Дрифтинг 1979

      Это прекрасное утро Азирафаэль намеревается провести в чудесном французском ресторане, находящемся буквально через дорогу от его книжного магазина. На улице тепло и сухо: безупречное начало июля. Ему даже не приходится снимать с деревянной вешалки своё неизменное пальто: наведывается к мистеру Шено он лишь в одной бело-голубой рубашке с галстуком-бабочкой да песочного цвета брюках.       Мистер Шено радостно улыбается, едва завидев белокурого ангела на пороге, и, проговорив дежурную фразу невысокой девушке возле себя, широко раскидывает руки в стороны: — Мсье Фелл! Давненько вас не было видно. Всё читаете? — Доброе утро, — вежливо кивает ангел, окидывая взглядом помещение. Обычно в это время суток во французском ресторане довольно мало народа, но сегодня что-то меняется. Заприметив один из своих любимых столиков возле широкого окна, выходящего на утренний Сохо, Азирафаэль начинает неспешно двигаться по направлению к нему. — Вы совершенно правы. — Merveilleusement! — в широких ладонях мистера Шено вдруг неожиданно появляется меню, и он решает проводить своего гостя к столу. — En effets.       Несмотря на то, что ангел безупречно знает все языки, французский даётся ему особенно тяжело, хоть он и пытается это тщательно скрывать. Грациозно опускаясь на плетёный стул, он принимает у мистера Шено меню и наигранно задумчиво хмурит брови. На самом же деле, ещё будучи в книжном магазине, он решил позавтракать фирменными французскими блинчиками. Мистер Шено не спешит покидать своего гостя: он садится напротив Азирафаэля и делает мимолетный знак одному из своих официантов; по-доброму улыбается, рассматривая ангела. Наконец определившись, Азирафаэль поднимает голову и проговаривает свой заказ. Под пристальным взглядом мистера Шено ангелу не по себе: в голове сразу начинают проноситься разные мысли, как если бы он случайно сделал что-то не так, и теперь седовласый мужчина напротив него желает получить извинение в словесной форме.       Но вместо этого мистер Шено откидывается на спинку стула и вслух начинает рассуждать о чудесной погоде, плавно переходя к событиям, сопроводившим их последнюю встречу. И тут Азирафаэль вспоминает, что совершенно забыл поблагодарить мистера Шено за присланную ранее бутылку красного вина, которую им с Кроули посчастливилось распить пару месяцев назад. Приняв слегка виноватый вид, ангел прочищает горло и сбивчиво тараторит: — Monsieur Chenot, veuillez m'excuser! Je ne t'ai jamais remercié personnellement pour le cadeau que tu as envoyé. — Не стоит, — добродушно усмехается мужчина, мельком поглядывая на повара, скрытого плетёной изгородью. Заказанные ранее блинчики почти готовы. — Право, не стоит, mon ami. Хотя, пожалуй, есть кое-что, что вы можете сделать.       Подобравшись, ангел внимательно смотрит на мистера Шено и приподнимает брови, побуждая к продолжению. — Что именно? — О, мсье Фелл, должно быть, вы помните моего сына, Себастьяна? — Азирафаэль рассеянно кивает. — Через пару дней у него открывается сезон. Я бы хотел, чтобы вы отправились в Сильверстоун вместе со мной. Поддержать его.       Тяжелый вздох вырывается у ангела непроизвольно. Гонщиков Азирафаэль считает совершенно сумасшедшими людьми, ведь это безумие — садиться в машину, которая едет со скоростью сто сорок пять миль в час. Они настолько опасны, что это даже не смешно. Ни один здравомыслящий человек, хоть немного заботящийся о своей безопасности, не стал бы думать о чём-то подобном.       И все же, когда приветливо улыбающийся официант аккуратно ставит на белоснежную скатерть тарелку, полную ароматных блинчиков, ангелу ничего не остаётся, кроме как натянуть вежливую улыбку и согласиться.

