Огонёк

Всю дорогу из чащи внутри копилась детская обида, которой Джисон давно не чувствовал. Больше не наполненный свинцом рюкзак болтался на его плечах вместе с брелоком, который мягко проезжался по его бедру от каждого шага. Он был так разочарован словами Минхо, что даже не смог понять, когда его окликнули. Убин со своими дружками стояли, снова около тех мусорок, где Джисон встретил парня в прошлый раз. — Эй, Хан! Слышишь нет? Джисон повернул голову, но не убавил шага. Ему вообще не хотелось разговаривать с кем-либо сейчас. Он хотел драгоценного покоя, который ему, видимо, не был предназначен. Несмотря на слова, сказанные им перед тем, как уйти, ему не хотелось бы, чтобы Минхо выкинул его выпечку, даже не задумавшись. Он мог понять, почему огонек так отреагировал — в конце концов, если бы его считала извергом вся деревня, он, наверное, тоже никому бы не доверял. Но он не первый встречный, хоть и назвать их знакомыми было сложно. Минхо в очередной раз помог ему выбраться из леса и не быть, как он думает, съеденным волком, у которого явно было это в планах. Тяжелая рука упала ему на плечо, и он даже не успел сказать и слова, как его резко, явно не заботясь о нём, крутанули. Вокруг него, в виде круга, стояла деревенская шпана, которая ходила и пугала шпану по младше. Прямо перед ним — вероятно, он его и развернул — стоял Убин, и сегодня он не так спокоен, как это было в их первую встречу. Его игнорирование, по всей видимости, заставило выйти его из равновесия. Парни вокруг, как шакалы разглядывали его, пока один из них не выпалил: — Пидорский брелок. — И правда, — поддакнул тот, что стоял рядом. Его голос звучал настолько странно, что Джисон повернул голову в сторону его голоса. У парня были выбиты, по большей мере, треть зубов, и он улыбался оставшимися. Было ощущение, что он каждый раз набирал в рот кубиков льда, прежде чем сказать что либо. Приятная компашка, ничего не скажешь. Речь шла об одном из тех брелоков, которые он нацепил на собачку молнии. Вязанный кролик болтался именно с той стороны, где стояла шпана, имеющая наглость открыть рот. Скорее всего, они старше его, как и Убин. Парень был старше его на два или три года — он не помнил точно, — но вел он себя не старше тринадцатилетнего подростка. Все решал через кулаки и детские унижения, хихикал над своими же совсем не смешными действиями и всё его окружение на него же было похожим. Он провел взлядом по кругу: его взгляд доставал ухмыляющиеся лица, ведь все залились смехом, стоило парню сказать про его брелок. Он насчитал четырех человек, исключая того, кто стоял сзади него. Не очень то и равно, учитывая, что ему собираются набить морду. Основная масса стояла перед ним — сзади только один, и то явно не ждущий побега. Джисон подумал, что скорее всего, сбежать — лучшее решение ситуации сейчас. Но была проблема. Она заключалась в том, что сзади был чертов лес, из которого он недавно чудом унес ноги. Ему больше не повезет, и он не встретит Минхо на своем пути. Да, Убин со своей компанией не побежит за ним — он знал, что все они до жути боятся леса; Минхо, наверное, тоже вызывает у них страх. Когда смех утихает, Убин начинает скалиться. — Снова был у своего дружка? Уж не знал, что деревенские страшилы таких людишек выбирают, да Хан? Джисон сжал губы. Провел подошвой кросовок по земле и рванул назад. Убин ударил его, и свист вылетел из его горла, когда прилетел еще один удар в живот. В этот раз никакие бабульки-соседки не смогут разогнать их. Начиналась реальная потасовка, причем фонари все еще были включены, из-за еще не вышедшего солнца. Было достаточно темно, но не кромешно. Джисон согнулся чуть ли не вдвое — удар был не слабым. Почуствовал, как его тянут за волосы. – Хочешь удрать? – ухмыльнувшись, Убин ухватился за пояс его штанов и сдернул их вниз, до самых щиколоток. — Давай, беги обратно к своему хозяину. Хватка на голове стала слабее, и он уже было вывернулся, как запутался в собственный штанах и чуть ли не упал. Унизительно. — Чего ждешь? — снова булькающий голос парня с замечательной, беззубой улыбкой. Остальные начали злорадно фыркать и удольтворительно улюлюкать. Мерзость. Он стоял, со спущенными штанами по среди улицы, в окружении стаи гиен, которые пускали на него слюни. Предпринимать попытки натянуть одежду обратно было бессмысленно. Убин наклонился к нему, да так близко, что он почувствовал, что было в его рту парой часов ранее. — У Луиса