Чистота всегда одерживает победу

      Гарри накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его, тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить…       И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!       Гарри незаметно покинул своих сокурсников и вытащил из толпы гриффиндорцев Рона. — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Рона, когда они быстро поднимались по лестнице. — Не спрашивай меня, откуда я знаю? — пожал плечами Рон. — Вообще-то это странно, говорят, что тролли ужасно глупые. Может, его впустил Пивз, решил так пошутить перед Хэллоуином?       Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Только ученики из Пуффендуя оправдывали репутацию своего факультета: они потерянно столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Гарри и Рон прокладывали себе дорогу сквозь толпу, когда Гарри вдруг схватил Рона за рукав. — Я только что вспомнил: Гермиона. — А что Гермиона? — не понял Рон. — Она не знает про тролля. Рон прикусил губу. — Ладно, — отрывисто произнес он через несколько секунд, которые, судя по всему, понадобились ему на то, чтобы призвать на помощь все свое мужество. — Но если Перси нас заметит…       Пригнувшись, они влезли в самую середину группы школьников из Пуффендуя, которые наконец двинулись к своей башне — то есть в противоположном направлении. Никто не обратил на них внимания, и через какое-то время они вынырнули из толпы, быстро пробежали по опустевшему боковому проходу и устремились к женским туалетам.       Практически одновременно с их уходом очнулись Крэбб и Гойл, и со словами непонимания «Где мистер Поттер?», вскоре пустились в погоню следом. Уж мало кто скажет, что двигало двумя слизеринцами в этот момент, чувство долга или влияние Поттера, но столь высокая инициативность обычно не была их отличительной особенностью.