~~***~~

      В день гонок всё способствует благоприятной возможности обойтись без несчастных, трагических случаев: тёплое солнце ярко светит, но сильный ветер шевелит верхушки деревьев.       Азирафаэль коротко вздыхает и спешит догнать мистера Шено, который торопливо идёт по направлению к автодрому Сильверстоун, надеясь после долгой разлуки как можно скорее увидеть сына. Темноволосый Себастьян пронзительным взглядом голубых глаз смотрит на ангела, будто воскрешая в памяти давно ушедшие дни, когда добрый мсье Фелл заглядывал в ресторан его отца и иногда предлагал свою скромную помощь. Ему кажется, что мсье Фелл почти не меняется, за исключением, пожалуй, его бесконечных хлопковых рубашек, все равно похожих одна на другую. Себастьян вежливо кивает и бросает взгляд на наручные часы, надетые поверх специального костюма. До начала соревнований каких-то полчаса, а ему нужно ещё многое успеть: привычно «разогреться» перед стартом, лично убедиться в работоспособности своего автомобиля, а также проводить отца и мсье Фелла на трибуны — тут недалеко.       Чувствуя под ногами мягкий зелёный газон, Азирафаэль вполуха внимает оживлённому разговору отца с сыном, а сам в это время отчаянно посылает мольбы Всевышней, чтобы сегодня все обошлось без происшествий.       И он действительно в это верит… Пока на дальнем конце автодрома не замечает знакомый силуэт.       Эту походку он точно может узнать из тысячи. Значит, Кроули тоже решил сполна насладиться предстоящими гонками. Вот только… Почему на нём надет специальный костюм, выполненный в красно-чёрных оттенках, а в изящных руках он держит увесистый шлем с рисунком пылающего пламени?..       Глаза Азирафаэля широко распахиваются и незаметно даже для самого себя он испуганно прижимает ладонь ко рту. Бросает беглый взгляд на сына мистера Шено и чётко осознает: ему надо поговорить с Кроули.       Наскоро откланявшись, он спешно направляется в сторону отполированных автомобилей, совершенно игнорируя возмущённого охранника. Кроули всё так же стоит к нему спиной, рукой в тёмной кожаной перчатке проводя по гладкой поверхности чёрного автомобиля. Собравшись с духом и поборов внутреннее негодование, больше похожее на сладостное удивление от внезапной встречи, Азирафаэль выпаливает на одном дыхании: — Кроули! Что ты здесь делаешь?       Лениво, подобно кошке, сонно потягивающейся и греющейся в солнечных лучах, Кроули оборачивается и неизменная ухмылка вновь возвращается на его лицо. — И тебе привет, ангел, — кивает он, а Азирафаэль смущается, отводит взгляд на покоящуюся на корпусе чёрной машины ладонь демона: изящными пальцами он отбивает отточенный ритм. — Они искали хорошего гонщика, а я был поблизости, — как ни в чем не бывало пожимает плечами Кроули, глядя на ангела поверх солнцезащитных очков. — Только и всего. — Кроули, ты не можешь принимать участие в человеческом соревновании! — возмущённо проговаривает Азирафаэль, топая ногой. — Да ты что? — наигранно удивляется демон. — Это… Это нечестно! — Брось, ангел. — Это жульничество!       И если до сих пор демон остаётся непоколебимым, эта фраза, брошенная ангелом в сердцах, почему-то заставляет его неприятно сморщиться. Он же демон, в конце концов. Бросая нечитаемый взгляд на Азирафаэля, Кроули подмечает не только произнесённое ангелом вслух беспокойство, но ещё и невысказанный личный интерес. — Да неужели, — расплывается демон в приторной улыбке и внимательно осматривает трибуны. — Тебя волнует чья-то победа, не так ли? — хитрый взгляд жёлтых глаз пронзает ангела и, стушевавшись, отходит он на два шага назад. — Вовсе нет! — наконец находится он, тщательно маскируя своё волнение. И в самом деле, почему он волнуется? А главное — за кого?..       Тряхнув белокурой головой, Азирафаэль находит в толпе гонщиков Себастьяна и снова хмурится. Он должен, обязан переживать за этого мальчишку больше, чем за своего потенциального врага. Но Кроули… Вождение же так опасно. Достаточно доли секунды, и всё может пойти не так. А Кроули такой агрессивный, что не думает о безопасности. Так что он просто присматривает за ним… Только и всего.       Кроули всё ещё внимательно наблюдает за быстро сменяющейся гаммой чувств ангела и по-прежнему скалится: десять минут до начала. — Ты просто не можешь это сделать! — повышает голос Азирафаэль, раскидывая руки в стороны. — Почему нет? — Это опасно! — Так почему бы тебе не стоять и не промывать мозги каждому участнику соревнований, ангел? — с издёвкой бросает демон. — И прекрати уже отбивать это* азбукой Морзе, — капризно тянет Азирафаэль, сжимая руки в кулаки. Кроули прекрасно знает, как напоминание об этом раздражает ангела, но не упускает возможность слегка пощекотать ему нервы. В конце концов, он убирает руку с корпуса машины и довольно ухмыляется: — Обещаю, ангел, жульничать не буду.

