Я буду рядом, когда взойдёт луна

      Началось это лето почти так же, как и в прошлые года, только с небольшим отличием: в этот год Гарольда на платформе встречал крёстный, а потом они вместе ушли на Гриммо. После ужина было немного разговоров и составление примерных планов на лето.              Как оказалось, Министерство принесло компенсацию не только деньгами, но и билетами. В этом августе, 22 числа, Британия будет принимать у себя Чемпионат мира по квиддичу. Министерство преподнесло Сириусу несколько билетов в министерскую ложу, самые лучшие места.              Проходить он будет так: на одной территории построили огромный стадион, рядом с ним устроят палаточный городок. Определённое место будет закреплено за определённым волшебником/семьёй. Каждому волшебнику/семье будет заранее сообщено место и время срабатывания порт-ключа, который перенесёт магов точно к началу палаточного городка. Чем дороже идёт билет, тем ближе время срабатывания портала к началу матча. Самые дорогие билеты дают право своим владельцам прибыть за несколько часов до начала.       

***

             Близнецы Пруэтт поступили так же, как и Гарольд в прошлые года. Дождались, когда после прибытия в Нору и позднего ужина все улягутся спать, и поменялись местами с домовиками. Причём решили одолжить тех же домовиков, что прикрывали их в Египте. Салли и Валли, что ранее заменяли Гарольда и Роксан, этим летом будут в цитадели или будут скакать по приказам Гарольда и Сириуса, которые оба засели за артефакторику. И только Северусу и Нарциссе удавалось вытащить этих энтузиастов из мастерской.              Всем своим близким друзьям и некоторым профессорам Гарольд смастерил простенькие амулеты. Такие можно найти и в обычной лавке, но амулеты Гарольда почти не испускают энергии. То есть если по ауре обычных амулетов, можно понять, что это зачарованный артефакт и на что он зачарован, то артефакты Гарольда можно определить только с магическим зрением, и то, если знать, куда смотреть.              По виду обычная безделушка, а на деле может оказаться определителем, что почует даже самое замаскированное проклятье или яд/зелье на предмете/еде. Или же самая неприметная запонка или серёжка на деле окажутся мощнейшими щитами против физических/магических атак.              Когда Сириус впервые посмотрел на изделия крестника магическим зрением, то он сперва подумал, что это просто предметы, сделанные из магических пород металла/камней/кристаллов/минералов, настолько ювелирную работу проделал юноша. Даже гоблины, через которых толкнули несколько изделий, не с первого раза поняли, на что именно направлены амулеты.       

***

             Каким образом получилось так, что Гермиона с начала июля стала жить с Сириусом и Гарольдом? Это загадка без ответа. Периодически девушка совершала набеги на библиотеки Блэков, Пруэттов и Певереллов. Так же за неё, как и за остальных подростков взялись уважаемые предки. В особенности Пруэтты, так как близнецы уже все уши им прожужжали. Да даже Сириус, которого и за уши не оттянешь из тренировочного зала и мастерской, заметил, что эти двое из ларца неровно дышат к девушке. Причём весьма так ненавязчиво и незаметно: там чаю предложить, здесь пледом укрыть, тут объяснить непонятный термин…       

***

             Ещё в начале каникул вся их компания сделала домашние задания, поэтому всё остальное время они посвящали развитию: даров, способностей, ума и памяти. Так же периодически они устраивали общие посиделки в одном из домов: у Малфоев, Пруэттов, Лонгботтомов, Блэков, Лавгудов, Певереллов. А вместе с детьми были и взрослые, которые иногда поглядывали за мальчиками, образованной парой и образующейся триадой. Крёстные ненавязчиво присматривали за своими крестниками, Северус незаметно для других понемногу ухаживал за Гарольдом. А эльфы пачками уничтожали предложения помолвок.              Помимо учёбы и самосовершенствования подростки гуляли по магическим улочкам разных стран и городов и развлекались, как только могли. Каждый из них хоть и ответственный, умный и серьёзный, но они всё ещё дети. Поэтому они старались отхватить побольше от беспечного юношества, когда не надо заботиться о чём-то глобальном.              В такой атмосфере прошёл июль. Утром 30 числа был праздник для своих, а после вечером приём в честь Невилла. В мэноре Лонгботтомов тогда собралось то же количество гостей и те же представители семей, что и на приёме-дебюте Пруэттов. Потом та же картина повторилась и на следующий день. Вот только местом проведения торжества был уже Замок-на-костях.              Для гостей, пришедших на празднество, были открыты несколько гостевых с уборными и зал, где и проводилось это всё. Что у Лонгботтомов, что у Певерелла, на залах были те же чары конфиденциальности, что и у Пруэттов. На эти приёмы Гарольд уже не надевал серьгу, что не давала полностью рассмотреть его внешность.              Юного Певерелла стали считать ещё более желанным женихом, так как на своё 14-летие он прошёл через второй рубеж совершеннолетия, что увеличило его магический резерв и сделало более привлекательным для остальных. Большую часть приёма он спасался от назойливых девиц и юношей в обществе Северуса, своих друзей и их родителей. Мужчина тихо млел от того, что молодой маг неосознанно искал помощи в его, Северуса, лице, и поэтому он с удвоенной силой опекал парня.              После ритуалов на Лугнасад компания друзей, без сопровождения взрослых отправилась покорять магические улочки, чтобы прикупить учебников и одежды. Вместе со списком учебников пришло уточнение: привезти с собою в школу парадную/нарядную мантию/наряд/одежду. Благодаря старшим мужчинам, что вхожи в состав Попечителей/Преподавателей и Министерство, подростки знали о том, что в этом году Хогвартс будет принимать у себя такое событие, как Турнир Трёх Волшебников.              Это такое соревнование между тремя школами, что борются за Кубок Огня. В трёх турах сражаются три участника, которых выбирает этот самый Кубок. Испытания бывают самые разные: на смекалку, ловкость, силу и всё в таком духе. Но традиция турнира, которая собственно и требует этих парадных одеяний — это Святочный бал, что проводят накануне Рождества.              Кроме информации о Турнире, Северус принёс известие о том, что администрация школы хочет на этот год отменить межфакультетские матчи по квиддичу. Драко и близнецы, когда это услышали, то стали громко возмущаться. Тогда Гарольд предложил отписаться другим членам команд и составить прошение или ещё что для того, чтобы этого не делали.              Как раз таки в августе, в первой половине, были пару собраний всех сборных, на которых команды искали наиболее подходящие аргументы. С этим помогла Гермиона, которая не отпустила своих друзей одних. Хоть девушка и понимала, что её друзья весьма разумные и сообразительные парни, но всё равно пошла с ними. И не зря как выяснилось.              Некоторые студенты настолько агрессивно выражали свой протест против отмены матчей, что только массовое обездвиживание и селенцио помогли угомонить этот хаос. А потом ей, как самой разумной и незаинтересованной, доверили составление списка аргументов. Так как девушка к этому спорту относится нейтрально, то со стороны она могла судить более объективно. Аргументы найдены, место, время и то, как они будут доносить свои мысли до преподавателей обговорено. После все мирно разошлись по своим делам.       

