Тёмный феникс

Обговорённого плана отступления у них не было — действовать по ситуации казалось единственным правильным решением. Однако никто не ожидал, что первой заговорит Натти. — Это наша вина, профессор. Парни здесь абсолютно ни при чём, — чётко произнесла она. Профессор Уизли сузила свои миндалевидные глаза цвета майского меда и лишь кивнула, давая понять, что хочет услышать продолжение. — Мы с Поппи знали, что вы в курсе, эм… друга Поппи… того, к кому она часто убегала в лес. А недавно я подслушала странные разговоры в Хогсмиде и решила проверить. Я действительно нашла лагерь браконьеров, и мы с Поппи собирались освободить несколько клеток. Но случайно узнали, что Себастьян и Гаррет — те самые, кто одолел горного тролля. — Поэтому мы попросили их помочь, — добавила Поппи. — Тем более, мы с Гарретом работали в паре на вашем уроке, профессор. Я… подговорила его присоединиться. А Себастьян — друг Гаррета, он не мог остаться в стороне. — Всё началось с того, — наконец начал Гаррет, — что Поппи рассказала нам о животных, которым грозила опасность. Мы решили помочь. — Мы не хотели нарушать правила, — вставила Поппи. — Мы просто спасали. — Мы не могли оставить их. — Натти говорила твёрдо. — Эти существа страдали. Это было неправильно. Профессор Уизли слушала молча, но взгляд у неё был внимательный. — То есть вы четверо пошли в опасное место, связались с преступниками, освободили магических существ… и при этом вернулись живыми? — Ну, если с этой стороны посмотреть, — признал Гаррет, — звучит не лучшим образом. — Это звучит как безрассудство, — мягко, но строго сказала она. — Однако… Профессор обернулась и посмотрела на обживающихся существ. Гиппогрифы гордо шествовали среди цветов, фвуперы плавно кружили в воздухе, а пушишки жались друг к другу. — Вы поступили так, как, возможно, поступила бы и я… когда была на вашем месте. Все облегчённо выдохнули. Но ненадолго. — Да, компания у вас действительно собралась, — сдержанно заметила профессор Уизли. — Однако, девушки, я не раз говорила вам об этом. Вы всё ещё студенты, и школа несёт за вас ответственность. Натти, твоя мама каждый раз переживает. Ваше прошлое не должно определять ваше настоящее. В мире есть и добро, и зло, и горе, и радость — всё это не делит нашу жизнь на «хорошо» и «плохо», это и есть жизнь. Хорошо, что вы неравнодушны к боли других. Но плохо, что вы безрассудны. — Но, профессор, все остальные просто закрывают глаза! — воскликнула Натти. — Ты не права. Просто взрослые не действуют, как вы, дети. Вам кажется, что мы бездействуем. На самом деле мы тоже переживаем, но в силу опыта решаем проблемы иначе. Прежде чем бросаться в бой, взрослый человек оценивает риски. Большая сила — требует большой ответственности. Она ненадолго замолчала, а затем мягко добавила: — Пообещайте мне одно: прежде чем рисковать собой, убедитесь, что рядом с вами в безопасности ваш друг. Каждый из вас. Четверо переглянулись. — И всё же, я должна доложить обо всём директору. Натти, Поппи, Себастьян… — она тяжело вздохнула. — Я обязана сообщить вашим законным представителям и вычесть у каждого по десять баллов за безрассудство. Но затем её лицо смягчилось. — Однако… я также присуждаю вам по пятнадцать баллов за спасение двух величественных гиппогрифов. Это действительно чудо. И так, теперь нам стоит определиться с вашей ответственностью господа волшебники и волшебницы. Поппи, ты с этого момента будешь нести за них ответственность. — Профессор слегка повернулась, показывая пространство вокруг и давая понять девушке, что теперь забота о волшебных существах, ляжет на ее плечи. — Я договорюсь с преподавателем магических существ — она будет углублённо