И в тени персики созревают.

— То есть, вы побежали за девушкой, с которой обменялись парой фраз? — Нанами доедала уже четвёртое моти с вишней, которое ей любезно предложил её «старый» знакомый. За всё время его рассказа, она позволила себе его перебить только сейчас. — Мысль о том, что я могу с ней больше не увидеться напугала меня! — лис отпил из своей чашки немного саке. — За мои тогда скромные семнадцать лет никто не говорил о моём виде так… нежно. Да и она в тот вечер была такая… чарующая! — Любовь с первого взгляда? — хихикнула девушка, облизывая пальцы после красной фасоли. — Даже не знаю, просто в момент, когда я посмотрел в её глаза я… — Хикару как-то запнулся, глядя в даль. — Вы… что? — кареглазую смутила эта неожиданная пауза и она подвинулась к мужчине поближе. — Понял, что больше не хочу смотреть ни в какие другие! — выдохнул блондин, наклоняя голову и опуская веки. Возможно, ему хотелось увидеть её глаза хотя бы ещё один разочек. Пусть даже и не в реальности, а в далеких воспоминаниях, ибо в них она ещё была жива. Была жива, радостна и здорова. Была с ним. Была в его объятьях, в постели и в сердце. — Как же красиво! — воскликнула девушка, удивляясь поэтическим способностям своего собеседника. — Ну так что?! Она всё-таки пришла в тот вечер?! Солнце слепит, заглядывая в окна. В деревне послышались первые петушиные кукареканья. После вчерашнего празднества народ немного задержал всеобщее пробуждение. Хикару бы тоже спал, если в дверь его пристройки не стали бешено тарабанить. — Доброго утречка, Хикару! — Доброе…-прозевал парень-…утро, господин Мамору… Проходите! Что у вас за проблема? — Да вот, нос заложило…-мужчина протёр лицо рукавом одежды-…дышать не могу, глаза слезятся и весь чешусь. Минута тишины. Мамору смотрел на Хикару и мило улыбался. Хикару смотрел на Мамору и улыбаться ему как-то не хотелось. -Дайте угадаю… Канон? Гость стыдливо отвёл глаза в сторону, что довольно ясно подтвердило правдивость юношеского предположения. — Господин Мамору, мы же прошлым летом выяснили, что ваш организм не переносит пыльцу гортензии! Я же сказал вам к ним не приближаться! — недовольно пробубнил юноша, присаживаясь за свой рабочий стол. — Я помню, сынок! Просто… Канон принесла с леса цветы. Захотела порадовать папку, глупенькая. — ласково ответил больной, аккуратно присаживаясь на второй стул подле блондина. — Вы же понимаете, что из-за гортензий у вас может развиться что-то существеннее сыпи и насморка? — Понимаю… но как же я могу отказаться от подарка дочери?! Хикару, ты можешь мне чем-нибудь помочь? — Хм…- сын рыбака покрутил головой вокруг себя, встал из-за стола, подошёл к своему шкафу и начал шуршать на полках. — Кажется… могу! — он достал какой-то небольшой свёрток, вернулся на место и протянул его мужчине. -Что это? -спросил Мамору, покорно принимая «подарок». -Перилла. — четко ответил парень- Заварите как чай и пейте. Она смягчит ваше состояние, но от гортензий в доме надо избавиться, хорошо? — Хикару наклонился и положил свою руку на калено гостю. — Иначе вы не придёте в норму, господин! — Хорошо, я тебя понял, сынок! Спасибо большое за помощь! — захворавший с улыбкой похлопал парня по руке, а затем добавил — А тебе, случаем, не нужны гортензии? — Мне? — удивился юноша- Ну......из гортензии получается неплохой настой от простуды. — Вот как?! Тогда я пришлю к тебе вечером Канон с цветами, может ты её даже чему-нибудь научишь. Она говорила, что очень любит слушать братца Хикару. — К сожалению, не получится, господин! — быстро протараторил блондин- вечером я буду…занят. — Правда? — одна бровь мужчины поднялась в вопросительном жесте. Мимика у него была довольно яркая в виду взрывного темперамента. — Чем же? — У меня запланирована…встреча. — не зная почему, молодой рыбак испытывал сильное чувство стеснения. — С той незнакомкой? — В дверях показался Рюноскэ. По поварёшке в руках было понятно, что он пришёл звать сына на завтрак, но невольно