часть 5
12 августа 2023 г., 18:00
— Как же красивоо! — восторженно воскликнула Люси, вцепившись в перила и широко раскрыв глаза. Перед ними раскинулся бескрайний океан, искрящийся в лучах солнца. Ветер трепал её волосы, а солёные брызги иногда долетали до лиц, оставляя прохладные следы.
Все члены гильдии уже успели разместиться в каютах, сбросить багаж и, как по команде, высыпали на палубу. Атмосфера стояла почти праздничная — в воздухе витал запах свежего моря, смешанный с едва уловимым ароматом дорогих духов и жареной рыбы из корабельной кухни. Никому не верилось, что они действительно плывут на отдых, а не на очередное безумное задание.
— Рыыыбкаааа! — влюблённо завопил Хэппи, заметив внизу стаю огромных рыб, каждая из которых была в десятки раз больше него самого. Глаза кота моментально загорелись, хвост задрожал от предвкушения, и он, не раздумывая, расправил крылья, готовясь нырнуть прямо за борт. Он уже мысленно выбрал себе «жертву» на ужин, но внезапно что-то с силой обвило его за живот и дёрнуло назад.
— В побеге отказано, — сухо и безапелляционно произнесла Эрза, держа верёвку так, будто собиралась водить кота на поводке до конца круиза.
— Но рыыыба… — жалобно протянул Хэппи, утирая нарисовавшиеся слёзы. — Она же прямо… зовёт меня!
— Можешь ей помахать издалека, — не моргнув, ответила Титанья, снова крепко завязывая петлю на поясе кота. В этот момент к Бьянке подошёл Лаксус. Его шаги были размеренными, а взгляд — таким же уверенным, как всегда.
— Красиво выглядишь, — негромко произнёс он, позволяя себе слегка улыбнуться. Девушка стояла, облокотившись на перила, и смотрела вдаль, туда, где линия горизонта размывалась в тумане. На ней была белая теннисная юбка, лёгкий топ и чуть расстёгнутая белая рубашка. Лёгкий морской ветер играл с её длинными волосами, иногда закидывая тёмные пряди на лицо. Лаксус, не скрываясь, задержал взгляд на её декольте чуть дольше, чем позволяла вежливость, а затем вернулся к её глазам. Она, словно и не заметив, лишь чуть приподняла уголок губ, продолжая смотреть на мерцающую гладь воды.
— Сладкая парочка! — донеслось до них сверху. Синий кот, болтающийся на верёвке, как незадачливый воздушный змей, явно решил подлить масла в огонь. Видимо, Эрза решила больше не отпускать его без присмотра. Бьянка никак не отреагировала на этот выпад — даже бровью не повела.
— О, не отрицаешь, я рад, — усмехнулся Лаксус, надеясь хоть как-то её смутить.
— Это всего лишь слова, — холодно ответила она, даже не повернув головы.
— Бьянка, смотри, что я нашла! — раздался восторженный голос Миры, и через секунду она уже влетела в девушку, буквально сверкая глазами. Не дав убийце драконов и слова сказать, блондинка схватила её за запястье и поволокла куда-то, будто там вопрос вселенской важности.
— Непростую девушку ты себе выбрал, — раздалось позади с лёгким смешком. Лаксус обернулся — к нему, опершись на трость, подошёл Макаров. Старик прищурился, как всегда, когда видел, что кто-то из его «детей» влюбился, и явно был доволен увиденным.
— И тем не менее, я буду самым счастливым мужчиной на свете, когда смогу её заполучить, — спокойно, но с уверенностью в голосе произнёс Лаксус. Губы тронула едва заметная усмешка. Он и сам не ожидал, что появление этой упрямой брюнетки способно настолько оживить его жизнь. Впервые за много лет всё стало казаться ярче, а каждое утро — интереснее. И ведь она ещё даже не с ним…
— Хи-хи-хи… вот это настрой, — довольно кивнул Макаров. — Пойдём, посекретничаем насчёт плана отпуска.
Обычно при таких словах Лаксус скривился бы и с грубым намёком отправил бы «доброжелательного» деда подальше. Он всегда ненавидел, когда Макаров пытался сводить его с кем-то, и, как правило, решал такие ситуации просто — так отшивал, чтобы у несчастной девушки и мысли не возникало подойти второй раз. Но сейчас… он даже был ему немного благодарен. Правильная атмосфера и подходящие обстоятельства действительно могут решить очень многое.
