Посвящается моему...

      Как скоро близкие люди замечают изменения в человеке, когда тот влюбляется? Чаще всего это происходит в самом начале: кто-нибудь обязательно укажет на горящие глаза или слишком широкую улыбку. Но Агата с родителями не виделась несколько месяцев, поэтому воодушевление девушки сразу списали на банальное «она учится там, где мечтала, и занимается тем, что ей очень нравится». А той это даже на руку: не нужно ничего объяснять, отвечая на неудобные вопросы.       — С Рождеством! — Кристи влетела в просторную гостиную в теплой пижаме и с растрепанными косичками – сразу понятно, что только проснулась.       — С Рождеством, милая, — тетушка Аннет заключила девочку в объятия, оставляя поцелуй на макушке. Агата, забравшись на диван с ногами, наблюдала за семьей. Только сейчас она поняла, как сильно скучала.       Когда ты находишься там, у тебя нет времени думать о них. К тому же я так сильно хотела отсюда вырваться, что в голове ни разу не промелькнула мысль «хочу домой» или «я соскучилась».       — Не переживай, Кристи, подарки никто не открывал, — заговорила мама, когда малышка со строгим выражением лица заглянула под праздничную елку.       Они никогда не устанавливали искусственные ели, на что Агата злилась и не раз высказывала свое недовольство. Только вот с Сильвер-Харрис спорить бесполезно. К тому же девушка не могла отрицать очевидного – невероятный запах хвои, навевающий образы зимнего леса, искрящегося снега и счастливого времени рождественских и новогодних каникул, распространялся по всему первому этажу дома, даря особую атмосферу.       Когда все члены большой семьи устроились перед елью, а из кружек исходил пряный аромат напитков, первой по классике жанра к своему подарку потянулась самая младшая сестра Агаты.       — Это настоящая косметичка?! — взвизгнула Кристи, потянув сундучок за молнию.       — Я даже знаю от кого, — подавила смешок Агата, косясь в сторону рядом сидящей Элизы. — Но это не поможет, поверь, — Харрис закинула руку на плечи сестры.       — Поможет, — уверенно проговорила блондинка, и в этот же момент Кристи громко ойкнула. В косметичке оказалось второе дно с блесками для губ и несколько маленьких палеток.       — Спасибо, Элиза! — девочка подскочила с места, налетая на сестру. — Ты самая лучшая, — она оставила поцелуй на щеке, стискивая ту в своих объятиях.       Ладно, это даже мило. Неужели они поладили?       Стоило Кристи распаковать свое подарки, в том числе самый большой, оставленный под елкой самим Сантой, девочка отошла в сторону, с интересом перебирая косметику от Элизы. Следующим на очереди был Дилан, но терпения никому в этом году не хватило, поэтому все члены семьи стали разом распаковывать подарки. Найдя свое имя на оберточной бумаге, Агата подкинула коробку, отмечая ее приличный вес. Расположившись рядом с родителями, девушка аккуратно развязала бант и также аккуратно отклеила кусочки скотча, расправляя новогоднюю упаковку.       — Да рви ты уже, — закатил глаза Данте, одной рукой зачесывая назад отросшие волосы.       — Мне жалко, — последовал ответ, после чего девушка зарылась пальцами в крафтовый наполнитель, нащупывая что-то большое и твердое. — Это же хлопушка! — Харрис извлекла из коробки нумератор и резко опустила брусок, прикрепленный на шарнире, производя хлопающий звук. — Обожаю эту штуку, — радостно произнесла Агата, после чего раздался еще один характерный хлопок.       — Когда пригласишь меня на главную роль в своем будущем фильме, обязательно ее используем, сестренка, — Данте встал в скульптурную позу, светя перед всеми своим торсом.       — И кого же ты будешь играть? — прыснула Ирма.       — Очаровательного бэд боя, конечно же, — он сказал это таким тоном, будто данный факт был самым очевидным в мире фактом. Словно ни одна иная роль в его амплуа не входит.       — Кошмар, — искренне вырвалось из уст Агаты. — Ни за что. Никогда. За подарок спасибо, но подкупить меня им не получится, — девушка покачала головой, возвращая хлопушку в коробку. Данте только пробормотал что-то про то, как его недооценивают не только в театральном институте, но и члены родной семьи.       — Милый, однажды тебе обязательно перезвонят, — тетушка Аннет похлопала племянника по плечу, после чего раздался дружный смех.       Очевидно, что не перезванивают ему после проб не просто так.       Следующий час прошел в распаковке подарков и распитии горячего шоколада, а когда Марта приготовила праздничный завтрак, и у всех разыгрался аппетит от запаха, доносящегося из столовой, семья дружно заняла свои места за столом. И больше всего любопытство всех было адресовано Агате. Как ей живется в новой стране, сложно ли дается учеба, завела ли она новые знакомства – интересовало домочадцев все.       — …а что касается учебы, то пока ничего слишком нового для меня не было, — Харрис поправила салфетку на коленках, — это ведь только первый курс.       — В любом случае мы ждем тебя обратно, — произнес Томас. Он неторопливо разрезал кусок индейки в своей тарелке и только потом взглянул на дочь. На долгие – как показалось Агате – секунды в помещении воцарилась гробовая тишина.       — Кхм-кхм, — привлекла внимание тетушка Аннет. — Думаю, Агате полезно проявить себя на новом месте. Я уверена, что там ее ждут полезные знакомства и ее счастливое будущее, — женщина посмотрела на племянницу теплым взглядом, а потом незаметно для отца подмигнула.       Это еще что значит?       Больше эту тему никто не поднимал: портить друг другу настроение в Рождество – самое последнее, что Агата и ее отец могли вытворить. Однако Харрис слишком хорошо знала его, что понимать – он запросто может устроить разбор полетов прямо здесь и прямо сейчас.

