Против системы

24 апреля 2020 года После этого разговора прошло несколько учебных дней. Луи, на удивление, оставался общительным и активным, каким ему и свойственно быть (вспомним, что после расставания с Элеанор всё было иначе). Томлинсон был рад, что ему не приходится искать силы встать с кровати, но что-то в груди не давало покоя. Или кто-то. – Хей, Томмо, пойдёшь сегодня на вечеринку? У меня две вип-проходки. – С огоньком в глазах и играя бровями, спросил Найл, заранее зная ответ. – Спрашиваешь! А кто ещё будет? Луи, кажется, лет сто не был на вечеринках, не считая их с Хораном ночных посиделок с пивом и сухариками. Новость о предстоящем веселье приободрила парня, а учитывая его и без того неплохое настроение, шкала радости готова была взорваться от переизбытка улыбок. Давно такого не было. Надолго ли это. – Кристи, Бетти, твой любимый Лиам (Томлинсон закатил глаза и еле заметно усмехнулся) и ещё ребята с потока… Обсуждая предстоящее событие, парни двинулись по коридору в направлении кабинета: до многообещающего вечера нужно было ещё дожить, ведь впереди несколько часов лекций, конспектов… Одним словом – мучений. *** С Гарри дела обстояли иначе. Если Луи практически не обращал внимания на внутренние переживания, то младший погрузился в них с головой. Он пытался анализировать себя, но не мог докопаться до правды. Уставший, он вышел из комнаты, чтобы заварить себе кружку крепкого кофе – этот напиток всегда успокаивал парня, хоть и был вреден для сердца. Какая уже разница? На кухне Гарри встретил нежный аромат маминой выпечки: на столе стояла тарелка с блинчиками, а чуть дальше, на тумбе – вазочка с печеньем. Раньше Стайлс и дня не мог прожить без таких «деликатесов», а теперь… Времена меняются. Проигнорировав манящий запах, который уже начинал раздражать зеленоглазого, Гарри налил в кружку кипяток, высыпал пакетик растворимого кофе и вернулся в комнату. Голова болела, крутило живот – наверное, от нервов. Но принять лекарства то ли не хотелось, то ли Гарри о них забыл. Хотя, как тут забудешь: каждое утро в течение нескольких лет ты встаёшь, умываешься, желаешь маме доброго утра, пьёшь таблетки, а потом – всё остальное. Но за последнюю неделю всё стало иначе: с момента, как Энн устроилась на подработку (помимо её основного заработка), у мальчика из головы вылетали банальные вещи. А ведь из списка дел всего лишь пропало «сказать маме «доброе утро!». Это подкосило его состояние. Нехватка витаминов – физическое, дурные мысли – ментальное. Спустя три кружки различных напитков (кофе, чай, молоко – с печеньем на этот раз), Гарри решил сделать первый шаг. Всё-таки в последний раз звонил Луи, если так думать, сейчас – очередь младшего. Но просто болтать парню не хотелось. Он чувствовал вину. За ответ, которого не дал, или за что-то, что сам себе выдумал. Факт остаётся фактом: Гарри совершил ошибку и намерен это исправить. Или хотя бы попытаться. По порядку, что Гарри знает о Луи: он боится высоты и, вероятно, аттракционов в принципе; любит тирамису и кофе без сахара и молока (Стайлс всё ещё не понимает, как такой ужас можно пить); занимается футболом – капитан команды; недавно расстался с девушкой (две недели назад, если быть точнее); у него тонкие губы и вечно спутанные волосы; когда он улыбается – у глаз появляются маленькие морщинки… Так, стоп, это уже не то. В общем-то, как выяснилось, знает кудрявый не так уж и много – что неудивительно, они знакомы полмесяца. «Будем импровизировать», – решил Гарри, набирая старшему сообщение. – «И будь что будет». *** Вечер, клуб, громкая музыка, коктейли, от которых голова кругом, и очаровательные девушки, при взгляде на которых расширяются зрачки – вот она, студенческая тусовка. В небольшом помещении собрался, кажется, весь колледж. В толпе едва ли можно было различить знакомые лица. У барной стойки, где удобно устроился Луи, пространства было побольше: главные тусовщики заняли танцпол, а парочки – приватные комнаты. Выпивая третий шот, Томлинсон всё сильнее погружался в атмосферу веселья и вместе с ним – похоти. Картинка перед глазами становилась менее чёткой, цвет радужки постепенно менялся, и вскоре от небесно-голубого не осталось и следа – тёмно-синий цвет желания затмил его. Луи уже не здесь, он потерялся в до боли приятных ощущениях, а рядом – Крис? Кэти? Её имя точно начинается на «К», но сейчас важно не это. Плавными движениями девушка заставляет Томлинсона почувствовать то, что, казалось, уже давно исчезло из его жизни – удовольствие. Оно растекалось теплом по телу, расслабляя мышцы и выталкивая разум из головы. – Блять, как хорошо… Неважно, что вокруг люди. Абсолютно плевать, что телефон вибрирует в сотый раз. Сейчас Луи хорошо, и он намерен наслаждаться моментом, который наутро покажется ему лишь горячим сном. *** «Какой дурак, на что я рассчитывал?»