Слишком «защитник»

— Слушай, Джисон… твой Минхо… слишком «защитник» — Бин, давай без этого, ладно? Я понимаю, что ты старше меня, что ты больше понимаешь, и.. — тут он запнулся. — Но без этого. Хотя бы не сегодня. Друзья сидели в кафе, Джисон дописывал курсовую, Чанбин решил составить ему компанию. Чан вздыхает. Когда же этот молодой необузданный ум поймёт, что эти отношения счастливо не кончатся… Он познакомился с Джисоном случайно: столкнулся в тесном коридоре больницы. Хан выглядел измученным. Бин взял тогда парня за руку и тихо сказал: — Она идёт за тобой.. темненькая такая женщина, со слегка волнистыми волосами.. родинка вот здесь, на щеке… даже сейчас стоит… «Не вини себя, маленький, что так вышло… я потом к тебе приду…» Джи еле держал слёзы в себе: глаза плыли, рот искривился в непонятной улыбке боли и страданий. — Это мама твоя? Сон быстро кивает, зажимая рот рукой. — В прошлом месяце умерла? Повешалась? Ещё несколько кивков. — Через племянника придёт, слышишь? Хан замер, ведь у жены брата скоро должен родиться сын… Вот тогда-то Джисон и поверил в магов, колдунов и шаманов. Чанбин при случайной встрече выложил на стол всю боль последних двух месяцев Джи, который ходил, как неприкаянный. Со помог ему тогда отпустить покойницу, не горевать сильно, успокоил. Сам старший так и не понял, почему внезапно заговорил с незнакомцем. Ну, много таких душ за людьми шляется, каждый день их видит. Но почему именно ему?.. Бин решил, что просто так нужно. Его шестое чувство так сказало. Теперь Чанбин понимал, что ему нужно оберегать этого парнишку. Сейчас же от Чана Сон чувствовал непонятный жар. — Что-то не так? — Не поверишь мне сейчас, поверишь потом, но будет больно и поздно, — серьёзно сказал Бин. — Пиздить тебя начнёт… — Чанбин! — Я тебе как эзотерик говорю — не тот он. Я не могу его как-то прочувствовать, он не читаемый, понимаешь? Он много скрывает, потому такой закрытый. — Ты просто его не знаешь. Со мной он другой. Со хватает друга за руку, впивается глазами в другие и быстро шепчет: — Кровью он помазан при рождении. Кровью убийцы. — Да что ты такое говоришь?! — испугался Хан и вырвал руку. — Мало ли что при рождении делают, мне-то какое дело?.. Но Чанбин чувствует, как сильно взволновался Джисон, как он горячо испугался и на мгновение прислушался к словам. Но Чан качает головой: Джи всё равно не поверил ему, больше не слушал ничего, затыкая уши. «Зачем кровью мазали… силу передавали?.. Колдуны тоже..» — роились мысли Бина, не желая затихать. Его беспокоила картинка, возникшая перед глазами: совсем маленький мальчик, укутанный в белую простынь, хмурился, смотря на серое небо, а рядом странный мужчина, который черпал красную жидкость пальцами и размазывал её по высокому лбу мальчика. Тут же в нос ударил запах крови, и Чанбин понял, что малыша далеко не крестят. — Бин, давай… ты больше не будешь о нём говорить, пока сам с ним не встретишься? Я могу устроить. — л6адно, договорились, — тут же соглашается Чан, перебив младшего. Сон удивляется. — Здесь же, в кафе. — Прекрасно, — отвечает тот и возвращается к написанию курсовой со смешанными чувствами. Хана начали пугать видения друга. Чанбин просыпается рано утром в холодном поту. Ему во сне приходил тот самый странный мужчина с чашей крови в руке. мужчина что-то хотел сказать, показывал рукой какие-то палки… — Или это были не палки. Это была тюремная решётка. Мужчина после этого показывал на чашу в своей руке и закрывал глаза, будто сожалея. — Колдовали… хотели живучесть передать, а передали личность… Чан поднимается с кровати и зажигает благовония, чтобы немного успокоиться. Аромат пробирается до мозга и выгоняет все ненужные мысли. — Интересно, сколько за ним покойников ходит? — сам себе сказал Бин и раскрыл окно. Около полудня написал Джисон, что сегодня встретиться с Минхо не получится, только на следующей неделе, когда у Мина закончится практика. Со громко фыркает. — Начинается хуетень… Ещё и не увидишь его, какая цаца! Минхо сажает Джисона на стол. Тот обнимает хёна за шею, прикасается к острым губам, нежно целует. Мин зарывается пальцами в его каштановые волосы, другой рукой ведёт по бедру