~~***~~

      С замиранием сердца Азирафаэль наблюдает за процессом гонки. Сидящий рядом мсье Шено кажется расслабленным: он абсолютно уверен в ездовых навыках своего сына. Чего не скажешь об ангеле, прекрасно помнящем стиль вождения демона.       Ведь ничего сложного, казалось бы. Соревнование состоит из двух заездов: сначала первый участник лидирует и должен проехать трассу так же, как в квалификационном заезде, а второй старается повторить траекторию первого на максимальном приближении к нему. Затем участники меняются местами, и теперь второй лидирует, а первый его преследует.       Вот только по «счастливым обстоятельствам» Кроули и Себастьян оказываются в парном заезде. Оба настроены на победу.       Сначала лидирует француз, затем — демон.       Азирафаэль едва может смотреть, как чёрный автомобиль заносит при очередном витке дороги; иногда он и вовсе прикрывает глаза ладонью, чем вызывает недоумение у мистера Шено.       Но в итоге ничья.       Во время перерыва Азирафаэль снова спускается вниз и находит Кроули. Демон уже освободился от шлема; он часто дышит, но приводит себя в порядок за какую-то долю секунды. Азирафаэль пытается принять более строгий вид, но что-то внутри ломается при мимолётном взгляде на демона. У ангела плохое предчувствие. Будто уже зная, что ему скажет Азирафаэль, Кроули демонстративно цепляет очки и снимает перчатки, давая рукам отдохнуть, хоть в отдыхе и не нуждается — делает лишь для вида. — Пожалуйста, — шепчет ангел, подходя ближе. В этот момент ему совершенно неважно, что охранник возмущается его присутствию на трассе уже во второй раз. Неважно, что мистер Шено снова ищет его, ведь он ушёл без предупреждения. Ему важно, по-настоящему важно, лишь одно. — Кроули, пожалуйста, не соглашайся на дополнительный заезд. — И отдать свой заслуженный душ из шампанского этому французскому хлюпику? — скалится демон в ответ. — Ну уж нет. Я не использовал никаких чудес, ангел, — наклонившись ближе, Кроули буквально шипит эти слова, ведь абсолютно уверен, что ангел переживает лишь за «честность и справедливость». — Кроули, неужели тебе так это важно? Хочешь, я устрою тебе этот душ? — наивно приподнимает уголок рта ангел, а демон чуть не давится воздухом, воспринимая сказанное им в другом ключе. — Я не могу позволить тебе сделать это. Я не хочу, чтобы ты развоплотился в результате трагического, несчастного случая!       Крепко зажмуриваясь, Азирафаэль надеется, что смог разубедить Кроули. По крайней мере, он пытался. Медленно открывая глаза, ангел сталкивается с нечитаемым взглядом демона и тихо вздыхает. Кроули мотает головой, будто родитель, заставший своё провинившееся чадо, а потом отворачивается.       Азирафаэль понимает, что демон по-прежнему очень упёрт.

