Home

Им требуется ещё семь дней, чтобы наконец добраться до места назначения. Несмотря на то, что путешествие кажется вечностью, Тэхён рад, что, по крайней мере, не умер от боли в мышцах. Они шли медленно, и Юнги, похоже, это не беспокоило, даже когда Тэхён набрался смелости и спросил его, он сказал омеге, что всё в порядке, так путешествовать было менее утомительно. Между Тэхёном и Юнги всё было мирно с тех пор, как они поболтали перед костром. Нежелательное сосуществование, которое каким-то образом сработало и через какое-то время перестало быть неловким. Юнги был мягким, оставляя Тэхёну его личное пространство и всегда умудряясь найти им обоим еду. У них было молчаливое соглашение: пока Юнги был на охоте, Тэхён разжигал огонь, и после вместе готовили улов. К счастью, по пути они не встретили ни одного одинокого волка. Но Юнги принял все меры предосторожности, чтобы держать их в безопасности до самого последнего дня, преданный своему плану отвести Тэхёна к себе домой и показать ему то, что якобы объяснит ему всё. Тэхёну любопытно узнать, что это будет, ему не терпится узнать, какого чёрта Юнги тащил его сюда, почему он чувствовал в этом необходимость. Ради их путешествия — а также потому, что после их разговора он не мог не сделать это — Тэхён решил немного смягчить своё недружелюбное поведение и начать немного больше доверять стае Мин… Но не полностью верить всему, что они говорят. Он будет оставаться бдительным, но менее оборонительным. Он даёт им презумпцию невиновности и даже начинает немного верить, что Юнги на самом деле не собирается причинять ему боль или использовать его. Проведя так много времени с альфой, Тэхёна начал чувствовать себя немного менее запуганным им и снова немного любопытным. За эти дни он не раз ловил себя на том, что то и дело поглядывает на Юнги, изучая мягкость его лица, то, как его бледная кожа легко краснеет под теплом огня или когда он её почёсывает. Он изучал изящный изгиб его носа и длинные тёмные ресницы. Его до сих пор удивляет, насколько он компактный, но в то же время мощный. Тэхён не может отрицать, что альфа действительно очень красивый мужчина. К сожалению, Тэхён ловит себя на том, что поглядывает на него даже в те несколько моментов, когда Юнги голый, чтобы одеться или раздеться из-за перевоплощения. Каждый раз Тэхён яростно краснеет, когда понимает, что он делает, и тут же отводит взгляд. К счастью, в такие моменты они всегда достаточно далеко, и Тэхён уверен, что Юнги не учуял нотки смущения в запахе омеги. Тэхён не может врать, говоря, что его не впечатляет то, как альфа выглядит под одеждой; но он отказывается слишком долго останавливаться на этих мыслях. В конце концов, ему всё равно. Они прибывают в деревню Мин, когда солнце село, а лес вокруг них тёмный и тихий. Юнги хорошо знаком с этим местом, поэтому у него нет проблем с тем, чтобы вести Тэхёна в темноте. Они уже в своих человеческих формах, и шаг Юнги немного быстрее, чем тот, который он использовал на протяжении всего их путешествия. Чем ближе они к дому, тем больше альфа кажется взволнованным и хочет добраться как можно быстрее. Тэхён понимает, что он может чувствовать, поэтому не жалуется. Когда звук их быстрых и тяжёлых шагов по земле сменяется шелестом травы, Тэхён понимает, что они наконец прибыли. Своими человеческими глазами он их не видит, но слабый звук говорит ему, что вокруг них есть другие волки, которые следят за ними. Они, должно быть, охранники стаи Мин, у стаи Тэхёна тоже есть те, кто бегает по ночам по лесу, чтобы проконтролировать, чтобы никто чужой не проник в деревню. Они идут, пока не достигают края леса и входа в деревню Мин. Высокие деревья редеют, и перед ними открывается большая тропа. Два маленьких костра обозначают начало территории Мин, и всего в нескольких метрах от них Тэхён уже может видеть очертания каких-то маленьких деревянных домиков, из окон которых льётся свет свечей. Тэхён не может этого видеть, так как идет следом за альфой, но по внезапным волнам запаха мандарина, достигающим его носа, он понимает, что Юнги радостно приветствует вид перед ним и, вероятно, улыбается. — Мы пришли, — говорит он Тэхёну, и его голос тоже звучит радостно, что сильно отличается от его обычного спокойного тона. Они проходят мимо двух домов, которые видели вдалеке, и Тэхён слышит громкие разговоры, доносящиеся из одного из них. И детский смех. За двумя домами следуют всё новые и новые; они не слишком отличаются от тех, что были в деревне Тэхёна, но они выглядят более красочными, насколько он может видеть при слабом свете уличных масляных ламп. Кажется, что они раскрашены в разные цвета, а у некоторых на крыльце стоят цветочные горшки. Тэхён не может не ворочать головой из стороны в сторону, пытаясь уловить всё взглядом. Всё такое новое. Он впервые видит другую деревню и, несмотря на ситуацию, чувствует себя немного взволнованным. Так было до тех пор, пока они не начали встречать людей, которые с любопытством смотрят на Тэхёна, — омега тут же захотел стать невидимым. Те немногие, кого они встречают, в восторге от возвращения Юнги, кланяются ему, а кто-то даже крепко его обнимает. Юнги адресует улыбки и добрые слова каждому из них. Минуя ещё несколько домов, поздоровавшись и пообщавшись с людьми, они подошли к тому, что выглядит как одно из мест общего пользования в деревне: большая территория, окружённая только деревьями и заполненная кострищами, столами, половинками стволов деревьев, используемых в качестве скамеек. В центре площади стоит большой прямоугольный дом, который Тэхён не может рассмотреть получше, потому что его внимание внезапно приковывает кое-что другое. Женщина, которая встаёт из-за одного из столов и теперь медленно приближается к ним. Первое, что замечает Тэхён, — это то, что эта женщина невероятно высокая, намного выше, чем любая омега, которую Тэхён когда-либо видел. На ней длинное фиолетовое платье с тёплым пончо, которое в основном скрывает её тело, но Тэхён всё равно замечает её широкие плечи. Она ходит элегантно и гордо, её спина выпрямлена, а подбородок высоко поднят. Тэхён сразу может сказать, что