Выбор сердца.

1984 год. - Я прощу твоей крови! - кричит Хлопов, лежа на полу после взгляда на недвижимое потрепанное тело Носатова и рычащего под ногой Древнего Лагунова, что кажется окончательно теряет человечность. Тысячелетний замирает, смотрит на Льва зверем, алые глаза вдавливают юного охотника на вампиров в пол, снимает ногу с Валеры, рычит делая шаги к шатену, что тяжело поднимается держась за поврежденный в бойне бок.- Ты "Дурная кровь", я могу отказать тебе.-произносит могущественный темный, но Хлопов не уступает, сиплый загнанный голос сменяется требовательным и твердым:- Отдай мне ее..Поделись...Я хочу твоей крови. Его останавливает, всего словно волной ведет, скукоживает судорогами. - Нет...Нет...- произносит он и тянет руку к охотнику, что не шарахается, не отступает смотря прямо в лицо опасности, не смотря на смертельные когти недалеко от своего лица:- Я хочу твоей крови, слышишь меня! Едва зажившие в этом бою с охотниками и Лагуновым раны, открываются на теле тысячелетнего Стратилата, кровь струиться по его телу ручьями, фонтаном растекаясь по полу. - Ты не можешь....Не можешь...Я непобедим.- произносит он и рычание сменяется скулежом, тело подкошенное от сопротивления собственным инстинктам и слабостям падает на осколки отмоленной плиты, уничтоженной несколько мгновений назад.- Этого не может быть! - Я хочу испить твоей крови! Отдай ее мне!- этот приказной тон, не просьба, приказ с губ бывшего пиявца, сердце которого словно бьется ровным метрономом. Это раздражает- малец словно не боится. Это вызывает уважение- твердость, характер... Хлопов отстраняется от руки древнего, даже не думает стирать с испачканного рта кровь Стратилата и смотрит сверху вниз повелительно, тяжело:- А теперь, останови его! Ты же сильнее...Запри в одной из камер, что серебряными прутьями обнесены. Разбушевавшийся Лагунов рвет чужих пиявцев, кидается на всех неуправляемый в своей поглотившей его жажде. Послушная темная тень приходит в движение, ловит младшего в медвежьи объятия и не смотря на полученные раны отправляет в клетку в которой содержались выкопанные им с кладбищ безумные пиявцы, которые как бешеные псы едва ли не порвавшие и Хлопова с его компанией в клочья. Пиявцы замирают, покорно смотрят на своего подчиненного Стратилата, а думать у быстро меняющегося Льва получается тяжело, мысли словно желе расползаются по заметно опустевшей черепной коробке. Валера кричит зверем, бьется о прутья обжигаясь, доктор откашлявшись все же приходит в себя к облегчению шатена, а Стратилат замирает напротив парня ожидая дальнейших приказов, крепко связанный поводком общей крови. - Лёва...- Носатов, согнувшись подходит к парню, ничего не понимает осматривая измазанное в крови лицо, однако он не долго думает, прежде чем осознать все произошедшее. "Серп ведь тогда тоже не сам пошел на костер." - Я могу обучить тебя всему, Лев...-пытается "сладко" вещать не желающий расправы Древний, Лева ведет головой хмурится стараясь собрать желе из мозгов, его слегка ведет в сторону от слабости. Могучая кровь...Не яд Серпа, что просто убил его на пару часов обрывая юную жизнь, заселив вместо чистой души монстра и теперь этот монстр смерть которого своим разлагающимся трупом сделала его кровь гнилой. Словно воскресает проходя эволюцию, преображается становясь чем-то большим, более сильным растекаясь по венам могуществом не виданным ранее. Боль в боку проходит, тело исцеляется слишком быстро, ощущения мира сменяются зрение яснее, слух острее...Твари напротив страшно, она боится расплаты за содеянное. Для Льва всего сразу слишком много, связь давит Стратилатом напротив, тянет жилы, что видимо служат ему поводком, но поддерживающая рука на плече Валентина Сергеевича, словно развеивает морок, лопает этот странный вакуум и упырь словно закончив свою мутацию поднимает голову глубоко втягивая воздух, открывая глаза после столь долгого забвения смерти. Хлопов делает глубокий вздох, проясняет разум и медленно выдыхает обретая над собой контроль. Нет ничего нового, все такая же тварь под грудиной..