Your smell - my weakness

Джисон злился. Сильно злился, ведь не вспомнил, что в районе, где живут его родители нет камер. И именно поэтому не заметил хвоста. Кто-то выстрелил а двигатель машины, и она заглохла. А потом как в тумане. Скорее всего, водитель был ни при чём. Поскольку на заднем сидении есть пистолет, и омега в любом случае не сидел в этом холодном тихом месте. Парень понимает несколько вещей. Первая — он привязан к стулу. Вторая — голоса, доносящиеся сбоку не умолкают уже несколько часов. Видимо, это те самые люди, которые его похитили. И третья — мешок на голове невозможно воняет. Ткань пропиталась кровью и потом предыдущих жертв. Омега уже начинал беситься. Ему больше страшно за ребёнка. Поскольку эти идиоты могут ударить в живот. Самое ужасное — не понятно, для чего им Джисон. Для выпытки информации больше подойдёт кто-то, кто недавно пришёл в группировку, а не супруг главаря. — Что-ж, познакомимся с нашим гостем поближе, — вдруг омега слышит, как недалеко от него открывается дверь. Неторопливые шаги… и буквально через мгновение, когда с него снимают мешок, его ослепляет свет старой лампочки. Он сначала недовольно хмурится, а человек продолжает говорить. — Ли Джисон, собственной персоны. Хоть одна подходящая жертва за два месяца. — парень наконец смог разглядеть лицо незнакомца. Как оказалось… оно не только удивило, но и очень сильно насторожило. — Каджун? — Он помнит! Я тронут! — сзади мужчины стоял тот самый альфа, который приходил в бар Бина. Картина начала понемногу складываться. Вот почему в организации такая шумиха. — А ведь вы все меня забыли… как только Крис встал во главе кампании. — последние слова бета произнёс с нескрываемой злостью. Вот кто стоит за всем этим поиском. Убивает шпионов Минхо, и взламывает базу работников Чана. — Чего тебе, а? И так проблем хватает. Джисон вообще не хотел говорить с Каджуном. Он был самым безумным главарём, и очень давно. Подкупал полицию, мог спокойно стрелять в детей, беременных омег, просто гражданских. Потому что хочется, или что-то выбесило. Да, такого человека все должны бояться. Но с тех пор утекло много воды. Начальники стали лояльнее относиться к проблемам, а не реагировать так остро, как делал он. — Всего-то, чтобы ты привёл ко мне… парочку альф. Один из них — твой муж, кстати, — мужчина подошёл к омеге, и положил ладонь на спинку его стула. Говорил с широкой, совершенно нездоровой улыбкой. — Нам будет о-о-очень весело всем вместе. И даже твоя несчастная охрана не поможет! — Джисон начал громко рычать. Эти идиотские рассказы — слабость Каджуна. Каждый раз при пытке у него рот не закрывался. — Всюду кро-о-овь! А мозги твоё мужа превратятся в кашу, как только я прострелю ему голову! Парень резко дёрнулся, и ударил бету лбом по носу. Тот сразу отстранился с жалобным вскриком. Пугливо прикрыл лицо ладонями. Да, Каджун любил причинять боль другим… но сам до жути ненавидел её испытывать. А омега не собирался молча выслушивать этого психа. — Г-Господин! — мужчина, всё время спокойно стоящий за своим начальником, подошёл к нему, но тот сразу оттолкнул. Зарычал, всматриваясь в безразличное лицо омеги. Словно ничего не произошло. И в следующий момент буквально процедил сквозь зубы. — Минхо не настолько долбоёб, как думаешь. Ты всегда делаешь похищение слишком очевидным, гнида. Бета промолчал. Но потом вдруг начал смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Вот какие люди по-настоящему пугают. Безумные до своих целей. Настолько глупые и жестокие одновременно, что появляется желание избивать подобных до смерти. — А ты уве-е-ерен? — Каджун улыбался снова. Кровь тонкими струйками стекала по его губам, и уже капала на пол. Делая его образ психа более жутким. — Альфа теряет рассудок, как только с его омегой что-то происходит. Особенно… — мужчина медленно подошёл ближе, и провёл ладонью вдоль живота Ли, ответив дальше. — …когда он носит ребёнка. — Джисон не понимал, откуда бета знает о малыше. Они с Минхо ещё никому об этом не говорили. Только если… тот врач. Омега задышал чаще. Стало по-настоящему страшно, по спине побежали мурашки, а Каджун захохотал от души, когда начал уходить в комнату, вместе со своим приспешником. — Отдыхай пока можешь, Сон-а! Скоро тебе придётся смотреть, как твой муж захлёбывается в собственной крови!