женщина играет какую-то важную роль в стае, но не может угадать, какую… Пока не слышит, как Юнги говорит: «Мама!» И Тэхён внезапно поворачивается к нему, удивленный. Когда женщина подходит к ним и Тэхён может как следует рассмотреть её лицо, он действительно видит сходство между ней и Юнги. У женщины длинные волнистые тёмные волосы, такие же кошачьи и острые глаза, как у её сына, и такая же нежная и бледная кожа; но у неё более острый нос, губы пухлее, а глаза красивого льдисто-голубого цвета. Она прекрасна, и у неё самая нежная и милая улыбка, которую Тэхён когда-либо видел. Когда они оказываются рядом с ней, Тэхён может почувствовать её запах; он ожидал услышать что-то сладкое, как это обычно бывает у омег… Но вместо этого до его носа долетает интенсивный аромат сосновых листьев. Он слишком натуральный и тяжёлый, чтобы быть ароматом омеги. Тэхён смотрит на неё широко раскрытыми глазами, внезапно не в силах сделать ещё шаг. Она альфа. Женщина-альфа. Редкость… В точности, как Тэхён. Мать Юнги альфа. Но как? Как она?… Тэхён продолжает смотреть на неё и пытается понять, не обманывает ли его нос каким-то образом… Но это не так. Он действительно нашёл кого-то вроде него, и он так потрясен, что даже не знает, что делать. Итак, он просто стоит там, с отвисшим от удивления ртом, его тело парализовано, в то время как Юнги и его мама обнимаются и обмениваются тёплыми улыбками и приветствиями, которые Тэхён не может услышать: его шокированные мысли слишком громкие, чтобы заставить его сосредоточиться на чём-то другом. В голове Тэхёна так много вопросов, которые он хочет задать ей, но его разум застывает, когда два альфы поворачиваются к нему, и парень-омега внезапно понимает. Она причина, по которой Тэхён здесь; именно это имел в виду Юнги, когда сказал Тэхёну, что, как только они прибудут туда, он всё поймёт. Он хотел, чтобы Тэхён встретился с ней. Он всё ещё недоумевает, зачем ему это нужно, но у него нет времени слишком долго останавливаться на этих мыслях, потому что женщина вдруг заговорила с ним. Она такая же высокая, как Тэхён, так что они смотрят прямо друг другу в глаза. Она с любопытством смотрит на него, когда говорит: — Значит, ты, должно быть и есть Тэхён, парень-омега. Она обращается к нему с нежной улыбкой. Тэхёну трудно заставить свой язык работать, но, в конце концов, он выдаёт дрожащее: «Д-да…» Как получилось, что все знают его имя?! Её улыбка становится шире, смягченная застенчивой реакцией Тэхёна. — Я Сонми, главная альфа стаи, и я приветствую тебя в нашей деревне. При этих словах глаза Тэхёна снова расширились. Что?! Альфа стаи?! Тэхён переводит взгляд на Юнги, его рот открывается и закрывается, пытаясь сформулировать слова, но его голос не хочет звучать. Если она альфа стаи, то почему Юнги сказал стае Тэхёна, что это он? Юнги ободряюще улыбается ему, но это его мать говорит: — Мы тебе всё объясним, но сначала мне нужно перекинуться парой слов с сыном. Юнги кивает ей, а затем снова поворачивается к Тэхёну, чтобы сказать: — Иди, поешь что-нибудь, мы подойдем к тебе через некоторое время. Тэхён кивает и слабо бормочет «хорошо», его мозг всё ещё пытается всё обработать. Эти последние несколько недель были настолько полны эмоций и новых вещей, что омега чувствует, что ему понадобится целый месяц, чтобы всё переварить. И новости ещё не закончились… Ему предстоит узнать целую новую деревню. Совершенно новая жизнь. — Увидимся позже, Тэхён, — говорит ему Сонми, беря Юнги за руку, и они оба начинают уходить. Тэхён несколько мгновений следит за ними взглядом, всё ещё не веря своим глазам. Затем он несколько раз моргает и делает глубокий вдох, убеждённый пока спрятать все свои вопросы в уголке разума. Сонми пообещала ему, что они всё ему объяснят, так что ему остается только ждать. Когда мысли улетучились из его головы, Тэхён понимает, что он всё ещё стоит посреди дороги в одиночестве, вероятно, выглядя как идиот. Эта мысль заставляет смущение окрасить его щеки в тёмно-красный цвет. Тот факт, что окружающие смотрят на него, не помогает ему двигаться к столу перед ним и поесть, как предложил Юнги. Он, наверное, остался бы там на весь вечер, ёрзая руками, пытаясь заставить себя что-то сделать и не позволяя чужим взглядам сдерживать себя, если бы рядом с ним внезапно не появился Чонгук. — Тэхён! Знакомые большие глаза лани и круглые щёки попадают в поле зрения Тэхёна, и омега чувствует себя на удивление уверенно. Улыбка Чонгука даже шире, чем помнил Тэхён, а два его передних зуба больше остальных; милое зрелище, которое, Тэхён должен признать, он рад видеть снова. Тэхён ловит себя на том, что застенчиво улыбается. — Привет, Чонгук. — Так приятно тебя видеть! Садись со мной и хёнами, ты, наверное чертовски устал, — подбадривает его альфа, жестом приглашая следовать за собой. Тэхён действительно устал, его ноги болят из-за долгого дня ходьбы, и он также голоден, что на самом деле не помогает ему чувствовать себя менее уставшим; замешательство и удивление, которые он обнаружил здесь, тоже не помогли. Итак, он с радостью принимает приглашение Чонгука, даже если слово «хёны» не вызывает у него особого энтузиазма: он действительно не хочет быть рядом с людьми прямо сейчас, особенно с незнакомцами. Он уже представляет себе целый стол, полный людей, которые будут задавать ему вопросы и пялиться на него, заставляя его желудок нервно сжиматься. На самом деле, когда они подходят к столу, там сидят только двое других людей: один — Хосок, который так ярко ему улыбается, его рот складывается почти в форме сердца; а другой — Тэхён не помнит, чтобы когда-либо его видел. По отсутствию запаха Тэхён делает вывод, что мужчина с каштановыми волосами, изумительно красивым лицом и самыми пухлыми и идеальными губами, которые Тэхён когда-либо видел, — бета. Тэхёну приходится заставлять себя не пялиться на незнакомого бету, зная, что это будет выглядеть не очень вежливо… Но это невероятно тяжело: он никогда не видел кого-то настолько хорошо выглядящего. — Тэхён-ши! — восклицает Хосок, поднимая руки в приветственном жесте. — Наконец-то ты здесь. Высокий тон Хосока привлек внимание