Белые перья

Прошло уже около 7-ми лет с момента последнего выступления Николая. Он не станет скрывать, что скучает по сцене, но ничего уже не вернуть. Его умения и фокусы канут в небытие как и с Гоголь... Ребёнок аристократии с внешностью альбиноса. Эта бледность была ему так к лицу. Но кто знал, что эта внешность обернётся ему боком. Давно, 16 лет назад аристократии был пойман на коррупции. К этому времени всё эти махинации были запрещены, так же как и бесплатный человеческий труд, которым не принебрега отец Николая. Маленький Коля даже не задумывался что станет с его беззаботной жизнью. Мальчик не раз замечал обращение со слугами, часто воровал для них еду, когда несчастных морили голодом. Малейший проступок, разбитая чашка и все, работай голодным. Однажды Гоголь в возрасте пяти лет видел, как его любимая горничная, что лично укладывала спать повесилась на разорваной простыне. Уже тогда Гоголь понимал, что с ним что-то не так. Нужно заплакать! Она была дорога тебе, заботилась больше чем родители. Но он не могу. Он лишь смотрел на неё пустым взглядом. Именно с того момента дела в особняке пошли по пиз..., пошли плохо. Королевская гвардия заявилась рано утром, объявив о суде. У Василия Гоголя не было и шанса на то, что он сможет избежать хотя бы тюрьму. Но всё обернулось ещё хуже. Казнь. Его жена не могла смириться, потребовав убить и её. Так их жизнь оборвалась на гильотине... Маленький Коля не понимал что это за люди, зачем они ведут его прочь из его же дома. Почему родители не возвращаются, куда делись слуги? Что вобще происходит. Никто не отвечал на вопросы ребёнка. Мальчика бросили в первый попавшийся затхлый приют. Его невзлюбили сразу же. Дорогая одежда, белоснежные ворсы. Он выглядит будто инопланетянин. Ужас-то какой, ещё и глаза разные. Мальчик рос, наблюдая за другими людьми, учился понимать как ему стоит себя вести. Он научился драться и защищать себя от нападков сверстников, но иногда лучше хитростью заставить их себя не трогать. От аристократичной жизни осталась лишь кровь рода, что текла в его жилах. Внешне он не отличался от других заморашек, разве что... глазами. Мальчик отказывался стричь волосы, ему нравилась своя коса, он готов зубами вгрызаться в того, кто подходил к нему с ножницами. Впервые Николай сбежал с приюта, когда ему было 9. Мальчик знал, что придётся вернуться, но он так хотел посмотреть на площадь. Даже когда он был в особняке, не разрешали. А он хотел! Конечно, не обошлось без стукачей, но оно того стоило. Он бежал на площадь, игнорируя смрад улиц, и свисающие чужое бельё. На площади его взору предстало выступление уличных артистов, что зарабатывали этим на хлеб. Вот прекрасная цыганка вытанцовывает в шикарном платье и умудряется обчистить карманы. Вот бард распевает свои песни, под которые как раз и танцует цыганка. Вот фокусник, который, казалось бы, творит чудо, а это лишь ловкость рук. Гоголь видел всё, это удивляло его. Он видел секреты фокусов, понимая как это работает. Но ему нравилось с каким удивлением и восторгом на этого человека смотрят. Он тоже так хочет. Хм... Мальчик дождался конца представления и незаметно стащил колоду карт с сувенирной лавки. Коля ловко запрятал колоду где-то в складках своего замызганного кафтанчика. Николай вернулся в приют и разумеется был выпорот за это. Он даже не вскрикнул ни от одного из ударов. Да, на его белой коже останутся куча синяков, но это того стоило. Беловолосый прятался по углам с головой карт учился делать веера, менять незаметно карту. Потренировать фокус с выбором карты ему не с кем, но это позже. Однажды его умиротворение прервал. Мальчик подняли с пола, резко потянув за белую косу, на что он лишь прошипел. Его разноцветные глаза смотрели с гневом, ведь все карты разлетелись по полу. Колю обступили с двух сторон, прижимая руки к стене, дабы не рыпался. —Эй, Белое пятно, чего один тут сидишь? Глаза мне мозолись. — самодовольно выдаёт третий. Такой незаурядный и незапоминающийся. Может обиделся, что не такой уникальный? Коля хмурится. —Чего ты разноглазый? Совсем страх потерял? Давай поправим. — обидчик улыбается, показывая в рука маленький нож, утащенный с кухни. —А ты, смотрю, зависть давишься. Я выделяюсь на твоём фоне, пока ты лишь часть серой массы других сирот — выдаёт Беловолосый, даже не думая. Это было ошибкой. Тупое лезвие ножа резко проходится по левой стороне лица и глазу, Николай только и успел глаза закрыть. Больно. Он хмурится, терпит. Даже не сразу понял, что произошло. Хватка тех, кто его держал ослабла, они испугались. Они испугалась не вовремя подоспевшей воспитательницы. Хулигана постигло своё наказание, а мальчику обрабатывали рану и перевязывали. А он молчал. Он молча рассуждал в своей голове. Пытался понять, зачем люди загоняют себя в рамки и сами же от этого страдают? Тот сирота один из таких. Его так злит, что кто-то родился другим? Как отвратительно. Они всё отвратительны. Этот приют, эти "мамы". Они хотели, чтоб их называли так, но Колю от этого воротит. Он хотел свободы, хотел быть собой. Хотел быть таким же как те артисты с улицы. Одеваются как хотят, ведут себя как хотят. Им плевать на мнение, они получают лишь