Fell(in) Love

Если поначалу Королёв думал, что, в принципе, всё не так уж и плохо, то теперь он был абсолютно уверен, что его жизнь пошла по одному конкретному половому органу. И что надо было не вестись на бюджетные места и низкие баллы на бухгалтерском факультете, а попытаться попасть хотя бы на платное отделение на астрономию. Если поначалу он пытался найти плюсы в своём нынешнем положении дел, то через пару недель он отчаялся и стал планировать, как бы ему перевестись. Потому что чем больше он сидел на парах по бухучету, экономике, высшей математике, тем больше ему хотелось встать из-за парты, открыть форточку и вышагнуть из неё, потому что даже это действие было бы более полезным, чем всё то, что он слышит на парах. Преподаватели душнили, как не в себя, давали какие-то странные задания, которые делать не хотелось, заставляли писать все лекции в тетрадях, и чтобы все в конце семестра сдали их на проверку наличия всех тем, и чтоб всё было красиво подчёркнуто и выделено маркерами или цветными ручками! Твою мать, он, конечно, любил рисовать, но ставить оценку за правильно подчеркнутые заголовки?! И это только одна из множества претензий. Однако все его поиски выхода привели к тому, что ему в любом случае придётся отучиться хотя бы один семестр, чтобы показать свою зачетку деканату и убедить, что он — образцовый студент, достойный перевода на факультет астрономии. К тому же, после первой сессии по-любому оттуда кто-то отчислится, ведь физика и высшая математика не даются кому попало. Так что перед Королёвым стояла достаточно простая задача: проучиться один семестр как можно лучше, чтобы в дальнейшем перевестись на другой факультет. Задача выглядела простой, потому что Королёв и в родном городе был по крайней мере не троечником, и если ему был интересен предмет, то пятерку получить не составляло труда. Сейчас всё осложнялось тем, что даже от документоведения хотелось прикорнуть пару часов где-нибудь на задней парте лекционной аудитории. Это всё занудство понравилось бы только Феллину, наверное… Одногруппники ему попались такие же унылые, под стать специальности. Ни с кем ему не удалось зацепиться в достаточной степени, чтобы возникла химия и были темы для разговора помимо учёбы, как было в случае Серёжи Феллина. А, учитывая предыдущий опыт учёбы, без хотя бы одного друга в классе или группе будет тяжко. Так что следовало поднапрячься и найти если не друга, то хотя бы компаньона, напарника… хоть кого-то. Турченко и Гурьев, его одногруппники и по совместительству соседи по комнате, явно не были обременены непосильной ношей интеллекта, а пошли в универ, потому что нужно было откосить от армии. Они скорее были заинтересованы не в учёбе, а в каких-то своих локальных приколах, а также в том, кого можно было бы склеить, и на предложение Королёва скооперироваться для сдачи семестровой работы по истории лишь заржали ему в лицо и обозвали его задротом. Остальные были ещё более невыразительными, и Королёв уже отчаялся найти хоть кого-то нормального, пока в его жизни не случилась Шакулина. Она просто подсела к нему в один случайный день на заднюю парту. Обалдевший от такой наглости Королёв поднял взгляд от телефона, в котором напряженно переключал песни из плейлиста, который составлял специально для того, чтобы сидеть на скучных парах по документоведению. Он знал её фамилию (он успел выучить примерно половину своих одногруппников), а с именами у него всегда были проблемы. — Я слышала, тебе нужен напарник для семестровой работы, — ничуть не смутившись, произнесла одногруппница, — да и в принципе напарник по учёбе. — Да неужели здесь есть адекватные люди, — пораженно выдохнул Королёв, — разумеется, я буду польщён, если ты согласна. — Ты не пожалеешь, — слегка чопорно ответила Шакулина, смахнув с плеча какую-то соринку, — все умники должны держаться вместе. Затем она невозмутимо достала из своей сумки тетрадь и пенал, вытащила из кармана пиджака телефон и начала что-то деловито печатать. Королёв секунд десять смотрел на свою новую соседку, затем решил, что в этом, судя по всему, просто не будет смысла, и вернулся к пролистыванию песен в плейлисте. Странно, что Шакулина с такой наглостью не стала старостой, свалив всю работу на Федю Фролова — хиленького парня со странной причёской. Шакулина отдалённо напоминала Королёву Серёжу Феллина своей любовью к каким-то «винтажным» нарядам. Однако если Серёжа в своей одежде выглядел уютно и мило, то Шакулина словно стремилась создать образ противной училки, которая бьёт своих учеников линейкой по рукам с маской безразличия на лице. Но Королёву, в общем-то, было побоку, потому что в учёбе Шакулиной действительно не было равных в группе. Они наловчились готовиться вместе к семинарам, разделяя работу пополам, и Королёв всё чаще стал ловить на себе ненавистные взгляды одногруппников, которые ленились банально заучить терминологию по экономике. Но если такой союз поможет ему перевестись… что ж, не впервой ловить ненавистные взгляды и по более прозаичным причинам. В перерывах между парами Королёв предпочитал либо просматривать материалы к следующим семинарам, либо слушать музыку, либо пытаться случайно встретиться с Серёжей Феллиным в коридорах университета. Единственный плюс, почему он не поступил на астрономию: бухгалтеры и будущая надежда дипломатии учились преимущественно в одном корпусе. Выяснив номер группы нового друга, Королёв вместе с расписанием своей группы каждый раз просматривал расписание и группы Серёжи, чтобы на десятиминутной перемене случайно спуститься с четвертого этажа на второй, подкрасться к другу