***

— Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, какого Мерлина происходит в вашей школе?! — кричал Люциус на бородатого старца в стенах его кабинета.       Люциус находился на очередном благотворительном вечере, когда неожиданно ему поступило сообщение об инциденте в Хогвартсе. В уме он смутно помнил Хэллоуин на первом курсе своего сына, когда тролль напал на учеников. Конечно, в канонической временной линии он этому не уделил особого внимания, так как его сын тогда находился вдали от происходящего. Но будучи председателем Попечительского Совета, Люциус решил использовать эту возможность для своих планов. Он прибыл в Хогвартс, подняв настоящую шумиху.       Вскоре Минерва Макгонагалл, Альбус Дамблдор и Люциус Малфой оказались в кабинете директора, где Люциус начал театральное негодование, накручивая скандал до предела. Он использовал свою власть в Попечительском Совете, чтобы наказать Дамблдора и продемонстрировать свою силу. Люциус настойчиво и громогласно выражал свое недовольство, раздувая ситуацию и шокируя Хогвартс.       Таким образом, Люциус ярко и эмоционально проиграл свою роль, создавая настоящий цирк в кабинете директора. Его театральные выступления привлекли внимание и вызывали недоумение у Дамблдора и Макгонагалл. Однако, скрытые мотивы и планы Люциуса оставались неизвестными для остальных присутствующих. — У вас прямо в замок проник огромный, горный тролль, и пять первокурсников боролись с ним в женском туалете! Причём Гарри Поттер героически запихивал в нос тролля палочку, в то время как Винсент Крэбб и Грегори Гойл пытались бить тролля выбитыми им с крепёжных конструкций унитазами с криками «за мистера Поттера», я ничего не упустил? — Вы упустили удар по голове тролля дубинкой с помощью заклинания Рона Уизли из факультета Гриффиндор, — заметил с доброй улыбкой Дамблдор. — Как хорошо, что передумал отправлять сюда сына, тут дурдом, а не учебное заведение, — пытался давить на Дамблдора Люциус, лишь изрядно веселя его. — Мистер Малфой, поверьте, что это был просто несчастный случай. Мы уже приняли все меры, дабы подобное не повторилось, — пыталась оправдаться за директора профессор Макгонагалл. — Все меры, снятие баллов с учеников, или бесполезные отработки? Что за проходной двор вы тут развели Альбус? Почему вы в состоянии были защитить всю Британию от Гриндевальда, но не в состоянии защитить детей от драки с тупым троллем? Вам везёт, что часть Попечительского Совета упорно защищается за вас, не желая отправить вас отсюда вслед за троллем! — Мы учтём все требования Попечительского Совета школы, и примем дополнительные меры по обеспечению безопасности учеников. Также мы расследуем обстоятельства проникновения в стены учебного заведения данного магического существа, и вы будете допущены к данному расследованию, естественно после того как вы проведете заседание и выполните все процедуры в соответствии с уставом школ, — пытался парировать более официально старик.       Дамблдор прекрасно знал свое твердое положение в школе. Попечительский Совет был достаточно сомнительным в своих правах органе. И тут дело скорее в личности самого директора, чем в уставе Хогвартса. Причина крылась почти в бесконечном авторитете Альбуса в магическом мире. Люциусу в каноничной ветке с большим трудом удавалось выкинуть директора с его должности, и то лишь временно. Кроме того у директора стали появляться подозрения, что Люциус прибыл не совсем по причине уничтожения женского туалета и беспокойства за будущее детей. — Если ещё, хоть что-нибудь случиться с учениками этой школы Альбус, вы вылетите с должности директора и вас не спасёт даже весь ваш авторитет! — Вы льстите мне мистер Малфой, есть множество не менее значимых чародеев, может быть чаю? — спросил Дамблдор. — Да, не откажусь, — ответил Люциус, поняв что директор вычислил направление разговора.       Тут уже удивилась профессор трансфигурации. Обычно общение Люциуса и директора не заканчивалось чаепитием. Их редкие встречи, это обычно достаточно привычная конфронтация с холодными нападками аристократа, и добродушным, но эффективным разносом Малфоя в конечном итоге. Сейчас же ситуация стала совсем другой. — Приятно удивляете в очередной раз мистер Малфой. Минерва, распорядись принести нам две чашечки чая. — Но Альбус… — пыталась противоречить Минерва, явно не желая оставлять директора один на один с этим неприятным человеком. —Минерва, будь добра, — после чего профессор действительно была вынуждена удалиться, оставляя двоих собеседников для разговора вдвоём.       В кабинете зависла небольшая тишина. Дамбдор загадочно молчал, в то время как Люциус сел прямо перед ним. — Хорошо Альбус, я предлагаю вам уступку за уступку. Я не выбиваю из Попечительского Совета разрешения на тотальную проверку всей школы, не нахожу на третьем этаже огромного цербера и то, что он охраняет, — Северус уже давно разложил Люциусу примерную систему охраны камня. — А взамен? — директор уже давно про себя принял, что зельевар изрядно отдалился. — А взамен, вы отпускаете Гарри Поттера со мной на рождественские каникулы в Малфой-мэнор. Вы все-таки в магическом мире его попечитель до его совершеннолетия. — Вы все больше и больше приятно удивляете Люциус, но зачем вам понадобился мальчик на Рождество? — Не утянуть на тёмную сторону силы директор. Мы с вами не в сказке для детей, мир сложнее. Но к вашему спокойствию, я вполне могу дать вам магическую клятву, что я не наврежу напрямую, ни косвенно. Специально пока тем менее. — Я вам верю Люциус, но я все ещё мало понимаю ваши мотивы. Вы достаточно сильно изменились за последнее время, что с вами случилось? — Дамблдору было необходимо больше вводных. Даже из простого разговора он мог достать множество интересных выводов. — Скажем так, у меня началась новая жизнь. А мистер Поттер, является последним представителем пускай не двадцати восьми священных фамилий, но все же благородного и важного для магической Британии рода, тем более представитель факультета Слизерин. Ему определённо необходимо многому научиться, чему ни школа, ни его магловская семья не дадут. Этикет, необходимость сохранения магических традиций, правильное поведение на факультете. — Но зачем это вам Люциус? Для вашего будущего благополучия или для блаполучия мальчика? Вы ведь ничего просто так не делаете. — Вам ли Альбус сомневаться в моем искреннем подходе, вся ваша школа на мои средства обновила оборудование для всех дисциплин, закупила новые метлы, магические растения, увеличила благотворительные фонды. К тому же я уже давно пришёл к выводу, что помощь другим, и особенно мистеру Поттеру очень хорошо окупается. — Но я как ответственное лицо обязан присылать от лица школы проверяющего, и могу согласится только если сам мальчик захочет ехать к вам в поместье. — Мальчик захочет, а что касается проверяющего, поверьте, декан факультета Слизерин с большим желанием примет для себя роль проверяющего. — Так это все затевается ради Северуса? — спросил директор, в глазах которого явно промелькнули искры любопытства. — Скорее это приятный бонус. Дамблдор, вы не хуже меня знаете, что социальные навыки профессора с детьми оставляют желать лучшего. А этот парень явно шанс перевоспитать и его, иначе он так и помрёт мрачным профессором зельеварения с неоднозначной биографией. — Мы с вами стали союзниками, Люциус? — поинтересовался Альбус, поглаживая сидящего рядом Феникса. — Не надейтесь на такой подарок жизни директор. Возможно я знаю меньше чем вы, но уж поверьте вижу я достаточно далеко. Мне противно ваше мировоззрение, а то что вы готовите, пугает меня больше чем перспектива возвращения Волан-де-Морта. Но я политик, а самая большая ответственность политика, это увы идти на сотрудничество с неприятными тебе людьми для достижения общих целей. А если не везде, то кое-где наши интересы схожи. Итак, давайте к делу, мне уже расхотелось пить ваш чай директор, мы договорились? — Считайте, что да, Люциус, но может все-таки дождёмся чая?

***

      Люциус был вынужден снизить долю своей загадочности в пользу своих интересов. Он был подготовлен к встрече, используя артефакт, дающий защиту окклюменции, чтобы спасти свои мысли от проникновения Дамблдора. Он осознавал, что Дамблдор может узнать многое, даже если ему никто об этом не расскажет. При этом Люциус понимал, что старик пытается играть опасную игру, используя Гарри как инструмент для изменения Люциуса и Северуса, а возможно и для перетягивания всей фракции умеренной аристократии на сторону «добра». Люциус же видел в этом возможность влияния на Гарри, чтобы подготовить его к защите от манипуляций директора.       Рождественские каникулы для Люциуса обещали быть веселыми. Северус, ненавидящий эту роль, будет вынужден выступать в качестве няни, из-за Люциуса, который вынудил его это сделать. Добавляется возвращение Драко из Дурмстранга и возможное появление уже явно не умирающего деда Драко с противным эльфом.       Мысли о предстоящих праздниках вызвали дрожь в Люциусе. Он понимал, что ему предстоит провести рождественские каникулы в головокружительной компании — вместе с мрачным зельеваром, Мальчиком—Который—Выжил, отцом которого он похоронил в другой временной линии, с сыном, чьи воспитательные ориентиры разрушились, и с женой, которая едва его простила. Праздник обещал быть интересным.