Все та же жажда, иссушающая горло и комочек под языком, что начинает формировать отросток жала. - Быстро ты...- Древний все видит, все чувствует ощущениями разделенными на двоих, едва ли не с подобострастием, как пиявец к Темному в первый и последний отведенный ему год жизни.- Я обещаю быть послушным, не убивай меня..Лёв.- Невероятно...Молодая Кровь... Серые глаза Хлопова затапливает алым слишком быстро, словно и не уходила никуда сила пиявца, она как "Ветрянка" схоронилась внутри, отгоняя от себя любые другие болезни своего штампа. Шатен ведет плечами слишком нервно, чувствует как Носатов сжимает пальцы, удерживает человеческое, что давно уже знает, что спас тогда пожертвовав собой на том водяном трамвайчике в "Буревестнике". - Лёва...- зовет он и монстр привычно сглатывает жажду, переводит взгляд на Лагунова, что тоже кажется затихает, опасливо глядя на Хлопова и Древнего. "Все такой же проблемный....Все так же приходится спасать." - Мне не нужен учитель, у меня их в жизни было слишком много.- произносит шатен, переводя взгляд на Древнего, ощущает как расслабляется Носатов, отходит поднимая с пола арбалет, направляя его на вампира, что покорно ожидает свою судьбу. -Стой!- произносит Лев и Валентин Сергеевич останавливается, переводит любопытный взгляд на парня и шатен задумчиво хмурится, скользя алыми глазами по замершим пиявцам, от одежды явно не этого времени...Вспоминая кладбище, полное перезвона колокольчиков. - Я знаю...Ты своих пиявцев чувствуешь...-Столетний кивает под тяжелым взглядом бывшего охотника на вампиров, кажется не совсем улавливает суть этих слов.- Всех мне покажешь, тек кто зарыт..Слышишь? Древний кивает послушным болванчиком, видит в этом возможность пожить подольше, тешит себя надеждой, что за отведенную ему отсрочку сможет уговорить молодого парнишку. -Лёв, кончать его надо...-произносит Носатов, но шатен переводит на него взгляд алых глаз и древко оружия в руках охотника дергается сменить цель, но этот импульс Валентин Сергеевич подавляет.- Ты же знаешь...Он столько народу убил...Все вернуться....Все наладится. - В этом и проблема, что все вернутся...А как же те, что в гробах? Они вернутся к чему? Заживо похороненные без воспоминаний о том, как они оказались там...Безвинные.- Носатов хмурится, ему явно не по нутру этот приступ альтруизма, слишком много лишних проблем...Слишком много мороки с последующей социализацией этих оживших пиявцев. -Его девка...-внимание охотников привлекает Тысячелетний, кивком головы указывая в клетку, где кажется находится уже более успокоившийся Лагунов:- Она тоже оживет...Ей просто крест и земля могильная встать не дает...Обратил я ее, просто мне она не пригодилась... -Настя...-произносит Лагунов, кидается снова на клетку, рычит просит выпустить вспоминая измученного, голодного пиявца вылезшего из могилы на том кладбище.- Убью! - Лёв и что мы с ними делать со всеми будем? Они же не из нашего времени...Сам подумай.- старается вразумить Хлопова доктор, но тот остается непреклонным раздраженно произнося:- И что? Они должны просто умереть из-за этого? Мы что-нибудь придумаем...Всегда есть выход. Все возвращается в "Буревестник" как и много лет назад, как и всегда в это как сказал когда-то Лагунову Носатов "Проклятое место". Тушки и пиявцы уже сделали ремонт на этом отдаленном от людей островке в лесной глуши, привели заброшенный пионерский лагерь в божеский вид пригодный для дальнейшего жилья множества человек. А прибывших людей будет действительно множество. Хлопов там почти не бывает, сбросив все дела на Лагунова с возвращенной Анастасийкой, что кажется ему лишь жалкой тенью себя самой в этом ужасном отображении пиявицы. Носатов с Левой и Тысячелетний, следуют по указанным точкам, то и дело отправляя по воле Хлопова голосом подчиненного Стратилата его обезумевших эксгумированных пиявцев без права на атаку кого-либо живого. Покорные куклы в руках кукловода у которого есть свой кукловод. - Ты голоден, я чувствую твою жажду...