тяжелая рука и немалый вес. Как думаешь, насколько больно, когда на твоей роже чей-то ботинок? Сзади него что-то хрустнуло. То есть, со стороны леса что-то хрустнуло. Леса, где нет никого кроме хищников и Минхо. Убин с Луисом увидели его первыми. Заметив перемену в их лицах, остальные резко обернулись. Минхо выглядел также, как и часом ранее, когда он встретил его в лесу, но уже без фонаря в руках. Его глаза блестели намного ярче, и выглядел он по-другому. Более жутко и менее человечески. Огонек упер руки в бедра, и лицо его озарилось широкой улыбкой. Ему никак не свойственной. – О, неужели я встретил кого-то здесь. Могу я с вами поиграть? Минхо присматривался к подросткам, не забывая улыбаться, тщательно скрывая то, что Джисон выглядит побитым щенком на фоне парней. Он не пересекался с ним взглядом с самого его появления. Лица шакалов застыли в растерянности. — Так можно мне с вами? — повторил Минхо, держа улыбку. Убин напружинился, хватка его сжалась сильнее на его волосах, и он понял, что все они обескуражены появлением огонька не меньше, чем он сам. — Какого хрена тебе от нас надо? — голос парня, который молчал до этого момента прорезал воздух. Джисон впервые взглянул на него. Он стоял сзади него до этого, и выглядел достаточно худощаво для такой компании. Остальные были довольно сильными с виду парнями, в отличии от него. – Поиграть, – раздраженно ответил Минхо, – сколько раз тебя спрашивать, перед тем как до тебя дойдет? – Ого. Не стоило так говорить, – пробулькал парень без зубов. Убин не был похож на человека, готового кому-то особо навредить. На его лице была тупая растерянность вместе с легким страхом. Про красную шапочку ходило много рассказов и легенд, и скорее всего такой сплетник как он верит этому. Быть проклятым, наверное, и он не хотел бы. Убин, как и все типы вроде него, не привык к такому откровенному пренебрежению, и был сбит с толку. – Ну, какие правила? – спросил огонек. От замешательства брови Убина сложились домиком. Нос скривился. – Что? – откликнулся он. – Да, – вздохнул Минхо, закатив глаза от восторга, – блестящий ум. Правила, хрен ты с ушами. Какие правила у этой игры со штанами? Минхо начал делать шаги вперед, и Джисон увидел как ноги парней с трудом устояли на месте. Теперь была их очередь бежать. — Правила? — глупо сказал Убин. — Мы не чертовы дети чтобы играть, красный фикус! — Хорошо. Никто и глазом моргнуть не успел, как Минхо метнулся вперед, перейдя на бег, да такой, что рядом будто прошла буря, и сдернул мешковатые треники Убина до самых щиколоток. – Один-ноль! – крикнул он. На миг парень застыл с отвисшей челюстью, уставившись на собственные трусы. Честно говоря, на его трусы уставились все, и даже Джисон захотел улыбнуться. Они оказались отнюдь не из стильных «кельвин кляйнов», которые в деревне пользовались такой популярностью. Судя по множеству дыр и пятен, эти старомодные, ничем не примечательные белые трусы сменили не одно поколение владельцев. Щеки его побагровели; он поднял взгляд. Казалось, его глаза вот-вот вылезут из узких глазниц. — Ну, сам виноват, — прошептал Убин и выбросил руку вперед, стараясь схватить Минхо. Но огонек оказался быстр – невероятно быстр. Джисон никогда в жизни не видел такого проворства; да даже и думать не мог, что он так обучен. Убин промахнулся, ноги его запутались в штанах, и он упал – сверкая дырявыми семейниками, шлепнулся на дорожку, как толстый мешок с мясом. Остальные гиены будто застыли во временной ленте. Только после падения Убина худощавый парень сдвинулся с места. Толкнул Хана в сторону, заставляя его тоже упасть, но по другую сторону от ранее упавшего Убина, и накинулся на Минхо. Огонек без всяких усилий отскочил в сторону. Парень полетел вперед, не в силах устоять на ногах, свалился, по пути задев еще одного из дружков. Дружок навалился на него сверху. Пока он старался вобрать в легкие хоть немного воздуха, — кажется, упал он не совсем удачно, — Минхо подоспел к нему, ухватил сзади за пояс и рывком спустил с него штаны. – Два-ноль! – объявил он, также быстро стянув треники с того, что навалился на худого как спичка парня, — три-ноль в мою пользу! Джисон в изумлении смотрел на него, не веря, что видит непробиваемого Минхо перед собой. Он больше не улыбался, — прошлая улыбка хоть и была натянутой, все равно производила впечатление, — но выглядел он совсем иначе; с другой стороны, которая Джисона удивляла. На улице было все также