подслушал чужой разговор. На его лице была ехидная улыбка, похожая на лисью. Хикару она одновременно и веселила, и раздражала. — Отец! — Раскрасневшийся парень подскочил с места и расставил руки в сторону, показывая своё недовольство. Некоторым он в этот момент напомнил бы разгорячённую молодую девицу, что активно отрицает наличие у неё некого любовного интереса. -Ахахах! Неужели наш мальчик наконец-то дорос до свиданий?! — разразился хохотом гость, уже вставая из-за стола. -Господин Мамору! -Ладно, ладно, я тебя понял! — мужчина одобрительно похлопал парня уже по плечу, подмигнул ему и направился к выходу. — Ещё раз спасибо за помощь, а Канон я тогда отправлю к тебе сразу после обеда. Если что, она оставит цветы у двери. Хорошего вам дня! — и вот незваный гость напоследок подмигнул уже Рюноскэ и удалился, оставив Хикару разбираться с отцом один на один. Между ними возникла непродолжительная пауза, и во избежание лишних неудобных вопросов, юноша быстро проскочил мимо старшего и пошел на кухню есть свой законный завтрак. Реакцией Рюноске на такое представление был смех и ещё более широкая ехидная улыбка. Он не стал допрашивать сына, спокойно усадил его за стол, по обыкновению положил ему рис и налил чаю. Сын с благодарностью принял заботу отца, и они вместе начали своё самое обычное утро, только блондин ел чуть быстрее, ведь спешил закончить все свои дела до вечера. Слуги в поместье находились в диком предвкушении предстоящего торжества. Шёл уже который день подготовки к такому ответственному и радостному событию. Декораторы вносили последние штрихи в украшении внутреннего сада, повара обговаривали меню, а хозяин список гостей. «Сегодня им на глаза лучше не попадаться…» — подумала про себя Третья, наблюдая за слугами со своего балкона. Ситуация с церемонией её подбешивала, но мысль о вечернем свидании с «льняным мальчишкой» чуть понижала уровень раздражения. Лисья чуйка подсказывала ей, что встреча будет незабываемой. Девушка не стала долго стоять на месте и вернулась внутрь своих покоев. Прихватив с тумбы старенький деревянный гребень с вырезанными на нём лотосами, она присела напротив своего настольного зеркала и принялась расчёсывать свои рыжие локоны. На секунду лиса остановилась и слегка улыбнулась, ибо вспомнила как её новый знакомый сравнил её волосы с языками пламени. «Вот чудной! Что вид, что речи! Ей богу, чудной!» Девушка и дальше летала бы в облаках своих мечтаний, если бы не лёгкий звон колокольчика и нежно-розовый огонёк у неё над головой. Отложив гребень в сторону, Третья аккуратно взяла пламя в руки и на его месте появилась небольшая бумажка и веточка фиолетовой глицинии. «Здравствуй, моя дорогая! Я спешу тебе сообщить радостную новость! Тадаши уладил свои дела внутри клана, и мы сможем приехать пораньше! Я так счастлива, что смогу наконец-то увидеть тебя! Я так скучаю! Сегодня мы отправляемся в дорогу и прибудем через три дня. Поставь эту веточку в воду, её цветы полностью раскроются как раз к моему приезду. Люблю и спешу к тебе!» Улыбка на лице лисы стала ещё шире от нахлынувшей радости. Она ещё раз перечитала записку, перепроверив что это не сон и положила её в ящик к остальным письмам сестры, а их за два года накопилось достаточно. Повертев веточку между пальцами, девушка решила поставить её в одну из своих склянок, что стояли на столе для занятий алхимией. Она положила одну руку на стол и устало легла на неё. Словно зачарованная она смотрела на подаренный цветок и как мантру про себя повторяла: «Три дня… Они прибудут через три дня…» — Папа, нет! — юноша носится по всей пристройке, убегая от жутко улыбающегося отца, держащего в руках довольно красивое тёмно-синее киномоно с рисунком морской пены. — Мой сын не пойдёт на своё первое свидание в этих лохмотьях! Только через мой труп! — Да ты что?! Мы покупали мне это хаори на прошлогодней ярмарке, и ты говорил, что оно «подчеркивает красоту моих глаз»! — Ты не выйдешь в этой