***

Александр: Счастливого Рождества, маленькая мисс Харрис.       Конечно же, этот мужчина не заставил себя долго ждать: стоило Агате зайти в спальню за телефоном, она обнаружила несколько пропущенных звонков и одно сообщение.       — Так, Агата, спокойно, он просто поздравил с праздником. В этом нет ничего такого, — девушка шумно вышагивала по комнате, пытаясь унять собственное волнение. — Нет, это просто невозможно, я сейчас с ума сойду, — она бросила смартфон на кровать и шумно выдохнула.       Несколько мгновений просто смотрела на него, а потом почти по той же траектории, что и телефон, плюхнулась на кровать, уставившись на переписку.       — Ну ладно, ты мне нравишься. И что с того? Хотя вообще-то очень даже большое «что», мистер бесящий, но подозрительно идеальный шведский негодяй! И что прикажешь мне делать? Ты же не просто так меня целовал в те разы, не просто так приходил ко мне и спал со мной на одном диване в обнимку, да? А еще ты позвал меня отпраздновать Новый год в компании твоих друзей. Как я должна тебя понимать? — девушка выплескивала эмоции на дисплей, тыча в него, словно в человека, указательным пальцем.       Почему я злюсь? Он дарит мне столько эмоций, сколько, как мне кажется, я не получала никогда. Потому что никогда парни ко мне не относились так, как относится Александр. Как себя вообще нужно вести в такой ситуации? Дэниел мне просто предложил встречаться, и только потом мы стали сближаться тактильно. С Александром же не так: по ощущениям и взаимодействиям мы, кажется, очень близки, но тему наших взаимоотношений он никак не поднимал. А первая я точно не стану этого делать.       Посидев так какое-то время, девушка смогла успокоиться и собраться с мыслями. А потом отправила ответ.

Агата:

Счастливого Рождества, мистер Нильсен.

      — Ты даже не представляешь, сколько эмоций за этими четырьмя словами, — прошептала она. А потом отправила ему фотографию хлопушки, подписав, что это подарок от брата. Надеялась таким образом продолжить диалог.       Но вообще-то Харрис торопилась, поэтому, чтобы не отвлекаться на Нильсена, оставила телефон в комнате, а сама направилась на улицу: там ждали мама и Аннет.