и поздороваться, чтобы тот каждый раз вздрагивал от неожиданности, но всё равно улыбался встрече. Почему-то Королёву было нужно это делать чаще, чем стоило бы. Если бы они еще и оба жили в общежитии, то Королёв бы точно потратил все те крохи свободного времени, что у него были, на то, чтобы таким же макаром подкрадываться к его двери, влетать в комнату и общаться-общаться-общаться. Всё потому что в округе не находилось таких же интересных людей, конечно же. Больше никаких иных причин. Серёжа, судя по всему, тоже не особо сдружился с одногруппниками, но старался сохранять ровные отношения со всеми — в этом он, опять же, был более реалистичным и приземлённым, чем Королёв. Как правило, когда Феллин находился рядом с аудиторией, то стоял так, чтобы и не «быть частью компании», но и слышать, что происходит, и иногда включаться в разговор. Но иногда Королёв видел, как Серёжа читает какую-нибудь книгу — не в телефоне, а бумажную. В какой-то момент Антон поинтересовался, не привёз ли друг с собой из дома целый книжный магазин, после чего Феллин смутился и захлопнул книгу (судя по всему, какую-то классику), пробормотав, что берёт книги в библиотеке. В тот момент Королёв восхищенно подумал «какой же он нёрд». Конечно же, десяти минут между парами было мало, и под конец первой недели Королёв открыл для себя, что, оказывается, много людей, которым совсем не иронично нравилось питаться в университетской столовой (и не все такие, как Королёв, который жил на кофе и энергетиках в течение дня). В число этих людей входили, как ни странно, Серёжа Феллин и Шакулина. Так что Королёв, скрепя сердце, периодически шёл вместе с одногруппницей в столовую и они расходились в разные стороны. Королёв отлавливал одиноко сидящего Феллина, приземлялся напротив, ловя очередную улыбку от друга, и просто сидел и смотрел, пока тот ест. — Может, тоже что-нибудь возьмёшь? — спустя минут пять осторожно поинтересовался Серёжа в первый раз, когда такое случилось. Королёв лишь отмахнулся: — Я не голоден. Так что, чтобы не просто молча сидеть и создавать впечатление какого-нибудь сумасшедшего, он стал в такие моменты рассказывать что-нибудь интересное, побуждая Серёжу тоже включиться в разговор. Так что полчаса обеденного перерыва проходили за приятными Королёву обсуждениями новостей с семинаров, жалоб на преподов и всего такого. Возвращаясь к своей аудитории, Королёв наткнулся на внимательный взгляд Шакулиной. Он приподнял бровь в немом вопросе, ожидая услышать что-нибудь в духе «ты сделал свою часть доклада?», но одногруппница в этот раз решила удивить. — Ты слишком палишься, — фыркнула Шакулина. Предчувствие неприятного разговора защекотало где-то в районе груди. — В смысле? — Наверное, если ты снимешь очки, то будет видно глаза-сердечки, — продолжала издеваться одногруппница. Королёв помрачнел и скрестил руки на груди. — Ерунду не говори, а. — Когда ждать истории в инстаграме со свадьбы? — Заткнись. — Ладно, извини, — пошла на попятную Шакулина, но вполголоса добавила: — но ты прям светишься, когда этого умника белобрысого видишь. Трудно не заметить. — Мы друзья, — огрызнулся Королёв. Он понимал, что невыгодно сейчас ссориться с единственным напарником в группе, но ничего не мог с собой поделать: мгновенно навалились воспоминания о том, как над ним мерзко подшучивали в школе. А ещё он не хотел портить то хрупкое, что только начало формироваться между ним и Серёжей, но так же ничего не мог с собой поделать, потому что общение с ним было одним из тех немногих вещей, которые его радовали. — Ладно, — Шакулина закатила глаза, — я просто подожду, когда смогу сказать «я же говорила». Ну и да, мне плевать, кто тебе там нравится, главное — делай свою часть работы. — Спасибо, — буркнул Королёв, слегка оттаивая. Пусть они не были лучшими друзьями, но такая реакция уже была лучше той, которую приходилось наблюдать в последние несколько лет. Однако всё же Шакулина была права, и Королёв понимал, что слишком себя выдаёт. Следовало быть более аккуратным в своих действиях, чтобы не отпугнуть Серёжу Феллина от себя своей навязчивостью. А как быть, если хочется проводить больше времени с другом? «Ты где? >_>» — отправить сообщение. Королёв в очередной раз ждал у выхода из университета, чтобы вместе с Серёжей пройтись до остановки и разъехаться в разные стороны: Феллин — на квартиру, Королёв — в общежитие. А друг обычно был пунктуален, и спустя максимум минут десять после конца пар они всегда встречались у выхода. «Прости, я на собрании актива факультета. Иди без меня.» Когда-нибудь Королёв привыкнет к тому, что Серёжа пишет без смайликов. Нет, он не расстроился. Совсем нет. Просто они обсуждали пару дней назад, что в принципе эти самые активы если и нужны, то совсем необязательно в них вступать, потому что основная студенческая жизнь происходит не в стенах университета, и надо самим организовывать свой досуг, пока есть такая возможность. И вообще Серёжа Феллин любит общество книг, а не людей. А ещё Королёв знал, что его очень усердно уговаривал вступать в актив факультета его сосед по квартире, этот хренов Гавриил. Спасибо, нахрен, большое, что отобрал лишние десять минут времени в день с Серёжей. Или даже лишние часы — хрен знает, сколько в этих активах нужно присутствовать, готовить мероприятия или что там ещё делают. А хотя… Погодите-ка. Королёв открыл в мессенджере диалог с Шакулиной и начал набирать новое сообщение. «А как вступить в актив нашего факультета? Ты же вроде там есть? ;)» Он не собирался так просто сдаваться и терять драгоценные минуты свободного времени с Серёжей Феллиным.