За рамками дозволенного

Утро выдалось особенно тяжелым. Над школой сгустились тёмные тучи – словно специально для того, чтобы усилить мою тревогу, а дождь бил по окну, как боль по сердцу. Всё небо уже закрылось сплошным облачным покровом, где среди серых облаков чернели темные тучи. Погода не радовала, и, как бы это ни было печально, настроение подходило под стать погодным условиям. Я прошлась по коридору школы, отвлекаясь на Всадницу, взымающуюся в небо с другой башни. Повсюду сегодня изрядно многолюдно. Я ухмыльнулась небу, понимая, что Чума куда-то улетела, и это предоставляло возможность всем без исключения, разгуливать по своим делам, избежав очередной грязной работенки. Это, конечно, не означало, что в школе не было надзора, но сейчас ангелы и демоны смогли хоть немного облегченно выдохнуть. Толпа начинала расступаться, и вскоре я увидела иссиня-черную знакомую макушку. — Вики! — крикнула Мими. Не теряя времени, охваченная радостью от того, что, наконец, нашла подругу, она бросилась ко мне и сдавила в жарких объятиях. — Как ты? — спросила демоница с нотками беспокойства и тревоги в голосе, проницательно осматривая меня с ног до головы на наличие повреждений. Ссадин или ран, как таковых, она не нашла, но смутилось от едва заметного красного пятна на шее, видимо, полученного от Астарота впоследствии вчерашний "пыток". Мими просто не понимала, что рана была отнюдь не физическая, а глубоко моральная. — Куда вчера увел тебя Астарот? Мы места себе не находили. От натиска ее расспросов мне пришлось втянуть носом воздух, стараясь удержаться от слёз, которые наворачивались на глазах от воспоминаний вчерашней ночи. Заинтригованный блеск потух в ее глазах, но другая эмоция — печали и грусти — заменила прежнее выражение лица. — А где Семи и Ади? — увиливая от ответа, я старалась как можно скорее сменить тему, благо, вокруг было немало народа, и оттого Мими перестала расспрашивать меня о вчерашнем. — Да черт их знает, — буркнула демоница, — вчера, когда ты ушла с Астаротом, мы пошли ко мне в комнату. Разговаривали почти до утра, поэтому, возможно, они еще спят. Она щурила глаза и недовольно сдвигала брови. Рядом с ней я чувствовала себя защищенной от всех несчастий. Невольно засмотрелась на Мими. Она всегда была красивой, но в последнее время я стала замечать, что ее лицо выражает усталость, бледность и непривычное напряжение, несмотря на ее собственные старания в уходе за собой. — О, Девчонки, а я как раз вас ищу, — Кристофер, широко улыбаясь, быстрым шагом, шел нам на встречу. — Зачем? — демоница скрестила руки на груди и следила за тем, как он спускался по лестнице нам навстречу. — Мы не нуждаемся в компании. Метис уже хотел было возразить, но Мими в моменте обогнала его и начала быстро подниматься по крутым и узким ступеням, махнув мне рукой, чтобы я последовала ее примеру. Кожаная черная юбка мешала ей идти; несмотря на разрез в заднем шве, она натягивалась на бедрах при каждом шаге. — Для кого ты надела такую соблазнительную юбку, надеюсь, для меня?— в словах Кристофера звучал игривый подтекст. — Не дождешь… ааай, — раздался громовый вскрик Мими. Девушка быстро перебирала ногами и в очередной момент, она оступилась и, почти проскочив последние ступени, соскользнула вниз. Я даже не успела ахнуть, когда она с грохотом бухнулась под ноги Кристоферу, хлопнув коленями о каменный пол. — Мими! — в один голос завопили мы. Я стремительно бросилась к ней, но Кристофер опередил меня, протянув ей руку, чтобы помочь подняться. Она, в свою очередь, проигнорировала этот жест, одёрнула юбку, поправилась, оценила порванные колготки чуть выше колена и фыркнула на метиса. Мими