***

             Утром, ещё до того как солнце взошло, Гарольд, Гермиона и Сириус отправились порт-ключом к месту проведения финала Чемпионата. После прибытия они стразу отправились к месту, где должна будет располагаться их палатка. После того как они устроились, подростки тут же кинулись искать свою компанию, а Сириус лишь понимающе усмехнулся им в след.              Довольно скоро Гермиона и Гарольд смеялись в компании близнецов, обследуя территорию лагеря. Естественно перед тем, как появляться в этом месте, близнецы поменялись с домовиками, до того как сработал портал Уизли. За пару дней эта неугомонная парочка успела обследовать большую, если не всю, часть палаточного городка.              За эти несколько часов товарищи успели собрать свою компанию и обследовать многие места. Разошлись они только за полчаса до начала матча, так как им надо было возвращаться к взрослым. Сириус нашёлся в компании своей кузины и её мужа, поэтому трое из семи продолжили своё восхождение к посадочным местам вместе.              Трибуны стадиона были рассчитаны на сто тысяч человек, а поле было настолько огромным, что там могли поместиться несколько маггловских футбольных. Министерская ложа, в которой сидели министры стран соперниц, Болгарии и Ирландии, а также министр принимающей страны, Англия была расположена почти на самом верху, в середине одной из длинных сторон трибун. Помимо них там был и комментатор матча, Людо Бэгмен — глава Отдела магических игр и спорта. Чуть полноватый мужчина, одетый в какой-то то ли плащ, то ли мантию в жёлто-чёрную полоску, словно пчела, был весьма энергичным магом, который просто фонтанировал эмоциями.              Пока зрители усаживались, на магических экранах крутилась всякая разная реклама, на которую, естественно, мало кто обращал внимание. Помимо министров, Малфоев и Блэков в ложе было ещё несколько представителей знатных и приближённых к министрам семей как Британии, так и других стран. Это было удивительно, но за несколько минут до начала матча в ложу пришло семейство Уизли полным составом, даже двое старших сыновей. Если присутствие близнецов ещё не вызывало возмущений, то присутствие остальных…              Впрочем, долго на это внимания не обращали, так как подошло время начинать. С экранов пропала реклама спонсоров, появился счёт, и толпа взревела, встречая выступления талисманов команд. Если выступление лепреконов встречали бурно, то от выхода вейл многие потеряли головы. Многие, да не все.              Но не будем много об этом. Когда выступление талисманов закончились, на арену вышли и сами команды. Бэгмен представлял каждого участника: называл имя, номер, позицию и ещё несколько фактов о спортсмене. Особое внимание уделил восходящей звезде, Виктору Краму. Помимо того, что ловец болгарской сборной был едва переступившим третий рубеж юношей, он отличался нечеловеческой выносливостью и мастерством.              Чего только стоит проделать финт Вронского несколько раз за матч? С невероятной скоростью лететь вертикально вниз и, не сбавляя скорости, почти у самой земли вывести метлу в горизонтальное положение. Да такие перегрузки и не все маггловские лётчики выдерживали, а этот делает себе спокойно, спокойно выводит метлу и уверенно держится на ней…              Гарольд смотрит на него и не может оторвать восхищённого взгляда. Он знает, о чём говорит. Он сам такое несколько раз вытворял на школьных матчах и тренировках. Но вытворять подобное на чистомёте, который у него был до матча с дементорами, и на молнии, которую подарил парню Сириус на Рождество, просто небо и земля. Молния на данный момент самая скоростная метла, которую только создавали, поэтому этот финт на этой метле — нечто самоубийственное. Но о ком мы говорим? Хоть Гарольд и не сильный любитель квиддича, но он любит летать. Особенно он любит быстро летать. Сириус, когда увидел, что творит его щеночек, конечно, провёл несколько часовую лекцию, а потом попросил быть осторожней и правильно рассчитывать свои силы.              Игра была зрелищная и захватывающая, по крайней мере для тех, кто мог разглядеть эти скоростные догонялки. Крам поймал снитч, когда Ирландия вела со счётом 170:10, тем самым завершив матч и не дав своей команде остаться на дне по очкам. Многие тогда осуждали Крама, говоря, что надо было постараться поймать снитч раньше, тогда бы он смог всё свести к ничьей или же привести команду к победе, а так хоть он и поймал мячик, но упустил победу. И это говорили истинные фанаты квиддича… которые не видели самой простой истины…              После завершения матча членов обоих сборных привели в министерскую ложу, для вручения кубка победителям. Там Крам, успевший получить множественные осуждающие, возмущённые и не только взгляды, неожиданно встретился с понимающим искристым взглядом. В ответ на это ловец лишь благодарно кивнул неизвестному магу.              После матча всех потянуло на гуляние. Городок пил, ел, веселился, праздновал. Со всех уголков можно было расслышать весёлый гул голосов и звон монет тотализатора. Кто-то радовался пополнению кармана, кто-то наоборот — горевал. Сириус вместе с близнецами и Драко жарко обсуждали матч и свои впечатления. Гермиона, Гарольд и Невилл лишь посмеивались с них, а Луна ходила и распространяла продукцию «Придиры», газеты, которые выпускает её отец.              Всё было хорошо, до того момента пока с улицы не послышались крики, и гомон голосов не сменил радость на страх и ужас. Вся компания тот час же выскочила на улицу. Там люди в чёрных мантиях и глубоких капюшонах громили палатки, взрывали постройки, сеяли хаос. Сириус приказал подросткам бежать в сторону леса и не разделяться. Они так и сделали. Следили друг за другом, не давали кому-либо упасть, а после вместе прятались в зарослях густых кустов.              Почти бесшумно они продвигались вглубь леса, пока не остановились на какой-то поляне. Всё бы ничего, но на той поляне стоял человек. Было темно и просто так его было не разглядеть, но Гарольд славился прекрасным зрением и знанием заклинания ночного видения. Поэтому для него не составило сильного труда разглядеть этого мага.              Этот мужчина был похож на главу Отдела международного магического сотрудничества, Бартемиуса Крауча, который встретился ребятам незадолго до начала матча. Вот только этот был помоложе: на вид около 25-30-ти. Светлые, возможно соломенные, волосы растрепались и немного напоминали гнездо, безумный взгляд шарил по поляне. Интуиция подростка взвыла и он поспешил увести друзей в сторону, поближе к лагерю.              Почти у самого края леса их подхватил Сириус с Критчером и переправили в гостиную на Гриммо, где к ним вскоре присоединились и остальные взрослые. Когда старшие маги посмотрели воспоминание Гарольда о человеке на поляне, то они все в разной степени побледнели. Так как старшие понимали, что эта компания подростков со временем может отрыть любую информацию, то они решили самостоятельно рассказать им о событиях 70-80-х годов.              Полной картины они, конечно, не рассказали, но главные сведения всё же выложили. А когда подростки сказали о том, что они знают о том времени, то некоторые не удержали лицо и радовали ребят недоумением и удивлением. А когда у юных студентов спросили откуда, то они единогласно ответили: «Рейвенкло и подшивки газет». На словах о Тайной Комнате Основательницы некоторая часть старших магов выпала в осадок.              После этого вечера всё закрутилось в рутине и буднях. И Гарольд, ведомый чуйкой и интуицией, засел за отработку чар и заклинаний с уклоном в боёвку и защиту. Спарринг партнёрами парня были Сириус и Северус, чаще, конечно, второй, так как первый всё ещё восстанавливал свою форму, да и дела Рода требуют.              Гермиона, видя старания друга и его интуитивную нервозность, проглатывала книгу за книгой, читала вдвое больше справочников и книг. Только остальные члены их небольшой компании могли заставить Гермиону с Гарольдом хоть ненадолго расслабиться.              Так и прошёл остаток августа. А первого сентября все отправились в школу.       

***

             Хогвартс встретил подростков проливным дождём. Все, начиная со второго курса, сочувствовали первокурсникам, которым придётся плыть на лодках через озеро в эту непогоду. Но когда распределение закончилось, старшие товарищи незаметно просушили и согрели малышей.              Дамблдор, как обычно, вещал про места не предназначенные для самостоятельного посещения (Запретный Лес), напоминал про просьбы Филча. Стандартная приветственная речь, где директор упомянул про отмену квиддичных матчей, и которая была прервана (в тот момент, когда директор собирался сказать, почему этот год пройдёт без игр) громом и молнией с потолка Большого Зала и открывшимися дверьми, что ударились о стены, под грохот грома.              Виновником криков и визгов от младшей части студентов стал мужчина, чьи тёмно-серые волосы спускались ниже плеч. Лицо было покрыто множественными шрамами, один из которых пересекал его рот, так же у него отсутствовала часть носа. Один из глаз заменял магический протез, вращающийся во всевозможные стороны, независимо от того, куда смотрит сам маг. Вместо правой ноги — протез в виде деревянной когтистой лапы.              Впечатления этот маг создавал отталкивающие. Многим было неприятно на него смотреть, но они продолжали это делать, так как у многих было предположение о том «кто» это, и «что» он здесь делает. Известный бывший аврор, ушедший с работы из-за его паранойи, который лично поймал половину заключённых Азкабана, Аластор «Грозный глаз» Моуди. Так как за преподавательским столом было одно свободное место, то получается, этот человек может оказаться новым преподавателем ЗОТИ. И правда, через несколько мгновений директор представил его как преподавателя.              И пока все рассчитывали перспективы такого обучения, Гарольд поражённо рассматривал ауру этого мага и видел совершенно иную картину. Но он решил попридержать это при себе.              Когда официальная часть пира была завершена и можно было смело уходить по спальням, Гарольд быстро добрался до первого закутка, где его никто не обнаружит, и открыл «Карту Мародёров». И когда его подозрения окончательно подтвердились, он по тропам прошёл в гостиную личных комнат Северуса и стал ждать зельевара.              Стоило только Северусу увидеть состояние Гарольда, как он влил в парня успокаивающего бальзама. Тройную порцию. А когда юноша объяснил, что привело его к такому состоянию, то бальзам понадобился и старшему магу.              Аура Аластора Моуди, карта да и сам Замок говорили, что на месте бравого вояки был никто иной как Бартемиус Крауч, более известный как Барти Крауч-младший. Сын Барти Крауча из министерства. Тот кто около 12-13-ти лет назад был посажен в Азкабан за принадлежность к Пожирателям Смерти. И тот, кто умер в этом самом месте. Но как показывает практика: умер, да не совсем.              Северус отправил подростка, напоенного успокоительным, в спальню, а сам камином ушёл к Малфоям и созвал остальных.       

***

             На следующее утро, до завтрака, администрация школы собралась в учительской, для того чтобы в последний раз перепроверить расписания курсов, а после отправить их старостам. И в тот момент, когда собрались директор все учителя, даже Трелони, которая лишний раз не вылазит из своей башни, в дверь постучали.              Перед изумлённой публикой стояли полным составом члены команд, которые были настроены воинственно. Вперёд вышли капитаны и без прелюдии стали сыпать фактами и аргументами. Поток их возмущений был вполне понятен: да поле будет использовано на Турнире, но оно ведь будет использоваться не всё время, а матчи можно и перенести, как и в прошлом году. Против обоснованных и железных аргументов не смог выступить даже директор, который лучше всех мог запудрить голову словами. Поэтому было решено не убирать квиддич в этом году. Просиявшие студенты ушли, а преподаватели стали думать, на какие дни перенести матчи.              В этот же день за обедом было сообщено, что благодаря общим усилиям членов команд, матчи отменяться не будут. Тренировки возобновятся с понедельника, а первая дата матча — 8 октября, вторая суббота месяца.              Когда было объявлено, что матчи будут, возликовали не только спортсмены, но простые студенты-фанаты. Так же директор упомянул, что студенты от школ соперниц прибудут 1 октября, чтобы у них было достаточно времени для акклиматизации, а 31 будет собственно сам выбор участников Турнира.              Студенты сидели и внимали речам директора, а потом рассматривали с разных сторон и на разные лады.       

***

      Сентябрь прошёл штатно, в том числе и ритуалы Мабона, тренировки начаты, отборочные в команды проведены, стратегиям положено начало, ловцы периодически встречаются все четверо и общаются. Чем ближе время было к октябрю, тем больше старались домовики и сам Замок.              Первого числа в замке не было ни пылинки, даже в заброшенных классах и коридорах царили чистота и порядок, всё было проветрено, ни одного мелкого вредителя. Доспехи и держатели факелов сверкали зеркальной чистотой, всё свежо. Хоть был только обед, но все были в предвкушении, все ждали прибытия гостей. А пока они не прибыли домовики готовили традиционные и популярные блюда Франции и Болгарии.              Почему блюда именно этих стран? Потому что помимо Хогвартса, где всё будет проходить, школами-участницами были Шармбаттон и Дурмстранг. Прибывали делегации этих школ аккурат к началу торжественного ужина.       

