Белые перья

Принц несколько минут всматривается в движение, посреди двора. Он понимает, там действительно человек. Раз он так просто ходит по поместью, значит стража как обычно уснула, плохо справляясь со своей работой. Сигма не думая берёт в руки нож, что был в его комнате. Отец положил его туда, чтоб парень если что мог защититься. Юноша проводит пальцами по полосатой спинке котёнка и выбегает за пределы своей комнаты босиком и в ночной сорочке. Интерес превыше собственной безопасности, к тому же это может быть шансом поговорить с кем-то, кроме слуг. Юноша бежит вниз по лестнице, его подступы тихая, а босые ноги почти не издают звуков. Парень выбегает на улицу, совсем не заботясь о том, что может пораниться и повредить стопу. Парень выбежал на крыльцо и осмотрелся. Когда покинул покои кажется, что на улице не так темно. Фигура промелькнула в саду. Юный вельможа последовал за фигурой, пробегая по, выложенной плиткой, тропинке. Его худоба давала о себе знать, он быстро уставал. Парень забежал в сад и осмотрелся, вокруг тишина. Светловолосый сжимал пальцами кинжал, вспомнив о своей безопасности. Внезапно вылетел Зефир, громко каркая. Он направился к хозяину и сел на плече. Сигма прошёл дальше в сторону, откуда вылетела птица, и заметил этого самого человека. —Что ты здесь делаешь? — поинтересовался парень, пряча руку с ножом за спину. Серые глаза прищурились, рассматривая незнакомца. И он его узнал. Это тот артист! Это он! Но что он забыл во дворце. Незнакомец рассмеялся, подходя к вельможе. Он рассмотрел его и улыбнулся как Чешир. —Не знал, что у нашего короля есть дочь. А что я здесь делаю? Ну даже не знаю... — с насмешкой отвечал белобрысый. Голос такой приятный и это уже был не тот подросток, которого Сигма видел 7 лет назад. Это мужчина, что явно выше его сантиметров может на 10. Но нужно сохранять самообладание, он не выглядит как тот, кто настроен дружелюбно. —Я повторю, что ты делаешь на территории дворца? Не боишься стражи? — юноша старается быть как можно строже с ним. Белый ворон на его плече лишь каркнул на высказывания. Незнакомец странно одет, будто только сбежал с арены цирка. Это шутовской наряд. Белый. Он будто белое пятно на фоне тёмной ночи. Сиграм рассматривает его пусть и с большой опаской. Красные перчатки так контрастируют с белым образом. А этот воротник? Но внимание всё равно привлекают глаза, они разные. Шрам, пересекающий левую сторону лица, даже с возрастом не обезобразил лицо. Этот мужчина не выглядит как бедняк. Значит не вор, но кто? —О-о.. Юный принц всегда так грубо с гостями? — трагично спрашивает беловолосый незнакомец, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Очевидно, он дурачится и издевается над молодым наследником. Юноша молчит, уже хмурясь. Он грезил им долгое время жизни, а он вот так издевается? Немыслимо. —Ой, какие мы злые. Так бы и затискал. —восклицает "шут", протягивая руку, на что вельможа делает шаг назад. Они смотрят друг на друга ещё какое-то время, в тишине. Незнакомец рассматривает юношу, подмечая для себя детали. Он слишком худ для члена королевской семьи, да и выглядит даже как-то болезненно. —Николай Гоголь, меня зовут, Николай — резко незнакомец прерывает тишину, представляясь и аккуратно поклонившись, он поцеловал тыльную сторону руки принца. Имя принца он знал. Его знало всё Королевство, но не каждый знал, как выглядит сам принц. Сигма не понимает, зачем он представился. Его он вор и взломщик, то зачем? —Меня.. Меня зовут Сигма... — почти на автомате выдал юноша, не понимая зачем. Зефир недовольно каркнул, хлопнув крыльями, чтоб не расклеивался. —Дорогой принц, вас могут хватиться и потерять прямо сейчас. Извините, но я не отвечу на ваши вопросы! — воскликнул Николай, широко улыбаясь и уже скрывшись за пределами каменной стены, ограждающей дворец. Парень не успел толком опомниться, плавно выдохнул. Он опустил взгляд вниз на свои стопы, что были расцарапаны ветками и мелкими камушками. Сигма вернул птицу в клетку и направился обратно в свои покои, где уже на лестнице был выловлен слугой. —Юный принц, почему ты не спишь и гуляешь ночью? — интересовался Достоевский, холодным и вкрадчивым тоном. Он беспокоился. —Простите я... Я лунатил. — быстро