Я буду рядом, когда взойдёт луна

      — Иди рядом, но ни во что не вмешивайся. Пусть всё идёт своим чередом. Только… только не допусти чьей-либо невинной смерти.       Роксан послала юноше молчаливые волны поддержки и обещания. Гарольд вздохнул и решительно направился в сторону стадиона, где будет проходить третье, завершающее испытание. Сегодня всё решится. Этой ночью окончательно падёт тот, кто пошёл против природы и исковеркал свою душу.       Трибуны ликуют. Четверо учеников стоят перед зелёными стенами лабиринта, что простирается вперёд на километры. Все четверо смотрят вперёд — в темноту коридоров. Директора и профессор стоят рядом со своими учениками, дают им последние напутствия.       Первый выстрел. Самый юный участник, что возглавляет список Чемпионов, срывается с места и скрывается во тьме. Стоило ему только пересечь определённую черту, как вход за его спиной зарос ветками, и его отрезало ото всех звуков.       Тихо. Очень тихо, и ветра нет. Нельзя полагаться на разум. Вперёд ведёт интуиция и чутьё. Развилка. Право или лево? Справа слышны тихие шорохи и клацанья паучьих челюстей. Значит идём налево.       Быстрее. Ещё быстрее. Позади лианы хищного растения, что так и норовят забрать тебя в свои стальные объятья. Ещё один пролёт. Ещё одна развилка. Слева всплеск воды и запах тины — Келпи. Справа — запах кота и шорох песка. Слева — гнев и мрачное предвкушение. Справа — скука и желание спать. Право.       Сфинкс.       Она хрупка, невероятно,       Когда устанешь — она приятная.       Но стоит, её только назвать,       Ты перестанешь её ощущать.       Словом, звуком её нарушаешь,       Что же это, ты уже знаешь?       Тишина.       Проход открыт. Нужно спешить. Повороты. Множественные повороты. Наконец-то… Длинный коридор с ответвлениями, в конце которого мягко сияет голубой свет. Быстрее.       Чёрт! Болгарин под Империусом! Благо появился Седрик, и теперь можно не переживать об одержимом. Слева! Из тьмы бокового коридора выскакивает акромантул, который целится в Седрика. Несколько быстрых невербальных, и паук обезврежен.       Ещё несколько рывков и оба подростка оказываются у финиша. На постаменте стоит, сияя мягким голубым светом, Кубок Огня. Они спорят, кто должен взять Кубок, но в итоге приходят к решению. Одновременно берутся за ручки, и воронка портала уносит их в даль. Намного дальше трибун со зрителями.