поморщилась от боли, едва наступив на раненую ногу. Кристофер положил руку на ее плечо, останавливая. — Давай я тебе помогу. Девушка лишь немного нахмурилась, слабо надавив нежными ладонями на его грудную клетку, заставляя отстраниться, на что получила непонимающий взгляд серо-голубых глаз. — Что за несносная девчонка?! Игнорируя усердия Мими остановить мужчину, он одним легким движением подхватил ее на руки и зашагал широкими шагами к ближайшей скамье. Грубые руки нежно тронули лодыжку, аккуратно ощупывая ее и проводя пальцами по коже. — Так больно? — спросил он, слегка надавливая. — А так? Его рука легко двинулась чуть выше щиколотки, и в ответ на это движение, Мими, рефлекторно, - но скорее всего нет - ударила его в нос и тут же почувствовала жгучую боль в ступне. Рычание вырвалось из груди метиса. Он вскинул голову и, хрипя, отскочил от Мими. – Я так и знал, что опасно заботиться о тебе, – нахмурился Кристофер, размазывая кровь, шедшую из носа. — Проклятая стерва! Я очень постаралась сделать так, чтобы мое выражение лица оставалось серьезным и дружелюбным. Еле сдержав злобный смешок, рвущийся наружу, я облокотилась на каменную стену и отвернулась. Но плечи дрожали, выдавая мое смешливое настроение, которому уже в следующую секунду пришел конец - передо мной возник Астарот. Расставил руки и прижал меня к стене, не давая прохода. — Она что, уже бьет тебя? Совсем распустил свою девку, — ядовито усмехнулся метис, обратившись к брату, хотя взгляд его был направлен непосредственно на меня. Страх тронул меня своими липкими пальцами при виде мужчины, который прошлой ночью изрядно поиздевался надо мной. — А ты, Мими. Не слишком ли строптива для обычной игрушки? Теперь он перевел свой взгляд на демоницу. Мими тут же подорвалась, готовая тотчас дать словесный отпор, но резко поморщилась от боли, наступив случайно на травмированную ногу. Я протянула ей руку и крепко сжала ее холодные пальцы. — Не уподобляйся ничтожествам, простой пойдем отсюда. Мы развернулись в противоположную от братьев сторону, дабы поскорее ретироваться отсюда, но так просто Астарот меня бы не отпустил, это было очевидно. Метис быстро нагнал нас и схватил меня за локоть, вынуждая остановиться. Его прикосновение неприятно обожгло кожу. Он уловил эту дрожь ненависти, что пробежала по моему телу. — Как ты смеешь с нами так разговаривать? Ты. Жалкая. Непризнанная. — Он отчеканил каждое слово и угрожающе посмотрел на меня. Мои последние слова взломали тонкий лед "самообладания", который удерживал Астарота до сих пор. Он резко схватил меня за локоть и развернул к себе. Зрачки мужчины были расширены до предела, дыхание участилось, лицо побагровело от ярости – казалось, будь его воля, он бы разнес все вокруг, но в данный момент его всеразрушающий гнев оказался сконцентрирован на одной единственной бессмертной – мне. Огромная вена на его шее пульсировала с такой частотой, что у меня почти началось головокружение, пока его губы не зашевелились, практически прорычав: – Ты действительно думаешь, что я не смогу укоротить твой длинный язык? Мими, находившаяся все это время рядом со мной, сама растерялась от такого агрессивного и напористого поведения метиса, она несколько раз открыла и закрыл рот, но сказать, видимо, так ничего и не осмелилась. — Астарот, не трогай их, пусть уходят — раздался спокойный, но обеспокоенный голос Кристофера. В течение нескольких долгих секунд мы все еще неотрывно смотрели друг другу в глаза. Понемногу Астарот успокоился, и его ожесточенный взгляд сменился на безразличный. — Сегодня вечером все собираются в комнате отдыха, думают расслабиться, пока Чумы нет. Вы тоже идете. Астарот не