Садись

– Сядешь мне на лицо? Что блять? – Чанбин, ты чего? Я... Кхм. – Старший, мягко говоря, в шоке. Он стоит на кухне с фартуком на поясе, режет морковку и напевает песенки, как к нему подходит самый любимый человек в его жизни и предлагает это. – Я хочу, чтобы ты сел на моё лицо. – Невозмутимо повторяет Со. – Так что, если ты тоже этого хочешь, то прошу присаживаться, ахаха! Смешно ему, блять. – Думает Чан, пока его щёчки очаровательно покрываются румянцем.       Чанбин, видя реакцию своего парня, усмехается, подходит и обнимает его сбоку одной рукой, а вторую умещает на мягкую задницу. – Малыш, тебе не обязательно делать это в ближайшее время. Просто подумай над моим предложением и когда ты будешь готов, то сможешь опуститься на моё восхитительное личико. – И улыбается так, будто предлагает сходить в торговый центр на выходных. <

Две недели спустя.

      Чан всё это время думал о предложении Чанбина. Вечерами, когда он может надолго занять ванную комнату, он представляет, как это может произойти.       Чанбин поставит его в колено-локтевую позу сделает всё сам, предоставляя своему любимому волчонку возможность утонуть в подушке из-за смущения? Может он, наоборот, попросит лечь в миссионерскую позу, наклонится и будет смотреть в глаза, пока язык будет там?       Этот самый волчонок опять возбудился, представляя, как это будет.

Этим же вечером.

– Чанбин... – зовёт старший, стоя возле лежащего на кровати парня. Он неловко перебирает рукав домашней толстовки и немного переминается с ноги на ногу, стесняясь оторвать глаза от пола. – Я... В общем, я согласен. – выпаливает он и немного жмурится. – Хорошо. На что ты согласен? – Со сразу сел на кровати, откинул телефон куда-то на противоположный край, чуть не уронив дорогую технику. Но это, впрочем, сейчас не важно, ведь его малыш согласен. Он переспрашивает, ведь хочет услышать это полностью, чтобы быть уверенным в его словах, потому что Чан самый самопожертвующий и услужливый человек, которого он когда-либо встречал. Он может делать многое из того, что ему не нравится лишь для того, чтобы обрадовать кого-то. – Ты специально, да? – Он всё таки смотрит на лицо Со, немного поджимая плечи, и видит, как он пытается скрыть улыбку. – Жук! – Так на что ты согласен? – Я... Блять. Я хочу, чтобы ты вылизал меня. – Весь его настрой тухнет под конец фразы. Он всё ещё стесняется говорить слово «секс» и всё, что с ним связано, хоть они встречаются уже более двух лет. Такой милый. – Хорошо. Когда ты хочешь это сделать? Чан взвывает и кидает «сегодня», закрывая лицо ладошками. – Отлично. – И он сгребает в объятия своего красного мальчика, прижимает его голову к своему плечу, поглаживая чуть менее широкую, чем у него самого, спину. А после он падает назад, на большую и мягкую кровать, утягивая Хёна за собой.

Какое-то время спустя.