***

      Зараза! За зачарование портала точно брался кто-то косорукий, иначе почему такое грубое перемещение? Посадка была грубая и оба подростка не удерживаются на ногах, оказываясь лицом во влажной траве.       Спустя пару мгновений до них доходит, что в точке их перемещения слишком тихо и холодно. Они подскакивают, палочки прыгают в ладони, Чемпионы оглядываются.       Плиты и кресты красноречиво намекают на кладбище. Слышатся шаги со стороны холма. Парни напряжённо направляют туда свои палочки и всматриваются в ночную темень.       Еле видно появляются очертания низкого и полноватого человека, что несёт на руках какой-то свёрток. Ветер доносит до чувствительного носа Певерелла запах крысы и гомункула. Крупные мурашки бегут по спине.       — Убей лишнего! — высокий, холодный и с шипящими нотками голос отдаёт свой приказ.       Яркая вспышка убивающего проклятья в ту же секунду летит в сторону Диггори. Гарольд видит, что за мгновение до попадания заклиная, Седрика окутывает едва видная белая дымка. Старший подросток второй раз за эти минуты падает лицом на землю. Певерелла в тот же миг уносит в сторону статуи Ангела смерти, и парень попадает в каменные объятья, что очень ограничивают его движения.       — Быстрее, Хвост! — Лорду не терпится вновь ощутить своё тело и мощь магии.       Петтигрю спешит, а потому и его руки дрожат. Палочка, голос, да и сам Хвост, трясутся и не скрывают этого.       Под огромным котлом, что стоит напротив статуи, зажигается огонь. В котёл летят различные травы. И вот подходит финишная прямая.       — Кость отца, отданная без согласия, возроди сына своего! — земля под ногами подростка расходится, и из-под неё появляется кость, что стремительно летит в котёл.       — Плоть слуги, отданная добровольно, воскреси своего Хозяина! — голос хвоста сильно дрожит на этом моменте, но он заносит над варевом свою правую руку и отрубает себе кисть. Она с громким всплеском падает вниз. Петтигрю скулит на высокой ноте.       После того как он чуть отдышался, мужчина поворачивается и подходит вплотную к Поттеру. Тяжело дыша, он прижимает кинжал к левой руке подростка и оставляет на его предплечье рваную рану. Собирает кровь на лезвие и возвращается к котлу.       — Кровь недруга, взятая насильно, возроди своего врага! — голос его дрожит ещё больше, паузы между словами стали более слышимы. Он переворачивает лезвие, и кровь капает в зелье.       — Кровью Старшего Рода, заклинаю! Поднимись и укрепись связь меж осколками! — прежде чем капли крови Гарольда разбились о поверхность варева, он успел едва слышно прочесть эти слова, что станут основой к созданному заклинанию против Волдеморта.       Зелье забурлило, зашипело. Хвост поместил своего Господина в это и отпрыгнул на несколько футов от котла. Над поверхностью зелья поднялся белёсый дым. Жидкость стала стремительно испаряться. Туман становился плотнее.       Вся жидкость стала туманом, он поднялся над котлом и стал подобием кокона. Этот кокон стал перемещаться в сторону от котла и поближе к земле. Во время движения кокон стал стремительно расти, и когда его стенка коснулась травы, с тихим хлопком оболочка лопнула, словно мыльный пузырь. На землю босыми ступнями ступил «мужчина».       Очень бледная, почти прозрачно-белая кожа местами переходила в чешую, тело было довольно худым и «тонким» словно скелет. Узкие запястья с длинными пальцами ассоциировались с пауками. Лысый череп, высокие и острые скулы, покрытые чешуйками. Вместо носа — щели, безгубый рот и кроваво-красные глаза с вертикальным «змеиными» зрачками. Несколько минут это наслаждалось ощущениями и изучением «полноценного» тела.       — Одень меня!       В его голосе стало чуть меньше шипящих ноток, и он стал чуть более хриплым, что ли? Тонко скуля и тяжело дыша, Хвост поднял с земли мантию с капюшоном и накинул её на плечи Хозяина. Глаза цвета крови не отрывались от изумрудов, что сияли сокрытой внутри силой. Возродившийся Лорд Волдеморт запустил одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил тёмное древко, а потом обратил свой взгляд на Хвоста, что обмотал свой обрубок тканью, что уже успела пропитаться кровью.       — Руку, Хвост! — его властный голос пронёсся над кладбищем.       — Хозяин… спасибо, хозяин… — Петтигрю протянул свою окровавленную конечность, но Тёмный Лорд быстро его оборвал:       — Другую руку, Хвост.       — Хозяин, пожалуйста… пожалуйста…       Волдеморт наклонился над своим слугой, дёрнул вперёд его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Открылся вид на Тёмную Метку, что сейчас двигалась словно живая, но серых оттенков. И маг прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста.       Хвост заскулил выше и громче. Его вой уже резал слух. А глаза ужаса всея Британии наполнились удовлетворением и наслаждением, а Метка налилась чёрным цветом.       — Сколько же их соберётся с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в звёзды. — И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда?       Он стал расхаживать взад-вперёд перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Через минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, остановился, и жестокая усмешка исказила его змееподобное лицо.

***

      А сидящий в это время на трибунах Северус Снейп вздрогнул, когда почувствовал оживление метки, и сжал левое предплечье, когда она стала гореть, призывая явиться под ясны очи Господина. Вся его сущность воспротивилась зову и стала переживать за его персональное солнышко.