одежде! — Если ты не отойдёшь от двери, я выскочу в окно! — Ты не… — Голым! — Хикару! Прекрати этот цирк! Я же хочу, как лучше для тебя! — Папа! Я итак очень нервничаю, так что очень тебя прошу, отойди от двери, я пойду в этом! — Ладно, ладно… Тогда, когда она снова убежит тебя, оборванца такого, мне не жалуйся! — Рюноске драматично сделал три больших шага от двери. Блондин благодарна ему улыбнулся и направился к выходу. — Я ценю твою заботу, пап! — мужчина ехидно усмехнулся и повернул голову в противоположную от сына сторону. — Но позволь мне правиться с этим самому. — Да делай что хочешь уже! — Спасибо. — парень уже сделал первый шаг за порог, но тут его отозвали. — Постой! Зайди на кухню, я там сделал онигири со скумбрией. — Хикару заулыбался ещё сильно и вернулся обратно, чтобы заключить отца в крепкие объятья. — Надеюсь ей нравится рыба, иначе ей просто не место в этой семье… — У меня самый лучший отец! — Ой, да иди ты уже! Девушки не любят, когда парни опаздывают! Шуруй! И чтобы раньше утра не возвращался! «Пресвятая богиня Инари!» Третья вскочила из-за стола, на котором пару секунд назад сладко посапывала и боязно оглянулась вокруг. Редкие лучи солнца просачивались сквозь ставни и играли зайчиками по стене. Лиса вышла на балкон и закрыв глаза вдохнула прохладного осеннего воздуха. Птицы уже не пели, слуги в своих пристройках почти не шумели, поместье готовилось ко сну. Девушку пронзила лёгкая дрожь и она вернулась обратно в покои. В последний раз глянув в зеркало она поправила волосы и поспешила к выходу прихватив сумку с накидкой и другими мелочами. -Хикару! Юноша дёрнулся от крика и повернул голову в сторону шума. За его спиной по дороге бежала девушка. Он остановился и подождал пока она приблизится и отдышится. — Здравствуй, Канон. — Здравствуй!.. Братец! Папа сказал… принести… тебе цветы! Прости… что в обед не прибежала… надо было… на кухне… помочь! — Ничего страшного, спасибо, что принесла их. — Это тебе спасибо! После твоего чая папе стало гораздо лучше! — Рад это слышать! Только, Канон, не тащи больше гортензию в дом, я тебя прошу! — Не буду, не буду! Спасибо тебе ещё раз, братец! — девушка быстро протянула юноше свёрток, который показался ему подозрительно тяжёлым. — Канон! — протянул блондин слегка недовольным тоном. — Там нет денег! Не бойся! Просто я сегодня готовила тыкву, да только нам с папой её многовато, вот я и продумала: «А не отнести ли мне немного Рю-сану и братцу Хикару?!» Ну и… вот! — Правда? — Правда, правда! Прости, братец, но мне нужно скорее домой бежать, папа будет волноваться, вечереет же! Пока! Хикару не успел и рта открыть, как девушки и след простыл. Ему ничего не оставалось, кроме как аккуратно положить свёрток в свою сумку и продолжить свой путь к заветному холму с персиковым деревом. «Неужели не придёт?!» Прошло уже порядка пары часов с того момента, как юноша устроился под кроной плодоносного дерева и ждал свою новоиспечённую знакомую. Солнце уже полностью зашло, уступая место луне. Недалеко раздавался гул веселящихся горожан, что повыходили из своих домов и продолжают многодневное празднование фестиваля плодородия. Не сказать, что Хикару был парнем спокойным, но отсутствие рыжей незнакомки заставляло его нервничать. С собой у него было несколько онигири со скумбрией, что приготовил его отец, некоторые до этого собранные травы, и гортензии с тыквой, что дала Канон. Блондин достал одно из соцветий голубых цветов и прокрутил его меж пальцев с нервным смешком. «Боже, что я делаю?! Какова вообще вероятность, что она всё-таки придёт?!» Немного внутренне отрицая своё отчаяние, Хикару принялся гадать на цветке как маленькая девчонка. «Придёт? Не придёт? Придёт? Не придёт? Придёт? Не придёт? Придёт? Не при…» — Что ты делаешь? Парень вздрогнул и быстро отскочил от ствола дерева, об которое он опирался спиной. Ободранное соцветие благополучно улетело куда-то в траву, хотя, оно ему было уже было не нужно. — Вы пришли!