~~***~~

      Буквально заставляя себя вернуться на трибуны, Азирафаэль виновато кивает мистеру Шено и наконец опускается на своё место. На трибунах шумно: каждый спешит поделиться своими догадками по поводу победы одного из гонщиков. Говорят, Себастьян Шено уже не раз проявлял себя, как решительный и рассудительный водитель, умеющий добиваться успеха. А вот мистер Энтони Дж. Кроули появился на трассе совсем недавно, но уже смог достичь небывалых высот. — Я думаю, мой мальчик выиграет, — добродушно делится француз, чуть наклоняясь к ангелу, чтобы тот мог его слышать. — Они не смогут вечно гоняться друг за другом, ведь так, мсье Фелл? — Чудеса случаются, — вскидывает руки Азирафаэль, нервно посмеиваясь.       «А может, действительно помочь Себастьяну выиграть?» — отдаленно проносится у ангела в голове, пока он наблюдает за тем, как темноволосый француз о чём-то оживлённо переговаривается со своим техником. «Тогда у Кроули больше не будет стимула возвращаться в этот спорт». Хмурясь, Азирафаэль мотает головой. «Нет. Нельзя. Кроули же сказал, что он не жульничает, а потому и мне нельзя вмешиваться». — …Я демон. Я солгал… — вкрадчиво шепчет голос Кроули из его воспоминаний, и Азирафаэль едва может совладать с собой. — Если Себастьян не выиграет… — начинает было ангел, но ловит недоумевающий взгляд мистера Шено и смущённо сглатывает. — Не то чтобы я не был уверен в нём, но… Что тогда? — Если он проигрывает, то больше не будет титульной гонки. По крайней мере, в ближайшие годы, — поясняет мужчина.       И Азирафаэль решается.       …В заключительные минуты заезда, в котором лидирующим гонщиком выступает француз, Азирафаэль ищет подходящий момент, чтобы «слегка» затормозить чёрный автомобиль Кроули. Поворот. Снова. И опять.       Ангел не может.       И вот когда Себастьян пересекает финишную черту, машину Кроули внезапно резко заносит. Сделав несколько оборотов вокруг своей оси, водитель чёрного автомобиля не справляется с управлением и врезается прямо в ограждение. Все невольно замирают: кто-то даже встаёт со своего места и внимательно наблюдает за ситуацией. Азирафаэль обеспокоено подрывается на месте, внутри снова что-то неприятно отдаётся тяжестью. Какая-то доля секунды.       Автомобиль взрывается с оглушительным звуком.