***

      Пофигистичное лицо подростка весьма красноречиво описывало его состояние, но змеелицый не стал обращать на это внимание. Чтобы скоротать время ожидания, Лорд решил поведать краткую историю своей жизни, рассказав о маггле отце, матери, мести…       — Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…       Ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в серебристых масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Волдеморт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей Смерти упал на колени, подполз к Лорду и поцеловал подол его чёрной мантии.       — Хозяин… хозяин… — пробормотал он.       Остальные Пожиратели сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Лорду и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Риддла, Гарольд, Тёмный Лорд и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оставили место для кого-то ещё. Но сам Лорд, похоже, никого больше не ожидал. Он внимательно оглядел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все стоящие в нём вздрогнули.       — Добро пожаловать, мои Пожиратели Смерти, — тихо сказал он. — Тринадцать лет… Прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И всё же вы ответили на мой зов будто это было вчера… Значит, нас всех по-прежнему объединяет Чёрная Метка? Или нет?       Он снова запрокинул к небу своё ужасное лицо и с шумом втянул воздух. Его щёлочки-ноздри раздулись.       — Я чую вину, — сладко прозвучал его голос. — Воздух насквозь провонял виной.       Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад.       — Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли — вы так быстро прибыли! — и я спрашиваю себя… А почему этот отряд волшебников так и не пришёл на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности?       Никто не произнёс ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхлипывая и баюкая свой кровоточащий обрубок.       Последующие несколько минут волшебник предавался воспоминаниям и говорил про пустые места, что оставались в строе. Некоторые из магов периодически кидали взгляды на привязанного к памятнику Поттера и дивились его спокойному, даже можно сказать скучающему, выражению лица.       В один момент Лорд перестал ругать своих последователей, в кои-то веки, обратил внимание на Хвоста и даровал ему серебряную руку, взамен отданной. Ещё некоторое время он потратил на то, чтобы рассказать своим последователям, как же он смог возродиться.       А после он вернул своё внимание мальчишке. Он повернулся лицом к Поттеру и медленно шагнул вперёд. Он нежно огладил древко своей палочки и направил её на Поттера.       — Круцио!       По телу подростка пронеслась неописуемо сильная боль. Казалось, что вместо крови в его венах течёт лава, кости и мышцы словно были готовы расплавиться, в черепную коробку словно вонзились сотни или даже тысячи игл. Но несмотря на всю силу заклинания, Певерелл не дал и звуку сорваться с его губ, он лишь стиснул челюсть и часто мелко задышал.       Лорд, ожидавший и предвкушавший крики, был озадачен, а потом ярость захватила его сознание, и он стал увеличивать силу заклинания. Спустя пять минут он опустил свою палочку, прервав проклятье. Пожиратели поражённо уставились на парня, что не произнёс ни звука.       — Отвяжи его, Хвост, и верни ему палочку. — раздражённо бросил Лорд.       Верёвки опали, каменные объятья исчезли, и Гарольд скатился на землю. Глухой гортанный рык сорвался с его губ, но заметили это только те, кто был рядом с ним. Певерелл поднял взгляд и встал, смотря в спину Волдеморта, в его ладонь прыгнула сосновая палочка, что уже заждалась своего звёздного часа.       Все, кто увидел взгляд юноши, вздрогнули и сглотнули — некогда яркие изумруды превратились в глубокие и холодные малахиты, цвет глаз потемнел, а сам взгляд потяжелел. Так же они удивлённо посмотрели на палочку в его руках и палочку в руках Хвоста. Певерелл жёстким взглядом прошёлся по Хвосту и протянул в его сторону свою левую руку. Не скрывая дрожи, Петтигрю вложил в протянутую ладонь палочку, и остролист в тот же миг оказался в заднем кармане штанов подростка.       Когда Волдеморт повернулся к мальчишке, тот твёрдо стоял на обеих ногах, расслабленно сжимал палочку и твёрдо смотрел прямо в кровавые глаза. Лорд хмыкнул на такую дерзость.       — Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер?       Тихо спросил он и увидел, как его кровный враг раздражённо закатывает глаза и, на удивление, изображает поклон точь-в-точь, что предписывает дуэльный кодекс. Мужчина предвкушающе ухмыляется и возвращает поклон.       — Каковы правила? — звучит, на удивление, твёрдый голос, в котором нет и сотой доли намёка на то, что этого ребёнка несколько минут держали под пыточным.       — Используй всё, что знаешь. Победитель получает всё.       Подросток кивает и принимает классическую начальную стойку. Лорд Волдеморт отражает её. Несколько мгновений они стоят неподвижно, а Пожиратели и Хвост от греха подальше перемещаются в одно место, подальше от дуэлянтов. И это было верным решением. Так как стоит им отойти, как с палочек обоих противников срываются вспышки невербальных заклинаний.       Размеренный темп быстро скатывается в сумасшедший. Воздух искрит от невербальных и беспалочковых заклинаний. Лицо Лорда отражает раздражение и злость. Лицо Певерелла — игривость, вызов и насмешку. Они не стояли на месте, постоянно двигались. Заклинания взрывали землю, разрушали плиты и памятники.       Несколько минут сумасшедшего темпа и вот Гарольду остаётся до Седрика несколько шагов. Он кидает связку отвлекающих заклинаний рукой, в то время как на палочке формируется погибель сильнейшего Тёмного Лорда этого века.       — Η ψυχή είναι ένα,       Η ψυχή είναι ολόκληρη,       Ψυχή αναγεννημένη —       Είθε να επιστρέψει στην πηγή,       Είθε να δεχτεί τους επαναστάτες       Στα παλάτια τους       Η Αιώνια Νύφη.       Стоит словам сорваться с губ юноши, как в сторону мужчины летит быстрый луч бледно-голубого цвета, что попадает ему в грудь. Поттер падает рядом с Седриком, хватает его и уносится в воронке портала Кубка.       Выход из воронки вновь получился жестким. Сосновая палочка быстро прячется, сменяясь на остролистовую. Трибуны взрываются аплодисментами, начинает звучать музыка, бледная дымка исчезает с тела Диггори, и оба парня теряют сознание.

***

      Когда луч неизвестного заклинания попал в его грудь, он и не знал, что и думать. Когда он почувствовал, что связь со всеми осколками стала сильнее, а его прежний объём силы вернулся, он возликовал. Но в следующий миг он почувствовал сильную боль словно от Круцио, и безмолвно пал замертво наземь.       Все, кто был отмечен Меткой, в этот миг почувствовали лёгкое жжение в её области, а после уставились на чистую кожу в том месте. Многие сначала не поняли, что произошло, а когда самый смелый приблизился к телу Лорда, они возрадовались смерти своего мучителя.

***

      Когда раздался треск пространства, и воронка портала выкинула двоих студентов Хогвартса, он в числе первых добрался до них и накинул на обоих диагностирующее чары. Убедившись, что оба в относительном порядке и лишь потеряли сознание, он немного успокоился и призвал других быстрее определить студентов в Больничное Крыло.