обучать тебя уходу за ними. Виварий теперь под твоим присмотром дорогая. Поппи по всей вилимости потеряла дар речи, а её преданные глаза вмиг стали мокрыми и как показалось Гаррету, скорее от безграничной благодарности и счастья. — Что касается вас, Натти, и вас, господин Себастьян. Я хочу, чтобы вы на осенних каникулах провели несколько дней с семьёй. Вам нужно побыть рядом с близкими. Если захотите, возьмите с собой друга. — Гаррет, с тобой я поговорю отдельно. Профессор Фигг должен знать о твоём альтруизме. Но… ты ничего не хочешь мне рассказать? — Нет, профессор. — Гаррет пожал плечами. — Ничего. — Хорошо. Запомните, ребята. Мы — не ваши враги. Каждый из профессоров Хогвартса переживает за студентов. Мы не узнаем, что с вами происходит, если вы молчите. Попросите о помощи, прежде чем ставить себя под удар. — Мы поняли, профессор. — Гаррет неловко почесал затылок, избегая взгляда. Натти, Поппи и Себастьян тоже притихли — каждый буд-то бы искал правильные слова. Профессор вздохнула, вдруг продолжив: — Тайная комната впустила вас. А значит, Хогвартс признал вашу миссию достойной. Я не могу закрыть глаза, но… дам вам один шанс. Себастьян поднял бровь, Поппи расправила плечи. — Мы не хотели навлечь проблем, — искренне сказала Натти. — Тогда запомните: теперь вы отвечаете не только за себя, но и за тех, кого спасли. Виварий — ваше убежище. Заботьтесь о нём. — Искренне ответила профессор. — Мы не подведём. — Серьёзно произнесла Поппи. — Что ж. Тогда я оставлю вас наедине с новым домом для ваших подопечных. Профессор кивнула Дику и, не говоря больше ни слова, вышла за магическую дверь. — Я думала, она нас сейчас превратит в жаб, — прошептала Поппи. — Я тоже, — подтвердил Гаррет. Себастьян подошёл к гиппогрифу, и тот удивительно спокойно протянул к нему голову. — Смотри-ка, будто знает, что мы ему помогли. — Они чувствуют, кто им друг, — сказала Натти. Гаррет посмотрел в небо. — Ну что, господа волшебники? — раздался голос Поппи. — Добро пожаловать в наш новый тайный дом. И все четверо, улыбались в этот момент. Каждый из ребят вскоре покинул это место, когда Гаррет направился в зал травологии, чтобы собрать растений для завтрашнего урока по зельеварению. Солнце уже скользнуло за дальний склон, и небо над куполом комнаты заиграло переливами сирени и золота. Он опустился на камень у небольшого искуственного фонтана. Когда неожиданно из-за спины появился Себастьян и присел рядом, не говоря ни слова. — Спасибо, что помог, — негромко сказал Гаррет, смотря на свою отражённую в воде улыбку. — Хотя мог бы отказаться. Мы ведь едва знали, во что ввязываемся. — Я пошёл не за животными, — признался Себастьян. — Я пошёл, потому что ты был там. Молчание повисло между ними, но оно не давило. Было… тихо. Настояще. Честно. — Себастьян, — начал Гаррет, повернувшись к нему, — я не знаю, что дальше и во что я втянул вас. — Мы разберёмся, — ответил тот твёрдо. Гаррет улыбнулся, и это была уже не нервная ухмылка, а спокойное, глубокое выражение доверия. — Гаррет, то что предложила профессор. — Ммм? — Через неделю у нас осенние каникулы, и… ты не мог бы составить мне компанию в одном дружеском деле? — Себастьян почесал щёку. — Можешь поехать со мной в Фелкфорт? — «Фелкфорт… это же его дом», — вспомнил Гаррет. — Познакомишься с Анной. Может, удастся её хоть немного подбодрить. Честно, я очень скучаю по сестре. А она — по Хогвартсу. Но вынуждена оставаться дома с нашим опекуном, дядей Соломоном. Увы, с ним тебе тоже придётся познакомиться, — нехотя добавил Себастьян. Он словно мялся, будто хотел сказать ещё что-то, но передумал. — Хорошо, Себастьян. Я буду рад познакомиться с твоей семьёй, — искренне улыбнулся