-произносит Древний и Хлопов сглатывает, ощущая то, как нервно дергается отросток жала.- Ты ведь уже делал это раньше? Чувствовал, как кровь течет по горлу...Сейчас все будет иначе..Попробуй испить из тела.-Лев громко сглатывает, в сознании возникают образы и ощущения, после обращения все забытое пиявцем, словно архив открыло сокрытое за туманом тайное. - Консервы свои зови и пошли отсюда..-произносит Носатов, все так же не спуская прицела Арбалета с тысячелетнего, тремя месяцами бесконечных путешествий по СССР после.- Меньше слов больше дела... - Делай что говорят.- твердо произносит Хлопов и ощущает очередную алую рябь марева перед глазами, слышит как шелестит от ветра трава, как мелкие насекомые и животные передвигаются недалеко от заброшенного давно погоста.- Последовательность уже должен был выучить. -Скоро и моя луна Лёва..У меня пиявцев так много...Мы ведь с тобой одной крови, бери любого...Все твои..-произносит почти подобострастно Древний и шатена перекашивает подкатившим раздражением от напоминания о значимой дате в жизни каждого Темного.- Своих то нет еще... - Твоей выпью если что...Тебе не привыкать.- с потусторонним рыком произносит Хлопов и на лице древнего не дергает ни один мускул, когда он приближаясь к Льву клонится к нему с высоты своего роста произнося неожиданно едва ли не одержимо:- Я всегда готов дать тебе свою кровь...Она у нас общая и это беда...Я не смогу утолить твою жажду, Лёва. Между ними искрит, Носатов это видит... Тяжелый взгляд Льва и ласковые кажутся не гаснущие глаза с виду молодого мужчины, который больше не прячется за маской темной фигуры после приказа бывшего охотника:- Ты можешь получить любого, Лёва. - Ты походу очень увлекался этими многими, вон сколько "выкапываем".- Хлопов взгляда не отводит, чувствует больную одержимость непонятных чувств, в которых как в котле варится тысячелетний.- Делай что говорю... Темный отстраняется и встает посередине погоста с давно покосившимися крестами, бросает раздраженный взгляд на Носатова, что арбалет ему едва ли не к виску приставляет:- Одно неверное движение... - Ты повторяешься, доктор.- насмешливый тон, Лев чувствует, что тысячелетний не боится Валентина Сергеевича, он мешает ему... Мешает ему быть с ним...Как пиявцы в свое время боролись за внимание своего Стратилата. Могильные плиты и сама земля ходит ходуном, когда из ям начинают выбираться посеревшие, иссушенные трупы вид которых заставляет Хлопова болезненно хмурится, кожей словно ощущая пережитые ими мучения, Он все чаще замечает детей в них. Маленькие, хрупкие как тростинки фигурки... Хочется убить его сразу после каждого такого пробуждения. Он прав... До луны осталось совсем немного, но Лев уже сейчас чувствует ее влияние на свою новую, непонятную ему еще сущность. Жало все чаще дергается, жажда нарастает с геометрической прогрессией усиленная ощущением жажды исходящим от подчиненного Стратилата. Он не спрашивал его имени- имя сделает его человеком в его глазах. Молодой мужчина неотрывно смотрит на него, следит за ним тенью не секунды покоя и это давит, ломает, выкручивает. Носатов единственный, кто кажется держит слишком легкий груз того, что осталось от человека в Леве после двойного обращения, внимательно, кажется даже иногда сострадающе смотря на парня и внимательным взглядом видит как груз медленно ломает Хлопова. -Они добрались до лагеря, Лёва.- отчитывается Темный и тянет губы в улыбке, понимающей, любопытной. Он не оставляет попыток, прощупывает связь ища в ней брешь, но не чтобы избавится от поводка как раньше, теперь он стремится Хлопова поближе подтянуть в объятия. - Такого как с тобой, я еще не чувствовал.- большие ладони, мощное тело прижимающееся крепче ночью ранее, когда Хлопов пошел собирать хворост для костра, пока Носатов беспокойно дремал у пламени уже совсем в другом месте, не столь далеко отсюда.