***

             Вечер, пронизывающий до костей ледяной ветер, несвойственный началу октября, бушевал на улице. Студенты всех курсов и факультетов стояли перед входом в замок и ждали прибытия гостей. Старшие студенты, ну кроме львов, где этим занималось только несколько человек, периодически обновляли согревающие чары на малышах и на себе, тем абсурднее были предположения о том, как и на чём прибудут гости.              Один из учеников младших курсов воскликнул и указал всем на Чёрное озеро. Некогда спокойная водная гладь зашлась огромной воронкой, из которой стал показываться нос корабля. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.              Судно пришвартовалось у берега и с него стали спускаться юноши, закутанные в плотные тёмно-красные шубы и меховые шапки. Они все спустились, выстроились в определённом порядке и пошли в направлении Хогвартс. Всю эту процессию возглавлял директор Дурмстранга, Игорь Каркаров, одетый в отличие от студентов в светлую, серебристую и гладкую шубу.              Дамблдор и Каркаров разобнимались и поприветствовали друг друга, потом дурмстранговцы прошли в школу, а студенты Хогвартса стали дожидаться шармбатонцев. Но и они не заставили себя ждать. Уже через несколько минут над верхушками Запретного Леса показалась огромная карета, в которую были запряжены прекрасные пегасы.              Могучая карета остановилась пред поражёнными студентами и из неё первым делом выскочил парнишка, что выдвинул специальную лесенку. Через несколько мгновений пред магами предстала директор Шармбатона, Олимпия Максим. Эта могучая женщина была ростом около 11 футов и 5-7 дюймов, у неё было красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.              За великаншей испуганной стайкой шли подростки в тонких, шёлковых голубых мантиях, из-за ветра они старались держаться поближе друг к другу. Могучих пегасов повесили на Кеттлберна и Хагрида, которые тут же повели величественных лошадок в призамковую конюшню.              Мадам перекинулась несколькими словами с Дамблдором и повела своих учеников в Замок. После них в школу отправились и хогвартские студенты, которые споро добежали до Большого Зала. После представления и приветствия гостей начался пир.              Студенты Дурмстранга сели за стол Слизерина, ученики Шармбатона — к Рейвенкло. Многие смотрели в след французам не только потому что там большинство учеников — девушки, но и потому что у некоторых представительниц этой школы от бабушек-дедушек было наследие крови вейл.              Весь торжественный ужин взгляды прыгали от змей к воронам, потому что у воронов сидели несколько полувейл, а у змей за столом был Виктор Крам. Когда болгарского ловца увидели фанаты квиддича, они потеряли дар речи, а после потеряли голову от перспективы быть рядом с ним почти год.              Когда все согрелись и утолили первый голод, Дамблдор встал со своего места и стал рассказывать о Турнире.              По итогу его речи выходило вот что: участвовать могут лишь те, кому исполнилось семнадцать, чтобы предотвратить участие студентов младше, вокруг места подачи заявок будет возведена возрастная линия, которая не пропустит магов младше обозначенного возраста. Сам Кубок Трёх Волшебников, в который и нужно будет кидать заявки, будет выставлен в холле Замка в середине месяца, а итоги будут подводиться после ужина, что сдвинется немного вперёд по времени, 31 числа. Таким образом у студентов есть около месяца на обдумывание и подачи заявок. Далее, участники турнира будут освобождены от сдачи годовых экзаменов. Всего будет три тура с перерывами в три-четыре месяца, первое испытание будет проведено 24 ноября на поле для квиддича.              После ужина появились домовики, что повели иностранных гостей в гостевое крыло Замка, в котором уже готовы для них гостиные и спальни.       

***

      Следующие несколько дней прошли в предвкушении первого матча сезона. Слизерин и Гриффиндор кипели, одна сборная вставала до рассвета и бежала на поле до завтрака, другая — занимала поле до ужина. На тренировках присутствовали только основные и запасные игроки, для остальных вход был запрещён.              За лихорадочной суетой прошла неделя и наступила долгожданная суббота. Погода благоволила: было тепло, ветра сильного не было, на небе солнце закрывали белые облака. Трибуны казались переполненными. Помимо студентов трёх школ, на трибунах были ещё и представители Совета Попечителей, да и просто родителей было много. Первая игра года обещала быть захватывающей, по крайней мере потому, что в воздухе сражались Поттер и Малфой, которые летали как боги.              Игра, как в прошлые года, началась яростно и быстро. Многих тут же захватил азарт. А ловцы в это время кружили над полем и ждали своего мяча. Отмеренные пять минут закончились и мадам Трюк выпустила снитч, который тут же скрылся, а ловцы стали похожи на хищников, что высматривают свою добычу.              Внезапно оба ловца сорвались вверх. Оба быстро достигли центра поля и летели идеально вертикально, оба прижимались грудью к древку. Они шли вровень, они почти поймали проворный мячик, как он вильнул им за спины и понёсся вниз. Гарольд отреагировал раньше. Только мяч стал исчезать из его поля зрения, как он оторвал грудь от древка и откинулся назад. Метла, не сбавляя скорости, перевернулась прутьями вверх и, направляемая седоком, бросилась под прямым углом к земле.              Драко в отличие от самоубийцы Поттера изменил свой курс весьма традиционным способом и тоже пошёл на быстрое снижение. Как и раньше они плотно прижались к рукоятке своих мётел и быстро набирали скорость. Когда до земли оставалось 10 футов Драко вышел из пике, а Гарольд продолжил манёвр. Почти у самой земли он выровнял метлу, немного подкосив траву, и вскинул руку с зажатым в ней снитчем.              Трибуны взвыли, а комментатор назвал Поттера «сумасшедшим адреналиновым маньяком на «Молнии». Несколько минут были посвящены тому, что Ли Джордан, который собственно и был комментатором, вспоминал невероятные подобные финты от ловца львов ещё до того как у него появилась «Молния». Если б не профессор МакГонагалл, то быть Поттеру не только «сумасшедшим адреналиновым маньяком на «Молнии», но и кем похуже.              Этот матч выиграли львы с отрывом в 60 очков. После матча была традиционная гулянка сначала в Большом Зале, а потом и в самой гостиной факультета. Ко львятам постоянно подходили и поздравляли с победой, к Поттеру подходили и восхищались его способностями и тоже поздравляли. Те, кто не подошёл к юноше, поглядывали на него со стороны. Драко, несмотря на проигрыш, подошёл к Гарольду и восхитился его сумасшествию, а в ответ получил лишь ехидную подколку, на которую оба ловца рассмеялись.              После этого матча дурмстранговцы задумчиво смотрели то на Крама, то на Поттера. А сами виновники этих взглядов не обращали на это внимания. Виктор просто как-то в библиотеке столкнулся с Гарольдом, они выразили друг другу свои восхищения и разошлись.              Студенты продолжали спокойно учиться, веселиться, общаться и заводить новые связи и знакомства. Всеобщее возбуждение начиналось за несколько дней до нового матча.              После игры Слизерин/Гриффиндор на тренировках команд стали появляться не только студенты Хогвартса, но и других школ. Болгары особо внимательно следили за сборными, так как хотели предложить соревнование между ловцами.              Среди хогвартских ловцов лучшими были Поттер и Малфой, но они были не только потому, что у них были хорошие мётлы, но и потому, что скорость их реакции была быстрее, чем у Диггори и Чанг. Да и эти двое были поменьше и легче, следовательно, разгонялись быстрее.              С предложением устроить гонку пришли к мадам Трюк, которая одобрила это начинание. После того как был найден второй судья, назначили полосу. Участникам предстояло вылететь с поля для квиддича, пролететь до воздушной базы над Запретным лесом, обойти базу, отправиться к базе на озере, потом облететь пару кругов вокруг Замка, а после вернуться на поле. Победит тот, кто будет быстрее и манёвренней.              Состязание предложили провести на следующий день после второго матча. Когда все заинтересованные появились на поле и взобрались на мётлы, мадам Трюк и профессор Снейп дали отмашку для начала. Ловцы стартовали и устремились в сторону Запретного Леса. У каждого из них было своё преимущество. Да и плюс каждый из них хотя бы раз пролетал по пути гонки.              База над Лесом была запрятана среди верхушек деревьев, поэтому приходилось вилять между подвижными от ветра стволами. Чтобы маневрировать между стволами на высокой скорости, нужно умелое управление метлой. Ребята даже умудрялись присматривать друг за другом.              Первая база приближалась. Парочка ребят ускорилась и зашла в крутой поворот, чудом избежав столкновения со стволами, а потом они вылетели как пробки из бутылки шампанского из леса и понеслись к озеру. Там обстоятельства были чуть поспокойней.              Ловцам предстояло пролететь близко к водной глади, из которой периодически выскакивали гриндилоу, что будут мешать лётчикам. Тут теперь важны не только управление и скорость реакции, но и внимательность.              Некоторых эта проворная морская мелочь чуть не затащила в озеро, но по итогу все ловцы дотянули до базы. Следующим пунктом было два круга вокруг Замка и база у теплиц.              Лидерами гонки были Крам и Поттер. Первый благодаря опыту, второй — метле и упёртости. Следом попеременно шли Диггори и Малфой. Чанг отстала от парней ещё на деревьях. Седрик немного просел на озере.              Поттер и Крам перегоняли друг друга, забавляясь таким образом. Перед теплицами их догнал и перегнал Малфой. Виктор и Гарольд переглянулись, припустили и нагнали наглого блондина. На подлёте к полю началась неистовая борьба за первенство, к которой присоединился и Седрик.              По итогу первое место разделили Крам и Поттер, так как смогли одновременно пересечь черту финиша. После них, неожиданно для многих вышла Чанг, после Малфой и Диггори в самом конце. Максимальная разница во времени между финишем у ловцов составила около 3,78 секунд.              После такого залёта, что был с утра, кучки студентов потянулись в Хогсмит. В деревне это сумасшествие продолжилось, все обмывали результаты и спорили над техниками ловцов. Ажиотаж от результатов гонки не проходил до самой ночи.       