Гаррет. Парень напротив будто замер, словно не ждал положительного ответа. Его руки, до этого сжатые в замок, наконец расслабились. — Ну вот и отлично, — он хлопнул друга по плечу, уже явно повеселев. — Давай помогу с домашкой. Всё равно потом с тобой по пути возвращаться. — Спасибо, Себастьян. День пролетел быстро, как и следующий. Профессора Фигга не было в Хогвартсе, поэтому Гаррет занимался только учебой. И когда день подходил уже к концу, Гаррет на одном из этажей столкнулся с Натти. Девушка была хмурой, но заприметив друга, повеселела — Привет, Натти. Как ты? — Привет, Гаррет. Пойдет. Ты сам как? — Да вроде бы все, как всегда. Уже определилась, как проведешь осенние каникулы? — Ах, об этом. Вряд ли мама будет очень рада, однако в середине каникул мы с Поппи собрались навестить ее бабушку на пару дней. Она живет в… Девушка не успела договопить, когда её взгляд метнулся в сторону и она вновь нахмурилась. — Какая досада, — тихо проговорила она. К ним подошла профессор Мадива Онай. — Здравствуйте, профессор, — Гаррет тут же поприветствовал преподавателя по прорицанию. — Мама ты хотела поговорить? — Я надеялась поговорить с тобой наедине, Натсай… Здравствуйте, Гаррет. — Мам мы кажется с тобой уже обсуждали… То что тебя тревожит слух о странном существе, которое видели неподалеку от Хогсмида — это могло быть что угодно. — «Существо?» — Подумал про себя Гаррет. — Ты прекрасно знаешь, что это было Натсай. — Мне ведь можно покидать школу? И я всегда осторожна! — Осторожна? Констебль Сингер так не думает, дорогая. Она прислала мне сову с сообщением, что ты пыталась собирать, какие-то доказательства против темных волшебников. Отчитала меня, за то, что я плохо приглядываю за тобой, и она между прочим права. Я не хочу, чтобы ты ходила в Хогсмид, какое-то время. — Но, мама… — Моя маленькая газель, у тебя добрые намерения, но не следует вмешиваться в дела опасных людей! — Знаешь, если кто-то бы вмешался в их дела тогда в Матабелеленде, отец был бы жив! — Яростно вскрикнула девушка и в порыве убежала. — Боже, но почему с подростками так сложно? — Сокрушаясь, произнесла женщина. — Простите Гаррет за эту сцену, вы случайно были втянуты в семейный конфликт, не принимайте близко к сердцу. — Ничего профессор Онай, я понимаю, что вы переживаете за Натсай. — Она никогда меня не слушает. С тех пор как погиб мой муж, она стала еще более упёртее. Мне уже пора в класс, вы ответственный молодой человек и друг моей дочери, может у вас лучше получится заставить ее прислушаться к голосу рассудка. — Хорошо, профессор, я поговорю с Натти! — Спасибо, молодой человек. Гаррет нашел Натти глубоко в саду, на заднем дворе Хогвартса. Девушка выглядела расстроенно. — Как ты узнал, что я здесь? — Это довольно тихое место, студенты редко сюда приходят. — Ну если только для тайных свиданий. — Хмыкнула девушка. — Тут настоящий лабиринт. Гаррет сел рядом. Он на мгновение вспомнил, как девушка во время ссоры стояла с приподнятым подбородком, в ее глазах дрожали слёзы, однако голос: горячий и звонкий, разбивал воздух, как стрелы. — «Мне показалось. я слышал отчаяние в ее голосе — не злость, а крик дочери, которая устала быть непонятной". — Твоя мама назвала тебя «маленькой газелью», так называют у вас детей на вашей родине? — Нет, это мое личное прозвище. — Ответила девушка. — На счет того, «странного» существа в Хогсмиде. Я не слышал ни о чем таком — это врядли было о тролле, верно? — Ах, это. Про то существо, это было обо мне. — О тебе? — Не понял Гаррет — Понимаешь, я — анимаг. И принимаю форму газзели. Именно благодаря этому умению, я и смогла следить за Руквудом и Харлоу. — Ух, это должно быть потрясающе. — Изумался