Тем временем Мира, явно гордясь своей находкой, втащила Бьянку к небольшому, но уютному бару в одной из кают-компаний лайнера. За стойкой стоял угрюмый бармен — мужчина с лицом, на котором уже застыло отчаяние. Он с каким-то обречённым видом смотрел на приближающихся девушек, будто предчувствовал беду.
— Доставай! — безапелляционно потребовала Мира, скрестив руки на груди. Бармен, недовольно скривив нос, полез куда-то под стойку, а спустя мгновение поставил на стол… стакан.
— Какая форма… — протянула Бьянка, и в её голосе послышался неподдельный восторг. Она осторожно склонилась над стеклом, словно над произведением искусства. — А какой узор… — добавила она уже почти шёпотом, проведя пальцем по тонким граням. — И светоотражение… — вдохновенно выдохнула она, прищуриваясь, чтобы поймать солнечный блик, преломляющийся в стекле.
Посетители бара, попивая свои напитки, с недоумением наблюдали за этой сценой. Две сумасшедшие девушки, похожие на детей, нашедших сокровище, бегали вокруг обычного стакана, восторженно переглядывались и спорили о том, под каким углом он «смотрится» лучше. Бармен же, кажется, принял решение притвориться статуей и сделать вид, что он к этому безумию отношения не имеет.
Со стороны эту картину с явным сомнением наблюдали громовержцы. Один из них уже мысленно отметил: «Ну всё, заражение состоялось. Мира передала ей свою манию на красивую посуду». Хотя, возможно… это безумие в Бьянке всегда было, просто до этого момента никто его не видел?
***
— Однажды на темной, темной улице, — устрашающе начала Люси, — в темном, темном доме, — начала Люси, пытаясь придать голосу оттенок загадочности, — в доме, который был темнее любого угла, где вы когда-либо бывали… — она подняла фонарик к лицу, и свет от него выхватил из тьмы только её черты, оставляя остальное пространство пустым и мрачным. Хвостатые, которые собрались вокруг, присели, пытаясь понять, будет ли эта история стоить их времени. — Да что за бред! — взволнованно воскликнул Нацу, его голос звучал почти оскорбленно, словно он не мог поверить, что кто-то ещё считает подобные «страшилки» интересными. — Это любой ребёнок знает! — Он резко выхватил фонарик и направил свет на себя. — Ладно, хватит этих скучных деталей! Давайте лучше я расскажу что-то по-настоящему захватывающее. — Он прокашлялся, как будто готовился к серьезной лекции, и на мгновение задумался, перебирая в голове все фантастические истории, что слышал в жизни. — Однажды жил огромный и очень крутой дракон… — ЧТО ЗА БРЕД! — раздался внезапный крик Грея, резкий и раздражённый. Он резко ударил Нацу по голове. — Ты вообще думаешь, прежде чем открывать рот? — Нарываешься, ледышка? — ответил Нацу, пытаясь сохранить хладнокровие, но в голосе сквозила едва сдерживаемая злость и раздражение. — Что сказал, уголек? — Отставить драку! — уложила в нокаут обоих Эрза, словно это был самый обычный ритуал перед сном. — Лучше я, — сказала она, подняв упавший фонарик. Она устроилась поудобнее, будто заранее знала, что её рассказ будет гораздо интереснее чужих попыток «впечатлить» публику. — Да что ты можешь… — начал было Нацу, но его попытка возражения закончилась безнадежно, когда Эрза строго посмотрела на него, и тот со вздохом отправился обратно на своё место. Его лицо выражало смесь разочарования, недоумения и тихого сарказма: «Ну конечно, всё равно мне не дадут закончить». — Так вот, кх-кх… — начала Эрза, словно проверяя, что все внимательны, — одна девушка-фотограф решила провести целый день и ночь в полном одиночестве, в лесу, где даже звуки животных казались приглушёнными и странно отдалёнными. Она не боялась, потому что это был не первый её поход, и опыт заставлял её считать себя подготовленной ко всему, что может случиться. — Эрза растянула слова, делая паузы, словно тянула воздух из комнаты вместе с собой, и взгляд её скользил по лицам слушателей, наблюдая, как напряжение растёт. — Весь день она фотографировала деревья, травы и то, что на первый взгляд казалось обычными деталями леса, на свою пленочную камеру, сосредоточенно подбирая ракурсы и свет, а вечером устроилась спать в маленькой палатке, которая едва помещалась между