и слегка сжимает. Внезапно Джи вскрикивает и отстраняется, останавливая руку Хо. — Что такое? — сразу спрашивает тот с испуганными глазами. Ли задирает шорты и видит на загорелых бедрах свежие лиловые синяки. Минхо хмурится, поднимает кофточку и снова видит синяки на торсе младшего. — Бельчонок, скажи мне, откуда эти синяки, — говорит Мин. Его глаза наполнялись страхом за Сона. — Так.. с лестницы упал... — А если честно? Хан молчит, кусая губы. Его рука, обнимающая по локоть шею старшего, начала комкать в кулаке его свитшот. — Они меня избили. Но не так сильно. — Я покажу, как надо, — шипит Хо. Он размахивается клюшкой для гольфа и бьёт обидчика по руке, отчего тот вскрикивает от боли. В глазах ли сияет невообразимая злоба, его трясёт. Минхо скидывает свой шёлковый халат на стул, хрустит шеей, пока двое сидят связанные у стены, а третий пытается отползти. — Итак, граждане-бандиты, — начинает Мин и наступает отползающему на грудь, придавливая к полу, — будем помягче или выберем другой путь? — Давайте без насилия? — сказал один у стены. — Чё ты там вякаешь? — рыкнул Хо. Его фиолетовые волосы торчали в разные стороны из-за сильных и объёмных размахов. — Вы на кой хуй со своим «без насилия» пристаёте к Джисону? Ли пинает парня под собой и надвигается к связанной парочке. Клюшка приземляется заговорившему ранее по колену. — Слушай сюда, блядина. Ещё одна такая выходка «без насилия», и я выбиваю твоё колено нахуй. Минхо угрожающе стучит металлической палкой по колену, с каждым разом всё больнее и больнее. — Что такое? Больно стало? — наигранно удивляется Мин, видя искажённое от боли лицо. Сжав губы, Хо оставляет удар на ноге, слыша болезненный стон. Ли зачёсывает растрепавшиеся волосы назад и возвращается к стулу. Он достаёт из кармана шёлкового халата пачку сигарет, медленно закуривает, задумчиво выпуская изо рта дым. — А у тебя пистолета нет? — прохрипел второй. — У меня? Пистолета? — от удивления даже пепел посыпался с сигареты. Минхо смеётся, затыкая себя очередной затяжкой. — Смешнявый. Были бы вы ещё живы, если бы у меня был пистолет? Тот поёжился. — Так что делать с вами будем?.. лежать, — повелительно сказал мин, увидев, как третий пытается встать. Парень послушно упал обратно. — Конечно, мы придём к соглашению, но просто так я вас не отпущу… живыми, мёртвыми… смотря какое у меня настроение… Он кидает сигарету на каменный пол. Берёт клюшку. — Хён! — радостно воскликнул Джисон, когда хлопнула дверь квартиры, и на пороге оказался Минхо: с растрёпанными фиолетовыми волосами, мокрыми у корней лба и висков, бледным лицом и быстро-бегающими глазками. Джи крепко обнимает его и сразу же смотрит на костяшки: кровавые, чёрные, разодранные. — Хён, нельзя так. — Когда не доходит, нужно отплачивать той же монетой. Мин целует Сона в пухлую щёку и уходит в ванную мыть руки. Запёкшаяся кровь вместе с той, что ещё не успела застыть, окрашивает воду в красный и стекает в раковину, исчезая. Хо, выйдя из ванны, наблюдает взволнованное лицо Хана. — Бельчонок? — Это жестоко. Ли усмехается. В его глазах мелькало безумие. Джисон съёжился. — Я их всего лишь немного покалечил. Они били тебя много раз, а я всего лишь один. И за этот один раз я показал, что к тебе больше нельзя прикасаться. — «Больше и не смогут» — подумал в догонку он. Минхо обнял Джи. Тот расслабился и обнял в ответ, утыкаясь носом в его халат. Сон неожиданно учуял запах крови от шёлковой ткани и резко отпрял. В голове промелькает взволнованное лицо Чанбина, его рука, в тисках держащая его, широко распахнутые глаза и быстро шевелящиеся губы в безумном шёпоте: «Кровью помазан. Кровью убийцы» Он сверлит Мина взглядом. — Честное слово, никого не убивал, — сказал Мин, поднимая руки вверх. Хан пытается разобраться в Хо, тщательно изучая его лицо: бледное, спокойное, лёгкая улыбка и сверкающие глаза с какой-то загадочной ноткой безумия. Глаза на мгновение испугали младшего. Но любовные чувства пересилили, и Джисон снял с Ли халат, припал к телу. Минхо поцеловал Джи в макушку, выдыхая. «Всё равно их никто не найдёт, как и других двоих до сих пор не нашли», — думает Мин, как на лице расплывается широкая улыбка.