Our regrets

— Чани, как ты думаешь, у этих двоих что-то получится? — Хороший вопрос, котёнок. И ответа на него у меня нет, потому что всё зависит от них самих. Бин буквально прожужжал мне все уши о том, как волнуется перед свиданием, но сомневаюсь, что они сдвинутся с мёртвой точки, – отвечает Чан, изображая всем своим видом задумчивость. — Им бы дать хорошего такого пинка под задницы. Может хоть тогда перестанут играть в недотрог. – мурлычет Минхо, попутно хватая Чана под руку и прижимая его к себе. – Кстати, зайдёшь? Я соскучился по тебе и по... — Я понял-понял, Хо, можешь не продолжать, – заливаясь румянцем тормозит его Чан, – нам завтра к первой паре, но если уж ты так хочешь..., – продолжает уже увереннее и слегка оскаливая зубы в ужасно привлекательной улыбке. — Блять, ладно, ты меня переиграл. Как и всегда. Прибавь шагу тогда, если хочешь успеть до того, как нашим главным развлечением на ночь станет поиск ночлега, – теперь уже самолично краснея говорит Минхо. Стандартные пять минут от ворот до дверей общежития превратились в две после этого незамысловатого диалога, который дал обоим парням стимул ускориться и как можно быстрее преодолеть эти жалкие метры, которые отделяли их от кровати в комнате Чана ( и Чанбина, к сожалению). — Что ж, спасибо тебе за вечер, Чанбин. Был рад встрече, – произносит Сынмин, потупив явно грустный взгляд в пол. Ребята уже стояли в коридоре, напротив своих комнат, в удручающей тишине, нарушить которую первым решил Ким. — И тебе спасибо, что выделил время для того, чтобы встретиться, сейчас ведь столько мероприятий и конкурсов, наверняка времени в обрез. — Да, всё та..., – не успевает договорить мысль Сынмин, как его перебивают. — Ой, Чан написал, извини. Чанбину хватает тридцати секунд, после того, как он открыл сообщение, чтобы на его лице появилась гримаса ужаса и смятения в одном флаконе. — Что случилось? – беспокоится Мин. — В общем, наши герои-любовники решили сегодня занять всю комнату и мне кажется негде ночевать, – потирая затылок рукой мямлит Чанбин. Про ту часть сообщения, в которой говорилось «останься у Сынмина, комната всё равно свободна», он тактично промолчал. Или же сам побоялся произнести вслух. — Ну, не скажу, что удивлён. Они частенько вытворяют подобное, надо будет поискать беруши в тумбочке, – впервые за последние полчаса шутит Ким. – А где ты обычно спишь в таких ситуациях? Не с ними же. — С ними и невозможно спать, будем честны. А так, обычно зависаю у Хан Джисона с факультета журналистики, но он сегодня точно не сможет меня приютить, так что я без понятия куда идти. — Ну если всё настолько плохо, то могу предложить свою комнату. — Оу, а я тебя не стесню? Я ещё и храплю, если что, – пытаясь выложить все карты на стол разом, тараторит Бин. — Не переживай, я тоже. Так что нет, я не против. Беруши и на тебя найду, если углублюсь в свои запасы. А уж футболку и шорты на смену тем более. Так что выбор за тобой, соглашайся, пока я добрый. — Океей, спасибо, Минни! Буду должен! — Я запомню. Закончив этот душещипательный диалог, парни всё же направились в комнату. Там их встретила кромешная темнота в небольшом и узком коридорчике, а также куча обуви на полу. — Ого, у вас как будто сороконожка живёт, столько кроссовок и… — Да-да, очень оригинально, - закатив глаза, прерывает на полу слове Сынмин. — Просто Минхо большой любитель менять обувь каждый день, в зависимости от настроения, а иногда и со мной делится. Тоже по настроению, правда. — Ахахха, - смеётся в кулак Чанбин, тем самым слегка смущая своего собеседника, — вы с Минхо такие забавные, ужас просто. У нас с Чаном почти один гардероб на двоих, да и обувь тоже. Так проще жить что-ли. — Возможно, но Минхо ни за что не даст мне надеть его любимые джинсы или тот чёрный пиджак, который он