корнями деревьев и густыми зарослями. Ночь прошла тихо, спокойно, и даже странно мирно, а ужас, как это часто бывает, настиг её лишь спустя несколько дней, когда она снова пересматривала пленку, — Эрза сделала паузу, её взгляд скользнул по комнате, и на коже хвостатых пробежали лёгкие мурашки, хотя она этого почти не заметила. — На всех четырех катушках получились отличные кадры, но последний снимок отличался от остальных. На всех фотографиях она была там, мирно спящая в своей палатке в полной темноте ночи. — А-а-а-а! — внезапно закричала Люси, её голос прозвучал слишком резко в тихой комнате, и она начала нервно оглядываться вокруг, словно пытаясь найти «наблюдающего». Её пальцы нервно сжимали одеяло, а сердце стучало чуть быстрее, чем нужно. — Ты что, правда испугалась? — Кана не скрывала смеха, и в её голосе сквозила явная издёвка, — Главное, не думай о призраках, и тогда они тобой не заинтересуются, — она наклонилась к Люси, делая паузу так, словно знала, что напугала её ещё больше. — Они чувствуют страх, понимаешь? Они чувствуют, когда кто-то дрожит и начинает сомневаться. — Они же не собаки, — сухо заметила Леви, и тон её был таким, будто она пыталась напомнить всем, что такие глупости не имеют места на существование в её логике. — Откуда тебе это знать? — чуть удивлённо переспросила Кана, её голос был мягким, но с явным подтекстом: «Ну ладно, если кто-то может знать… это точно не Леви». — Очевидно, их просто не существует! — произнесла Леви с неподдельной уверенностью. — После таких слов они обычно и приходят, — зловеще произнесла Альберона, её смех звучал длинно и чуть натянуто, словно специально растягивая каждую букву, чтобы напугать присутствующих. — Хватит пугать бедняжек, — сказала Мира, надув щеки и бросив на подругу укоризненный взгляд. Её тон звучал серьёзно, но при этом едва скрывалось лёгкое веселье, ведь она понимала, что сама не намного смелее тех, кого пыталась защищать. — Если испугалась так и скажи, — усмехнулась Бьянка, её голос был ровным, почти безэмоциональным, но в нём сквозил лёгкий вызов Мире. — Прекратите! — закричала испуганная Люси, не в силах больше терпеть эти устрашающие разговоры. Она разогнала всех по своим комнатам, так как было уже позднее время и, оставив свет включенным, полностью залезла под одеяло, нервно оглядываясь. — Чертовы страшилки, — пробормотала она себе под нос, слегка покачивая головой, словно пыталась убедить себя, что всё это глупости. Тем временем Бьянка шла по темному коридору в сторону своей комнаты. Её походка была уверенной, спокойной и размеренной. Но, несмотря на внешнее спокойствие, её пальцы сжимали кулаки сильнее, чем это было необходимо, и плечи слегка напряглись. Её дыхание оставалось ровным, а мысли внутри крутились почти бесшумно: «Никаких глупостей. Просто темнота, и всё. Никаких призраков, никаких ужасов…» — Бууу! — с азартом и совсем не к месту выскочил сзади Лаксус, решив, что это будет забавно и что лёгкий испуг — лучший способ разрядить обстановку. Он, кажется, рассчитывал на поднятую бровь, раздражённый вздох или максимум резкое слово в ответ, но точно не ожидал, что Бьянка, обычно невероятно собранная, вскрикнет так громко, словно кто-то ударил по нерву, резко отпрыгнет в сторону, запутается в собственных ногах и довольно эффектно окажется на полу. Несколько секунд она лежала, не сразу понимая, что произошло, пока знакомый запах — едва уловимый, но всё же характерный и до раздражения цитрусовый — не подсказал ей, кто стоял позади. И только тогда Бьянка подняла взгляд на Лаксуса, всё ещё пытаясь совладать с дрожью в пальцах и дыханием, которое предательски сбилось. — Тыыы… — нервно посмотрела на него она, когда поняла причину своего страха. И как только запах не почуяла? Наверное из-за того, что ее собственный уже начал смешиваться с этим раздражающим запахом лимона. — Прости! — Лаксус выглядел так, словно его сейчас ударили чем-то тяжелым по самолюбию. Он даже шагнул ближе, но резко вспомнил, с кем имеет дело, и почти незаметно отстранился обратно. — Ты в порядке? Можешь встать? Может, ушиблась? — он сел рядом, но оставил между ними дистанцию, очень осторожную, до смешного