      Чаны включили себе какой-то комедийный фильм и сели поудобнее: Бан положил голову на массивное плечо своего парня, переплетая с ним пальчики рук. <Tab>Тот, в свою очередь, спустя некоторое время, переложил руку на чужое бедро и несильно сжимал, а спустя ещё несколько минут стал водить носом по вьющимся волосам своего парня.       Чанбин уже слегка возбуждён. Он представил, как его стеснительный мальчик позволит прикоснуться к нему языком, и этого хватило, чтобы член слегка набух.       Со перешёл на щёку, а после и шею, вдыхая аромат чистой кожи. Он приблизился к губам и тепло дышал на них, ощущая, как на его грудь легли две ладошки.       Далее парень целует, страстно и мокро, так, как нравится Бану, хоть он никогда не скажет этого вслух.       Он садится ровно и тянет за собой хёна, усаживая на свои бёдра, и кладёт руки на спину, поглаживая и опускаясь ниже.       Он стягивает домашнюю толстовку и кладёт руки на подкачанную грудь своего парня. Мнёт её, играет, распаляет.       Коленки, что стоят по бокам от бедер младшего, немного сжимают ноги Чанбина, молча прося продолжить.       Придерживает поясницу и меняет их местами, оказываясь сверху. Смотрит в любимые, чистые и искренние глаза напротив. Целует в линию челюсти, прикусывает кадык и чуть левее от него аккуратно прикусывает кожу, лижет её и проделывает тоже самое ещё несколько раз на разных участках шеи. Руки осторожно сжимаются вокруг голеней, чуть приподнимая ножки, чтобы ближе прижаться к телу любимого.       Он, словно художник, оставляет следы своих губ, зубов и языка на прекрасном холсте, даря незабываемые ощущения.       Чан тяжело дышит, из него время от времени вырываются поскуливания, словно он настоящий волчонок. – Бинни, Бин, пожалуйста! – громко шепчет он, не в силах терпеть сладкие муки. – Что, маленький мой? Чего ты хочешь, любимый? – Улыбается, отпускает ножки и одной рукой гладит чужое плечо. – Ты же знаешь! Не заставляй меня это говорить! Пожалуйста, Бин, давай же... – закрывая личико ладошками, просит он, пока его грудная клетка начинает дёргаться, словно в истерике. – Малыш, как я могу удовлетворить тебя, если ты не говоришь, чего ты хочешь? Волчонок, скажи мне, пожалуйста, что тебе нужно, хороший мой. – Улыбается и чмокает солнечное сплетение парня, глядя на покрасневшую мордочку. – Тебя... Там, пожалуйста. Ты... Твой рот, язык, там, прошу. – хнычет, ведь смущается. Смущается, но говорит, ведь хочет почувствовать то, что крутится у него в голове последние две недели. – Хорошо, малыш, хорошо. Сейчас, маленький. – Вновь улыбается и дорожкой поцелуев и лизаний опускается ниже. Умиляется, когда снимает бельё и замечает, как накачанные бёдра чуть сводятся.       Ножки Бана согнуты в коленках и чуть приподняты, как у самого настоящего волчонка! Чанбин кладёт руки на острые коленки и медленно разводит их, открывая себе вид на давно вставший член хёна и капельку предэякулята, что стекает по розовой головке.       Наклоняется и слизывает её, чувствует, как ноги ложатся на его спину и сжимают, тем самым не давая ему просто так отстраниться.       Он дышит на член, обдавая его новой порцией тёплого воздуха, из-за чего из Чана вырывается первый за сегодня стон. Чанбин чмокает орган, а после проводит по нему языком несколько раз. – Б-и-и-н... – Выстанывает Чан, сжимая в своих красивых руках одеяло. – Да, волчонок? Нравится? – Он не собирается ничего делать, пока не получит ответ. А хён только хнычет, толкаясь тазом в воздух, желая снова почувствовать теплоту и влажность языка. – Прошу, Бин, не останавливайся, Я так хочу. – На одном дыхании выговаривает он и вжимает голову в подушку, ведь действительно снова ощутил желаемое.       Губы смыкаются на его члене, язык скользит по мокрой от слюней и смазки головке, голова опускается ниже, такая всё бо́льшую часть органа.       Бан скулит, стонет, цепляется за плечи и волосы, за одеяло и свои же ноги, старается не дрожать, но всё это сменяется лишь хныканьем, когда Чанбин выпрямляется и облизывает покрасневшие губы.       Он в непонимании смотрит на него, ведь ему только что буквально отказали в получении оргазма, к чему он стремительно приближался!       