***

      Территория семейного поместья в это время года для всех казалась сказкой: замерзший фонтан, несколько ледяных скульптур, которые мама Агаты заказывала каждый год, покрытые белоснежным снегом деревья и елки, тематические фонарики вдоль дорожек, освещающие пространство, когда темнеет, и увешанная гирляндами беседка.       — В этот раз ты превзошла саму себя, — заключила Агата, стоило им остановиться у небольшого пруда. На замерзшей воде красовалась ледяная композиция: это был парусник и окружающие его вздымающиеся волны.       — У меня же много свободного времени, — ответила мама. Сказала она это с намеком.       Определенно.       — Ты не тратишь его впустую, — поддержала Аннет сестру. — Но если тебя это беспокоит, ты всегда можешь прийти работать ко мне.       — У вас с папой общий офис, — заметила Харрис.       — Он такой большой, что мы практически не пересекаемся, — заверила она, оглядываясь по сторонам. — Это я и тебе говорю. На будущее. Если вдруг ты и правда решишь вернуться.       — Я ни за что не пойду работать в этот офис, — отрезала Агата. — Почему мы опять об этом говорим?! — не сдержалась девушка.       — Прости.       — Все в порядке, это ты прости, — покачала головой Агата. — Я только-только уехала, но все равно чувствую, как меня пытаются утянуть обратно.       Ирма с Аннет встретились взглядами и обменялись каким-то своими, только им известными мыслями.       — Что?       — Тетя знает про твою стажировку, — призналась мама. — И мы обе понимаем, что ты не хочешь обратно, раз у тебя все так удачно складывается в Швеции.       Вы даже не представляете, насколько сильно все удачно. Насколько, что я стою здесь с вами, и я по вам скучала, но больше всего на свете мне сейчас хочется быть рядом с ним.       Но внешне Агата только выгнула бровь, ожидая продолжения.       — Еще я рассказала про Фредерика, — виновато продолжила мама.       — Я правильно понимаю, что ты устроилась в компанию четы Нильсенов? — подхватила Аннет.       — Эм… вообще-то они сами меня выбрали из множества студентов, — Агата была готова «защищаться». Хотя в компании этих женщин такой необходимости совсем не было.       Тетушка Аннет как-то странно покосилась на свою обожаемую племянницу и протянула загадочное «хмммм».       Почему она так странно себя ведет? Неужели она и Александра знает? Какова вероятность, что пока она была в отношениях с Фредериком, Александр посещал наш дом? Я же уехала в университет и очень редко появлялась дома. К тому же я никогда не лезла в их бизнес дела. Мы могли просто не пересечься.       — Нильсены – это которым перешел бизнес Фредерика? — уточнила Ирма. Она, как и дочь, предпочитала в подобные рабочие моменты не вмешиваться. Она знала местных партнеров мужа и сестры, но с иностранными знакома почти не была.       — Да, — коротко ответила Аннет, продолжая следить за эмоциями Агаты.       Напряжение быстро спало, стоило услышать за углом смех Кристи. Девочка мчалась по протоптанной снежной дорожке, оглядываясь назад: Данте бежал следом в шапке Санты Клауса и имитировал низкий голос сказочного старика. Агата не удержалась и кинулась следом, запрыгивая к брату на спину.       — Я задержу его, беги, Кристи!       Но неожиданно за женской спиной почувствовалось движение, и Агата ощутила на себе что-то тяжелое. Остальное произошло в мгновение: Данте пошатнулся, а его левая нога наступила в сугроб, поэтому человеческое изваяние под собственные крики повалилось на землю.       — А-а-а-а-а-а! — раздалось отовсюду, после чего снег принял всю компанию в свои «объятия».       — У мэня хот похон снэха, — спустя какое-то время промычала Агата, поднимая голову. Девушка защурилась от ясного солнца, но очень скоро чья-то фигура встала перед ней, заграждая свет.       — Моя спасительница! — взвизгнула Кристи, протягивая сестре спрятанную в варежку ладонь. Но Харрис только перекатилась на спину и уставилась в небо. Сбоку послышался чей-то стон. А принадлежал он Элизе, хотя пострадала она меньше всех. Вот кому точно было плохо, так это Данте.       — Данте, ты живой?! — крикнула Агата. Ответа не последовало, и тогда девушка приподняла голову, увидев в ногах голову брата. Он только поднял руку, показывая большой палец вверх.       — Кажется, я не рассчитала силу прыжка, — засмеялась Элиза, сев на попу и начав отряхиваться.       — Да, совсем немного, — пропыхтела Харрис, следуя ее примеру.       Позже к ним присоединился Дилан, и вся семья, кроме тетушки Аннет и дяди Чарльза, устроила снежные бои. А если быть точнее – пейнтбол с шариками искусственного крашеного снега. Но сначала пришлось поделиться на две команды и построить защитные стены.       — Готовьтесь, я вас всех сделаю, — Томас подкинул в руке снежок и очень метко попал им в дупло дерева.       — Это мы еще посмотрим, — приняла вызов Агата, встав рядом с мамой напротив противников в лице Элизы, Данте, Кристи и папы. Их было больше, но все прекрасно понимали, что Кристи слишком мала: какое-то время ей будут поддаваться, но потом она вылетит второй или третьей. Правила были такими, чтобы малышка не расстраивалась из-за невозможности играть в подобные игры с взрослыми.       — Иии… начали! — хором подали голос Аннет и Чарльз, после чего начались самые настоящие голодные игры.       Первой, чего и стоило ожидать, вылетела Элиза. Она была самой слабой и хрупкой, из-за чего ее была способна выбить даже Кристи.       — Осторожно! — закричала Агата и толкнула Дилана в сторону. Цветной сгусток пролетел между ними, и парень благодарно кивнул сестре. Харрис сильнее сжала пальцами маркер и стрельнула в Данте, пока тот не успел сосредоточиться. — Получай!       В течение следующих пятнадцати минут поле боя покинула Кристи, которая получила снежком в колено. Дилан, которого с легкостью «убил» Томас. И Ирма, также получившая синим шариком в спину от мужа.       Ну что, папа, мы остались один на один.       Победить отца – дело принципа. Агата ни за что не хотела поддаваться и уж тем более отдавать ему выигрыш.       Остальные члены семьи поддерживающе заулюлюкали: каждый болел за человека из своей команды. К ним присоединилась Аннет, придумав безумно глупую, но согревающую сердце кричалку для Агаты.       — Сдавайся, пока я добрый! — крикнул Том, выглянув из своего снежного укрытия.       — Еще чего, — усмехнулась себе под нос Агата и, ни разу не мешкая, поднялась на ноги и кинулась в сторону противника.       Услышав скрип снега, Томас пробежал вдоль построенной стены и оказался прямо перед дочерью. Он выпустил несколько «пуль», но девушка ловко, даже артистично увернулась сначала в одну сторону, а потом в другую. Рассчитав на ходу, какой следующий шаг предпримет отец, Харрис нажала на спусковой крючок, направляя пейнтбольное оружие левее и ниже. Выстрел получился ровно в цель: как и предполагала Агата, Томас рефлекторно подался в право, пригнув голову, за счет чего получил снежком в куртку, обеспечивая Агате победу.       — Ура-а-а-а-а-а-а! Агата, ты лучше всех! — закричала Аннет, и ее подхватила Ирма: — Молоде-е-е-ец, Агата! Ты его уделала!       Дальше послышался хор голосов: еще никто никогда не побеждал Томаса в снежном пейнтболе.       Харрис откинула игрушечное оружие, упираясь ладонями в колени. Пока девушка ничего не осознала, нужно было отдышаться.       — Сдаешь позиции, муж! — крикнула Ирма.       — Один раз поддался и сразу «сдаешь позиции», — голос папы подействовал отрезвляюще, и Агата тут же выпрямилась. — Мне просто стало скучно постоянно выигрывать.       — Ну конечно, — включилась в разговор девушка. — Просто признай, что у тебя есть достойный соперник.       Мужчина снял специальные защитные очки, показывая глаза. Сначала он смотрел на дочь с чуть приподнятым подбородком, но затем в сторону Агаты потянулась его рука.       — Молодец, — произнес отец, высвобождая ладонь из перчатки.       Он хочет пожать мне руку.       Девушка протянула ладонь в ответ, и они скрепили завершение достойной игры рукопожатием. Он признал, что Агата победила честно и собственными силами.       Давно я не гордилась собой настолько сильно.