аккуратную, будто боялся дотронуться даже случайно. — Я правда не думал, что ты так испугаешься… — произнёс он уже тише, с ноткой вины. — Я в порядке, — ответила девушка максимально ровно, хотя голос выдавал напряжение. Она поднялась, медленно, слишком медленно, чтобы казаться полностью спокойной, отряхнула одежду, будто именно пыль была виновата в её состоянии. — Я просто… — она попыталась подобрать слова, которые звучали бы убедительно, но мысль оборвалась, потому что за спиной раздался тихий шорох, такой, от которого сердце неприятно ёкнуло. То, что произошло дальше, было скорее инстинктом, чем осознанным решением. Её тело среагировало быстрее, чем разум: Бьянка неожиданно для самой себя шагнула ближе к Лаксусу, пальцы болезненно вцепились в ткань его рубашки, цепляясь, словно за что-то надёжное. Она спряталась за его спиной и, едва высунувшись, посмотрела назад, с трудом заставляя себя не паниковать. Её плечи дрожали так слабо, что почти незаметно, но всё же достаточно, чтобы Лаксус почувствовал. — Это просто ветер… — задумчиво сказал он, смотря на девушку, которая сейчас вцепилась в его рубашку. Вцепилась в его рубашку… Он старался успокоить сердце и тяжело сглотнул. Это было неожиданно. — Прости! — воскликнула она, чуть успокоившись, и отошла от него на пару шагов, поднимая глаза. Парень так и стоял, очень напряженной, боялся пошевелиться. — Да всё в порядке, — наконец сказал он, отмахнувшись от собственных мыслей, которые начали слишком активно рисовать ненужные варианты развития событий. Он собрался, выпрямился и сделал вид, что ничего необычного не произошло. — Слушай, ты ведь уже знаешь про мою нелюбовь к прикосновениям? — прямо спросила девушка, а который раз замечая его странную реакцию. Она давно уже начала делать себе мысленные пометки. Еще когда они играли в правду или действие, она заметила, что ни парень, ни громовержцы даже не пытались выбрать «самый быстрый способ к их сближению». Да и за все это время, сколько бы он ни крутился вокруг нее, он даже не попытался прикоснуться к ней. Она просто не могла не заметить, что он намеренно этого избегает. — Ну… Гажил предостерег, — честно признался Лаксус, не видя смысла это скрывать. — Правда причину я так и не узнал, может расскажешь? — он скрестил руки на груди, молясь всем богам, чтобы она все же рассказала. — Тебе нет смысла это знать. — А я думаю иначе, — уверенно произнес Дреяр, глядя прямо ей в глаза. Не давя, не требуя, но настойчиво, с тем самым спокойным напором, от которого сложно отмахнуться, но возможно при желании. — До завтра, — она просто отмахнулась, будто закрывая тему на сегодня, не желая продолжать разговор, и шагнула к двери своей комнаты, которая находилась буквально в паре метров. Она не оглянулась, не дала ему шанса задать ещё один вопрос, и скрылась за дверью, оставив его в коридоре с несказанными словами. — До завтра… Не сказать, что Лаксус Дреяр был удивлен… ведь Лаксус Дреяр был шокирован. Она никогда не прощалась с ним и не говорила что-то подобное… Когда он провожал ее, она черт возьми всегда просто молча уходила, как будто и не замечая парня! И пусть она не раскрыла причину — чему он, если честно, даже не слишком удивился, он ведь понимал, что такие вещи не рассказывают сходу — всё же факт прощания почему-то грел сильнее, чем хотелось бы признать. Бьянка тяжело вздохнула и оперлась спиной о дверь своей комнаты. Это было сложно… но не могла же она так просто признаться, что с самого детства сильно боится темноты?***
Первый день отдыха выдался удивительно удачным, что, учитывая хаотичную натуру всей гильдии, само по себе было почти чудом. Утром хвостатые въехали в отель, и, едва бросив вещи, будто их кто-то подогнал под зад, сорвались на пляж. Бьянка перед выходом ещё пару минут стояла перед зеркалом, внимательно рассматривая свой купальник, словно надеялась увидеть в нём хоть немного больше ткани, чем было задумано производителем. Сомнение читалось в каждом её вздохе, но под давлением довольных кивков, хитрых улыбок и слишком активного энтузиазма подруг она была почти насильно вытолкнута на улицу — сопротивляться было бессмысленно, а спорить — только