А Со, тем временем, скидывает с себя всю одежду и ложится на спину ниже подушек, протягивает левую руку к парню, сидящему возле него. – Бин, ты чего? – Как «Чего»?? Помнишь, на что ты согласился пару часов назад? Или ты не хочешь? Ты только скажи, пожалуйста. – Начинает немного переживать, но руку не убирает и положение не меняет. – Я думал, что... Я думал, что это будет по-другому... – Отводит взгляд. – Ну, Чанни, не бойся. Я ведь видел тебя везде, тебе нечего стесняться. У тебя прекрасное тело, я очень тебя люблю, не переживай, малыш. – успокаивает, берет в свою ладонь чужую и ведёт к себе, помогая перекинуть ноги через свою талию. – Вот, умничка. – Кладёт руки чуть выше ягодиц, мягко подталкивая вперёд. – Давай, придвигайся, Чанни. Не нужно стесняться. – Со помогает Чану подвинуться так, чтобы он мог провести языком по головке, а после чмокнуть её. – Бинни, может не нужно? – опять закрыв красное лицо ладонями, спрашивает Чан, даже не надеясь получить положительный ответ. – Давай, Чанни, ты ведь хочешь? – Хён скулит, просит закрыть глаза и двигается, нависая своей дырочкой над лицом возлюбленного.       Руки чуть сжимают ягодицы, немного разводят их в стороны, открывая себе больше пространства, и проводит тёплым языком между половинок.       Чан, как только ощутил прикосновение, попытался подняться, но крепкие руки не давали этого сделать. Они давили на бёдра, заставляя опуститься ещё ниже, сесть всем весом.       Руки массируют напряжённые мышцы, из-за чего ноги расслабляются, и Бан всё таки садится на лицо своего парня.       Тот внутренне ликует, вытаскивает язык и несколько раз размашисто проводит им, а после подставляет самый кончик к дырочке, водит им, желая услышать стоны любимого.       Чан скулит, сжимается, пытается перенести вес на свои ноги, подняться, но ему не дают сделать этого, оставляя наслаждаться ощущением мокрой мышцы на себе.       Язык давит на вход, чуть погружается туда, из-за чего мокрые звуки становятся громче и пошлее, от чего личико Бана в очередной раз меняет оттенок на более красный.       Одна из рук Чанбина отпускает бедро и смещается на член, начинает медленно водить по нему, пока движения языка становятся всё активнее. – Я скоро, Бинни, пожалуйста! – Кристофер наклоняется вперёд и облокачивается руками на матрац, неосознанно прогибается, кусает губы и сильно жмурит глаза от подступающего оргазма.       Чанбин продолжает трахать его языком, ускоряет движения на члене и чувствует, как половой орган дёргается в его руке. Не останавливается, доводит до разрядки и аккуратно снимает с себя Чана, кладёт разнеженное тело на кровать, поправляет подушку и с большой любовью смотрит на него такого уставшего, такого маленького сейчас Хёна и улыбается, когда он перестает дрожать и чуть выравнивает дыхание.       Чан открывает глаза и видит перед собой Чанбина, который сейчас для него выглядит, подобно богу: стоит возле него на коленях с ровной спиной, с красиво выделяющимися на руках венами, лёгкой улыбкой и вставшим членом. – Я принесу салфетки, подожди немного. – Со собирается встать, но его останавливают обвившиеся вокруг его запястья пальчики. – А ты? Ты же не... Не закончил. – На всеобщее удивление он не отводит взгляд, но явно смущается. – Не переживай об этом.       Чан думает пару секунд, а после тянет сидящего справа от него парня на себя. Тот не понимает, что он него хотят и неловко подползает, после чего Крис сам помогаем ему принять нужное положение и он оказывается сидящим на груди Бана. – Ты чего? – всё ещё не понимает Со, но быстро закусывает губу, когда изящные пальцы наклоняют его член и направляют в горячий рот. По головке проскальзывает язык, а после водит по кругу.       Старший кладёт руки на подушку так, словно он сдаётся, а коленки младшего фиксируют его в таком положении. Чанбин подползает чуть ближе, запуская в ротик ещё несколько сантиметров и наслаждается приятными ощущениями. Минута, и он отстраняется, дрочит себе, смотря на открытый рот с высунутым языком, на блестящие глаза, растрёпанные волосы и тонкие запястья, которые не могут двигаться.       Он позволяет себе кончить на прекрасное личико перед собой, сжимает в свободной руке одеяло. Быстро начинает приходить в себя и видит, как хён слизывает с себя сперму, которая попала на его губы. Эта картинка надолго останется в его голове.       Он садится рядом, наклоняется к испачканным губам и медленно целует, наслаждается своим мальчиком.       Через пол часа уставшие, но невероятно довольные парни ложатся на кровать, старший утыкается в шею Чанбина и начинает засыпать, пока тот укрывает их. – Чанни, тебе понравилось? – В полусонном состоянии спрашивает Со, прижимая теплое тельце ближе. Бан опять смущается, но отвечает уверенное «Да».