Вишня с лимоном

       В главном архиве Магического совета царил беспощадный хаос. Маги, архивариусы и их помощники сновали меж стеллажей, словно потревоженные муравьи: кто с охапками древних фолиантов, кто с горой пыльных папок или хрупкими свитками, обтянутыми пожелтевшей лентой. Одни в отчаянии искали утерянные записи об артефактах, чьи названия давно стали частью легенд, другие взахлёб кричали о несостыковках в отчётах магических гильдий. А кое-кто просто метался по залу, не решаясь ни за что взяться, — глаза бегают, руки судорожно перебирают воздух, словно пытаясь поймать хоть немного порядка из этой бури.       Воздух был пропитан смесью старых чернил, пыли и тонкого аромата тревоги. Бумаги летали, как снежинки в бурю, заклинания вспыхивали в воздухе — неуклюжие попытки ускорить сортировку лишь множили хаос. Сложно было даже расслышать, что именно происходит: голоса сливались в нестройную какофонию паники.       И лишь у дальней стены, в полумраке между двумя высокими стеллажами неподвижно сидела на полу девушка — брюнетка с тяжелым взглядом. Она неспешно листала книгу, будто не замечая апокалипсиса вокруг.       — Бьянка! — к ней подбежал один из старших архивистов — высокий, сутулый, с дрожащими от напряжения пальцами и седыми, торчащими во все стороны волосами. — Ты что сидишь?! Помоги! Да к нам в последний раз проверки приходили, когда мне было десять лет! А это было… — он на мгновение задумался, пересчитав в уме, — больше пятидесяти лет назад! Нам конец! — Он всплеснул руками, чуть не выронив кипу бумаг, и снова исчез в клубке суетящихся работников.       Бьянка даже не взглянула в его сторону. В какой-то момент она остановилась на одной из страниц, прищурилась и нахмурилась, будто что-то оценивая. Затем она кивнула — коротко, решительно. Пальцы аккуратно закрыли книгу Её лицо расплылось в легкой, почти расслабленной улыбке.       Она встала, поправила волосы и подошла к ближайшему столу. Чернильница, перо, чистый лист. Всё — как надо. Писала она быстро, почти на автомате, будто заранее продумала каждое слово. Закончила, перечитала и, к удивлению наблюдающего за ней младшего архивиста, не подписалась — вместо этого приложила губы к бумаге, оставляя четкий отпечаток светло-розовой помады. Её улыбка стала еще шире, а в глазах промелькнула едва уловимая грусть.        Затем она положила лист на самый заметный стол — так, чтобы его точно нашли. И ушла.       Спустя некоторое время в архиве появился он — главный архивариус, хранитель древних знаний, уважаемый и строгий старик, чьё слово имело вес даже среди самых могущественных магов. В отличие от большинства магов, он считал себя ученым, посвятившим жизнь знанию, а не ярким демонстрациям силы.       — Где она?! — рявкнул он, окидывая взглядом помещение. — Где моя помощница?! — Он даже не удосужился назвать её по имени — все знали, о ком речь. Только Бьянка обладала редкой смесью таланта и дерзости, способной свести с ума любого, но при этом оставаться незаменимой.       Она была гениальна. С острой памятью, безукоризненной логикой, способностью вычленять главное из хаоса. Её язвительный характер и холодность лишь подчеркивали, насколько она превосходила остальных. Он уже представлял, как с почетом передаст ей своё кресло, как с гордостью отойдет от дел, зная, что архив в надежных руках.       Но её нигде не было.       Один из архивных работников, бледный от смущения, робко поднял руку и, почти не глядя в глаза, кивнул в сторону дальнего стола.       — Она… оставила что-то… — пробормотал он, словно опасался за собственную жизнь. Старик решительно подошёл. Внутри всё протестовало против мысли, что она могла уйти, не сказав ни слова. На столе лежал один-единственный лист чистой бумаги с несколькими строчками, выведенными размашистым почерком. Он взял его в руки и прочитал.        Мгновение — и его лицо, всегда непроницаемое, побледнело.        — ЗАЯВЛЕНИЕ ОБ УХОДЕ?! — голос его сотряс стены, заглушив даже шум вокруг. На бумаге действительно не было подписи. Только короткая, дерзкая надпись:       «Спасибо за всё. Дальше — сама.»       И отпечаток губ в светло-розовой помаде.