придумывает отмазку светловолосый, понимая, что звучит не слишком правдоподобно. На что аметистовые глаза сузились. Фёдор понимает, что Сигма лжёт. —Не пытайся меня обмануть. Я не скажу твоему отцу ничего, так и быть. Но утром ты объяснишься. — строго ответил слуга, погладив принца по волосам. Он знал, что пытать юношу не стоит. Его доверие стоит дорого. Сигма мило улыбнулся, кивая. —Я обязательно всё вам расскажу! — с этими словами парень убегает в свои покои. Кинжал ему так и не понадобился. Парень вернулся в свои покои, положив нож на место. Он стёр со своих израненных стоп грязь и немного крови, укладываясь на перину. Принц утягивает котёнка к себе в объятия, закрывая глаза. Этот образ не выходит с его головы. Эти разноцветные глаза, которые он смог разглядеть. Это точно он! Точно тот самый артист. Парень в этом уверен. Эти волосы, шрам, он точно узнаёт. Он хотел бы, чтоб этот Николай вновь пробрался на территорию замка. Он хочет новой встречи. Это нездорово и юноша понимает. Юноша понимает, что испытывать влечение к парню не здорово. Он понимает, что Фёдор будет этим недоволен. Ему меньше хочется расстраивать именно Достоевского, чем отца. Он буквально его единственный друг. Сейчас его головой вновь завладел образ "шута". Этот эксцентричный наряд... Он такой красивый. Его мимика, его жесты, его речь... Все эти раздумья породили за собой странные сны. ... Руки в бархатных перчатках кажется везде. Юноша чувствует эти прикосновения, они так причины и будоражат... Очередной поцелуй в руку... Тихий голос, что шепчет всякие непристойности... Принц даже думать о таком прежде не мог. Пальцы пробираются по худым бёдрам к внутренней стороне... Резкий рваный выдох... Бархатный смех... Поцелуй, сплетённые языки... С рук снимаются перчатки и пальцы ползут к ягодицам... .... Настало утро. Сигма открывает глаза, когда приходит слуга, дабы разбудить его. Парень замечает отсутствие котика в своих объятиях и разочарованно вздыхает. Он отворачивается, пряча лицо в подушку. —Ну Фёдор, ну ещё немного... Пожалуйста... — будто ребёнок, канючит наследник. На что Достоевский тихо вздыхает, мягко улыбаясь. —Нет, мой хороший, у тебя много занятий. Давай, поднимайся и на завтрак. — ласково произносит брюнет, стягивая тёплое одеяло. Делать нечего,придется подниматься. С уставшим стоном, юноша поднимается, уходя умываться и приводить себя в порядок, явно не без помощи других слуг. Хотя и принц просил не раз отца убрать их, он может и сам. В голове крутился этот сон. Стыдно признать, что ему понравилось. Он хотел бы вновь это увидеть, почувствовать... Парень думал об этом за завтраком, отмахиваясь. Есть совсем не хотелось, но под пристальным взглядом короля приходилось. С трудом впихнув в себя еду, он направился на эти злосчастные занятия. Принц так устал от этого. Рутина. Математика, каллиграфия, очередной урок фехтования и новые синяки. Где-то под вечер ему дали право на отдых, который он вновь проводил в саду с личным зверинцем и Фёдором. —Так зачем ты вчера выбежал на улицу? — интересуется Достоевский, держа на руках Ацуши. Маленький котёнок не доверял слуге, но рядом с принцем, чувствовал себя получше. Сигма вздыхает и решает сказать правду, частично. —Я не мог уснуть и заметилстранное движение за окном. Мне стало интересно и я побежал посмотреть. Босиком, в ночной сорочке... — отвечает юноша, отдавая кусочек мяса Зефиру Коле. Он сменил ему имя, ведь теперь знает как зовут того, кем грезил с 10 лет. — Ты ведь понимаешь, что мог пострадать? А что отцу твоему скажу? — строим почти родительским тоном переспрашивает Фёдор, хмуря брови. —Прости, мне... Мне было интересно. И кстати! Ворона теперь зовут Коля. Мне захотелось дать ему человеческое имя. Слишком умён. — извиняется юный наследник, тут же восклицая о смене имени для птицы. Брюнет вздыхает и расслабленно улыбается, ему нравится наблюдать за счастливым подопечным. Он казался более живым и в серых глазках появлялась искорка. —Можно Коля будет со мной в покоях? Можно клетку поменьше? — интересуется Сигма у Феди, вытягивая перед собой пернатого. —Конечно можно, я передам твои пожелания отцу. В ответ на слова слуги, юный вельможа бросается в объятия. Он более чем рад, что рядом есть хоть кто-то.