~~***~~

— Это всё моя вина...       Расположившись тем же вечером в мягком кресле своего книжного магазина, ангел закрывает лицо руками, не забывая сделать щедрый глоток алкоголя. Он даже не отдает себе отчёт в том, что поглощает: все мысли путаются, и он до сих пор не может поверить, что Кроули пошёл на это. Вот так эффектно взорваться в гоночном автомобиле, на глазах у тысяч людей, на глазах у Азирафаэля. Ангел периодически всхлипывает и понимает: новой встречи с демоном придётся ждать очень долго. Дурацкая бумажная волокита!       Потянувшись за новой порцией алкоголя, ангел не может нащупать стеклянную бутылку и приходится открывать глаза. Непонимающим взглядом он обводит свой стол и не находит на нём ничего, кроме своей белоснежной кружки для какао. Пустой, к слову. — Мне кажется, тебе уже хватит.       Едва заслышав этот вкрадчивый и такой знакомый голос, ангел мгновенно вскидывает голову, но морщится: перед глазами всё плывёт, и он не может сфокусировать зрение на своем внезапном госте, стоящем в нескольких сантиметрах от него. Напрягаясь, Азирафаэль трезвеет и, едва приходя в себя, вскакивает с кресла, подлетая к ухмыляющемуся демону: — Ты вернулся! — Ну конечно я вернулся, ангел. Ты от меня так просто не отделаешься.       В порыве чувств ангел широко раскидывает руки в стороны, как если бы хотел крепко-крепко стиснуть Кроули в объятиях, но вовремя себя одергивает. Вместо этого он складывает брови домиком и вопросительно тянет: — Как и зачем ты это сделал?       Кроули позволяет себе опуститься на удобный диван в глубине книжного магазина и закидывает ногу на ногу. — Ты же сам просил «не побеждать», — делает кавычки демон и привычно гримасничает. — А просто так уйти я не мог. Если уходить — нужно делать это стильно. А потом, — непринуждённо пожимает плечами, — бац! Впечатляющий взрыв и таинственное исчезновение. — Ты… Жив, — чуть слышно шепчет ангел, расплываясь в улыбке. — Кроули, ты даже представить себе не можешь, как я переживал! — поймав удивлённый взгляд демона, ангел смущённо потирает ладони. — Это, конечно, было очень мило с твоей стороны… — Не мило. — Ты рисковал собой… — Нет, ангел. Даже не думай, что я специально так эффектно вз… Кхм, лишь бы твой французский хлюпик смог продолжить свои титульные гонки. — Всё равно спасибо, Кроули.       Неизменно скалясь в своей манере, Кроули мотает головой, даже не замечая, что ангел хитро улыбается и чудесным образом заставляет бутылку наилучшего французского шампанского появиться у себя в руках. Увидев это, демон вопросительно изгибает бровь: — Ангел, тебе не хватило?.. — Вставай! — радостно проговаривает Азирафаэль, отходя на пару шагов назад. Перед ним внезапно появляется небольшой подиум с надписью «Победитель».       Изумлённый демон оголяет белоснежные клыки и усмехается. Ангел тем временем крепко сжимает бутылку шампанского, внутренне трепеща от радости. Едва Кроули ступает на своеобразный пьедестал, Азирафаэль тут же возносится над ним и шумно открывает шампанское, щедро поливая им демона.       Весь сырой и мокрый, но такой довольный Кроули заражается звонким хохотом Азирафаэля, которому, кажется, совершенно не жалко заливать пол книжного магазина алкоголем. Щёлкнув пальцами, демон тоже громко открывает шампанское и стреляет струёй из пены в самого ангела. — Не мне же одному всё веселье.       …Чуть позже, вдоволь насмеявшись и приведя себя и книжный магазин в порядок, ангел и демон устраиваются вдвоём на мягком диване и смотрят друг на друга. Азирафаэль всё ещё не может поверить в то, что Кроули жив, что не развоплолился и не отправился в Ад на долгие-долгие месяцы. Кроули сдержанно любуется мягкими чертами своего ангела и невольно завидует его способности удивляться обычным вещам, как удивляется, впервые увидев их, маленький ребёнок. Демон склоняет голову набок и безучастно спрашивает: — Как там этот… Шено?.. — О, просто прекрасно, — кивает ангел, неосознанно придвигаясь ближе к Кроули. — Эта победа принесла ему не мало радости, как и его отцу, — честно делится он, в то время как демон тоже тянется к нему. Осторожно, незаметно. — Вот только многие были обеспокоены твоим «представлением», — не без упрёка проговаривает Азирафаэль, встречаясь взглядом с жёлтыми глазами Кроули. Так… Близко. В ответ на это демон лишь привычно фыркает. — Сильверстоун закрыли до выяснения обстоятельств.       Бросая что-то неразборчивое в ответ, Кроули откидывается на спинку дивана, заводя руку Азирафаэлю за спину. Усмехнувшись, ангел повторяет за ним и кладёт белокурую голову демону на плечо. Прикрыв глаза, он наконец облегчённо вздыхает и шепчет так, чтобы только Кроули мог его слышать: — Я рад, что ты жив.       Кроули позволяет себе мимолётно коснуться макушки ангела носом, вдыхает его неизменный, такой родной запах и крепче прижимает Азирафаэля к себе. — Ты от меня так просто не отделаешься.