***

             После было некоторое время затишья, после которого школу посетили представители Министерства. На этот раз гостями Замка стали глава Отдела международного сотрудничества, Бартемиус Крауч, и глава Отдела магических игр и спорта, Людо Бэгмен.              После ужина был представлен на всеобщее обозрение Кубок Трёх Волшебников. Искусно выполненный узорчатый деревянный кубок с ручками и со стеклянной чашей, что словно наполнена голубым пламенем. Этим вечером никто пока не подавал заявки, так как установка Кубка и возрастной черты требовала времени, а вот со следующего утра к Кубку до завтрака и каждую перемену была целая очередь желающих.              В таких заботах прошёл и остаток месяца. Медленно подкрался Самайн, более известный как Хэллоуин. В этот день на торжественном ужине присутствовали и Крауч с Бэгменом, которые вместе с директорами были судьями турнира, а так же журналисты из редакции «Пророка»              Ужин закончился, все блюда и тарелки по воле домовиков исчезли со столов. Постамент с Кубком был перенесён в Большой Зал и поставлен перед профессорским столом. Выбор Кубка нельзя оспорить и изменить. Кубок заключает магический контракт с Чемпионом. Чемпион обязан участвовать в каждом туре, даже если он решится сдаться, он должен по крайней мере начать борьбу.              Все с нетерпением смотрели на Кубок. И вот долгожданный момент. Пламя кубка окрасилось в красный, взметнулось над чашей и выплюнуло чуть обгоревший кусочек пергамента. Директор Дамблдор поймал его и громко провозгласил на весь зал:              — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — названый подросток встал со своего места и приблизился к директору, пожал его руку и отправился в небольшую комнату, что была смежной с Залом, пламя вновь сменило цвет.              — Чемпион Шармбаттона — Флёр Делакур! — из-за стола воронов поднялась длинноволосая блондинка, она тоже прошла в ту комнату, а после Кубок покраснел в третий раз.              — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! — из-за стола барсуков, что взорвался бурными аплодисментами, поднялся смущённый таким вниманием брюнет.              Когда и третий чемпион скрылся в каморе, то Дамблдор продолжил свою речь.              — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбаттона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… — Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.              Кубок огня вдруг покраснел, пламя взметнулось и выплюнуло ещё одно имя. Все в недоумении и шоке уставились на четвёртое имя…              Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя и побледнел (профессионально и наигранно, что смогли рассмотреть многие чистокровные). Повисла длинная пауза. Директор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него, а он молчал. Он прокашлялся и чуть севшим голосом прочёл:              — Гарри Поттер.              Весь зал молчал, поэтому названное имя прогремело громом по комнате. Гарольд, в этот момент пивший чай из кубка, вдруг закашлялся и в шоке уставился на директора. Все присутствовавшие при этом смотрели то на Дамблдора, то на Поттера.              Прежде чем кто-либо что-либо сказал, юноша вскочил с места, поднял палочку и произнёс:              — Магией своей клянусь, что я ни прямо, ни косвенно, ни через кого-либо не пытался внести своё имя и вообще не желал становиться чемпионом. Люмус. Нокс. — на кончике его палочки загорелся, а потом и погас яркий огонёк света.              Дамблдор стал звать Гарольда, пройти в комнату к другим чемпионам, Гарольд отказывался и стоял на своём. Потом, несмотря на протесты подростка, Дамблдор сказал, причём напустив в голос горечи, что у юного льва нет выбора, он уже избран чемпионом. Гарольд почувствовал окрепшую связь-контракт и, едва сдержав ярость, прошёл в комнату, где забился подальше в уголок и источал флюиды гнева.              Через пару минут в комнату зашли судьи и преподаватели, которые спорили. Итогом этого спора стало одобрение участия Гарольда в Турнире. Стоило только этим словам оформиться, как подросток почувствовал окончательное формирование контракта. Так как его признали равным совершеннолетним магам, то его магия поспешила исправить этот недочёт. Пока старшие объясняли дату и суть первого испытания, Гарольд пытался сдержать свою магию и задержать изменения ядра.              Это далось ему тяжело, поэтому едва прозвучали заветные слова, Гарольд выбежал из комнаты, пересёк Большой Зал с таким гневным выражением лица, что его не смели не то, что трогать, а даже думать, что этот юноша мог сам подписаться на такое. Гарольд нёсся по коридорам к ближайшему ходу, что вёл вниз, это давалось ему с трудом, так как с каждым мгновением его магия была всё более нестабильна.              В одном из коридоров он чуть не упал на колени от особо сильной волны, но его подхватил Северус, что незаметно последовал за своим партнёром. Подхватив несопротивляющееся тело на руки, он спросил, куда идти. Юноша, несмотря на своё состояние смог чётко описать путь.              Стоило Гарольду очутится в ритуальном зале, как он отпустил свою магию. Хотя лучше ему в тот момент быть у родового камня, но за неимением времени сойдёт и ритуальный зал в Хогвартсе. Северус уже хотел оставить парня, как тот легонько взял его за руку и попросил остаться. Мужчина не мог отказать своему чуду, поэтому даже не отпускал его с рук.              Спустя несколько томительных пару десятков минут магия парня стала успокаиваться, а сам он стал дышать спокойней. Несколько минут Гарольд приходил в себя, а после растворился в магии Северуса. Он настолько расслабился, что почти заснул, но мужчина предотвратил этот момент, встряхнув своего ненаглядного.              Встряска положительно сказалась на юноше и он, взяв в себя в руки, открыл глаза. Постепенно его взгляд становился всё более и более осознанным. Когда Гарольд окончательно пришёл в себя, мужчина решил уточнить у него, что именно произошло.              — Судейский состав принял меня за участника, словами подтвердив, что я буду соревноваться с другими на равных. Но так как те трое уже являются совершеннолетними, а я — нет, то магия поспешила исправить этот аспект, завершая формирование и стабилизацию моего ядра раньше положенного времени.              Подросток был ещё слаб после такого магического самоуправства, поэтому его речь была слабой, и он каждые несколько слов делал передышку.              Северус внимал словам и думал, чем это может обернуться. Так как критическая точка была пройдена, и можно было спокойно покинуть ритуальный зал, мужчина переместился в свои комнаты. Гарольд расслабленно лежал на руках зельевара и старался не спать.              Как только тело студента опустилось на диван в личной гостиной Декана змей, старший маг кинулся к шкафу с зельями. Магический мир уже не раз и не два сталкивался с ранним проходом рубежей, поэтому даже Подмастерье знает, что в первую очередь молодому магу стоит дать стабилизирующее, витаминные зелья и чай с мятой.              Когда юный грифф уже запивал зелья чаем и смотрел на пламя в камине, в дверь кабинета зельевара кто-то настойчиво стал стучать. Мужчина огорчённо вздохнул и направился в кабинет. Подросток уже достаточно пришёл в себя, поэтому ему не составило особого труда, понять, о чём идет разговор.              Как оказалось, после фееричного ухода парня из Большого Зала, студентов на некоторое время задержали, чуть подробнее рассказав им о Турнире, сообщили дату первого испытания и отправили по гостиным. После этого прошло некоторое время, а Поттер всё никак не появлялся. Некоторые гриффы подняли тревогу и пошли к Декану, а она уже пошла с этой информацией к директору.              И вот сейчас этот самый директор и его зам. Стояли в кабинете Снейпа и вопрошали, а не видел ли этот самый Снейп непутёвого Поттера. Этот самый стоял и с непроницаемым лицом слушал этот непрекращающийся поток сладкоголосых речей Дамблдора. Только старик остановился перевести дыхание, как на головы МакГонагалл и Дамблдора в лучших традициях Снейпа вылилось столько яда, что им можно было, при желании, заменить всю воду в Чёрном Озере.              Стоявшие в дверях кабинета мадам Максим и Каркаров даже пискнуть не смели, ведь несмотря на тон, Снейп был прав. Как эти умудренные жизнью маги могли забыть такую простую истину? Помимо того, что они собственной рукой обрекли парня на несколько часов лихорадки и магического становления, они это сделали насильственно. А преждевременное, насильственное прохождение рубежа всегда сопровождается болью во всём теле.              Директора и профессор стояли, опустив взгляд в пол, а после тихонько вышли из обители зельевара, под грозный взгляд этого самого зельевара. А Гарольд лишь посмеивался в чашку от всего этого монолога.              После того как вторженцы покинули территории мастера, он вернулся к подростку, который уже чуть ли носом не клевал и выглядел по-домашнему мило. Посидев ещё некоторое время у камина, они отправились в спальню зельевара.              А в то время, пока Северус укладывал Гарольда спать, Роксан удерживала Сириуса на Гриммо и приводила аргументы, почему он должен заявиться в школу завтра, а не прямо сейчас. Горячий темперамент Блэков хоть и был силён, но не ему было тягаться с трёхтысячелетним духом.       

***

      Большой Зал, завтрак. Все сидят на своих местах и спокойно едят, никто и не планирует совершить пакость для четвёртого чемпиона. Всё спокойно. В один момент через открытые двери зала проходит злющий, как мантикора в гоне, Сириус Блэк, целенаправленно идущий к преподавательскому столу.              Смотря на данного представителя семейства Блэк, становится понятно, почему Блэков не стоит злить. Хоть его лицо почти ничего не выражало, но магия, клубившаяся вокруг тела волшебника, говорила за него. Такой проклянёт и не заметит. Трое директоров дружно сглотнули, Дамблдор спешно поднялся со своего места и пригласил Блэка в свой кабинет.              Будучи ошарашенным, так как Замок не сказал ему о «госте», Альбус старался побыстрей увести Блэка с глаз студентов. Но часовой механизм запущен, фраза «Почему я обо всём узнаю постфактум?» сказана, сплетни уже не остановить.       

***

      После разговора Блэка и Дамблдора, Поттера сняли с уроков и отдали крёстному. Эти двое оперативно смылись из Замка и скрылись с радаров. Большую часть дня, вплоть до ужина, они провели в компании друг друга, шатаясь по Лондону. Они о многом успели поговорить, а главное Сириус передал слова поддержки ото всех: от портретов, от домовиков, от старших магов, которые были возмущены действами судей, и от Хранителей. К ужину вернулся уже не такой мрачный, как утром, подросток, и все вздохнули с облегчением.       