церемонился, в отличии от Кристофера, который хотел нас "пригласить", его брат был настроен решительнее и произнёс последнюю фразу властным тоном - тоном человека, привыкшего к немедленному исполнению его приказов. Теперь уже спорить с ним ни у меня, ни у Мими не было абсолютно никакого желания. От одного вида Астарота сердце пропускало электрический удар. Жёсткий, надменный, похотливый. Трудно представить, что этому человеку знакомы такие чувства, как жалость, сострадание или добросердечность. **** Ученики развалились на диванах, громко разговаривали, смеялись как ни в чём не бывало. На столике стояли полупустые бокалы с глифтом - излюбленным алкогольным напитком бессмертных. Дино с Лилу о чём-то бурно говорили, но заметив нас, ангел улыбнулся и кивнул, безмолвно приветствуя. Астарот сидел на диване, положив руки на спинку. Завидев нас, метис окинул обеих оценивающим взглядом и, с видимым удовольствием отпив алкоголь, блаженно откинулся назад. Ади и Сэми разговаривали с Кристофером. Мы с Мими сразу подошли к ребятам. — О, девчонки, — Ади приобнял нас за плечи и довольно шепнул: — Нам всем стоит напиться, пока есть такая возможность. А выпить действительно хотелось, как никогда прежде. Напиться и забыться. Сейчас эмоции преобладали над разумом, погружая в страдания. Боль разрывала изнутри и, казалось, всю внутреннюю энергию вытягивает что-то. Порой моральная боль приносит гораздо большие страдания, нежели боль физическая. Позади раздался голос Дино: — Чума с Войной уничтожают Цитадель, а ты видишь в этом лишь повод выпить, — он обратился к Ади. Тот бросил на него обиженный взгляд. — Не надо строить из себя святого, ангелочек. Не ты ли помогаешь Всаднице? Лилу поравнялась с Дино и, разгневанная словами Ади, спросила: — А ты разве не на её стороне? — Нет! Сэми сжал руку друга, взволнованно сказал: — Не говори так. Особенно при всех. — Вы не боретесь против Чумы, а значит, на её стороне, — парировала Лилу. Похоже, демон уже успел изрядно перебрать. Его щёки стали пурпурными то ли от гнева, то ли от алкоголя. — А как против неё бороться?! Ади был крайне взвинчен этой темой и оттого не унимался, продолжая развивать дискуссию. — С такими речами однажды ты окажешься на коленях перед Чумой. Следи за языком, — внес и свою лепту Кристофер. — А то что? Пожалуешься своей хозяйке? — все же не смогла совладать с эмоциями Мими и тоже встряла в разговор. — Чего ты злишься? Я же не о тебе говорил, — он удивленно вскинул брови и растерянно уставился на демоницу, явно не ожидая, что она вовлечется в спор именно после его реплик. — Ты говорил о моём друге, а это одно и то же! — Послушайте, — теперь уже влезла и я, — Мы ведь для этого здесь собрались? — Твоя правда, — согласился Ади. — Я не хотел ссориться. Прости, если задел тебя. Дино протянул Ади руку. Ади замешкался, но всё же пожал её. — Всё нормально. Я вспылил. Сэми поднял бокал над головой и громко сказал: — Врагов и так много. Давайте хотя бы мы будем друзьями! Да, с одной стороны ангел был прав, но с другой - мы не могли знать наверняка, кто из здесь присутствующих друг, а кто враг. Все, что мы могли сейчас сделать – это покориться всадникам. Но вот вопрос: кто лишь делает вид, а кто в действительности склонит голову? Тем не менее, тост Сэми поддержали улюлюканьем. В зале снова воцарилась весёлая атмосфера. Ади о чём-то упоительно рассказывал, а Дино смеялся, словно и не было ссоры несколько минут назад. Они вели себя раскованно, радостно, совсем как десять лет назад. Заметно охмелевший Астарот задел вазу, и та с коротким звоном разбилась на несколько больших осколков. — Ой, — наигранно произнёс метис, оценивая разбитый