почти каждого человека, сидящего за столиками рядом с ними, и Тэхён автоматически хочет исчезнуть. Он улыбается Хосоку, опустив глаза, снова чувствуя смущение. — Сбавь тон, Сок-а, ребёнок уже ошеломлён, не пугай его больше, — мягко ругает Хосока бета и поворачивается, чтобы подмигнуть Тэхёну. Тэхён радостно улыбается ему, его щёки пылают. Хосок оборачивается и замечает привлечённые взгляды. — Извини, мы просто очень ждали твоего приезда, — пожимает он плечами с сожалением. — Чонгук не переставал говорить о тебе, — хихикая, говорит бета. — Хьюуууууу! — Чонгук скулит, надувая губы, что заставляет остальных троих смеяться. — Не волнуйся, Чонгук-и, Тэхён, должно быть, уже понял, что он тебе очень нравится, — пытается подбодрить его Хосок, и, когда Чонгук переводит свои огромные глаза на Тэхёна, чтобы найти у него подтверждения, омега лишь застенчиво улыбается ему. Теперь краснеет Чонгук, но, чтобы не сделать этого заметным, он идет и садится прямо рядом с бетой. Двое других снова хихикают. Хосок постукивает рукой по пустому месту рядом с ним. — Садись с нами, Тэхён-ши. Омега с радостью принимает приглашение. — Мы так и не представились друг другу, несмотря на то, что путешествовали вместе, — говорит Хосок, протягивая руку к омеге. — Я Хосок, и я подозреваю, что я старше тебя, так что ты можешь называть меня хёном. Тэхён пожимает ему руку. — Мне двадцать три. Хосок выглядит удивленным. — О, ты даже взрослее, чем я ожидал, я всего на год старше тебя! — весело говорит он. — Ты хён Чонгука, этому маленькому парню двадцать один, — добавляет он, глядя на Чонгука глазами, полными той нежности, которую Тэхён тоже заметил, когда впервые увидел пару. Чонгук протягивает руки над столом, чтобы коснуться рук Хосока, и улыбается ему так нежно, что Тэхён не может не улыбаться; так приятно видеть их такими влюблёнными. — Я Сокджин, и я тоже твой хён, — вмешивается бета, протягивая руку Тэхёну, отвлекая внимание от двух влюбленных птичек. Сокджин. Тэхён уже слышал это имя, и ему требуется несколько мгновений, чтобы понять, где именно. Он был тем, о ком Хосок и Чонгук говорили в лазарете, когда Тэхён встретил их в первый раз. Они назвали Сокджина тем, кого можно напугать также легко, как Хосока. — Я много о тебе слышал, — говорит Тэхён, пожимая руку собеседника. Сокджин кажется удивленным, но затем смотрит на двух своих друзей, когда, кажется, понимает. — Я немного боюсь спросить, что ты обо мне слышал. — Можно нам хотя бы немного кредита доверия! — обиженный Хосок протестует, заставляя Сокджина слегка смеяться. — Только хорошие вещи, — подтверждает Тэхён. — Они скучали по тебе. — Очень, — подтверждает Чонгук, кладя голову на плечо Сокджина. Сокджин издает какое-то смущенное бормотание. — Я не могу выносить эти сентиментальные комментарии, я пойду принесу еды для Тэхёна, — он встает и уходит к помещению вроде кухни. — Ты заметишь, что большинство наших друзей не так откровенны в проявлении чувств, как мы с Чонгуком, — объясняет ему Хосок. — И что-то мне подсказывает, что ты тоже не такой, да? — Да, — подтверждает Тэхён. — Я больше… Одиночка. — Как прошло ваше с хёном путешествие? — Чонгук чувствует, что лучше перевести тему. — Хорошо, — кивает Тэхён, образ того, как он убегает от Юнги, всплывает в его голове. Он задается вопросом, расскажет ли Юнги остальным, что он пытался сбежать… Тэхён точно не расскажет. — Мы не встретили никакой… Опасности. — Какое облегчение, — счастливо улыбается Хосок. — Ч-что насчет вашего пути? — Тэхён заставляет себя спросить, чувствуя себя немного неловко и скованно, он не привык вести светские беседы. — Утомительно, но мы тоже никого не встретили, — отвечает Хосок. — Ты, должно быть, тоже устал, — улыбка, с которой рыжий альфа обращается к нему, сочувствующая. — Да, немного, но ходьба помогла с болью. Я также немного… Сбит с толку, — признаётся Тэхён. — Мне нужно многое обдумать. Два альфы понимающе кивают. — Ты отлично устроишься, мы очень гостеприимная стая, — весело говорит Хосок. Осознание того, что они действительно хотят, чтобы он был там, заставляет сердце Тэхёна сжиматься и чувствовать себя виноватым, когда он говорит. — Хм… Я всё ещё не знаю, останусь ли я здесь. Улыбка сползает с губ Хосока, а брови Чонгука в замешательстве хмурятся. — Юнги пообещал мне, что если я не впишусь… Он сопроводит меня обратно в мою стаю. — Но… — начинает Чонгук, выглядя очень расстроенным, когда его внезапно прерывает Хосок, беря одну его руку своими. — Всё в порядке… Мы понимаем, — Хосок многозначительно смотрит на свою пару, и на мгновение Тэхёну кажется, что они молча общаются. — Мы должны были попросить тебя присоединиться к нам по твоей воле… Мы с Чонгуки частично ответственны за то, что ты здесь… Мы много говорили о тебе с Юнги, мы… Волновались за тебя. — Нам не понравилось, как они с тобой обращались, — добавляет Чонгук, делая грустную гримасу. Тэхён отводит от них взгляд, чувствуя себя недостаточно комфортно, чтобы смотреть на них; он действительно ненавидит мысль о том, что они знают, что они видели, как Тэхёна унижает его собственная стая. Но также он не знает, как он относится к тому, что его забрали оттуда против его воли, потому что хотели его спасти. Он должен чувствовать себя благодарным, потому что теперь он почти уверен, что у этих людей только самые лучшие намерения, а Тэхён был не очень счастлив в своей стае; но он обнаруживает, что не может… не тогда, когда думает о том, как он был напуган, как он скучает по своей семье. — Мы плохо тебя знаем, но не сомневаемся, что ты не тот человек, который заслуживает такой жизни… С тобой обращаются так, как будто ты хуже других из-за чего-то, что не имеет большого значения и не отличает тебя от нас. Он действительно ничем не отличается от них? Люди говорили ему это всю жизнь: что он другой, что он бесполезен, что он никогда не станет одним из них. Слова Чонгука нежны и наполняют его сердце надеждой, его глаза немного горят. Он настолько не привык слышать, как люди говорят о нём приятные вещи, что чувствует себя подавленным каждый раз, когда они это делают. Он делает глубокий вдох и заставляет