***

      Время шло своим чередом, и вот осталось несколько дней до первого тура. Все дни до этого Гарольд всё своё свободное от занятий и домашки время пропадал в тренировочном зале, который ему предоставила Выручай-комната. Тайная комната Гриффиндора потрясала свои многообразием. В дни, когда апатия завладевала парнем, он обычно разбирал бумаги своих Родов в кабинете Гриффиндора, который и был основным помещением комнаты. Так же частенько он заваливался к зельевару или перед отбоем, или после него и оставался там до утра, уходя за час-полтора до завтрака.              За несколько дней до первого испытания Гарольд, как обычно, прогуливался после отбоя и шёл туда, не знаю куда. Сам он шёл под покровом Мантии, поэтому и не боялся, что его кто-либо заметит и нарушит его уединение. Когда юноша «спустился» на бренную землю, то осознал, что ноги принесли его в Запретный Лес. Недалеко от места нахождения парня была поляна, на которой что-то происходило.              Поляна была укутана множественными барьерами, что было немного странно. Потому, впервые за эти дни, испытывая любопытство, Гарольд тут же поспешил его утолить. Открывшаяся картина поразила его до глубины души. На поляне стояли четыре огромные клетки, в которых находились драконы.              Величественные змеи лениво поглядывали на суету людей и прикрывали свои кладки крыльями и хвостами. Четыре «дамы» переговаривались, перемывая косточки презренным людишкам, что посмели потревожить покой матерей и перенести их чёрт знает куда и чёрт знает зачем.              А Гарольд стоял, как вкопанный. Он понимал, что они говорили: это был тот же парселтанг, но он имел несколько рычащие нотки. Ближайшая к подростку дракониха, а именно Венгерская Хвосторога, заинтересованно оглядела пространство вокруг себя. Остальная троица спустя несколько мгновений тоже стала осматриваться. Так как драконы были «родственниками» змеям, то они могли чувствовать, есть ли поблизости змееуст.              — Говорящий, мы чувствуем тебя. — хвосторога повела носом, пытаясь уловить запах, но потерпела поражение, а Гарольд пришёл в себя.              — Говорящий приветствует великих крылатых змей.              — Где ты? Мы тебя не видим. — раздалось от других клеток.              — Меня не должны засечь.              — Понимаем.              — С одной из вас мы ещё встретимся на поле испытания, но я могу пообещать вам всем безопасность для детёнышей. Моя Наставница будет на трибунах и сможет за этим проследить.              — Кто она?              — Рэйко-китцуне.              — Мы тебе верим.       — А теперь ступай.       — Хоть и взрослый, но ты ещё детёныш.              Они не видели, но почувствовали, как Гарольд поклонился и ушёл. А сам Гарольд уже через несколько мгновений шёл по тропам и оказался в гостиной Северуса. Сняв покров мантии, он прошёл в ванну, смыл с себя этот день и забрался под одеяло в объятья пары.              На утро был собран стратегический совет из компании подростков и их родителей. На повестке дня были драконы. Северус не мог помочь Гарольду будучи его преподавателем, но вполне мог высказывать свои предположения в присутствии не только парня, но и других магов.              Итогом этого совета стал обширный поиск информации по библиотекам нескольких Родов. Так как было воскресенье и выход в Хогсмит, то этим и воспользовались Наследники, уйдя на день по домам. Старшие, спровадив подростков, обсуждали собранную информацию об активности меток и тех, кто выдаёт себя за Пожирателей Смерти. Информации было катастрофически мало, даже Барти Крауч-младший пока не спешил проявлять активность. Он лишь наблюдал со стороны и регулярно отбывал из школы по выходам в Хогсмит, запутывая след.              За почти месяц чемпионы сдружились, поэтому когда Гарольд принёс вести о драконах, то остальные трое даже и не сомневались в его словах и тоже пошли искать всю возможную информацию о них. По внешним описаниям парня они узнали Шведского Тупорылого, Валлийского Зелёного, Китайского Огненного шара и Венгерскую Хвосторогу. Выяснив породы, они стали искать слабости конкретных видов. Так как им нужно было лишь пройти мимо, а не убить, то в какой-то мере поиск информации был одновременно и легче, и трудней. Ведь одно дело убить, а другое пройти мимо, оставить в живых и уйти невредимым.              Гарольд несколько раз ещё возвращался на ту поляну и беседовал с дамами. Они пообещали в обмен на безопасность яиц не сильно поджарить чемпионов. Так же они попросили не ослеплять их, так как это очень больно и зрение потом будет несколько дней восстанавливаться. Гарольд согласился и передал их слова другим чемпионам.              За это время до испытания было обговорено многое, составлены несколько линий поведения на каждого дракона для трёх чемпионов. Гарольд решил, что не будет мудрить и использует парселтанг.              В день испытания Хогвартс был взбудоражен как потревоженный улей. Каждый был возбуждён, каждый обсуждал это событие, каждый радостно встречал гостей школы. На первый тур в Замок прибывали взрослые маги, которые захотели понаблюдать за всем с первых рядов. Для студентов трёх школ и ближайших родственников чемпионов места были бесплатны, для всех остальных — за определённую плату.              Пока на трибунах расширенного квиддичного поля собирались зрители, в палатке чемпионов была гробовая тишина. Каждый из участников Кубка пребывал в своих думах, каждый повторял стратегии, а ещё вспоминал.              /Вернёмся в день 2-го ноября/              Урок зельеварения 4 курса Гриффиндор-Слизерин проходил естественным путём. Теорию прошли, теперь пора перейти к практике. Студенты уже разобрали ингредиенты и подготавливали места для варки, как вдруг в класс зашёл один из младшекурсников и подбежал к преподавателю. Как оказалось, всех чемпионов собирали для проверки волшебных палочек и дачи интервью для «Пророка». Снейп, естественно, вылил пару литров яда на голову младшего студента, назначил Поттеру время, чтобы он пришёл и сварил зелье и отправил обоих вон из класса.              Когда Гарольд зашёл в нужную комнату, то первым делом увидел остальных чемпионов, лица которых выражали смирение своей судьбе. Следующими, на кого пал взгляд, были директора и Крауч с Бэгменом. Взгляд мельком отметил присутствие в комнате Олливандера и маленького фотографа.              Когда Гарольд зашёл в помещение, на него обратили свои взоры все присутствующие, особенно блондинка, лет тридцати на вид, в ярко-алом одеянии и с ярко-пурпурным пером, что строчило что-то в подвешенном в воздухе блокноте. Только дверь за парнем закрылась, к нему подскочил Бэгмен, который стал говорить самому юному участнику, что тут ничего страшного не произойдёт, простая проверка палочек и интервью. На словах об интервью блондинка поймала в свои цепкие ручонки Поттера и утащила в смежную маленькую каморку для получения эксклюзивного интервью.              Только она настроилась писать в своей излюбленной манере, как Гарольд схватил кончик Прытко пишущего пера, явив на несколько мгновений перед женщиной родовые кольца. Рита Скитер прикинула в голове всё, что знала о геральдике и быстро поняла к какому Роду относится парень. Также она вспомнила недавнюю свою работу с адвокатом, который помог ей нарыть много интересного на Великого Светлого, а так же и то, кто нанял того адвоката.              — Что желаете видеть в статье, господин Певерелл? — с придыханием и сверкающими от предвкушения глазами спросила Рита.              Гарольд лишь очаровательно улыбнулся, отпустил перо и протянул журналистке пергамент с уже готовыми фактами.              — Можете писать что угодно, главное опирайтесь на это.              Рита глазами пробежалась по тексту, понимающе кивнула и освободила юношу от своего плена. Он вышел из коморки, намеренно сильно распахнув двери, чуть не заехав ими по длинному директорскому носу Дамблдора, невинно улыбнулся и отошёл в сторону к другим чемпионам.              Через пару мгновений Олливандер дал свои комментарии по поводу состояния и состава палочек чемпионов. Потом было сделано несколько фото, причём Гарольд специально встал так, чтобы его было мало заметно. После подростков отпустили на обед. А после статьи в «Пророке» на следующее утро, на голову Дамблдора и других судей свалилась гора возмущённых и гневных писем.              /Конец воспоминания/              Приближается время начала, и в палатку входят судьи. Чемпионы собрались в полукруг около Бэгмена, который держал в своих руках тканевый мешочек. Первой руку туда опустила Флёр, она достала сильно уменьшенную копию Валлийского Зелёного с цифрой 2 на шее. Потом был Виктор. Ему выпал Огненный Шар и 3. После — Седрик, Шведский тупорылый и 1. Гарольду досталась Хвосторога и цифра 4.              Цифры определяли порядок выступления, миниатюрные драконы соответствовали своим большим образам. Задание было таково: в кладке помимо обычных яиц присутствуют золотые, которые содержат в себе подсказку ко второму туру. По времени участники не ограниченны. Главное — сильно дракону и яйцам не вредить и не использовать ничего, кроме волшебной палочки. Когда прозвучит гонг, чемпион может выходить на поле. После испытания в палатку никто не возвращается, а идёт сразу в соседнюю, где будет ждать мадам Помфри.              Чемпионы покивали и разошлись по своим местам, продумывать, что конкретно использовать и как увести драконих от кладки, чтобы не навредить яйцам. Минут через 10-15 прозвучал первый сигнал, и Седрик решительно отправился в сторону выхода на поле.              Стоило только Седрику выйти на поле, как трибуны взревели, а Бэгмен принялся комментировать каждое действие чемпиона. По возгласам стало понятно, что Седрик решил не мудрить и пойти по простому пути. Наложив на себя всевозможный комплекс скрывающих чар и превратив некоторое количество камней в собак, отправив их в сторону, Седрик ринулся к кладке, быстро хватая нужное яйцо, и устремился к палатке мадам. По комментариям Бэгмена стало понятно, что в последний момент он немного обжёгся о раскалённый воздух около пламени.              Через несколько минут на поле ушла и Флёр. Она решила немного усыпить бдительность дракона, использовав вейловские чары. С трудом, но ей это удалось, правда, когда она проходила мимо морды дракона, он дыхнул слабое пламя, которое чуть задело её одежду.              Виктора встречали громкими овациями. Вот он стоит прямо у входа и осматривает площадку. Дракониха нервно бьёт хвостом по земле и крутит мордой, осматривая громкие трибуны. Краем глаза заметив движение, она перевела свой горящий взгляд на чемпиона, вышла вперёд, чтобы ненароком не упасть на яйца и оскалила клыки. Крам побежал прямо на неё, уходя от огненных залпов. Раздробив один из камней, он пустил пыль в глаза рептилии. Она, пытаясь протереть глаза, завалилась на бок, размахивая хвостом и крыльями. А Крам в это время добрался до гнезда, схватил яйцо и убежал в палатку.              Последний чемпион получил сигнал к выходу и побрёл на поле, там он немного постоял, смотря на поле и оглядывая величественную Хвосторогу. Чёрная чешуя блестела на солнце, мощные грудь и крылья укрывали гнездо. Шипастый хвост ходил из стороны в сторону. Морда, увенчанная короной из рогов, была направлена на вход на «арену». Яркие янтарные глаза внимательно следили за любыми изменениями.              Певерелл степенно вышел из укрытия, дракониха чуть приподнялась. По трибунам прошли недоумённые восклицания.              — Вот мы и встретились, Великая. — едва слышное шипение в полной тишине казалось громким.              — Приветствую тебя, Говорящий. Рада наконец-то увидеть тебя. В тебе течёт сильная кровь, Наследник Серой Госпожи. — «дама» встрепенулась и взмахнула крыльями. — Да будет путь твой Велик, а семья рядом, я так сказала. — по полю прошла едва заметная волна магии — Подойди, детёныш.              Под изумлённые взгляды толпы юноша спокойно подошёл к огнедышащей рептилии, забрался в гнездо, взял золотое яйцо и вышел из гнезда. Он уже хотел повернуть в сторону палатки медиведьмы, как Хвосторога выкатила к нему простое яйцо, блёклое, по сравнению с остальными.              — Это дитя должно было на днях явиться на свет вместе с братьями и сёстрами, но судьба была иного мнения. Прими его, он будет верным Слугой и Хранителем.              — Я позабочусь о нём, Великая. — Гарольд погладил морду безутешной матери, через руку Истинного целителя прошла волна магии, которая пообещала крепких здоровьем будущих детёнышей.              Под изумлёнными взглядами Гарольд провёл рукой над блёклым яйцом, и оно провалилось в тени, а сам юноша направился к остальным чемпионам.              Когда он появился в палате, мадам Помфри быстро его осмотрела и, не найдя даже царапинки, отстала от него. Остальная троица с вопросом уставилась на парня. Он в ответ лишь невинно улыбнулся и кивнул. Они все расслабились, поудобнее устроившись на кроватях.              Спустя несколько минут, сияя шальными глазами, в палатку ввались братья Пруэтт, Малфой и Лонгботтом с Грэйнджер. Они пристроили рядом с Певереллом и решили прояснить ситуацию с яйцом, которое отдала сама Хвосторога. Узнав «что», «зачем» и «почему», они отступили. В этот же момент в палату влетели директора и пару профессоров. Не успели подростки отойти от койки парня, как к нему подскочил Дамблдор, схватил его за плечи и встряхнул.              — Гарри, мальчик мой! — этот самый «мальчик» поморщился, словно от зубной боли. — Как ты мог! Это ведь тёмные искусства! Это запрещено законом!              Примерно в таком духе звучали его восклицания в течение нескольких минут. Некоторые недоумённо смотрели на директора Хогвартса и думали: «Когда старик сошёл с ума» и «Почему этого никто не заметил?». Гарольд спокойно слушал словоизлияния достопочтенного старца и ничего не выражал ни лицом, ни телом. Когда директор прервался, чтобы перевести дух, Гарольд отцепил от себя руки светоча, назвал его окончательно сбрендившим и послал его на пенсию, но только так, что подтекст его слов понял только Северус, так как сам говорил эти же слова в той же манере.              После слов парня, Помфри выгнала всех под предлогом, что больным надо отдохнуть, несмотря на то, что все четверо вышли победителями без каких-либо ран, не учитывая ожоги первой степени, которые уже прошли. Некоторое время мадам подержала чемпионов в своей обители, а потом отправила восвояси, когда убедилась в их положительном состоянии.              Они поздравили друг друга с победой и удачным прохождением тура и отправились каждый в свою спальню. После выставленных судьями балов кто-то радовался победе, кто-то радовался, что его чемпион вышел сухим из воды, кто-то просто пил за компанию. Но всё сводилось к тому, что совершеннолетние студенты каждой из школ тайком от преподавателей напились.              Гарольд же самоустранился от гулянки, скрылся за пологом кровати, навесил на неё кучу чар и ушёл по тропам к Северусу. В гостиной зельевара его ждали Малфои, Блэк и собственно сам Северус. Подросток устроился на своём излюбленном кресле у камина, напротив него сидел Северус, а сбоку на диване Люциус и Нарцисса с Сириусом.              Взрослые не стали наседать на парня, лишь спросили про яйцо. Парень оживился, достал яйцо и стал рассказывать, каким образом в хозяйстве можно использовать погибшее яйцо дракона. Старшие были рады хоть так отвлечь парня от эмоциональной встряски.              После лекции они спросили о партнёрше. Гарольд недоумённо на них глянул, немного подумал, а потом отчаянно то ли простонал, то ли проскулил и с надеждой посмотрел на Северуса. Тому было приятно такое предложение и как бы он ни хотел согласиться, он не мог. Как преподавателю ему нужно будет лично присутствовать на мероприятии. Когда у парня спросили о других вариантах, то он отрицательно помотал головой.              — Луна точно пойдёт с Драко, Гермиона или с одним из близнецов, или с обоими, а если попытаюсь пригласить другую, то она воспримет это как предложение. А меня никто, кроме Северуса не интересует.              Так как подросток пришёл в гостиную уже уставшим, то лекция забрала последние его силы. Поэтому эти слова он говорил в полудрёме, а последнюю фразу, так вообще еле слышно. Блэки хитро поглядели на Принца, он сделал вид, что не заметил этих взглядов, поднял юношу на руки и унёс в свою спальню.       