предмет. Я почувствовала враждебное намерение, хотя даже без него мне хватило видеть безумный взгляд Астарота, чтобы понять, что мне лучше ретироваться. Пошатываясь, он подошёл к нам и фамильярно, по-свойски, положил руку на моё плечо. Его хмельной взгляд устремился на меня, в глазах с трудом распознавались расширившиеся почти до величины радужки зрачки. От него веяло алкоголем, смешным с парфюмом, а также примесью самоуверенности и желания. — Как дела у моей самой красивой игрушки? — спросил он, и запах перегара тут же ударил мне в нос, на что я брезгливо поморщилась, опустив голову, параллельно продумывая план, как бы поскорее разминуться со своим "хозяином". — Астарот, заткнись. Мы здесь не для этого, — попытался усмирить его брат. — А что я такого сказал? Лишь напомнил, где ее место. Метис схватил меня под локоть. От его прикосновения я тут же дёрнулась и наткнулась на затуманенный взгляд голубых глаз. Он был пьян. Астарот взял прядь моих волос, больно натянул и поднёс к своему носу, громко вдыхая запах. Чувствуя, как бьётся его сердце под одеждой, мне стало вовсе некомфортно и я отпрянула от мужчины, но он взял меня теперь уже за туловище и привлёк обратно к себе. — Отвали. — Ты чего брыкаешься? — метис поднял брови и с искренним непониманием посмотрел на меня. — Перестань, Астарот! Он будто не слышал меня. Приблизил своё лицо, едва касаясь кончиком носа моего, и прошептал, обдавая меня перегаром: — А-а-а, я понял. Ты набиваешь себе цену. Всё-таки ты была важной шишкой, а теперь жалкая игрушка. — Убери свои руки! Ади попытался встать между мной и Астаротом, что было чертовски плохой идеей, потому что в следующую секунду, метис схватил его за грудки и, приподняв над полом, прижал к стене. Из горла Ади вырвался сдавленный звук. А остеклевший взгляд Астарота не сулил ничего хорошего. Несмотря на то, что Ади ниже Астарота, первый был довольно крупнее второго и уж точно тяжелее. Но, казалось, что метису все было нипочем. — Скажи ему! Мими разъяренно посмотрела на Кристофера, испугавшись за своего друга. Метис среагировал мгновенно, несмотря на то, что знал - брат откровенно сильнее. — Астарот! Кристофер подходит, пытаясь втиснуться между парнями и разнять их. Наконец его брат ослабляет крепкую хватку и отпускает демона. — Никто не смеет диктовать мне, что делать с непризнанной, — акцентируя внимание на слове «непризнанная», метис криво улыбнулся. Прижал меня к себе крепче. Оглядел всех насмешливым взглядом и ответил: — Потому что она Моя. Мне хотелось уйти, хотелось убежать, хотелось скрыться ото всех. Меня обуяли гнев, жгучая ненависть и отвращение к миру, что повернулся ко мне спиной. У меня не было сил бороться, не было сил притворяться перед самой собой, что я могу хоть кому-нибудь противостоять. Кто-то из пьяных бессмертных подкинул идею сыграть в Вагат. Некоторые поддержали её, но нашлись и те, кто активно противился. — Давайте сыграем. Это хоть как-то оживит сегодняшний вечер, — лениво произнёс Люцифер, восседающий на диване рядом с Ости. Я попыталась незаметно уйти, но голос Астарота, прозвучавший так громко, что не услышать его было невозможно, заставил меня остановиться: — Кто тебя отпускал? Ты тоже играешь. — Я не хочу, Астарот, — протестовала я. — Я твой хозяин и я сказал, что ты остаешься. От этой фразы меня затошнило, гнев обжигал вены. Но пока на мне цепи, я не могла ничего сделать. — Садись, — он нетерпеливо похлопал рядом с собой. Пришлось подчиниться. По правилам Вагата игроки должны были заглянуть друг другу в глаза и попытаться найти какое-то важное событие. Если одному из них это удалось, другой обязан был исполнить его желание. Ади допил