тратить нервы. Пляж встретил их шумом волн, детским смехом и такой жарой, что казалось, будто солнце специально пытается проверить, кто первый сдастся и начнёт искать тень. Хвостатые же, как обычно, не собирались вести себя тихо. Они носились по песку, играли в волейбол, прыгали друг за другом в воду, устраивали словесные перепалки и, разумеется, дрались, как будто любое совместное времяпровождение без пары синяков и выбитого воздуха считалось провалом. Хэппи носился как ненормальный, выхватывая верхние части купальников у девушек — по «скромной просьбе» Макарова, который наблюдал за всем с видом глубокого философа, будто это имело какой-то воспитательный смысл. Когда Хэппи приблизился к Бьянке, уже мысленно готовясь добавить и её в свою коллекцию «трофеев», он наткнулся взглядом на Лаксуса, который только слегка прищурился, но в этом прищуре читалась настолько недвусмысленная угроза, что кот немедленно развернулся и сделал огромный крюк, будто Бьянка была эпицентром взрыва. Однако судьба решила, что карма всё-таки существует, и вскоре Хэппи наткнулся на Эрзу, за что был изящно, но от души избит, окунут в воду, забыв о награде и, вероятно, о том, как его вообще зовут. А вот Лаксусу Дреяру сейчас было, прямо скажем, тяжеловато. Особенно когда он смотрел на волейбольную площадку, где девушки, смеясь, отбивали мяч. А точнее — когда он смотрел на одну конкретную девушку, которая, похоже, даже не подозревала, что творит с его нервной системой. Он всегда знал, что у Бьянки чертовски привлекательное тело, и даже пытался не думать об этом слишком часто, потому что уважение к границам — это хорошо, а похотливые мысли — не очень, особенно когда объект мыслей может выбить зубы за лишний взгляд. Но сегодня всё выглядело куда хуже: солнце, вода, загар, этот идиотский (в меру его личных страданий) купальник — всё сложилось в убийственную комбинацию. И если он ещё может как-то справляться с тем, что она выглядит потрясающе, то купальник стал последней каплей. Кто вообще мог выбрать ей это чудо по доведению его до нервного срыва от взглядов всех мужчин вокруг? И почему он был абсолютно уверен, что не она сама? Ответ нашёлся быстро — Мира, стоящая рядом с хитрой, довольной как кошка улыбкой, смотрела прямо на него. Вопросов у Лаксуса не осталось. В отличии от других она выглядела не просто сексуально, а именно пошло — этот ремешок на шее, глубокий вырез, открытые бедра и ягодицы настолько откровенные, что ему хотелось выругаться вслух. Эти формы он бы рад не замечать так пристально, но тело реагировало быстрее разума, а воспоминание о её признании насчёт проколотых сосков, мелькнувшее в голове совершенно не вовремя, заставило его мысленно проклинать всё на свете. Он до сих пор не может выкинуть это из головы и вспоминает каждую ночь, из-за чего потом по часу стоит под холодным душем, который между прочим начал терять свою эффективность. Он даже подростком был в разы спокойнее, а сейчас едва способен держать лицо и не выглядеть так, будто просто перемещается за ней тенью только для того, чтобы не сорваться на идиотские порывы. Но раз уж ему не пятнадцать, он хотя бы умел держать себя в руках и стараться общаться с ней достойно, а не превращаться в гормональное бедствие. Проблемы добавляло то, что стоит Бьянке отойти за бутылкой воды, как рядом с ней тут же материализуется толпа парней — словно громкий сигнал «свободно!» мигом собирает всех желающих познакомиться поближе. У Лаксуса при этом появлялось непреодолимое желание встать рядом и смотреть так, чтобы даже самые смелые начинали пятиться. Иногда он даже шёл за ней, не скрываясь, и пытался взглядом испепелить каждого, кто думал подойти слишком близко. Он конечно знал, как хорошо она умеет отшивать, но это все равно бесило. Благо эти неудачные любовники догадывались, что им тут не особенно рады и убегали сверкая пятками. А что до самой Бьянки — она находила всю эту ситуацию не просто забавной, а даже немного приятной. Её забавлял его хмурый вид, попытки держаться спокойно, когда ему явно хотелось выругаться, и то, как он почти незаметно, но всё-таки защищал её. Это было непривычно, но странным образом комфортно.