темно, скорее всего, это и дает ему такую свободу в действиях. Минхо не стал бы так рисковать. Хана вводило шок то, как без применения силы и грубости он выводил парней из игры. Он не ударил ни одного из них, не причинял боль своими руками. Тупые как рыбки-гуппи парни сами шли на неприятности из-за накатившей злости. Около них, оказывается, все это время стоял велик — того парня, что будто воды в рот набрал, — и Минхо обратил на него внимание. Уперев руки в бедра, устремил на него недобрый взгляд, приглашая его дерзнуть сделать свой ход. Но парень – старый добрый мастер ван-фу, прямо Стивен, мать его, Сигал – застыл на месте. – Ну, напросился! – завизжал Луис, до этого стоявший как последний осел. Луис и вправду был огромен — больше Минхо в два раза, как и сказал Убин, с тяжелой рукой и не менее тяжелым ботинком. Джисона аж передернуло. «Пора валить, Минхо», — молил про себя Хан, но огонек стоял на месте, уперев руки в бедра и плотно сжав губы. Глаза его сузились, превратившись в темные щелки. Уже больше похож на того парня, что он знал. Нижняя губа Луиса тряслась мелкой дрожью. Сплюнув, он бросился вперед и замахнулся своим здоровенным кулаком, тяжело топая ботинками. Минхо пригнулся и развернулся на месте. Джисон в очередной поразился его быстроте. Невероятный. Луис предпринял еще несколько попыток, бегая за шустрым Минхо как бульдог, брызжа слюнями, но огонек был слишком шустрым для такого огромного и не маневренного Луиса. В конце концов, силы начали покидать его, и Минхо не упустил момента стянуть с него брюки. Луис зло крикнул что-то неразделенное и устало опустился на колени. Сдался без боя. Подхватил свою тушу и неуклюже побежал от них, тяжело переваливая свой вес то на одну ногу, то на другую. — Четыре-ноль в мою пользу! Заскрипел велосипед. Парень без зубов залезал на дряхлый велик, пытаясь как можно быстрее удрать. С ужасом наблюдая за Минхо, Убин поднялся на ноги, натянув свои потрепанные треники, и побежал, чуть не сбив сидевшего на велосипеде парня. Кучка из двух придурковатых парнишек тоже поспешили подняться и запинаясь об собственные штаны, (было крайне забавно наблюдать за ними в этот момент), не забыв задеть парня на велике, рванули прочь. Наконец он тоже поставил ноги на педали, собравшись с мыслями, и дал дёру. Педали бешено крутились всего несколько секунд, пока у дряхлой «тачки» не слетела цепь. — Твою же! — булькающе вышло из его рта, и он спрыгнул. Обернулся, но быстро схватил руль и побежал рядом с неспособным к передвижению с человеком великом, попутно крича тем, кто бежал впереди него. Скрывшись за поворотом, голоса стихли. Только после этого Джисон понял, что так и сидит на земле со спущенннымм штанами. Он перевел взгляд на огонька, который все смотрел на поворот, за которым скрылись парни. Минхо снова выглядел как обычно — спокойно, непробиваемо. Так, будто не заставил пятерых парней только что трусливо сбежать, даже не прикасаясь к ним и пальцем. — Поднимайся, — бросил он, поворачиваясь к нему лицом, — начинает светлеть. Джисон аккуратно поднялся, наклонился к спустившимся штанам и ойкнул — удар в живот дал о себе знать. Неприятная боль раздалась по той зоне, где был удар, но он натянул одежду на себя через боль. — Они успели тронуть тебя? — Немного. Минхо сжал губы в полосу, осматривая его так, будто видел все насквозь. Хотя он бы не удивился этому после такого шоу. — Как ты так двигаешься? — Джисон не смог сдержать свой вопрос. — Это выглядело нереально. — Жизнь научила. Пойдем, — он протянул ему свою ладонь в бинтах. — Будет ныть если ничего не сделать, — он кивком указал на его живот. — Нужен лечебный чай. — Мы идем к тебе? — игнорируя протянутую руку, недоверчиво протянул Хан. Он думал, что вход в лес ему закрыт. — Да. Ты идешь или собираешься еще мучаться с болью? — А это зачем? — его взгляд вернулся к протянутой ладони. — Иначе еще какой-нибудь зверь найдет тебя по запаху. Ты так и продолжишь задавать вопросы? Джисон молниеносно протянул свою ладонь. Они наконец сдвинулись с места. Ладонь Минхо была теплой даже через бинты. Ее будто грели под солнцем, которое уже не выходит в августе даже в самые теплые дни. Приятно. Минхо затих, молча сначала заводя его в лес, а после и ведя его через него. Когда он шел рядом с огоньком, лес был приветливым. Казалось, что чаща тянется к нему, как к близкому другу, и сам Минхо не упускал возможности провести свободной рукой по ближайшему