Строптивая жена

      Атейла наблюдала из окна, как её отец Родвин Курц и четыре старших брата возвращаются из столицы с королевского Совета.       По тому, как отец оттолкнул мальчика грума Вейла, который подбежал взять поводья лошади, можно было определить, что настроение у лорда Курца отвратительное. Всё это не предвещало ничего хорошего для Атейлы.       Когда отец был не в настроении, то он срывался на своей дочери.       Вот и сейчас, как только Родвин вошёл в замок, то сразу же закричал:       -Атейла! Атейла! ... Где носит эту дрянную девчонку?!       Лорд Курц был чёрствым и жестоким правителем. Атейлу не раз коробило отношение его к слугам, которых тот за людей не считал.       Она вздохнула. Надо идти, а не то она может и тумаков получить.       Эти синяки и ссадины давно уже стали для неё привычными, если думать, что можно привыкнуть к побоям и унижениям.       Ни к кому отец не выказывал уважения, разве что к своим сыновьям, но совсем немного. Когда те были маленькие, они тоже получали от отца.       Сейчас же, когда братья выросли, стали сильными, то могли и ответить отцу, поэтому Родвин теперь был более сдержан в общении с ними. Но всё равно никого, кроме себя он не уважал.       Он воспитал старших братьев Атейлы по своему подобию, и те также выросли жёстким и не признающими ничьего мнения.       К Атейле Родвин относился, как к надоедливой мухе, с презрением и пренебрежением.       Он считал, что женщины - это в целом бесполезные существа, кроме одного: воспроизведении наследников.       О своей жене, которая была хрупкая и слабая здоровьем, он не заботился совсем. Она рожала каждый год ему таких долгожданных сыновей, и её здоровье портилось.       После рождения четырёх сыновей, Лейла Курц пережила серию выкидышей, которая длилась десять лет. Здоровье болезненной женщины испортилось безвозвратно.       Когда же герцогиня Курц родила девочку, Родвин вышел из себя и избил только что родившую женщину, и герцогиня так больше и не встала с постели.       Атейла росла всеми забытая и ненужная. Единственным человеком, который о ней заботился был самый младший из братьев - Дарин.       Именно он следил, чтобы девочку кормили и пеленали. Именно он, под страхом гнева отца, научил Атейлу читать и управляться с кинжалом, чтобы она могла защитить себя.       Сам Родвин считал науку бесполезным делом: читал он с трудом, а управлялся с хозяйством ещё хуже.       После смерти хозяйки замка, эту функцию на себя взял на себя писарь. Когда Атейла повзрослела достаточно, управление замком было переложено на её плечи.       И надо сказать, делала она это довольно умело и успешно. Даже Родвин вынужден был признать, что Атейла не была настолько бесполезной, как он считал сначала.       Атейла быстро спустилась в главный зал и приказала служанкам немедленно принести эля для отца и братьев.       Войдя в зал Родвин пнул стул, отчего тот отлетел в сторону и выругался:       -Проклятие! Как этот королишка посмел приказывать мне, Родвину Курцу! Я рубил головы, когда тот ещё не начал ходить... И подумать только: Альдор!       Бессвязная речь лорда Курца сопровождалась ругательствами и разбиванием всего, что попадалось под руку.       Услышав всем известное имя, Атейла насторожилась. Какое дело могло связывать короля, кланы Курц и Альдор?       Альдоры были самыми главными врагами для Курцов.       Когда-то давно, между ними началась борьба за участок земли, по которому текла река, разделявшая владения Курцов и Альдоров.       Изначально, эти земли должны были стать приданным прабабушки Родвина, которая должна была выйти замуж за одного из Альдоров.       