себя сдержать слёзы. — Мы не хотели причинить тебе боль, — продолжает Хосок, когда Тэхён не отвечает. — И мы очень сожалеем о том, как именно привели тебя сюда... — Мы постараемся загладить свою вину… Если ты решишь остаться, — с надеждой произносит эти слова Чонгук. Не чувствуя, как слёзы накатывают в его глазах, Тэхён поднимает их, чтобы посмотреть на двух альф, чье недовольство ясно написано на их лицах. Они заставляют исчезнуть все следы злости, которые он когда-либо испытывал по отношению к ним. Омега действительно не знает, что им сказать, как их утешить; всё слишком сложно, и Тэхён разделился надвое. Это слишком много для короткого промежутка времени. И два волка могут это понять, потому что они не заставляют Тэхёна говорить с ними, они принимают его молчание. К счастью, в этот момент Сокджин возвращается с супом, который пахнет божественно. — Вот, пожалуйста, мне пришлось его немного подогреть, — говорит он, ставя миску перед Тэхёном и протягивая ему ложку. Желудок Тэхёна урчит, и он чувствует, как текут слюнки. "Спасибо!" — говорит он и тут же ест, слишком голодный, чтобы даже смущаться того факта, что другие смотрят на него, слегка посмеиваясь над тем, как он набросился на этот суп. Трое продолжают говорить между собой о случайных вещах, и печальный поворот разговора постепенно забывается. Тэхён узнаёт, что Сокджин — врач и что он необычайно хорош в кулинарии, Чонгук и Хосок долгие минуты хвалят его кулинарные способности, заставляя бету гордо надувать грудь. Оказывается, сегодняшний ужин приготовил именно Сокджин: повара время от времени принимают некоторую помощь, и бета всегда готов повозиться с готовкой — это одна из его страстей. Судя по всему, в этой стае они все едят вместе, но кто хочет, может поесть в своем доме. Чонгук входит в состав охранников стаи и обычно ходит на охоту или патрулирует периметр деревни. — Он самый быстрый и сильный в своей команде, — гордо говорит Хосок, заставляя младшего альфу краснеть. Оказалось, Хосок работает стилистом, и у него есть магазин одежды. — Я не мог дождаться, чтобы вернуться и надеть свои прекрасные наряды, одежда, которую мы взяли с собой, была полностью черной или белой, потому что нам нельзя было привлекать внимания. Но вы увидите, что благодаря мне люди в этой стае носят так много удивительной и красочной одежды! Одежда, которую носит Хосок, действительно яркая, сейчас на нём желтая рубашка, и быстрый взгляд вокруг заставляет Тэхёна заметить, что одежда других людей тоже… особенная. Не та простая и бесцветная одежда, которую привык носить Тэхён. Хосок сообщает ему, что он сделал розовый пуловер с водолазкой, который сейчас носит Сокджин, и Тэхён поражён, потому что он красивый и действительно подходит бете. — Тогда… Зачем ты пошел на войну? — спрашивает Тэхён, искренне любопытствуя. Хосок пожимает плечами. — Долг… Нашей стае нужны были люди, и я хотел помочь им защитить наш дом, — торжественно произносит он эти слова. Чонгук тянется за рукой по столу. — Я же говорил тебе, что ты более смелый, чем ты думаешь. Хосок улыбается ему и нежно целует руку Чонгука. — Но не тогда, когда я вижу пауков. Чонгук фыркает, а Сокджин громко смеётся. Хосок разочарованно шевелит языком. — Я правда не могу быть смелым, когда дело доходит до них, — объясняет он Тэхёну, и драматичное выражение его лица тоже заставляет Тэхёна смеяться. Трое парней начинают рассказывать о забавных встречах Хосока с насекомыми, пока Тэхён доедает свой суп, и в одну из пауз между историями наконец возвращается Юнги. Хосок и Чонгук приветствуют его крепкими объятиями, а Сокджин обменивается легкими объятиями и несколькими быстрыми словами. После Юнги ведёт Тэхёна к одному из домов, который, по-видимому, является домом альфы стаи. Тэхён понимает это, когда замечает маленькую деревянную табличку, прикрепленную к двери, с именем «Сонми», написанным тонким и элегантным почерком. Он был уверен, что Юнги ведёт его в какую-то комнату или место, где альфа стаи обычно приветствует посетителей из других стай и беседует о деловых вещах; омега не ожидал, что заговорит с главной альфой в её доме. — Она не укусит тебя, обещаю, — шутит Юнги, когда они стоят перед домом, и запах Тэхёна, вероятно, передаёт ему его озабоченность. Тэхён неуверенно улыбается ему. Он на это надеется. Когда Юнги уходит от него, сказав, что вернётся за ним, когда они закончат разговор, Тэхён стучит в дверь; не без нескольких глубоких вдохов перед этим. Он действительно не знает, чего ожидать от этого разговора. Она рада, что Юнги привел его сюда? Она хочет, чтобы Тэхён ушел? Она действительно даст ему ответы на все его вопросы? — Войдите! — мягкий голос Сонми доносится изнутри, и Тэхён не теряет времени. Когда он входит в дом, его сразу же охватывает тепло огня; это, наряду с красивой мебелью и сильным запахом сосны, заставляет Тэхёна чувствовать себя более непринужденно. Первая комната дома — гостиная с камином и длинным диваном с пухлыми подушками; Тэхён не удивлён, заметив, что все подушки сиреневого цвета, как и большая часть мебели в комнате. Кажется, у альфы есть любимый цвет. Сонми сидит на диване с прямой спиной, её руки соединены на ногах, а её ледяные глаза, кажется, теряются в огне перед ней. Она сняла пончо, которое носила раньше, так что теперь Тэхён может смотреть на её телосложение, представляющее собой смесь утонченности и силы. — Тэхён, — она поворачивает к нему голову, вежливо улыбаясь. — Подойди ко мне, здесь идеальное место, чтобы насладиться теплом огня. Тэхён подчиняется. Сегодня на улице не слишком холодно, но ему всё равно нравится тепло. Он садится, оставляя между ними некоторое расстояние, и тоже устремляет взгляд на огонь, не находя в себе смелости, чтобы посмотреть на сильную женщину рядом с ним. Её аура не так сильна, как у Юнги, но она авторитетная фигура, и это всегда заставляло Тэхёна чувствовать себя некомфортно. Может быть, это как-то связано с тем, что его отец всегда требовал ото всех уважения и подчинения. Он вызывал страх. — У тебя должно быть много вопросов, — она поворачивается так, что теперь сидит лицом к омеге. — Да, — искренне