***

      На следующее утро за завтраком за стол к воронам опустился чёрный и величественный малфоевский филин с букетом необычных белых цветов, что под лучами солнца над бутонами появлялся нежно-голубой ореол света. Филин сел рядом с Луной и протянул ей букет. Девушка приняла его и достала спрятавшуюся меж бутонов записку. Прочла её, нашла глазами Драко, нежно ему улыбнулась и сказала: «Я согласна». Малфой расплылся в довольной улыбке.               После из-за стола встали близнецы, подошли к Гермионе, жестом фокусника достали из рукавов букеты прекраснейших астр самых невероятных расцветок, встали на одно колено и заговорили:              — О, прекраснейшая!       — О, умнейшая!       — О, милейшая!       — О, чудеснейшая!       — Леди на свете! Не снизойдёте ли вы со своего Великого небосвода, к нам, к простым смертным? Не одарите ли вы этих презренных мирян своим сиянием? Согласитесь ли вы сопровождать этих на балу? — вместе закончили они свою речь.              Пока девушка слушала речь близнецов, на её лице расцветала лучезарная улыбка. Когда братья замолчали, она ответила согласием и приняла оба букета. Братья одновременно поцеловали девушку в щёки и вернулись на свои места. Ещё несколько мгновений в зале стояла тишина, а после со всех сторон послышались хлопки и бурные овации. Обе девушки нежно прижимали к себе букеты.              — Ну молодцы!       — Во задали планку!       — Счастья новобрачным!              И разные подобные восклицания слышались от мужской половины студентов.              В последующие дни было множество красивых и необычных приглашений. Девушки, получившие такие красочные приглашения, светились счастьем и довольством ещё несколько дней. Юноши ходили задумчивые и прикидывали различные варианты, чтобы не повторить кого-то и быть индивидуальным. Каждому из них хотелось, чтобы его приглашение было тем самым, единственным самым лучшим и самым прекрасным.              И у кого-нибудь это однажды получилось, если б не одно «но». В Хогвартсе учился один такой Поттер-который-Певерелл. Разве мог кто-то обойти потомственного артефактора и воспитанника китцуне с неограниченной фантазией в одном флаконе?              Естественно, нет. Накануне одного из дней Гарольд подошёл к Флёр, которая тоже маялась поиском партнёра. Она не хотела приглашать того, кто был бы очарован её вейловской частью, но такие уже нашли себе пару, а подчинять кого-либо не хотелось. Поэтому, когда Певерелл подошёл к ней и предложил это взаимовыгодное решение, она легко согласилась. Юноша тогда загадочно сказал: «Предварительное согласие получено, жди официальной части» и растворился в тенях.              На следующее утро под конец завтрака каждый был в ожидании какого-нибудь интересного приглашения. И они дождались. Когда в Зал стали влетать совы с газетами и письмами, среди них показалась птица, словно сотканная из тумана и света. Она была похожа на феникса, но им не являлась. Это была гаруда. Прекрасное создание облетело весь зал и опустилось перед Флёр. Прежде чем её лапы коснулись поверхности стола, она засверкала и перед девушкой плавно опустилась невероятной красоты сиреневая шкатулка с объёмными бабочкой и цветком на крышке.              Сидящие рядом ученики завороженно смотрели на это произведение искусства. В солнечных лучах она переливалась и искрилась магией. Магия мягко окутывала шкатулку сиянием и прохладой озера. Создавалось ощущение, словно ты слышишь это чистое и тонкое журчание воды. Когда девушка открыла крышку, там на подушке, которая колыхалась как водная гладь, были рассыпаны, словно ракушки на песке, искусно вырезанные из кристаллов фигурки самых разнообразных магических существ.              Флёр достала полупрозрачную, молочную фигурку гаруды. Каждое пёрышко, каждая малейшая деталька были обозначены. Внутри крышки было некоторое углубление, обведённое рунным кругом. Поддавшись любопытству, девушка положила фигурку в углубление. Звук журчания воды стал чуть громче, фигурку объяла молочная дымка, и она стала уже знакомой птичкой, точь-в-точь как та, что принесла шкатулку.              Переступая с лапки на лапку, гаруда запела. В этом звуке сочетались и журчание природного ручья, и тонкий перезвон маленьких серебряных колокольчиков, и едва слышный шёпот звёзд. Каждый взмах крыльев сопровождался перезвоном тонких цепочек.              В стороне от углубления была прикрепленная открытка, которую девушка, опомнившись, достала и прочла. Так как вейла сидела лицом к гриффиндорскому столу, она, не поднимая взгляда, кивнула и вынула фигурку из круга, уложив её обратно на подушку. Тут же гаруда закончила петь и, встряхнувшись, растаяла дымкой.              На этой ноте и закончился завтрак, так как все поспешили разойтись по классам. Этот момент обсуждался ещё некоторое время, и многие гадали, кто же осмелился пригласить Делакур таким образом. Это приглашение стало лидировать, среди прочих ему не нашлось равных.       