Но прадед Родвина, захватил невесту и насильно сделал её своей женой. Альдоры смертельно обиделись, и началась многолетняя вражда, сопровождающаяся стычками, грабежами и убийствами, не говоря уже о порче имущества.       Ни одна из сторон не хотела уступать.       В последнее время ситуация накалилась до предела. Во главе клана Альдоров после кончины предыдущего главы, своего отца, встал молодой лорд, который давал жёсткий отпор воинам Родвина.       Стычки случались намного чаще, а в последний раз Альдоры даже ступили на землю Курцов, показав таким образом, что могут зайти ещё дальше.       Родвин бесновался, каждый раз приезжая с очередного проигранного боя, когда ему и его суровым сыновьям приходилось отступать под натиском Альдоров.       Стоит заметить, что если господа "разгоняли скуку", то простой люд терпел одни бедствия от этого противостояния.       Налоги и грабежи довели простых крестьян до нищенского существования.       Родвин требовал денег, чтобы покупать оружие и нанимать воинов. Он всегда говорил, что когда победит Альдоров, то из его захваченных земель выкачает все деньги, как компенсацию за столетия кровопролитной вражды.       Атейла лишь вздохнула, глядя на то, как в гневе мечется её отец.       В прошлый раз они не досчитались двух воинов. Старший брат - Наэль, был ранен в бок.       Атейла вспомнила тот день.       Когда отец с братьями и другими воинами вернулись в замок, она спустилась в зал, чтобы помогать ухаживать за ранеными. Она приняла от служанки аптечный сундучок и принялась обрабатывать рану брата.       Наэль поморщился от боли, когда Атейла стала протирать рану от грязи:       -Осторожнее, девка! - по-иному к ней не обращались. Все братья, кроме Дарина, переняли пренебрежительную манеру обращения Родвина по отношению к сестре. - Этот Альдор - просто демон!..       Родвин зло глянул на сына:       -Ты не смог с ним совладать, слабак! Разве не ты хвастался, что одолеешь, кого угодно?       Лорд Курц сплюнул на пол, а Наэль воскликнул:       -Отец!       -Слабак и есть слабак... Ваша мать была тоже слабой. Родила только четырёх сыновей! И эту девку... - Родвин даже не взглянул на дочь.       Младший сын Дарин хмуро смотрел в пол.       Когда умирала герцогиня, мальчику было десять. Вместо отца он взял на руки новорожденную сестру и потом тайком о ней заботился.       Он видел, как отец избивал мать; один раз он попытался защитить её, но Родвин от злости избил и сына чуть ли не до смерти.       Дарин глянул на сестру, которая с бесстрастным видом обрабатывала рану Наэлю.       Ей уже девятнадцать, и скоро она должна была выйти замуж. Отец уже начал переговоры с кланом Ховис, лидер которого пожелал взять новую жену, после того, как его предыдущая скончалась.       Дарину было горько сознавать, что скоро она уйдёт из этого замка, и он ничего не сможет сделать.       Этот Курф Ховис был настоящим тираном, его предыдущие жёны умирали одна за другой, и многие поговаривали, что он нещадно их бил.       Родвин очень ценил Курфа, видимо, из-за схожести характеров. Оба главаря считали, что преданность можно завоевать только мечом и огнём.       К тому же Курф Ховис был старше Родвина и годился Атейле в деды.       На следующий день после последней стычки Курцов и Альдоров из королевского замка пришёл приказ явиться главам всех кланов на королевский Совет.       Король что-то сказал там, отчего сейчас её отец так зол, подумала Атейла.       Сидя на троне лорда, Родвин хмуро смотрел перед собой, потом его взгляд переметнулся на Атейлу.       Ей стало не по себе. Обычно, отец её не замечал, но сейчас его глаза смотрели на неё.       -Может и получится... - задумчиво пробормотал Родвин.       Атейла молчала и делала своё дело. Она хотела спросить, что случилось, но не была уверена, что ей ответят. Она только надеялась, что когда все лягут спать, ей удастся поговорить с Дарином.       -Может эта бесполезная девка сослужит нам и наконец докажет, что она Курц... Правда, Курф разозлится, ведь я дал уже своё согласие на их брак... - сказал Родвин будто самому себе.       Атейла похолодела. Она не хотела выходить замуж за главу клана Ховис. Она знала, что тот жесток и, скорее всего, это он повинен в смерти всех своих жён.       Обработав рану Наэля, Атейла собрала свои вещи и направилась к выходу, но Родвин остановил её:       -Куда это ты собралась? Разве я разрешал тебе уходить? Подойди.       Атейла вздохнула: то он кричит на неё за то, что она задерживается в зале, где ведутся мужские разговоры, то теперь останавливает её...       -Да, отец... - пробормотала Атейла и подошла к нему.       Когда она подошла к Родвину, он стал её рассматривать.       -Да, вся в мать... - сказал он и поморщился.       Атейла внешностью была похожа на свою мать. Об этом часто говорил ей Дарин.       У герцогини были такие же волосы цвета бледного золота и яркие голубые глаза.       Все сыновья Курц были точной копией герцога, волосы которого были тёмно-рыжего цвета, а глаза карие.       Родвин стукнул кулаком по подлокотнику и воскликнул:       -Я не отдам её этому Альдору, будь это хоть трижды приказ короля! Я обещал Ховису, а он мне - двести золотых и табун боевых коней.       Атейле стало противно от того, что она как товар на рынке, и она осмелилась сказать:       -Я не хочу выходить замуж за этого садиста, отец...       Родвин вскочил и наотмашь ударил дочь по лицу. Атейла упала, держась за щёку.       "Завтра распухнет, будет синяк и будет больно есть", - спокойно подумала она. Отец часто подымал на неё руку и такие удары были не редкость.       Дарин дёрнулся, но его остановил старший брат - Альтус:       -Хочешь получить? Стой, где стоишь...       Лицо Дарина исказилось, но он заметил, как Атейла покачала головой, глядя на него.       Заскрежетав зубами, Дарин остался стоять на месте.       -Никто не спрашивает у тебя, паршивка! Как я скажу, так ты и сделаешь! Хоть за тролля выйдешь и будешь рожать ему, если я того пожелаю! - закричал Родвин.       Слёз не было. Все свои слёзы Атейла выплакала уже очень давно. Её глаза оставались сухими и сейчас.       Наэль возразил:       -Приказ короля, отец... Причём придётся поделить землю Арамаир...       Родвин воскликнул:       -Никогда! Эта наша земля!       Только Наэль, как будущий глава клана, мог возразить отцу:       -Отец, бои стали слишком тяжелы. Этот Альдор скоро заберёт у нас Арамаир. Если есть возможность сохранить хоть половину, то её не стоит упускать. Какой прок в табунах, если им негде будет пастись?       Остальные братья закивали головами.       Все они ощутили уже на себе, насколько силён Альдор. Как бы в насмешку он оставлял их в живых, когда мог с лёгкостью убить.       Потирая рану на боку, Наэль вспоминал свой бой с Эриком Альдором.       Тот сбил его с коня, но не добил, а сам спешился и подождал, пока Наэль поднимется, чтобы продолжить честный бой.       Наэль считал себя искусным воином, но Эрик Альдор его победил очень легко.       Наэль уже было приготовился к тому, что Альдор перерубит ему горло своим мечом, но тот только наставил лезвие на него, потом вскочил на коня и с победным кличем унёсся, догоняемый своими воинами в сторону земель Альдора.       Каждый из братьев был ранен Эриком Альдором, когда как сами они даже не царапнули лезвием своих мечей о его доспехи.       Всё это нагнетало обстановку в замке Курц.       Родвин задумался. Но потом сквозь зубы пробормотал:       -Будь всё проклято! У меня нет выбора! Придётся отдать им отдать половину Арамаира и эту... - кивнул Родвин головой в сторону Атейлы.       