подтверждает Тэхён. — Может быть, начнёшь с одного из них? У меня такое чувство, что нам есть о чём поговорить, — ободряюще улыбается она ему, словно только что прочитала мысли Тэхёна, который просто задавался вопросом, будут ли её раздражать все те вопросы, которые задаст Тэхён. Его отец не был терпеливым лидером. Тэхёну требуется несколько секунд, чтобы решить, каким будет первый вопрос; в конце он выбирает тот, который больше всего вызывает у него любопытство: — Здесь есть такие же, как мы? Сонми медленно качает головой. — Нет, я единственная. Тэхён кивает, чувствуя себя немного разочарованным. Он надеялся найти других омег, подобных ему. — Я первый омега-мужчина, которого вы встретили? — Вообще-то да, и я не знаю, заметил ли ты, но мне было очень любопытно, когда я тебя увидела! — признаётся Сонми, что слегка посмеивается. Тэхён тоже смеётся, потому что заметил. — И ты действительно красив, если уж не быть скромной. Тэхён краснеет и опускает взгляд. — Хм… Спасибо, — он инстинктивно неловко кланяется, заставляя Сонми широко улыбнуться и смягчиться. Так странно слышать, как кто-то говорит это, не добавляя, что это пустая трата красоты на бракованного мужчину. — Но, несмотря на то, что я не встречала ни одного такого, как ты, я слышала о них, — продолжает Сонми. — Но зато, я встречала несколько таких же девушек, как я. — Где?! Улыбка Сонми немного дрогнула, в её глазах появился грустный свет. — Ты должен знать, что я не из этой стаи, я родилась в другой, — она снова переводит взгляд на Тэхёна и улыбается ему, прежде чем продолжить: — Моя история немного похожа на твою, я была первой дочерью вожака моей стаи. Он умер, когда мне было семнадцать, и я должна была занять его место, так как я была альфой. Но моя стая была такой же, как твоя, они принимали меня только потому, что мой отец любил меня, но в тот момент, когда он ушел, они выступили против. Они не хотели, чтобы женщина управляла их стаей, особенно, если эта женщина — какой-то странный эксперимент природы. Они говорили, что я не должна быть лицом стаи. Они думали, что женщины слишком слабы, чтобы править, слишком чувствительны, а я недостаточно жёсткая для этой роли. — Я пыталась бороться с ними, но их было слишком много, и, несмотря на то, что я не слаба, как они думали, я просто не могла противостоять им всем сразу. Несколько месяцев я жила одна, потом встретила одинокого волка и некоторое время жила с ним, мы хорошо ладили, и я думала, что могу доверять ему; но потом он использовал меня, чтобы вернуться к своей старой стае. — Вожак его стаи был сумасшедшим, который бредил идеей о том, насколько сильны дети, зачатые двумя альфами. Он начал свой безумный план по отслеживанию всех альфа-женщин на земле, чтобы захватить их и использовать для создания своего могущественного наследия. Лицо Сонми выражает чистое отвращение к воспоминанию, и Тэхён чувствует, как его желудок тошнотворно урчит от одного только воображения подобной ситуации. Ему очень жаль эту женщину, но в его голове зарождается большой вопрос, который возник у него с тех пор, как он понял, что она мама Юнги. Как она могла зачать Юнги, когда известно, что такие люди, как она, бесплодны? Почему этот безумный вожак стаи был уверен, что сможет оплодотворить женщину-альфу? Но он молчит, чтобы не прерывать женщину, надеясь, что продолжение её рассказа даст ему ответ. — Именно там я встретила других альфа-девушек, они были единственным лучиком солнца в тот темный год моей жизни. Полный боли и насилия. С нами обращались как с пустым местом… Альфа стаи просто хотел от нас чего-то, известного только ему одному… Ему было всё равно, хотим мы этого или нет. Он держал нас в маленькой хижине, подальше от всех, потому что боялся, что кто-нибудь украдет нас у него. Он был параноиком. Тэхён с трудом сглатывает. Он представляет это чувство, но теперь он понимает, что ему хоть немного повезло, потому что никто не смог навязать ему себя. — Он не верил в то, что альфа-женщины бесплодны, он думал, что это какое-то поверье, которое создали наши предки, чтобы предотвратить рождение чистых омег и альф и уклонение одной стаи от другой. Он был действительно, безумно уверен в этом; но в какой-то момент ему пришлось начать смиряться, что никто из нас не забеременеет, несмотря на его многочисленные попытки. Он был в ярости, когда реальность ударила его по лицу, и он понял, что его план никогда бы не осуществился. Итак, он начал нас убивать… Я была единственной, кто выжил, к моменту, когда отец Юнги напал на стаю и убил вожака. В глазах Сонми появляется ностальгический свет при упоминании отца Юнги, и нежная улыбка изгибается на её пухлых губах. — Отец Юнги спас меня. Я не сразу поняла, что у него были добрые намерения, я подумала, что он просто ещё один сумасшедший альфа, который хочет использовать меня, поэтому я сначала не доверяла ему. Я усвоила урок не доверять людям; но в конце концов я позволила себе потеплеть к нему и поняла, что в мире действительно существуют хорошие люди, которые могут принять тебя таким, какой ты есть, — она обращается к Тэхёну многозначительным взглядом, который Тэхён почему-то не в состоянии удержать. Он хотел бы, чтобы у него тоже была такая безопасность. — Мне очень жаль, что тебе пришлось жить в той же ситуации, что и я, я могу понять, если ты не доверяешь нам сейчас, это справедливо. Приятно слышать эти слова, зная её историю, Тэхён тоже понял, насколько она похожа на его, и он не может не чувствовать себя ближе к этой женщине. — Я бы хотела, чтобы Юнги лучше справился с ситуацией, но я действительно счастлива, что ты здесь, — глаза Сонми полны искренности. — Он сказал мне, что твоя стая плохо с тобой обращалась. Близость, которую он чувствует к женщине, и утешительное и доверительное настроение, которое она создала, раскрывая Тэхёну свою историю, позволяют ему легко открыться ей в ответ. Он рассказывает ей о том, как его отец никогда не хотел признавать его своим сыном и даже заставлял его братьев не разговаривать с ним, как будто у Тэхёна была болезнь, которую он мог передать своим альфа-братьям, просто находясь с