***

      — Повтори, пожалуйста, зачем ты хочешь вступить в нашу гильдию? — голос Макарова Дреяра, обычно звучащий добродушно, на этот раз был едва сдержанным. Его левый глаз подёргивался, как это случалось лишь в двух случаях: либо кто-то из гильдии вновь устроил что-то настолько безумное, что Совету придётся сдерживать инфаркт, либо его внук в очередной раз очень креативно отверг девушку, которую старик подсунул «для продолжения рода». Всё, разумеется, исключительно ради будущих правнуков.       Но сегодня… сегодня Вселенная решила испытать его по-новому.        Макаров сидел у барной стойки, задумчиво помешивая в кружке остатки давно остывшего чая, когда скрипнула входная дверь, впустив внутрь порцию прохладного воздуха и… нежданную гостью. Та вошла так, словно это было самое естественное место для визита, и, не потрудившись выждать момент, громко, при всех, выдала что-то безумное.       — Я хочу вступить в вашу гильдию, чтобы помочь племянникам родиться на свет, — произнесла она с абсолютно серьёзным, даже мрачным лицом.       Первая секунда — мёртвая тишина. Вторая — всё ещё тишина. Третья… четвёртая… и, на удивление, пятая тоже. В итоге наступили целых три минуты абсолютного вакуума, в котором даже воздух, казалось, замер в нерешительности. Ударившиеся друг о друга два бокала так и замерли в руках Миры. Кто-то, уже открыв рот для очередной драмы, застыл с приподнятой бровью. Даже Нацу, обычно сгорающий от нетерпения в любое спокойное мгновение, моргнул один раз… и всё.       Макаров медленно поставил кружку на стойку, откашлялся, отчего в тишине разнеслось почти как выстрел, и посмотрел на девушку. Перед ним стояла низкая, но с поразительно уверенной осанкой молодая девушку. Длинные чёрные волосы падали ей на плечи. Белые, почти светящиеся глаза смотрели прямо в душу, не отводя взгляда. На ней был белоснежный облегающий топ с декольте и длинными прозрачными рукавами, сквозь которые проглядывали витиеватые татуировки, сплетающиеся в сложные узоры от плеч до запястий. Обтягивающие джинсы и черные туфли подчёркивали стройную фигуру.       — …Эм… прости, что? — наконец, выдохнул он, моргая, будто пытаясь сбросить глюк. Она вздохнула, будто ей надоело повторяться.       — Я хочу вступить в гильдию, чтобы мои племянники наконец-то могли появиться на свет, — абсолютная серьёзность, ни капли смущения и ни тени иронии. Словно что-то вдруг вспомнив, девушка присела, открыла небольшой тёмный чемодан, стоявший у её ног, и деловито вытащила несколько аккуратно прошнурованных папок.       — Вот, — она протянула их мастеру, — все мои рекомендации с места службы. Я только что ушла из Архива Магического Совета.       Макаров, всё ещё пребывая в ступоре, взял бумаги и начал их перелистывать. У него был большой опыт — он умел читать между строк, знал, где преувеличивают, а где занижают. Но на этих листах… Всё было чисто.       Он даже прошептал:       — В совете… Бьянка… Редфокс?.. — в голосе звучало недоверие, но затем будто молния ударила прямо в мозг, и он воскликнул, ошарашенно подняв глаза: — ЧТО?!       В этот момент кто-то в зале не удержал кружку пива — та с грохотом упала на пол, разлив янтарную жидкость по плитке. Шёпот прошёлся волной по залу, как шторм по глади воды. Имя, прозвучавшее вслух, мгновенно вызвало всплеск внимания.       — Редфокс?! Она сестра Гажила?.. — Кто-то вслух переспросил, и волнение только усилилось. Бьянка стояла невозмутимо, будто к ней не имели отношения эти взгляды. Лишь слегка приподняла бровь, когда обстановка начала накаляться.       — Так какие условия моего вступления? — спокойно повторила она, как будто речь шла о покупке хлеба, а не о вступлении в одну из самых безумных гильдий Фиора. Макаров всё ещё пытался собраться с мыслями. Он посмотрел на неё снова, теперь уже другими глазами. Присматривался и, наконец, осторожно уточнил:        — Под племянниками ты имела в виду… — переваривал информацию мастер гильдии, после у него словно щелкнула лампочка над головой, — условий никаких нет! Пошли я тебе поставлю метку гильдии! Только куда тут… — начал он осматривать полностью занятые татуировками руки. Он словно нашел единомышленника! Он был так счастлив, что не мог сдержать дурацкой улыбки со своего лица!       — Вот тут можно, — она указала на ключицу, между горловиной топа и татуировками на плече. Дреяр довольно покивал, и они пошли в его кабинет, оставляя за собой лишь тишину.        — Вот так новости, — с лёгким смешком произнесла Мираджейн, когда за Бьянкой и Макаровым закрылась дверь кабинета. Она подняла брови и перевела взгляд на сидевшую рядом девушку. — Вот Гажил будет удивлён… правда, Левичка? — с явной дьявольской хитринкой добавила она, наблюдая, как лицо небесной волшебницы заливается ярко-красным, словно спелая клубника.       Леви Макгарден быстро отвела взгляд и сделала вид, что занята своим блокнотом. Но её пальцы дрожали, а щеки горели жаром. Она слышала каждое слово Бьянки, видела, как та прошла мимо с холодной уверенностью, оставляя за собой аромат стали и вишни, и не знала — бояться ей или восхищаться.       Прошло несколько минут. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась новоиспечённая волшебница Хвоста Феи. Уголки её губ слегка приподнялись, в глазах плясали хитрые огоньки, а на ключице ярко сверкала свеженанесённая гильдейская метка белого цвета. Она шла к барной стойке легко, неторопливо, как будто это был не новый жизненный этап, а уже давно принятый, обдуманный шаг. Боковым зрением она ловила взгляды — настороженные, заинтересованные, ошарашенные — но реагировать на них не спешила. Лишь короткий осмотр всей гильдии дал ей понять, к кому стоит обратиться первой.       — Бьянка, верно? — с доброй улыбкой окликнула её беловолосая красавица, ловко подвигая к ней коктейль в высоком бокале, украшенный вишенкой на шпажке. — Меня зовут Мираджейн Штраусс, но все зовут просто Мира. Если будут вопросы, не стесняйся, можешь смело обращаться ко мне.       Она внимательно вглядывалась в лицо новой подруги по гильдии. Удивительно, насколько Бьянка была не похожа на своего брата — ни внешне, ни по поведению. В ней не было той грубоватой бравады, с которой обычно носился Гажил. Её спокойствие было глубоким, почти безмолвным. И всё же… эти татуировки, этот стальной блеск в глазах, будто намекали, что все не так просто, как кажется на первый взгляд.       — Благодарю, — кивнула Бьянка и взяла бокал. — Очень кстати, — не успела она пригубить напиток, как рядом с ней с шумом появился кто-то слишком энергичный.        — ЭЙ! Я — Нацу! — воскликнул парень с розовыми волосами и огненным взглядом. — От тебя тоже пахнет драконом! — он уткнулся в её плечо, словно пёс, принюхивающийся к новому гостю. — Ты тоже ешь железо? Или как Гажил — всякий хлам с помоек?        Бьянка медленно повернула к нему голову. Она не выглядела раздражённой — скорее, слегка озадаченной.       — Я предпочитаю более чистые сплавы. Например, сталь, обработанную магией, а не ржавые гвозди из мусорных баков, — сдержанно, но чётко произнесла она, даже не моргнув.       — Ну, ты крутая! Понравишься Венди! — Нацу расплылся в широкой ухмылке.       — Я Эльфман! — в этот момент вмешался гигант с грозным голосом, глядя на неё снизу вверх с неподдельным энтузиазмом. — А кто из вас сильнее? Ты или Гажил? Настоящий мужчина должен быть сильнее всех!        — Сложный вопрос. Зависит от обстоятельств, — она словно и не замечала обрушившийся на нее шквал вопросов.        — А я Люси! А ты действительно пришла из совета? — у высокой блондинки сияли глаза, когда она рассматривала новую девушку. Ее действительно восхищало то, как она невозмутимо попросила мастера о подобном!        — Я действительно оттуда, — кивнула Бьянка, — но уже устала от этого… порядка. Знаешь, когда каждый шаг проходит через три подписи и шесть подтверждений, поневоле захочешь сбежать.       Она сделала глоток коктейля, оценивающе смакуя вкус, и слегка расслабила плечи. Постепенно Бьянка начинала вписываться в эту шумную, хаотичную атмосферу. Она уже не сидела как чужая — теперь она внимательно смотрела, слушала, запоминала.       Её окружали люди с искренними лицами, с беззаветной преданностью своей гильдии, с простыми, но важными целями. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то устраивал дуэль за последнюю булочку на столе. А Бьянка… наблюдала. Она походила на кошку: независимую, внимательную, грациозную, при этом не теряющую бдительность ни на секунду.       Мира, севшая рядом, с улыбкой отметила про себя: она не такая холодная, как кажется.              — Твой брат сейчас на задании, — как бы невзначай заметила Мира, — но должен скоро вернуться.       — Знаю, — кивнула Бьянка, глядя в бокал. — Мира, — голос девушки прозвучал чуть тише, почти заговорщицки, — ты ведь тут главный центр всех сплетен и новостей, да?       Мираджейн, поправляя фартук и с лёгкой улыбкой протирая стойку, подняла на неё взгляд. Девушка, недавно ставшая частью Хвоста Феи, теперь сидела, закинув ногу на ногу, с бокалом пива в руке и… с совершенно другим выражением лица. Больше не было той отстранённой ледяной маски. В её глазах сверкал лукавый, живой огонёк, а по губам скользила хитрая, почти игривая усмешка. Она расслабилась. Она начала дышать.       — Хочешь узнать о личной жизни Гажила? — с не меньшей хитринкой протянула Мира и, получив в ответ зеркальное выражение, едва заметно хмыкнула. Ага. Подружимся мы с этой чертовкой, ох подружимся…       Убедившись, что Леви отвлечена болтовнёй с Люси и Нацу (а заодно и очередным перетягиванием кружки у Эльфмана), Мира наклонилась чуть ближе. В голосе её появились искры заговорщического восторга и она начала рассказывать. Сначала осторожно, с намёков… но сама не заметила, как втянулась. Пошли примеры: как они смотрят друг на друга, как Гажил вдруг замолкает, если Леви рядом, как она будто светится, когда он улыбается (что случается раз в столетие), и как в последнем задании он — совершенно случайно — спас её трижды, но всё списал на «случайное совпадение».       Она рассказала даже о том, как однажды застала Леви с блокнотом, где, среди записей по древним языкам, мелькало имя «Гажил», вписанное каллиграфическим почерком. С сердечком.       Она говорила всё быстрее, увлечённо, словно не замечая, как раскрывает перед новой подругой целый сериал из ещё не оформленного романа. Бьянка слушала, не перебивая, и в какой-то момент даже откинулась назад, хмыкнув себе под нос.       — Значит, я всё-таки вовремя пришла, — задумчиво протянула она, делая глоток пива. — Ну что ж… Надо помочь моему непутёвому братишке.       Глаза её загорелись. Не тем холодным металлическим блеском, что был в архиве, а чем-то другим — искристым, живым, почти озорным. И Мира заметила это.        — Было бы славно… — удивлено прошептала Мира, наблюдая за переменами в девушке перед собой.       А Бьянка в этот момент уже вскочила с места, и, не раздумывая, залезла на барную стойку. Её каблуки громко щёлкнули по дереву, привлекая всеобщее внимание.       — ЭЙ! НАРОД! — грозно выкрикнула она, а потом, под одобрительный рёв толпы, добавила: — Кто сегодня выпьет меньше всех, будет лично отвечать передо мной!       — О-о-о-о-о-о! — гильдия встретила её вызов восторженным воем, размахивая кружками, и веселье разгорелось с новой силой. Кто-то уже лез на стол, кто-то пустился в танец, кто-то начал очередной конкурс на самое идиотское заклинание. Хвост Феи жил, как и всегда — ярко, шумно, с душой.       И в этот момент, среди всего этого безумия, Бьянка почувствовала, как внутри неё что-то размораживается. Всё, что годами копилось — усталость, замкнутость, напряжение — таяло в этом громком, безумном, настоящем празднике жизни. Она не просто ушла с работы. Она ушла от себя прежней. И наконец снова вспомнила, как это — жить.       Спустя несколько часов в двери гильдии, распахнувшиеся с характерным скрипом, влетел довольный, слегка перебравший иксид.       — ЭЙ! НУ, ПРИВЕТ, ГРЫЗУНЫ! — торжественно выкрикнул Пантер Лили, широко раскинув лапы, будто только что вернулся с величайшего подвига. — У кого-нибудь тут есть свободная кружка? Я чувствую, сегодня будет весело!       А следом за ним в дверях появился он — высокий, мрачный, как всегда в чёрном, с пирсингом на лице и металлическим блеском в глазах. Гажил Редфокс. Он остановился на пороге, нахмурившись, не сразу понимая, что тут вообще происходит.       — И вы, значит, устроили пьянку без меня? — глухо произнёс он, вскидывая бровь и оглядывая это буйство.       — О! Вот и наш главный герой пришёл! — крикнул кто-то из пьяных магов, и гильдия снова взорвалась весельем. Остальные довольно вторили ему, выпивая за какой-то очередной тост в честь Редфокса.       — Что, чёрт побери, происходит? — пробурчал Гажил, но в следующую секунду его ноздри уловили запах. Он не мог перепутать этот запах ни с чем другим… Даже потеряй он абсолютно все воспоминания, этот забыть не сможет, так как он уже очень прочно засел где-то в глубинах подсознания. Металл и… вишня.       Нет. Не может быть.       — Гаечка! — пронеслось над залом весёлым, почти насмешливым голосом, и он, как по команде, обернулся к барной стойке.        И увидел её.       — Она… она назвала его Г-А-Е-Ч-К-А! — разнёсся хохот по залу, и кто-то чуть не упал со стула от смеха.       Гажил замер, а его лицо застыло. Мысли метались, как дикари в клетке. Он действительно на задании переутомился? Может, его укусил какой-то маг галлюцинаций? Он мёртв? В коме?       Гажил Редфокс сейчас хотел лишь одного. Проснуться с своей постели, или даже вырубленный каким-нибудь монстром или темным волшебником. Но просто проснуться и понять, что это лишь сон.              Он точно должен проснуться. СЕЙЧАС.       — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — пронеслось над Фиором отчаянное рыдание железного убийцы драконов.       Но он не проснулся. Всё было по-настоящему. И, судя по широкой, самодовольной ухмылке его младшей сестры, этот кошмар только начинается.