Дарин чертыхнулся, но на него никто не обратил внимания.       Братья и отец остались в зале заливаться элем, а Дарин отправился к сестре.       Он нашёл Атейлу в её комнате. Когда он вошёл она сидела у окна и прижимала к щеке что-то круглое, завёрнутое в тряпицу. В который раз Дарин поразился тому, как она похожа на их мать.       Он хорошо помнил свою мать, а ещё лучше помнил, как она умирала.       -Сильно болит? - спросил Дарин, подойдя к сестре.       Атейла улыбнулась и покачала головой:       -Я нашла в подвале замороженные яблоки и, надеюсь, опухоль не будет большой.       Атейла всегда старалась казаться перед Дарином смелой и сильной. Ей хотелось отблагодарить его за заботу, показывая, что ему не нужно за неё волноваться. Она помнила, что он часто получал за неё удары и побои.       Она дотронулась до его плеча, которое было ранено в стычке с Альдорами неделю назад:       -Как твоё плечо?       -Жить буду и держать меч тоже. Хотя, я знаю, что этот Альдор мог убить меня, но не стал. Знаешь, Атейла, я даже уважаю его. Он мог всех нас убить уже много раз, но так и не сделал этого. И это не от слабого характера. В нём чувствуется благородство...       Дарин замолчал, но Атейла и так поняла, что он хотел сказать "в отличии от нашего отца".       -Так что же? Меня отдадут ему в жёны? - грустно сказала она.       -Король приказал прекратить междоусобицу. Отец до последнего не хотел отдавать Арамаир, но король стоял на своём. Прости, малышка, - Дарин вздохнул и уселся на подоконник, глядя вдаль, туда, где находились спорные земли. - Может, это и к лучшему, а? Зато ты не станешь женой этого подонка Курфа Ховиса.       Атейла не разделяла энтузиазм брата.       -Я сбегу! Убегу далеко-далеко, чтоб никто не смог меня найти. Я умею охотиться и ловить рыбу, я не пропаду! - горячо заговорила Атейла, сверкая голубыми глазами.       Дарин с беспокойством посмотрел на неё:       -Даже не думай, Атейла! Ты не сможешь выжить!       -Смогу! Я сильная! - возразила девушка. Опухоль на её щеке стала разрастаться и это добавило трагичности ситуации.       Дарин опять поразился, как Атейла похожа на мать. Такая же хрупкая и красивая. Настолько красивая, что ему не раз и не два приходилось замечать, как на неё смотрят мужчины замка. Это его беспокоило.       Однажды, пару месяцев назад, когда Курф Ховис приехал в замок Курц к Родвину, он заметил Атейлу, когда та прислуживала мужчинам за ужином.       Его жена была ещё жива, а он уже просил Родвина отдать ему Атейлу.       Она не сможет сама выжить в этом мире. Её должен защищать мужчина. Очень сильный мужчина, наделённый властью.       Этот Эрик Альдор именно такой.       Даже Курфу Ховису и его отцу с ним не совладать.       И к тому же, глава Альдора был молод и красив, насколько мог Дарин судить со своей мужской точки зрения.       Уж точно, красивее, чем жирный Курф Ховис, от которого вечно воняло.       Во время королевского Совета Эрик Альдор держался очень спокойно. Когда король огласил свой приказ, он не повёл даже бровью, в то время как Курцы стали шумно возмущаться.       Это спокойствие ещё больше разозлило Родвина, и он стал обвинять Альдора в том, что это он придумал эту женитьбу.       Тогда Эрик Альдор встал, и все сразу замолчали. Харизма мужчины подавляла.       Спокойно обведя взглядом ложу Курцов, Эрик сказал:       -Если вы думаете, что я жажду связать себя с проклятыми Курцами и привести в свой замок их женщину, то ты ещё больший глупец, Родвин Курц, чем я о тебе думал.       Если бы не сыновья и стража короля, то Родвин бы кинулся на Альдора.       Королю надоел этот балаган и он воскликнул:       -Прекратите!       