глифт и сел на подлокотник дивана, игриво вращая в руках бокал. — Предлагаю тогда разбиться на пары. Кто с кем будет? Демон испытующе посмотрел на метиса. Но тот лишь ухмыльнулся и притянул меня ближе: — Я буду играть с Вики. Я съёжилась от его напора. В голове мелькнула мысль, что это отличная идея, ведь будучи с ним в паре, я смогу проникнуть в его сознание и постараться увидеть их тайны. — Астарот, ты пьян, — пытался вразумить его брат. — Все нормально, —опротестовал он. Все, кто решил участвовать в игре, подошли друг к другу. Я смотрела перед собой, поглядывая то на Мими, то на Сэми и Ади. Метис повернулся ко мне, но я старалась игнорировать это. Тогда он разлил глифт по бокалам и протянул один мне. Я взглянула на стакан, наполненный опьяняющим напитком. — Расслабься, это просто игра. — Может, я не хочу, чтобы ты шарился у меня в голове? — Все равно никуда не денешься, — криво ухмыльнулся он, — начинай первая, если боишься. Я взяла бокал из его руки, сделала пару глотков. Огненное марево ударило в голову, окоченевшие от напряжения мышцы быстро расслабились, поддавшись мгновенному опьянению. — Хорошо. Мы с Астаротом развернулись друг к другу. Его глаза смотрели выжидающе и настороженно, а чувственные губы тронула едва заметная улыбка. Руки мужчины решительно складываются на груди, в ожидании начала игры. Я допила глифт одним глотком, поперхнулась, закашляла. — Сиди смирно, — скомандовала я, прежде чем начать. Астарот смотрел на меня не отрываясь. Это отвлекало, вынуждало нервничать, но я постаралась откинуть лишние мысли и проникнуть в его сознание. Выходило не очень. Только я попыталась пробить преграду, как вдруг виски обожгло болью. Несмотря на то, что метис сопротивлялся не в полную силу, так как был изрядно набравшийся, у меня не получалось подобраться к его потаённым воспоминаниям. Ворваться напролом не выходило и тогда я решила действовать хитрее. Накрыла ладонями его лицо с двух сторон и зафиксировала голову. Точно змея, медленно, не причиняя абсолютно никакого дискомфорта, я обходила препятствия выставленные в разуме Астарота и, наконец, когда он уже подумал, что я бросила всякие попытки продолжать исследовать его сознание, я вторглась в него, разрывая барьер между подсознанием мужчины и уверенно переступая незримый порог, причинив тем самым метису дикую боль. На внутреннем экране моего сознания тут же начали всплывать картинки. Сначала блеклые и неразборчивые, но вскоре яркие и красочные. Астарот схватился за голову и взвыл от нестерпимой боли, но меня уже было не остановить. Я рьяно отбрасывала все не нужное, нагло ширилась в каждом уголке сознания, не взирая на ту боль, что испытывал мужчина. Вот он впервые видит меня возле Цитадели, гордо стоящую на возвышенности и смотрящую вдаль. Вот наш первый танец на балу и эта злосчастная ночь. Вот он о чем-то разговаривает с Чумой, но здесь явно не наблюдается ничего надлежащего. Проникаю еще глубже. Астарот уже вовсе не в силах оказывать сопротивление, лишь невнятное мычание срывается с его губ. Наконец, нахожу что-то иное, сокровенное, скрытое в глубине души, закрытое для посторонних. То, о чем он ни с кем не делится; то, о чем никогда не упоминает. Слышу много чувств: от появившейся надежды до всколыхнувшейся с новой силой всепоглощающей боли. Эти чувства, что когда то пришлось испытать метису, сейчас переносятся и мне вместе с воспоминаниями, что сжирают изнутри словно поразит. Я вижу, как у него отняли семью, а вместе с тем и возможность любить, ценить, быть сострадательным и понимающим. Казалось, вместе с тем у него отняли всю жизнь. Я вынырнула из его сознания, не желая больше видеть продолжения. Меня