***

      Следующие дни Агата позволила себе совсем ничего не делать, но под конец третьего стало совсем скучно, поэтому ноги сами забрели в библиотеку, к стеллажам с классической литературой.       Какой из романов я осилю за оставшиеся два дня?       Но здравомыслие взяло верх – приехать в родное поместье и провести оставшиеся дни за чтением, а не с родными, показалось моветоном. Потому Агата остановилась на рассказах Чехова, решив, что они лучше всего подойдут для чтения перед сном или с утра, пока все спят. К тому же она слишком сильно любила русскую классику.       Забрав книгу с полки, девушка нашла свой самый любимый – «О любви» и поторопилась в комнату. Там ее ждала ванна, наполненная теплой водой с добавлением морской соли и пеной. Из колонки доносилась приглушенная минорная музыка, пока девушка перелистывала страницу за страницей, останавливаясь на самых красивых строчках, чтобы перечитать их еще раз.       К счастью или к несчастью, в нашей жизни не бывает ничего, что не кончалось бы рано или поздно.       Она прочитала эту фразу три раза, прежде чем отложить книгу и закрыть глаза.       Нет. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне слишком понравилось то чувство, которое я испытала, когда мы уснули вместе на моем диване. Я хочу, чтобы так было всегда.       Сознание тут же начало вырисовывать другие варианты развития того вечера. Она думала, дело в ней, но что именно послужило причиной того, что Александр не зашел дальше, оставалось загадкой.       А если бы он…       Вот он ложится позади нее.       Его рука опускается на ее талию.       Движется ниже, исследуя бедро.       Одно круговое движение.       Второе. И третье.       А затем плавно опускается на внутреннюю сторону.       Агата прикрывает глаза и прижимается к его груди.       Дальше вырисовывающаяся картина концентрируется лишь на Александре. На том, как красиво он выглядит. Как умело владеет своим, а в последующем и ее телом.       Небесного цвета глаза, обрамленные густыми черными ресницами, смотрят восхищенно.       Он целует ее в венку на шее прямо под линией челюсти.       А пальцы забираются под белье.       — М-м, — на секунду Агата включилась в реальность. Это были не его пальцы, а ее. Потому что терпеть больше не было никаких сил.       Боже, кто же мог подумать, что я докачусь до такого…       Но она снова прикрыла глаза и коснулась себя, продолжая фантазировать. Там было слишком приятно. Так, как хочется ей.