Когда все опять уселись, король провозгласил:       -Мой приказ окончательный: Эрик , герцог и глава клана Альдор, берёт в жёны Атейлу Курц, младшую дочь Родвина, герцога Курца, в приданное которой полагается половина спорной земли Арамаир.       Король встал и, перед тем как уйти, обернулся на собравшихся:       -А если, что-то случится с женихом или невестой до рождения законного наследника, то земли Арамаир перейдут к короне! Ваши дрязги из-за клочка земли и несостоявшейся сто лет назад свадьбы, мне порядком надоели.       Сказав это, король покинул зал.       Вспоминая королевский Совет, Дарин задумчиво рассматривал сестру. Даже ссадина на щеке не могла скрыть её красоты.       Любой мужчина захочет обладать ею.       -Атейла, пойми, тебе нельзя сбегать никуда. Я не смогу нормально жить, не зная, что с тобой. - сказал Дарин.       -Но как я могу выйти замуж за нашего врага? Он же ненавидит Курцов, а я - Курц. Он меня убьёт сразу же! - Атейла горячо спорила с братом. - Я там буду заложницей!       -Король и об этом побеспокоился: каждый месяц в замок Альдор будет приезжать королевский посланник и проверять, относятся ли к тебе с должным почтением. Он не посмеет тронуть тебя и пальцем, иначе земли Арамаир перейдут к короне. - объяснил Дарин.       Атейла задумалась: может действительно посмотреть сначала на этого Эрика Альдора? Всё лучше, чем жить так, как она сейчас.       Она знала, что брака по любви у неё не будет, но хотела бы, чтобы муж уважал её.       Будет ли Эрик Альдор таким? Атейла не была уверена. Альдоры считали, что Курцы украли у них невесту и землю.       Теперь же эта земля возвращается, но уже с другой невестой.       Она должна будет войти в замок врага и принять его в спальне.       -Дарин, я не хочу выходить замуж ни за кого, подчиняться и быть чьей-то собственностью до конца своей жизни! - Атейла чуть не плакала.       Дарин грустно посмотрел на неё:       -Прости, сестричка, но приказ короля уже провозглашён. Эрик Альдор не будет обижать тебя, иначе я его поколочу!       Атейла грустно улыбнулась. Она была уверена, что в стенах замка Альдор её ждёт ещё горшие страдания, чем в замке Курц.       Как бы то ни было, но Курцы стали готовить сундуки с приданным. За всем этим наблюдал королевский советник, который приехал для того, чтобы проверить готовятся ли кланы к свадьбе.       Скрепя сердце, Родвин приказал открыть хранилища и сокровищницу.       Помимо прочего в сундуки также были уложены и платья покойной герцогини, а также много материи и кружев.       Королевский советник зорко следил за тем, чтобы положенное количество гобеленов также были упакованы для отправки в замок Альдор.       Атейла наблюдала за этим со смесью отрешённости и отчаяния.       Как же: её папенька так разорился на то, чтобы породниться с Альдорами!       По традиции королевства Амарилис вместе с невестой в дом мужа должны были отправиться определённые вещи. Этот список был длинным и чётким: гобелены не менее пяти, столько же перин, ткани и платья, набор посуды, скота каждого вида по десять голов и драгоценности на сумму сто золотых монет. Также в приданное должны были войти земли, а уж сколько и какие, тут стороны должны были сами договориться.       Со своей стороны муж до конца жизни обещался защищать свою жену и дарить ей детей. Такой себе обмен, конечно, но патриархальное общество Амарилис соблюдало этот порядок с самого основания королевства.       Очень часто браки знати заключались из-за земель, получения титула, связей, а также чтобы прекратить междоусобную войну.       Атейла никогда бы не подумала, что она станет той, кого отдадут врагу за землю. Она чувствовала себя отвратительно, зная, что её жизнь ничего не значит для отца и братьев.       