ними рядом. Он рассказывает ей о том, как другие люди были к нему несправедливы, всегда командовали им, относились к нему, как к слуге. — Молодые альфы были худшими, они видели во мне какое-то приспособление для секса, которое можно использовать, не боясь преждевременно стать отцами. Сонми ободряюще сжимает колено Тэхёна, в её глазах то же понимание, которое Тэхён испытывал к ней раньше. — Но у меня был лучший друг, он защищал меня достаточно, чтобы они никогда не прикасались ко мне таким образом. И ещё у меня была сестра, которая всегда была рядом, чтобы подбодрить меня… Так что, несмотря на то, что все меня ненавидели, у меня были люди, которые любили меня, и это делало всё немного более терпимым. — И ты хочешь вернуться к ним, — заключает Сонми. — Это единственная причина, по которой часть меня хочет вернуться… Но я не уверен, что мой отец действительно примет меня обратно, он испытал такое облегчение, когда я ушёл, — Тэхён пренебрежительно качает головой. — Выбор за тобой, я знаю, что Юнги обещал тебе, и полностью с ним согласна. Ты можешь оставаться здесь, сколько хочешь, здесь ты в безопасности, но если ты хочешь уйти, я не буду заставлять тебя оставаться. Это немного успокаивает нерешительный ум Тэхёна. — Спасибо. Я очень сожалею о том, через что вам пришлось пройти. Сонми обратилась к нему с благодарной улыбкой. — Это далеко в прошлом, теперь я счастлива как никогда, в этой стае я нашла любовь и получила в подарок прекрасного и здорового сына! Упоминание о Юнги заставляет Тэхёна вспомнить, что он хотел кое-что спросить у неё, пока она рассказывала свою историю. — Могу я спросить вас, как… — Тэхён останавливается, не зная, как мягко сформулировать этот вопрос. — Как… вы забеременели, если такие люди, как мы, бесплодны? — Видимо, этот сумасшедший альфа в чем-то был прав, — на губах женщины расплывается широкая улыбка. — Может быть, не все такие, как мы, бесплодны, может быть, есть какие-то исключения. На самом деле я не могу дать тебе точного ответа, потому что я была уверена, что я тоже бесплодна… А потом я забеременела… Может быть, тот факт, что у меня женская репродуктивная система, сделало это возможным, несмотря на то, что это не в моей природе. — Вы… Вы думаете, что, может быть, я… — нервно пытается спросить Тэхён, единственная мысль об этой возможности заставляет его сердце болеть. Тот факт, что он не может иметь щенков, был одной из самых обидных вещей в его ситуации. Он очень любит детей, и мысль о том, что у него никогда их не будет просто невыносима. Сонми смотрит на него так, что Тэхён понимает, что она чувствовала ту же боль на своей коже, что она знает, каково это — думать о том, что у тебя никогда не будет детей. От этого она только больше нравится Тэхёну. — Я не могу дать тебе гарантий, что однажды у тебя будут свои собственные щенки, но, может быть, если ты найдешь себе в пару женщину-омегу, вы могли бы попробовать, и, возможно, вас ждет приятный сюрприз. Партнёр-омега для омеги. Эта фраза звучит так странно для ушей Тэхёна; он почти забывает, что в этой стае допустимы такие отношения. Но Тэхёну нравится эта перспектива, нравится эта надежда, она автоматически заставляет его улыбаться. — Что вы имели в виду под чистыми альфами и чистыми омегами? — спрашивает Тэхён, вспоминая, как странным образом забавно звучали эти слова. — Союз двух альф рождает только альф, и не обычных, а более сильных, быстрых, с мощью, невиданной нашим видом. Ты, должно быть, заметил, что… Юнги какой-то особенный, — она довольно улыбается, произнося эти слова. Так Юнги — чистый альфа. Тэхён, находит это довольно захватывающим. И заставляет альфу выглядеть еще более устрашающим в его глазах. — А чистые омеги — результат союза двух омег… Самых могущественных омег, невероятно плодовитых, сильных и стойких. Некоторые легенды упоминают, что их феромоны настолько сильны, что они могут использовать их не только для успокоения окружающих волков, но и для управления их эмоциями. “Могущественный омега” звучит очень привлекательно для ушей Тэхёна, даже если часть про манипулирование эмоциями немного пугает. — Жаль, что не так много чистых волков, — говорит Тэхён, находя все это таким интересным. Лицо Сонми искажается гримасой. — Не знаю, может быть, это и к лучшему, не все люди способны справиться с такой силой, она легко может вскружить им голову… Может, так лучше, это поддерживает отношения между стаями. Если бы кто-то узнал, кто Юнги на самом деле, я не уверена, что другие стаи не объединились бы друг с другом, чтобы помешать ему завоевать их земли, боясь его силы… — даже если её лицо не показывает этого, запах сосны говорит Тэхёну, что альфа действительно обеспокоена такой ответственностью. Ее слова заставляют кое-какие мысли всплывать в голове Тэхёна. — Вот почему Юнги представился моей стае лидером? Сонми двигает головой из стороны в сторону, говоря Тэхёну, что это не совсем так. — Это тоже, но в основном, потому что твой отец не принял бы союз, если бы знал, что альфа-женщина — вожак стаи, по той же причине, по которой он никогда не принял тебя… А мне был нужен этот союз, — прямо говорит она. — Мне жаль, что вам пришлось вступить в союз с кем-то вроде него. — Всё в порядке, альянсы заключаются потому, что они полезны, а не потому, что вам нравится другой человек, — говорит Сонми, пожимая плечами, и Тэхён чувствует, что эта фраза — одна из тех, которые действительно отличают настоящего лидера от того, кто им не является. Тэхён остается там дольше, чем он ожидал. Разговор с Сонми течёт легко, и он понимает, что уже поздний вечер, только когда Юнги заходит в дом, чтобы забрать его. Так приятно наконец поговорить с кем-то, кто точно знает, что Тэхён чувствовал всю свою жизнь; омега ощущает себя настолько непринужденно, что рассказывает женщине о некоторых своих переживаниях, не колеблясь, не чувствуя смущения или необходимости хранить эти воспоминания внутри себя. Сонми успокаивает его разными способами, говорит, что ей тоже потребовалось некоторое время, чтобы начать доверять отцу Юнги после того, как он взял её в свою стаю, несмотря на то, что он был так