Гаррет. — Ты родилась анимагом или научилась обращаться в животное? — Анимагами не рождаются — это довольно сложный процесс… Нужно целый месяц продержать во рту лист мандрагоры, затем поместить его в хрустальный флакон, чтобы он смог напитаться лунным светом, а после добавить туда свой волос. И это только начало. В Уагаду многие способны к самотрансфинурации. Но профессор Уизли считает, что преподавать этот раздел в Хогвартс слишком опасно. — А анимаг может выбрать в какую форму превращаться? — Нет. Анимагическая форма определяется личными качествами человека. Я превращаюсь в газель и могу свободно бегать по нагорью, могла до сих пор. — Девушка расстроилась. — Моей матери все это сильно не нравится. Она считает, что я принимаю форму газели, потому что легко приспосабливаюсь ко всем ситуациям. А я думаю, это потому, что я умею чувствовать опасность и всегда сохраняю хладнокровие. — Прости, если это личное, но каково это превращаться в животное? — Ну по началу это было мучительно больно. Меня словно раздирало на части и я чувствовала просто ужасную боль и биение двух сердец. Но, чем чаще превращаешься, тем становится легче. Фантомной боли я больше не испытываю, а сердцебиение даже успокаивает. А еще, мне нравится смотреть на мир с другого ракурса. — Теперь понятно, что твоя мама имела ввиду, какой удивительный талант. — Да, я обожаю превращаться, а вот мама этого не одобряет, она говорит что из-за разгула браконьеров в этом месте, я могу быть под угрозой. А еще она якобы предвидела беду, когда я буду в форме газели. Но она постоянно использует свой дар предвидения, чтобы контролировать меня — это раздражает, так что я больше ей не верю. — Она просто переживает за тебя, знаешь, если бы, кто-то так же переживал за меня, я бы наверное был искренне счастлив. — Прости Гаррет, что интересуюсь, но что-то произошло с твоими родителями? И как профессор стал твоим наставником, ой, извини, я лезу не в свое дело… Гаррет на мгновение замолчал. В его взгляде мелькнула тихая грусть, но он говорил спокойно: — Все в порядке, я не знаю своих родителей, думаю они очень меня любили. Я вырос в детском доме среди маглов, когда-то слышал, что мои родители погибли во время крушения корабля, а кто-то говорил, что это был несчастный случай. Мне тогда было около трех, поэтому я совершенно ничего не помню из детства. А магия во мне пробудилась в шестнадцать, тогда-то я и познакомился с профессором Фигом, как нибудь расскажу эту историю. — Прости, что спросила. — Все хорошо Натти, однако, я тоже переживаю за тебя и могу понять чувства твоей мамы. Возможно тебе пока действительно лучше не ходить в Хогсмид. Харлоу и Руквуд сейчас скорее всего в бешенстве, да и констебль Сингер будет на чеку. — Скорее всего это безопаснее, но мне не кажется, что это лучшее решение. — Понимаю, но я все-таки считаю, что нам стоит затаиться на время. — Хорошо, я прислушаюсь к твоим словам. Спасибо, что остался, тогда во время разговора. — Да не за что. — Ты кстати определился, как проведешь выходные? — Не совсем, хотел дождаться профессора Фигга из командировки. Да и Себастьян попросил с ним съездить в Фелкфорт. — Оу, понимаю, ему тоже не легко приходится. — Тебе тоже что-то известно об этом? — Только как и всем. Говорят, что у него натянутые отношения с его дядей, прямо как у нас с мамой. Но его можно понять. Будь я на его месте, я бы тоже все делала, чтобы спасти любимого человека. — Прости, Натти… — Да не бери в голову, что-то я сегодня расклеялась. — Девушка шмыгнула носом и прикрыла рукавом мантии глаза, смахивая слезы. — Может пойдем уже? — Да, я тоже так думаю. Нужно еще домашку повторить. — Согласен, — вздохнул Гаррет.