Кроме, Дарина, конечно...       Разлука с братом ещё больше печалила её, так как в новом доме не будет никого, кто бы хорошо к ней относился.       Она должна будет подчиняться своему мужу, который может делать с ней всё, что угодно.       Атейла вздохнула.       Она была в растерянности. Как ей быть: сопротивляться или покориться судьбе, быть строптивой или покорной?       Прошло три дня с тех пор, как отец объявил, что она выходит замуж за Эрика Альдора.       На четвёртый сам герцог Альдор должен был явиться за невестой. Впервые, враги встретятся не на поле боя, а за свадебным столом.       Синяк Антеи всё ещё не прошёл, и она закрывала лицо лоскутом ткани. Хотя все знали, что лорд бьёт дочь.       Смысла в это не было, но всё-таки она не хотела, чтобы слуги видели её такой.       Атейла боялась, что расплачется, видя сочувственные взгляды людей.       Часовой на башне прокричал:"Идут! Альдоры идут!"       Люди всполошились, хотя и знали, с какой целью Альдор направляется в замок Курц.       Рядом с герцогом Альдором ехал король Амарилиса - Ангус, как гарант намечающегося союза между кланами. Видимо, он совсем не доверял Курцам, которые могли устроить засаду в своём замке. Ведь это было вполне в их духе.       Атейла даже не вышла из своей комнаты, но этого от неё и не требовалось. Встречает гостей глава клана.       Ей было совсем неинтересно даже, как выглядит её жених. Что об этом думать: урод он или красив? От этого её горькая судьба не изменится. Правда, внутренний голосок шептал о том, что намного приятнее ложиться в постель с красивым молодым мужчиной, чем с уродливым стариком.       Атейла гнала от себя эти мысли.       Подошло время бракосочетания.       Служанки помогли Атейле облачиться в свадебный наряд, в котором она должна будет ждать мужа в первую брачную ночь.       Плотная вуаль скрывала лицо невесты, которое по традиции она имеет право показать только на следующий день после первой брачной ночи. За этой вуалью нельзя было ничего рассмотреть, и Атейла была этому рада.       Отчего-то ей не хотелось, чтоб жених видел её с синяками.       Хотя герцогу Альдор наверняка всё равно, как выглядит приложение к половине земель Арамаир.       Атейла дрожала и почти не дышала, когда отец взял её руку и вложил в большую ладонь Эрика Альдора.       Его рука была большой и тёплой, ладонь - в два раза больше её собственной - источала силу и решимость.       Атейла как во сне отвечала на вопросы короля, который венчал пару на брак.       Ни один её ответ не был искренним.       "Согласна ли она выйти замуж за Эрика Альдора?" - "Да..."       Нет, она этого не хотела.       "Клянётся ли она слушаться и почитать своего мужа?" - "Да",       Нет, она совсем не знает его. Для неё он - враг, и она опасается его.       "Будет ли она преданна ему и повиноваться любой его воле до конца жизни?" - "Да".       Нет, она не хочет быть собственностью мужчины, который волен даже убить её, и защиты ждать не откуда.       "Отныне и до конца дней сего времени вы муж и жена!" - провозгласил король.       Ноги не держали Атейлу, и она покачнулась. Никто не поддержал невесту...       Она даже не рассмотрела своего жениха, а теперь уже мужа. Она не видела ничего.       Перед глазами стелился тёмный туман, и Атейла хотела, чтобы он поглотил её навсегда.       Её жизнь и так была полна горечи, а теперь она и совсем потеряла надежду, что сможет выжить.       Нет, она будет бороться. Она должна быть сильной.       Она не сдаться Альдорам и не покориться!       Когда церемония закончилась, начался пир.       Король и главы кланов перешли в тронный зал, где были накрыты столы для угощения празднующих воцарения долгожданного мира между кланами Альдор и Курц.