На следующий день

      — С кем ты там так долго переписываешься? — не выдержала Элиза, останавливаясь между вешалок с одеждой.       — Это с университета, — пробормотала Харрис, печатая ответ. — Медиацентр просит меня написать статью.       — Тот самый медиацентр, который хотел опубликовать от твоего имени ужасно отредактированную статью в своем профиле на Facebook с самым ужасным названием? — протараторила Элиза, хватая свитер из ряда с другими теплыми кофтами. — Как это ужасно выглядит, — она поморщилась, возвращая вещь на место.       — Да.       На самом деле это не совсем так. Они просто попали под обаяние Нильсена. Теперь я могу их понять.       — И ты согласишься?       — Конечно. Мне же нужно набирать работы в портфолио. К тому же теперь они не станут мне выдвигать свои дебильные условия.       Но Элиза больше не слушала, погрузившись в шопинг, стоило ей увидеть стеллаж с новинками какой-то зимней коллекции. Полдня Агата пробегала за ней как щеночек и все это время думала о том, что лучше бы осталась с Кристи и ее плюшевыми зверями или посидела с мамой и тетушкой в столовой, попивая зеленый чай. А сейчас все, что оставалось – это следовать за сестрой, которая опять застрянет в примерочной как минимум на час.       С таким то количеством одежды в корзине…       — Никуда не уходи, мне нужно будет, чтобы ты оценила, — сказала Элиза и скрылась за шторкой.       — Давай только не долго, — прохныкала Харрис, — у меня уже глаза болят от этого холодного света. Почему они не могут заменить лампочки на желтые?!       — Потому что…       — Я знаю, почему, Элиза, — проворчала девушка и потерла покрасневшие глаза. На почту снова пришло сообщение от главного редактора медиацентра, Агата поспешно ответила, злорадствуя, что они сами обратились к ней с просьбой. — Они запускают новый журнал на тему кинематографа, и им нужен материал для первого выпуска. Просят, чтобы я взяла интервью у заведующей моей кафедры.       — Она важная шишка? — спросила Элиза.       — Снимает авторское кино.       — О-о, это что-то скучное и непонятное.       — Это уникально, Элиза, — встала на защиту Агата. — Ее фильмы не раз показывали на Каннском кинофестивале, она объездила всю планету и получала приглашения поработать вместе от самых востребованных людей Голливуда. Но она осталась верна своим принципам, поэтому вернулась в серый Мальмё, продолжает снимать то, что большинство не понимает, и живет только за счет зарплаты, которую получает, обучая студентов. Представь, какой в ней стержень.       — Эгоистичный стержень, — говорила Элиза за шторкой. — С такой востребованностью она могла обеспечить свою семью на несколько поколений вперед.       Агата специально громко цокнула и неосознанно закатила глаза. Они всегда были разных взглядов относительно подобных вещей и уже давно не спорили друг с другом по этому поводу. Просто мирились с разными позициями.       Когда Элиза показала свой первый наряд, получив в ответ «ну такое», снова скрылась в примерочной. Харрис отвернулась в сторону, и совершенно случайно взгляд упал на одно единственное платье. Совсем позабыв, что сестра попросила оставаться здесь, Агата направилась в сторону манекена и почти сразу же подозвала консультанта.       — У вас есть платье этого размера на меня?

***

      Девушка еще раз взглянула на себя в зеркало и, предварительно поправив прическу, распахнула шторку, представ перед Элизой. Та не сразу заметила сестру, снова перебирая вешалки.       Агата усмехнулась своим мыслям по поводу постоянных реплик Элизы в стиле «я не шопоголик» и только это привлекло внимание второй. Тут же рядом оказалась та девушка консультант, и выражение лиц обоих красноречиво сказало за них.       — Мисс, вам безумно идет этот фасон, — консультантка подошла к Агате, поправила пару складок и снова восхищенно уставилась на внешний вид англичанки.       — Элиза? — хотелось получить словесную реакцию от сестры, которая непривычно молчала. Что касалось одежды – всегда подвергалось ее обсуждению. А особенно, если это одежда Агаты.       — Начнем с того… что я не видела тебя в платье уже лет семь, не меньше.       Это правда, я перестала носить платья, потому что чувствую себя в них уязвимо. Даже не припомню, когда в последний раз его надевала.       — Потом… — Элиза словно оживилась, начав рассматривать сестру со всех сторон, — ты… ты впервые решила не прятать грудь?       — Если ты забыла, в прошлый раз я последовала твоему совету и надела тот корсет. Я весь день в нем проходила на стажировке.       — И это странно, — заметила блондинка.       Агата поджала губы. И тут Элиза переключилась на другую тему, словно что-то осознав.       — Куда ты в нем пойдешь?       — Я… я подумала, что оно подойдет для празднования Нового года. Я же тебе говорила, что меня пригласили новые знакомые.       — Ах, вот оно что. Кажется, я поняла, — младшая смерила Харрис игривым прищуром.       — Поняла что? — щеки Агаты покраснели.       — Не волнуйся. Ему очень понравится то, что он увидит.