дереву и листьям. — Почему ты пришел? — Совестно стало, — пожал плечами Минхо, и Джисон почуствовал как рука сжала его чуть сильнее. — За что? — За то что тебе про еду сказал. Мне не стоило. Думал догнать, но не успел. — А где тогда?.. — Дома, — понимая в чем вопрос, ответил парень. — Оставил их и пошел за тобой. Джисон подумал, что не окажись Минхо рядом, тащился бы домой, после зализывая все раны, как щенок. И снова бы напугал бабушку. — Я не знаю, чем бы все закончилось, не будь тебя в тот момент. Ты снова помог мне, — Хан повернул голову в его сторону. — Спасибо. Минхо ничего не ответил. — Сядь, — сказал он уже в доме, начиная искать нужные ему травы. — Подожди немного и скажи мне, если начнешь чувствовать себя хуже. Джисон неловко снял обувь и сел за стол, стоявший недалеко от места, где мельтешил огонек. Атмосфера в доме не изменилась с того момента, как он был здесь в первый раз, за исключением того что теперь он не стоял на пороге. Теперь как полноценный гость. Рядом с Минхо лежал его контейнер с выпечкой и джем рядом. Это заставило Джисона улыбнуться. Не лгал. Хотя зачем парню врать? Минхо сам по себе казался ему человеком, лишенным каких либо пороков. Он слишком прост для людей, которые во всем пытаются найти выгоду и ставят себе рамки. Огонек говорит, что думает, не пытается сказать только часть и честно говорит, если считает это нужным. А в остальное время он молчит. И Джисон обнаруживает, что ему комфортно в этом молчании. Хан сам по себе очень активный ребенок, который всегда желал внимания. Ему всегда тяжело в тишине и напряжении. Но с огоньком это воспринималось проще. Ему хотелось завязать разговор, спросить и начать вести себя как обычно, но и тишина не вызывала у него такого немого страха, как это бывало с бабушкой. Переносилось спокойнее. На стол аккуратно приземлилась чашка с чаем. Пахло сладкими ягодами и травами. Слишком приятный запах для лечебного чая. — Пей осторожно. Только налил, — Минхо вернулся к стойке, вытирая разведенную им грязь и полоская посуду и ступки. Джисон осторожно отпил. На вкус чай был совсем не таким, как на запах. Кислее чем привык Хан и без сахара. Лицо скривилось, выдав тяжелое «у-у-у». Огонек повернулся к нему. — Кисло? — Джисон кивнул, но пить не перестал. Парень достал небольшую баночку меда и поставил рядом с ним. — Много не добаляй, иначе толку не будет. Хан благодарственно взглянул на него, добавив небольшую ложечку. Стало в разы лучше. Пока он хлебал чай, Минхо окончательно убрал весь мусор, молча наблюдая за ним с места, где готовил. — Откуда ты узнал, что живот начнет болеть? — Иначе ты бы не охал при каждом движении. Ударили не слабо, задели рядом с почками. — Спасибо. — Это твое любимое слово? — Минхо подошел к столу, за которым он сидел и опустился напротив. — Не думаю, — Джисон сделал последний глоток и опустил чашку. — Просто тебя есть за что благодарить. — Не свойственно для людей. — Почему? — Потому что берете все что дают как должное, — огонек неохотно начал, не желая много говорить на этот счет. — Не задумываетесь, чего другим может это стоить. Джисон молча смотрел на него, и в его глазах плескалось сожаление. Точно выделяющийся на фоне остальных в деревне. Джисон задумался. Вероятно, Минхо помогает не только ему. Скорее всего, он не раз спасал детей от дворовых собак или помогал выйти им из леса, чтобы они не наткнулись на зверей. Но сколько из них были ему благодарны? Он вспомнил про лисицу и плату за помощь. Минхо ведь говорил, что возьмет это на себя. Скольким ему пришлось пожертвовать ради его жизни? — Какова была плата лисы? — Тебе нет смысла этого знать. Она не может найти тебя лично. Только через других зверей. — Значит волк не просто так хотел наткнуться на меня? — Минхо кивнул. — Лес слишком жесток. — Лес не любит гостей. А лисы любят наивных мальчиков. — Я сделаю вид, что не слышал. Минхо пожал плечами и замолчал. — Ты так и не ответил. — Потому что это не твое дело, Джисон, — парень встал, и Хан поспешил сделать тоже самое. — Может быть ты узнаешь позже. А сейчас тебе пора домой. Твоя бабушка скоро начнет искать тебя. — Откуда ты... — Петухи сказали. Не задавай вопросов на которые не готов получить ответ. Когда Джисон уже хотел выйти из домика огонька, услышал тихое: — И спасибо за еду. Я верю в то, что ты не хотел мне навредить. — Я рад, — расплывшись в улыбке произнес Джисон, открывая дверь. Лес вывел его из чащи быстрее обычного.