***

      Незаметно время подкралось к декабрю. Ранее за одну ночь Замок покрылся белоснежным одеянием. На окнах иней рисовал свои невероятные узоры, рассказывал свои невероятные истории. Снег приятно хрустел под ногами, воздух пропитался запахом хвои, омелы и сандала.              Все, кто хотел, уехали на каникулы ещё на выходных, а остальные (большая часть народа, за редким исключением первых трёх курсов) прогуливались под величественными сводами Замка. Обед 24 декабря ещё проходил спокойно, а вот, что началось после… Хаос царил и в общих гостиных, и в спальнях учеников. Каждый старался одеться под стать своей паре, каждый старался выглядеть лучше, чем остальные.              Юноши Наследники лишь усмехались на это, ведь они, наученные годами, могли спокойно полностью облачиться максимум за 15 минут и выглядеть при этом безупречно и божественно.              Гарольд сидел в углу гостиной, припрятавшись за камином, и наблюдал за всем этим безобразием. Он уже давно был готов, ранее они с Флёр договорились о времени и месте встречи, поэтому сейчас он лишь сидел и ждал.              Так интересно быть сторонним наблюдателем, когда тебя никто не замечает… Теперь понятно, почему Роксан нравится проводить так много времени за наблюдением на тропах. Вот сидит стайка девушек с разных курсов и помогает друг другу краситься, а в том углу кто-то нервно пытается научиться красиво завязывать галстук. Вот спускаются девушки, им подают руки их кавалеры и они вместе покидают эту обитель хаоса.              А вот и близнецы. Волосы приглажены и убраны так, чтобы пряди не падали на лицо. Одежда аккуратна и притягивает взгляды, причём подобран такой оттенок, что вполне гармонично смотрится с яркими шевелюрами братьев. Они мудрить не стали, надели простые классические костюмы, а сверху у обоих — плащ-накидка Наследника со спрятанным гербом Рода. Они посмотрели на время и встали напротив входа на женскую половину общежития. Спустя пару минут на лестнице появилась нимфа. Нежное сиреневое платье с воздушной юбкой, на которой были узоры из тканевых цветов и лепестков, вплетённые в свободную косу цветы только добавляли образу чувственности. Девушка немного подвела глаза и нанесла нежный блеск на губы. На руках у неё были ажурные митенки в тон платью. На ногах красовались изящные туфли на среднем каблуке.              Братья тут же рассыпались в комплиментах, соревнуясь друг с другом в изяществе слов. Щёки Гермионы чуть окрасились алым, а сама она нежно улыбнулась братьям. Многие на этом моменте задержали дыхание, а близнецы молча протянули к девушке открытые ладони. Она, не теряя времени, взяла своих мальчиков под локти и повела их прочь из башни.              Гарольд ещё немного понаблюдал за всеми и тоже ушёл в холл. На первом этаже он встал неподалёку от лестницы, что ведёт в гостевое крыло. Проходящие мимо студенты ненадолго останавливались, чтобы полюбоваться на него, шептались и предполагали, кого он ждёт, и шли дальше.              В отличие от многих юношей, Гарольд был одет в классические чёрные брюки и изумрудную рубашку. И брюки, и рубашка чуть облегали тело парня, создавая непередаваемый словами образ порочной и невинной красоты. Единственное, что было в нём парадного и нарядного, так это плащ-накидка. Он был такого кроя, что было понятно, что пред вами Наследник, который уже исполняет обязанности Главы и скоро сменит титул. Герб на плаще был немного смазанным, не позволяя точно определить, чьему Роду он принадлежит. Сам плащ был расшит золотыми, серебряными, изумрудными, алыми и синими нитками, создавая невероятной красоты узоры. Волосы его были собраны в низкий хвост и перевязаны тёмно-синей лентой, расшитой, как и плащ.              Время понемногу бежало, и вот показалась Флёр. Верх её платья был синим, плавно перетекая в более светлый и нежный оттенок к подолу. Лиф и верхняя половина платья были усеяны белыми бусинами и жемчужинами, что вместе создавали узор рассыпанных по небу звёзд. Белокурые локоны, завитые в крупные кольца, мягко рассыпались по плечам.              Молодой маг и очаровательная вейла и так по отдельности притягивали внимание, но вместе… Когда они были вместе от них невозможно было оторвать взгляда. Другие студенты и взрослые маги, да даже портреты и призраки проводили взглядами эту парочку.       

***

      За эти несколько часов, что прошли с обеда Большой Зал преобразился. По стенам и окнам серебрились узоры инея, с потолка в произвольных местах свисали гирлянды из плюща и омелы. По углам запрятались нарядные и пышные хвойные красавицы. Со звёздного неба Зала плавно спускались крупные хлопья снега, что исчезали в 6 ярдах над полом. В воздухе витали невероятные ароматы хвои, омелы, сандала и мандаринов. Вместо пяти больших и длинных столов стояли множество маленьких столиков на 4-6 человек. Самое большое скопление этих столиков было на возвышении, где ранее стоял преподавательский стол. Возле одного из крупных столов стояли трое директоров, рядом с которыми должны будут сесть главные пары этого вечера.              Постепенно зал стал наполняться студентами. Отовсюду слышались разговоры на непринуждённые темы. В холле, перед дверьми в Зал собирались чемпионы и их пары. Больше всего внимания привлекала пара из двух чемпионов. Когда звёзды турнира собрались, в Зале зазвучала лёгкая фоновая музыка, и три пары неспешно вошли в Зал.              После того как все расселись, на столиках появились папки с меню. После неспешных разговоров и сплетен все встали из-за своих мест, Дамблдор взмахнул рукой, и все столы переместились к стенам. На них, по воле магии домовиков, появились лёгкие закуски и напитки. У одной из стен появилось возвышение на подобии сцены, куда вышла популярная в магическом мире музыкальная группа «Ведуньи». Чемпионы и их пары вышли в центр зала. Заиграла медленная мелодия вальса. Некоторое время три пары танцевали в одиночестве, но постепенно к ним присоединялись и другие.              Этот вечер многие начали с одним человеком, а закончили с другим. Пары перемешивались, менялись партнёрами, кто-то успел уединиться, а кто-то напиться… Это были прекрасные вечер и ночь.              Гарольд увёл Флёр в её крыло за пару часов до полуночи, когда она попросила незаметно слинять с праздника жизни. Юноша лишь ухмыльнулся, зашёл в ближайшую нишу, откуда перешёл на тропы. Для четверть вейлы это был познавательный опыт. После он тем же способом добрался до кровати. В спальне Северуса.       

***

      На следующее утро большинство волшебников разъехалось по домам, даже студенты Дурмстранга и Шармбаттона. Вот и Гарольд решил провести остаток каникул в родовой цитадели. Замок-на-костях и его обитатели радостно встречали парня. Первые пару дней после всех положенных ритуалов он занимался ничегонеделаньем.              Частенько он читал или же пил чай в беседках на территории цитадели, смотря на прекрасные пейзажи зимнего леса и сада. На третий день он взял в руки яйцо и внимательно его рассмотрел. Оно было расписано в ажурные узоры, в которых, если присмотреться, можно увидеть руны и символы, обозначающие воду, её обитателей и песнь.              Решив проверить свою теорию, Гарольд сказал домовикам наполнить ванну. Когда юноша согрелся в горячей воде, он опустил яйцо вниз и открыл его. Из-под слоя воды послышалась песня. Подросток усмехнулся и полностью погрузился под воду. В таком положении его и застал Северус, явившийся в гости.              Для верности парень пару раз прослушал песню, вынырнул, закрыл яйцо, поставил рядышком на бортик и уставился на стык потолка и противоположной стены, при этом тяжело вздохнув. Северус молча смотрел на это, хмыкнул, тихо подошёл и накрыл своей ладонью глаза юноши. Он едва заметно вздрогнул и утянул мужчину к себе, пристроившись на его плече и груди.              Когда Гарольд отошёл от открывшейся, благодаря яйцу, информации, он обратился к предкам за советом. Итогом этого стал ритуал, проводившийся в ночь с 31 декабря на 1 января. Нужно было разместить мёртвого, неродившегося детёныша на алтаре, своей кровью описать вокруг него рунный круг и зачитать несколько слов. Так как в наставниках у молодого мага была Рэйко-китцуне, научившая своего подопечного Магии Духа, которую некоторые неправильно относят к некромантии, то Гарольд справился с этим ритуалом на ура.              Призвать дух нерождённого, наказать ему присматривать за домом и всеми его обитателями, следить за границами, оперативно сообщать о внутренних конфликтах между жителями территорий. После установок наблюдать, как скорлупа покрывается трещинами и опадает, открывая вид на тело детёныша, как она превращается в прах, впитывая кровь с круга и исчезая в камне. Дух «возвращается» в тело, оно осыпается прахом. Прах подхватывают потоки магии, после складываясь в фигуру взрослого дракона. Дракон «возрождается», вот только он полупрозрачный и полуматериальный, как и полагается призванным духам.       