нежен с ней. Тэхён надеется, что и с ним будет то же самое, что если он решит остаться, то постепенно сможет простить тех людей, которые хотели ему помочь, против его воли. — Я делаю вывод, что всё прошло хорошо, — говорит ему Юнги с довольной улыбкой на губах. Они возле дома Сонми, воздух снаружи кажется слишком холодным для перегретого тела Тэхёна, поэтому он скрещивает руки на груди, пытаясь сохранить тепло. В каком-то смысле, он смотрит на Юнги немного по-другому, когда знает, кто он на самом деле; он по-прежнему испытывает невероятное любопытство к нему и его мощной ауре, но теперь он также очарован и напуган уникальностью этого альфы. Юнги провожает его к тому, что временно будет его домом. Они идут бок о бок по улицам маленькой деревни. — Ага, — Тэхён не может сдержать довольной улыбки, появившейся на его губах. — Это было приятно, я никогда не встречал кого-то вроде меня, и… У нас был похожий опыт. — Рад это слышать, — говорит Юнги, задерживая взгляд на расслабленном лице и розовых щеках Тэхёна. — Значит, ты взял меня сюда из-за твоей мамы? — Тэхён произносит это как вопрос, но он уже знает ответ. Улыбка, появляющаяся на губах Юнги, выражает удовлетворение. — В первый раз, когда я увидел тебя, я был очень удивлен, я не ожидал найти кого-то вроде мамы; но я не планировал брать тебя с собой сразу, я начал думать об этом, когда Хосок и Чонгук сказали мне, что твоя стая не уважает тебя… Это звучало немного знакомо, поэтому… Я начал расспрашивать. Тэхён опасается, что Юнги может рассказать ему то, что наплели ему его бывшие товарищи по стае; но, к счастью, Юнги, похоже, не собирался ничего ему открывать, возможно, догадываясь, что омеге это не понравится. — Как только я осознал, насколько плоха ситуация, мысли о мамином прошлом не покидали мою голову, и я почувствовал необходимость что-то сделать. Я не мог дать тебе пережить то же, что и она. Хотел дать тебе возможность узнать кого-то похожего на тебя и жить с людьми, которые тебя не осудят, — объясняет Юнги. — Но я не думал, что ты не захочешь уйти. Его тон даёт Тэхёну понять, что Юнги недоумевает, почему Тэхён хочет вернуться, поэтому он хочет объяснить: — Это не из-за стаи… Я… Мне на них наплевать. Юнги смотрит на него с любопытством, ожидая ответа. — Дело в том, что я не знаю ни тебя, ни твоей стаи, я не знал, что ты хочешь со мной сделать, я испугался! И ты отнял у меня всё, что я знал, не сказав мне почему. Это заставило меня думать о худшем! — Тэхён произносит эти слова обвиняюще и раздраженно, он не может поменять своё мнение о том, что они сделали. Юнги не поворачивается, чтобы посмотреть на Тэхёна, но Тэхён видит, как он переводит взгляд на свои ноги. — Теперь я начинаю понимать твои намерения и что ты не такой плохой, как я думал, но… Я скучаю по своей сестре и по лучшему другу, я не хотел их оставлять, и я бы вернулся только ради них, — продолжает Тэхён, на этот раз пытаясь говорить спокойнее. Юнги понимающе кивает и несколько мгновений молчит. В домах вокруг них начинает гаснуть свет, должно быть, пора спать. — Я ни в коем случае не хочу на тебя давить, — внезапно осторожно говорит Юнги. — Но… Тебе не кажется, что они хотели бы, чтобы ты оставался в безопасном месте, а не в своей стае, где тебя постоянно обижают? Этот вопрос вызывает в голове Тэхёна слова Соджуна. Соджун действительно хотел, чтобы у него была лучшая жизнь, он надеялся на это. Юнги не ошибается, думая об этом. Разве Тэхён не хотел бы этого для того, кого он любит? Несмотря на то, что он отвечает Юнги «может быть», он всё ещё не уверен в том, что собирается делать, и точно не собирается решать это сегодня вечером. Его разум слишком переполнен новыми вещами, которые он узнал сегодня. Но он не хочет давать Юнги повод думать, что он убедил Тэхёна. — Почему ты хочешь спасти меня? — спрашивает Тэхён у альфы, заставляя Юнги хмуриться в замешательстве. — Мы не знаем друг друга, может быть… Может быть, я заслуживаю такого обращения от своей стаи, может это моя вина, что они меня ненавидят. Как ты можешь быть уверен, что я заслуживаю того, чтобы быть здесь, чтобы меня спасли? Юнги кажется довольно удивленным этим внезапным вопросом, но не неподготовленным, как думал Тэхён. Он задавался вопросом, почему все здесь так заботятся о том, чтобы он убежал из своей стаи и остался с ними. Почему все хотят дружить с ним, если они его не знают? Тэхён всё ещё чувствует себя подозрительным, его разум убеждает его, что с ним не интересно находиться рядом. Поэтому он думает, что вся эта суета вокруг него из жалости, что с ним плохо обращались. — Ты прав, я тебя не знаю, но у меня было время узнать людей из твоей стаи и в основном твоего брата Чанбина, — по тому, как Юнги смотрит на него, произнося это имя, Тэхён понимает, что он тоже не находит Чанбина особенно милым. — И я знаю, что они думают… И между тобой и ими я без колебаний скажу, что это точно не твоя вина. Он прав, Тэхён впечатлён. — Я смотрю на тебя и вижу человека, кто прожил годы своей жизни, веря, что он не достоин лучшей жизни… Но все достойны, и если я могу дать тебе ещё один повод, я хочу это сделать. Я не знаю тебя, ты прав, но моё чутье подсказывает мне, что ты этого заслуживаешь, и я хочу помочь тебе, если ты мне позволишь. Они оба остановились, даже не заметив, что стоят лицом друг к другу. Слова Юнги бьют Тэхёна прямо в сердце. — Но я знаю, что оставлять того, кого ты любишь, не очень приятное чувство, теперь я понимаю, почему ты так хочешь вернуться. Итак, я хочу ещё раз извиниться перед тобой за это и теперь у меня будет больше понимания, если в итоге ты решишь уйти. — Спасибо, — Тэхён чувствует необходимость сказать это. Слова Юнги каким-то образом успокоили его, вселили надежду и тронули искренней заботой. В отличие от первого раза, когда Юнги извинялся, теперь Тэхён может полностью ему поверить. Когда они доходят до нужного места, Тэхён с удивлением обнаруживает, что стоит перед тем самым неокрашенным домом, который он увидел первым, оказавшись в деревне. Дом просто темно-коричневый, как цвет дерева, из которого он построен. Он выглядит почти грустным по сравнению