обуяла такая такая чрезвычайная, непостижимая грусть и тоска, что, кажется, я даже напрягла сидящего рядом метиса. — Хватит, — он сорвался с места, утягивая меня за собой подальше от посторонних глаз. Пошатываясь, подводит меня к балкону, одной рукой отодвигает штору, пропуская меня вперед. Затем, снимает свой пиджак, накидывает его на мои плечи и молча отдаляется, опустив руки на балконную балюстраду и, потупив голову вниз. —Ты не должна была видеть это. Никто не должен. — Астарот, мне жаль… Но мужчина не дает мне договорить, он сжимает моё запястье и резко дёргает на себя, отчего я чуть не падаю. Его лицо оказывается прямо перед моим и меня обдаёт волной тёплого перегара. Он пьян и, несмотря на то, что внешне держится нормально и издали даже сойдёт за трезвого, явно плохо отдаёт себе отчёт в своих действиях. — Скажи честно, Чума шантажирует вас чем то? — Хочешь честности, сладкая? — прислонившись щекой к моей, шипит он мне в ухо. — Так вот знай, мы столько лет скрывались в аду, столько лет были никем, прятались. А теперь, когда власть захватили всадники, мы больше не вынуждены скрываться и стыдиться себя. Нас никто не заставлял, мы сами приникли к нужной стороне и тебе я советую того же. В таком случае, быть может, ты сможешь продолжить свое жалкое существование. Он протягивает руку, берёт меня пальцами за подбородок, и, приподняв его, заставляет посмотреть в свои светлые, блестящие в свете луны, глаза. Я медленно высвободила из его цепких рук и начала отступать назад. Заметив, что метис не пытается меня остановить, я поспешила поскорее покинуть это место. В гостиной все еще царила теплая атмосфера. Мальчиков нигде не было, а вот Мими говорила о чём-то с Кристофером. Она выглядела расслабленной и даже... довольной. Я решила не беспокоить её и незаметно скрылась в коридоре. Неторопливо брела по коридору, рукой ощупывая шероховатости стены. В голове роились тревожные мысли, но они тут же растворились, когда я услышала шумные шаги позади. Астарот шатаясь из стороны в сторону и крепко ругаясь, в стельку пьяный нагнал меня. Его черная шелковая рубашка была забрызгана каплями лифта. Его большие, черно-белые с вкраплениями крылья волочились за ним по каменному полу. Метис едва держался на ногах, да еще чуть не падал всякий раз, когда эти самые крылья путались под ногами. Но даже сейчас мужчина сохранял надменность во взгляде. — Ви.. ки. Подожди. Он обессиленно оперся на стену – отдышаться. Его глаза были красные и все вокруг двоилось от принятого недавно алкоголя. Черные локоны спадали ему на глаза, слегка скрывая их, но я чётко видела его серо-голубые радужки. Теперь мужчина сполз по стене вниз и осел на пол. Я медленно подошла к метису и опустилась подле него. — Астарот. Ответа не последовало. — Ладно, Пойдём, — перекидывая руку мужчины через свое плечо, я помогла ему идти, опираясь на себя. Он покорно побрел за мной, не нарушая ту тишину, которую я сейчас изрядно ценила. Мне было страшно от одних его прикосновений, некомфортно находится рядом с ним и неприятно разговаривать. Но все же, сегодня я смогла самую малость понять Астарота, что и заставило меня не бросить метиса прямо там в коридоре. Тащить его было проблематично, но вскоре мы дошли до комнаты и я облегченно вздохнула. Довела метиса до кровати и, посадив на неё, аккуратно стянула с Астарота обувь и пиджак. Он без колебаний, слов и лишних действий тут же покорно лег. Лоб мужчины был покрыт испариной, а тело подрагивало и блестело от влажных капель пота. Метис тяжело дышал. Я укрыла его одеялом и, не в силах больше бороться со сном, отправилась к стоящей напротив софе. И сон моментально настиг меня.