- Ты вдохновляешь меня жить...Моя жизнь в тебе. "Ненавижу...Как же я тебя ненавижу."- это больно...ТянетТянетТянет... Лёву оттаскивает проснувшийся Носатов, он громко рыча все бьет и бьет и бьет перед глазами красным маревом, ощущает чужое темное удовольтвие. "Хоть какое-то внимание...Отзыв...Ближе..." Силы покидают шатена в одно мгновение, он неподъемным грузом виснет в руках Доктора, рычит вяло глядя на то как быстро затягиваются раны разглаживаются гематомы на лице напротив- оно улыбается. - Сколько их еще!?- этот требовательный тон, сущность на поводке скручивается не колючим ежом как раньше, не ерепенится а ласковым клубочком котенка мурчит, отзываясь на этот повелительный тон, но древний мрачнеет.- Один. -Наконец-то.. "Так сильно хочешь убить меня?-больная, затравленная мысль, сущность плаксивым побитым щенком скулит, трется о связь и Лева весь сжимается, ему совсем не по-нутру убивать, кого-то столь нуждающегося в нем." - Через год, у тебя как и у пиявцев связь со мной ослабнет?- интересуется тихо Хлопов и непроницаемо алые, в темноте кажется бардовые глаза напротив него поблескивают от бликов игры пламени. - Нет, я буду твоим до своей смерти Лёва....Сделаю все, что пожелает твоя душа.- этот тон, в нем снова это темная, больная привязанность и если сравнить ее с тем что так ярко теперь помнит шатен. Она в разы сильнее... Чем сильнее зверь, тем сильнее связь? Или это из-за редкости подобного... - А если умру я, ты снова вернешься к своим делишкам?- все же интересуется Хлопов и это наверное впервые, когда они нормально разговаривают за весь этот длительный срок.- Зачем напоминаешь мне про луну, проходили же уже...Носатов мне просто свою кровь даст в посуде какой. - Я не смогу жить, если связь с тобой оборвется...Ты же мой Стратилат.- произносит Темный, скользит этим взглядом по фигуре бывшего охотника, Хлопов чувствует нервное до чесотки желание прикоснуться, быть ближе к нему, что подавляет в себе вампир напротив.- А ты, как и твой друг избираете не правильный путь...Когда-нибудь Вы все равно сорветесь и унесете множество жизней, вместо положенных тринадцати. - Как ты не убил их?- интересуется Лев и мужчина серьезнеет, до противно тепло чувствуется его радость от того, что парень наконец уделил ему внимание, разговаривает с ним...Спрашивает. - У меня было положенное количество, они умирали...по 13, каждый год. Других я обращал на будущее или празапас. Раньше же все то войны были, то церковь бунтовала...Никогда не плохо заводить "сухпает" заранее, перестраховывался.- он не врет, не может врать своему Стратилату. - Ты их живьем хоронил?- почему-то Хлопов до последнего не может поверить в подобное зверство, он списывал это на людей...Списывал на что угодно, но ответ уничтожает любую возможность хоть как-то оправдать этот кошмарный сон любого человека. - Я заставлял одних пиявцев закапывать других, а те что в гробах с радостью ложились в них ради своего темного бога.- в нем нет и грамма на сожаление, Леву затапливает неприязнь, рвотным рефлексом отблевать приобретенную кровь.- От этого не уйдешь, Лёв...Рано или поздно и ты будешь хоронить их по 13 в каждый год... Противно то, что он не врет. Противно то, что Лёва не на секунду в этом не сомневается. - Всегда есть выход.- огрызается шатен и брюнет посмеивается, стряхивая со лба длинную челку волнистых волос, улавливает алый как у него самого взгляд. -Ну раз ты в это веришь, то кто я чтобы противится твоей воле...Я сделаю все, что исполнить твои желания, Лёва. Это больная одержимость...Эта ненормальная любовь...Он действительно верит в то что говорит. - Я могу многому научить тебя, Лёва...-вкрадчивый, покорный томный тон, режет слух, внутри поднимается волна злобы, Зверю внутри внимание "Корма" совсем не льстит. Серп любил их, но никогда не считал за детей...Не воспринимал их притяжение к нему. Тысячелетний любит и тянется, а Хлопов закрывается, рычит и огрызается.