***

      За время каникул, так или иначе, все чемпионы смогли разгадать загадку яйца. Итогом стало то, что каждый из них стал искать способы нахождения под водой в течении длительного времени. Ещё они искали более полную информацию о флоре и фауне Чёрного Озера. Ко дню испытания каждый из них был морально готов повстречать как разнообразных существ, так и хищных растений.              К 24 февраля на берегу Чёрного Озера были построены высокие трибуны, обвешанные комплексом чар, чтобы зрителям было комфортнее наблюдать за происходящим. В то время как на пирсе, откуда и должны будут нырять чемпионы, нет даже простых согревающих чар.              Перед началом испытания, на каждого из чемпионов нацепили комплекс чар, которые будут передавать изображение на большие экраны перед трибунами. Такие меры помогут определить организаторам, судьям и спасателям, кому и когда может понадобиться экстренная помощь. Да и чтобы простым зрителям было не скучно сидеть и ничего не делать.              Вот Бэгмен проговорил суть испытания и дал отмашку чемпионам. Флёр и Седрик создали головные пузыри и согревающие чары, а после нырнули в ледяную воду. Виктор решил обойтись частичной трансформацией, изменив верхнюю половину своего тела в голову и часть туловища акулы, и тоже стремительно пошёл на дно. Гарольд достал из кармана жабросли, раскусил их, проглотил, чуть сморщился, дождался зуда в шее и тоже отправился во власть водной стихии.              Чемпионам предстояло добраться до середины Озера, где и будет ждать похищенное сокровище. Им на пути могут встретиться: хищные водоросли, которые могут обжечь, скрутить/задушить, отравить. Гриндилоу, которые часто агрессивно настроены к людям (и магам, и магглам) и не прочь их куснуть.              Когда Крам проплывал мимо водорослей, стайка водяных пакостников сама ушла с пути такого чуда-юда. Диггори и Делакур чуть вскипятили воду вокруг себя. Ну а Певерелл парализовал выскочивших тварей. В то время как трое заплутали в водорослях, Гарольд быстро отыскал нужный путь и первый прибыл к поселению русалок. В центре поселения, к хвосту статуи тритона были привязаны четыре человека. Девушка Седрика, сестрёнка Флёр, друг Виктора и Драко. Гарольд хоть и прибыл первым, но не спешил освобождать своего пленника, он уточнил у русалок, что будет с тем, кого не заберут. Получив в ответ, что они останутся на дне, юноша договорился с ними, пообещав за неспасённых свежее мясо.              Через некоторое время появился Седрик, который забрал Чжоу и вопросительно посмотрел на Гарольда, тот лишь отмахнулся, говоря «Потом». После появился Виктор, тоже вопросительно посмотрев на парня и получив тоже ответ, забрал друга и отправился на поверхность. Когда с начала испытания прошло 50 минут на площади появилась уставшая и потрёпанная Флёр, которой было тяжело плыть. Гарольд оценил её состояние, забрал оставшихся пленников, подхватил их под руки и поплыл к Флёр. Сказав вейле держаться за шею, юноша быстро поплыл в сторону берега, сумев обогнать Виктора, что приплыл к площади на пару минут раньше девушки.              Первыми на берег ступили Седрик и Чжоу, которых тут же напоили бодроперцовым и закутали в полотенца с согревающими чарами. После них показались Гарольд, Флёр, Драко и Габриэль, сестрёнка девушки. Проделав с ними то же, что и с ранее прибывшей парой, их усадили на лавочку. Прибывших дурмстранговцев тоже напоили и отогрели. Когда все прибыли, их всей толпой отправили в палатку к мадам Помфри.              После подведения всех итогов и показаний русалок были выставлены баллы. Места в этом туре распределились таким образом: Гарольд и Седрик, Виктор, Флёр. Если брать с учётом первого тура, то: Гарольд, Седрик и Виктор, Флёр. Количество баллов определяет очерёдность чемпионов на третьем испытании, а также промежуток времени в минутах. Последний тур был назначен на 24 июня.       

***

      Примерно через неделю после второго испытания состоялся последний матч Гриффиндор/Рейвенкло. По итогу матчей по очкам с одинаковым количеством лидировали львы и змеи, но по количеству пойманных снитчей — львы. Поэтому и в этом году Кубок квиддича остаётся у алознамёных.              После финального матча жизнь студентов вошла в колею. Уроки, домашние задания, библиотека, завтрак/обед/ужин, тренировки сборных, прогулки по Хогсмиту и территории замка. Кто-то пропадал в обители знаний, кто-то — в тренировочных залах, кто-то — на отработках, кто-то — в лабораториях, кто-то — летал. Каждый находил себе дело по душе.              За размеренным течением времени на головы студентов ступил июнь и экзамены. Как и всегда, с первого числа, пошла теория и практика. Так как в этот год студентов было побольше, то и на экзамены по одному предмету отводилось больше дней, чем ранее. Поэтому экзаменационная пора обещала закончиться за полторы недели до последнего испытания. Несмотря на то, что чемпионы были освобождены от сдачи экзаменов, эти четверо всё равно пошли и сдали.              Ещё в мае чемпионов привели к квиддичному полю и показали постепенно растущий лабиринт и сказали что примерно ожидать. Поэтому остаток мая и июнь подростки повторяли и искали информацию о различных тварях и существах, которых они предположительно могут встретить в этом самом лабиринте. Так же было проштудировано несколько книг по магическим растениям, так как среди безобидной на вид зелени может прятаться хищное растение.              В день финала Турнира к обеду Замок стал заполняться гостями. Чемпионы почти всё оставшееся время до испытания проводили с членами своих семей, перезнакомив родителей с другими участниками Кубка. После чемпионы и их семьи пошли исследовать доступные для посещения территории Хогвартса. Ну а Гарольд и Сириус зашли в Выручай-комнату, в тот её вариант, который склад всевозможных вещей, отыскали алкоголь и переместили его на Гриммо. Среди всех бутылок и ящиков отыскалась заначка хереса Трелони. Потом подросток показал крёстному Тайную комнату Слизерина и познакомил его с василиском Шеас и портретом Основателей.              К вечеру все стали стекаться к полю, на котором возвышались стены лабиринта. Лабиринт был огромен, ради такого даже немного перенесли трибуны, чтобы растянуть километраж.              Студенты, профессора, директора, судьи и гости усаживаются на свои места. Чемпионы стоят перед входами и ждут пока на них навесят уже знакомый комплекс чар для наблюдения со стороны. Последние приготовления завершены, Бэгмен объявляет о сути испытания. Чемпионам предстоит пройти лабиринт и найти в его глубинах Кубок Огня. Кубок является порталом, который перенесёт первого коснувшегося к трибунам. Этот участник и станет победителем Турнира. В самом лабиринте чемпионов поджидает животная и растительная опасность. Им нужны будут все их знания и внимание, чтобы добраться до постамента с Кубком. Первым к заданию приступит Гарольд, спустя 10 минут — Седрик и Виктор, после них спустя 20 минут — Флёр. Каждый из них стоял около своего входа.              Рядом с чемпионами стояли их директора, провожая «в последний путь». Только рядом с Гарольдом стоял профессор Моуди и как-то предвкушающе глядя на подростка. Этими своими чувствами он раздражал Роксан, которая спряталась в тени своего подопечного.              — Иди рядом, но ни во что не вмешивайся. Пусть всё идёт своим чередом. Только… только не допусти чьей-либо невинной смерти.              Прозвучал сигнал, и подросток спешно скрылся за зелёной завесой.       

***

      Седрик ничего не понимал. Поэтому попытался вспомнить, что с ним происходило. Вот он помог Гарри отбиться от болгарина… Вот они вместе бегут по коридору лабиринта на свет от кубка… Вот они договорились и решили взять кубок вместе… Вот воронка сработавшего портала… А потом он открывает глаза и видит перед собой белые потолки больничного крыла…              А что было между этими событиями?              Он точно помнил ощущение могильного холода после перемещения, но потом резкая слабость, как при магическом истощении, и он теряет сознание…              Хотя… могильный холод…              Могильный…              Могильный… ?              Стоп!              Могильный!              Кладбище!              Кубок — это портал, что перенёс их с Гарри на кладбище. Потом чей-то голос, говорящий что-то на подобии «убей второго». Зелёная вспышка убивающего заклятия попадает ему в грудь… Но он ведь по идее должен быть мёртв… а он живёхонек… Да и после «Авады» творилось что-то странное…              Какой-то человек по имени Хвост, котёл, зелье, ритуал, змееподобный человек, появившийся из котла и назвавшийся Волдеморт… а потом он ¿призвал? Каких-то людей в чёрных плащах и серебристых масках, после чего устроил дуэль с Гарри… а Гарри в один момент кинул в змеелицего какое-то странное заклинание, а после подростки вновь оказались в воронке портала…              Седрик всё лежал и пялился в потолок, пытаясь осознать: «Что это всё такое было?», а на соседней кровати преспокойно спал зеленоглазый «виновник торжества».              «Какой ещё виновник торжества?» — спросите вы. А я отвечу: «А вот такого». А вернее нескольких. Студенты трёх школ отмечают окончание Турнира, студенты Хогвартса радуются двойной победе, а бывшие Пожиратели Смерти, те которые были на свободе и не хотели вновь связываться с обезумевшим Лордом, отмечают окончательное избавление от этого самого Лорда и рабского клейма.              Вот только они ещё не знают, что оно не совсем исчезло, а «изменилось». Главным условием дуэли между Гарольдом и Тёмным Лордом было: «Победитель получает всё». Вот он и получил всё… буквально всё.              В тот момент, когда связь между всеми осколками была особенно сильна, к Волдеморту вернулся весь объём его магической силы. А в тот момент, когда тот протянул копыта, вся его магическая сила, всё его состояние в банке, все его наследия и эта самая связь с Пожирателями — всё это перешло к Гарольду, который, нащупав эти связи, их быстренько видоизменил, спрятав след на коже и убрав ту часть метки, что превратила вассальный контракт в кабалу. И теперь ему осталось переварить увеличившийся запас магии, а вот после можно и разбираться со всем остальным.              И если учитывать, что многие Рода давали разного рода клятвы Певереллам, то Гарольд перенаправил действие метки на магическое обновление этих связей. Потом надо будет как-нибудь с ними поговорить и получить вербальное обновление клятв.