с другими домами рядом, красочными и полными цветов. Юнги должно быть заметил замешательство омеги, потому что быстро объясняет: — Все нежилые дома такие, как этот, мы хотим, чтобы владельцы раскрасили их так, как сами захотят. Так что, если ты в конечном итоге останешься, ты сможешь это сделать. Эта мысль вызывает у Тэхёна лёгкую улыбку; он всегда любил рисовать, но он никогда не красил весь дом, так что это, безусловно, было бы приятным событием. Если он в итоге останется, конечно. — Но Чонгук и Хосок приготовили всё внутри к твоему приезду, так что ты найдёшь воду, дрова для камина, одеяла, еду и мебель, — продолжает Юнги. Тэхён с радостью приветствует эту информацию, было бы очень грустно входить в совершенно пустой дом. Он мысленно отмечает, что должен поблагодарить Чонгука и Хосока, когда увидит их. — Итак, если у тебя больше нет вопросов, я могу оставить тебя и… Мы увидимся завтра. Тэхён кивает на слова альфы, внезапно испытывая желание немного побыть одному после стольких дней, проведённых в окружении людей. Ему нужно время, чтобы подумать. — Думаю, дальше я справлюсь сам, — уверяет он Юнги. Альфа тоже кивает. — Ладно… Надеюсь, ты хорошо выспишься, — желает ему Юнги с неловкой улыбкой на лице. Ту же неловкость ощущает Тэхён, когда говорит: — Спасибо… И ты тоже. Он думает, что пребывание здесь действительно проверит его способность взаимодействовать с другими людьми и создаст ещё много неловких моментов, о которых Тэхён будет думать снова и снова. Юнги уходит от него, ничего больше не добавляя, оставляя Тэхёну только его запах, витающий в воздухе; Тэхён ловит себя на том, что намеренно вдыхает его, улыбаясь счастливым воспоминаниям, которые он вызывает. Только сейчас омега осознает, что этот аромат окружал и защищал его на протяжении всего пути до этого места, что он подсознательно настолько привык к этому запаху, что, когда он заходит в дом и больше не чувствует его, он ощущает себя немного странно, как будто чего-то не хватает. С другой стороны, он всё ещё чувствует следы запаха, оставшиеся от Хосока и Чонгука; они слабые, но каким-то образом знакомые, так что Тэхён может их унюхать. Должно быть, они были в доме до того, как Тэхён прибыл в деревню. Дом намного больше, чем ожидал омега, и немного холоднее, поэтому Тэхён первым делом зажигает камин и свечи в каждой комнате; ему также понадобится огонь, чтобы нагреть воду для ванны. Теперь, когда у него наконец появилась возможность искупаться, он понимает, насколько грязным он себя чувствует… И, вероятно, так оно и есть, судя по тому факту, что его кожа выглядит более загорелой, чем она есть на самом деле. Тэхён исследует дом, ожидая, пока нагреется вода. Всего внутри три комнаты, все очень просторные, с деревянной мебелью, которая тщательно вырезана и украшена маленькими рисунками. Кто-то сделал невероятно прекрасную работу. Кухня и гостиная — это одна большая комната, первая в доме; на обеденном столике горшок с живыми цветами и листочек бумаги с надписью: «Добро пожаловать!» Тэхён нежно улыбается, оценивая приятный жест. Он как будто слышит возбужденные голоса Чонгука и Хосока, которые восклицают ему это. Нежно погладив лепестки лилий и роз, он с любопытством осматривает банки, стоящие ровными рядами на кухне. Многие из них полны чайных листьев, которые пахнут божественно. Дальше он находит самую большую ванную, которую он когда-либо видел. Та, что была у него дома, едва вмещала все его длинные конечности, но здесь он, наконец, сможет сидеть в удобной позе. Тэхён взволнованно смотрит на письменный стол в своей спальне, на котором уже стоят свежие чернила. Он был не в состоянии думать о продолжении своей истории, но надеется, что скоро это изменится. Открывая свой мешок, он начинает раскладывать свои немногочисленные пожитки. Увидев насколько измяты листы бумаги, на которых он написал свою историю, его лицо мучительно скорчилось. Когда вода становится достаточно горячей, он наконец наполняет ванну и погружается в неё, счастливо вздыхая. Это так странно — наконец-то быть одному после стольких дней, когда тебя постоянно окружают и наблюдают за тобой, это своего рода освобождение — не чувствовать никакого давления, смущения или страха. Это самое расслабленное состояние, которое он чувствовал за последние несколько недель, и ощущение, что он смывает с кожи всю грязь и пот, делает всё только приятнее. После ванны Тэхён забирается в свою новую постель и устраивает подушку и покрывала так, как ему заблагорассудится, создавая своё гнёздышко. Он не может не думать о том, как впервые сделал гнездо в своем новом доме, когда ему было одиннадцать; когда он чувствовал себя таким одиноким и брошенным. Таким ненужным… Несмотря на то, что он рад тишине вокруг, незнакомый дом заставляет его чувствовать себя грустно и не в своей тарелке. На самом деле, это не похоже на место, которому он принадлежит. По крайней мере, когда ему было одиннадцать, он был знаком с деревней, с тем, что было за пределами этого дома… У него были Соджун и Лия. Теперь он окружён чужаками на незнакомой территорией, и это пугает. Ему страшно думать о том, что будет с ним завтра. Что если другие члены стаи не примут его? Что если, несмотря на то, что Сонми является лидером, найдутся люди, которые будут ненавидеть его просто за то, кто он? Ты всегда можешь вернуться, Юнги пообещал тебе это. Тихий голос в голове напоминает ему эту мысль — единственное, что заставляет его чувствовать себя немного менее тревожным; мысль о том, что, по крайней мере, у него всегда есть возможность уйти. Он всё равно даст этим людям презумпцию невиновности, даст себе шанс привыкнуть к ним и открыть для себя новую территорию, проверить, действительно ли эта деревня такая, какой Юнги и его мать нарисовали ему. Может быть, это действительно то место, где он начнет новую жизнь. Его сердце болит, когда перед его глазами всплывают лица Соджуна и Лии. Он так по ним скучает; боль и общая усталость заставляют его внезапно расплакаться, его тело нуждается в разгрузке от сильных эмоций, которые он испытывал в течение этой долгой недели. Измученный слезами, он засыпает.