боготворит и надевает по праздникам. – О да, до этого пиджака вам ещё нужно продружить лет десять, пожалуй, – снова совершенно глупо и ужасно обаятельно, по мнению Сынмина, шутит Чанбин, смеясь так, что чуть ли не хрюкает. Разговор медленно перетекает из небольшой прихожей в такую же небольшую, но достаточно просторную и убранную светлую комнату с двумя кроватями, двумя столами, одним огромным шкафом на пол стены и остальными приборами быта. На стене Сынмина, прямо над его кроватью, висело множество самых разных постеров, начиная с аниме и заканчивая любимым бойз-бендом. Где-то среди этого разнообразия затерялись и пара плакатов с британской рок-группой Cooldplay. Рассматривая этот творческий беспорядок, Бин вдруг удивлённо уставился на Сынмина, готовившего сменную домашнюю одежду для них двоих, еле отрыв футболку размера XL, ибо L-ка оказалась слишком обтягивающей из-за мощной мускулатуры его гостя. — Ты тоже слушаешь Coldplay? — Эм, ну да. А что? – ещё не понимая, что от него хотят переспрашивает Мин. — Шутишь? Это моя любимая группа с детства! — Оу, я даже не знал об этом.., – задумчиво чешет затылок Сынмин и кажется очень глубоко задумывается о чём-то. — Теперь знаешь, — ехидно улыбнувшись отвечает Бин, – Кстати, а в вашей комнате сороконожек найдётся пару упаковок рамёна? А то я как-то не наелся этими вафлями, хотя вот та с шоколадным допингом и маршмеллоу была очень даже ничего! — Фуу, Чанбин, она же была ужасно приторной! — А твоя с тем ужасным черничным джемом, хочешь сказать, не была таковой? — Это другое! Ты не понимаешь. — Минни, - умильно промурлыкал Бин, - так что насчёт рамёна? — Ой, точно, сейчас поищу! Подскочив на ноги и отправившись на крохотную кухню в поисках лапши, Сынмин всё ещё неистово нервничал из-за сложившейся ситуации. Ещё буквально в начале дня он переживал насчёт обычной встречи с Чанбином, а теперь они должны будут спать в одной комнате и провести не один час вместе. Руки не слушались, а полка с злополучной лапшой быстрого приготовления была самой высокой, поэтому пачка, которую Сынмин кое-как зацепил пальцами, нещадно полетела на пол. — Сынмин, мне стоит волноваться? Что у тебя там? Заглянув на кухню, Чанбин увидел наверное самое нелепое зрелище в своей жизнь. Но при этом и самое милое, конечно, после первого выступления младшей сестрёнки в первом классе начальной школы. Согнувшись в три погибели, Ким ползал по кухонной плитке, собирая рассыпавшиеся пачки с лапшой, которые свалились вместе с той единственной, что он зацепил пальцами. — Растяпа Ким, давай я помогу, не мучайся один. Наклонившись, чтобы поднять самую ближнюю к себе пачку, пальцы Бина нечаянно задели руку Сынмина, уже дотянувшегося до неё и пытающегося вернуть её в гору с остальными. Случайное совпадение, но именно оно заставило парней наконец взглянуть друг на друга. Дрожащий от нервозности и неловкости Ким направил свой олений взгляд прямо на Чанбина, который и так еле держался на ногах, ведь позиция, которую он занял, оказалась крайне неудобной. — Знаю, сейчас не лучший момент, но Бин… — Знаешь, лучшего момента не существует. Что так… Забавно, что их первый поцелуй именно такой. Ночью в общаге, на кухонном полу, рядом с горой рамёна. Но ведь и правда: существует ли этот «лучший момент»? Пожалуй, нет. Поэтому именно сейчас Сынмин жадно целует Чанбина, запуская одну руку в его угольные кудри, а второй придерживает за подбородок. Поэтому сейчас, несмотря на страх, он делает этот чёртов первый шаг, который так долго откладывал. И наверное именно поэтому Чанбин отвечает на этот поцелуй. Наверное поэтому нежно поглаживает плечо Сынмина через лёгкую домашнюю футболку, ощущая разгорячённую кожу под ней. Да, именно поэтому. Они всё ещё на полу и всё ещё боятся отрываться друг от друга, в страхе упустить шанс.