тонну восхищения. Да! Вот что ему нужно, восхищение. Мальчик придумывает план. Карты забрали у него, дабы использовать проще на растопку печи. Гетерохромный отмазался, что нашёл их на улице, когда сбегал. Ему поверили. Он начал продумывать свой план для вылазок. Беловолосый воровал простыни со склада. Дети спали на затертом бельё, а это берегли. Блондин хотел сделать себе хоть какой-то сценический образ. Он утащил игру и нитки и нашёл потайной уголок для себя. Шить получалось плохо, но это авлядело лучше затертой рубахи и брюк с растянутыми коленями. Ему удалось сделать белую рубашку из простыни и подшить брюки. Эту рубашку он постоянно прятал. Вот Коле 10, он вновь убегает уже в новой рубашке. Он убегает на площадь, умудрившись стащить ещё одну колоду карт. Ему удалось найти какую-то деревянную миску. На площади много людей, но ни одного артиста, ему это на руку. Мальчик выходит, широко улыбается. После ранения, на лице остался шрам из-за чего Коля щурился. Шрам неприятно стягивал кожу. Мальчик был маленьким, чем привлёк внимание быстро. Ему набросали мелочи в миску, которой хватало на нормальную еду, а не то, чем кормили в приюте. Он получил аплодисменты, удивлённые эмоции. Ему нравятся чужие эмоции. Это то, чего он так хотел. Беловолосый ещё не раз вот так убегал, пока в один момент его не заметил заведующий цирка. Юный талант, то что ему было нужно. Ему было уже 12, он делает свой последний поклон. Мальчик успел сделать себе плащ. Какой никакой, но вид фокусника у него был. —Хей, мальчишка. Сколько тебе, как зовут? — внезапный голос мужчины вырвает Колю из удовольствия представления. Мальчик берёт себя в руки и отвечает с широкой улыбкой: —Меня зовут Николай Гоголь мне 12 лет! Он больше не испытывал стыд свой фамилии, а даже гордился ей. Он уникальный, он тот кто он есть. —12? Впервые вижу такого способного юного фокусника. Коля, не хочешь выступать на сцене? Мальчика будто током прошибло. На сцене? Конечно хочет! Его подсознание искало подвох, но это был шанс навсегда покинуть приют. —Хочу. Но я сирота и приют так просто не отпустит на сцену— отвечает Коля, состроив с себя забитого ребёнка. Даже мордашку состроил, будто сейчас заплачет. Он хотел проверить какие намерения у этого человека. Мужчина прищурил взгляд, смотря на мальчика. Он подумал где-то несколько секунд. —Тогда я тебя усыновлю. Так и началось улучшение жизни Николая. Он обучался новым трюкам, обучался работе с реквизитом. Ему помогли создать образ. Он часто использовал плащ в фокусах, будто достаёт из них что-то, хотя это не так, всего лишь иллюзия. Между фокусами он отпускал шутки, постоянно говорил с публикой и завлекал. Его индивидуальная внешность так вливалась на сцену. Помимо него выступали и другие члены труппы. Танцоры, дрессировщики, правда с мелкими животными. На Гастролях не провезти кого-то, кто больше собаки. Этот цирк не был популярным, когда Коля попал в него. Он вобще был безымянным. Благодаря способному юноше он продвинулся, стал более популярным и приносит прибыль. Билеты с каждым разом стоили всё дороже. Владелец гордился Николаем, гордился всей труппой. Однако не всё так лампово. В возрасте 15 лет, у Гоголя состоялось представление в столице. Было известно что придёт сам король и его маленький сын. Парень нервничал, очень сильно, хоть и внешне сохранял беззаботность и отшучивался от ассистентов. Шоу прошло на ура, принц был в восторге, что не могло не радовать. Его величество оставил не мало чаевых по инициативе своего сына. Однако, Николай давно начал замечать в труппе разногласия. Дрессировщик заболел и заменить ему некого. Отмена выступления. Дрессировщик скончался, потому что средства на него отказались выделять, ещё одна отмена представления. Новый дрессировщик, не справился с животными, они его не приняли. Так раз за разом интерес к ним угощал и Труппа распалась. Гоголь остался в ней один и он тоже ушёл. Да, он любил сцену. Не хотел признавать, но любил приёмного отца. Но это было уже не то. Не те удивлённые лица, которые он так любил. Прошло время, Гоголь сменил себе способ заработка и жизни. Промышлял искусным воровством. Лучший Иллюзионист не прятал лица, его узнавали и задавали вопросы. Блондин устал уже от них, но всё равно с улыбкой отвечал. Он не хотел говорить о себе. Не любил, но приходилось. Это внимание даже льстит. Николай влился в местную "мафию", оставшись в столице. *** Николай пробирался в особняк недалеко от дворца. Был заказ на колье. Его высокий рост никак не мешал скрытности, даже выделяющийся внешний вид. Он и масок не разу не носил. Профессионал. Правда в этот раз что-то пошло не по плану, он был замечен. Парень не на что ничего умнее, чем перелезть через каменный забор в королевский сад. Было тихо и он надеялся, что сможет переждать суматоху. Правда его на деды прерваны юным принцем, что буквально босиком прибежал проверить сам лично. И не испугался, что Гоголь мог быть разбойником. Николаю показался он таким хрупким и невинным, что как-то давить на него он не стал. Даже если расскажет, врятли его после найдут. После диалога он ушёл, но он не может не думать о том, что хотел бы посмотреть в эти серые глаза ещё раз.