Лимбо Онлайн: контрольная точка.

– Каэтан! Молодой солдат сонно приоткрывает глаза. Рука, которую обнажает закутанный рукав, лежит на подлокотнике кресла, расчерченная эскизом будущей татуировки, которая постепенно начинает чёрными узорами заполнять кожу. Тришка, его милая Тришка, с собранными в небрежный хвост ярко-лиловыми волосами, сосредоточенно сдвинувшая брови к переносице и поджимающая губы, за работой выглядит особенно прекрасно. Её руки, худые, изящные, покрытые узорами татуировок, так ярко выглядящих на бледной коже, совершенно не дрожат от вибрации тату-машинки. Каждое движение плавное, как у стрелка, рука которого не дрогнет, не сведёт прицел и на лишний миллиметр в сторону, даже если рядом будут грохотать взрывы разорвавшихся снарядов. Он смотрит на неё, смотрит за тем, как блестят ореховые глаза во время работы, как отточено и чётко появляется каждая линия на его коже, и ему непреодолимо хочется целовать эти руки, гладить их самыми кончиками пальцев, тереться носом о мягкую кожу ладоней и утыкаться в них лицом, не отпуская больше никогда. Лёгкий отблеск серебряного кольца на одной из них заставляет сердце наполняться теплом. Уже совсем скоро оно сменится на золотое… Ради этого стоило ждать выпуска из военной академии. – Каэтан, блин! Ты что, спишь? Солдат сонно улыбается ей. В глазах Тришки отражается обида, и пока не очень понятно, притворная или настоящая. – Ну ты же знаешь, как это важно! Мы договаривались, что ты будешь следить за всем процессом! Не подводи меня! – Конечно, котёнок. Я не сплю, не сплю. Для Тришки это и правда важно, и Каэтана не может не умилять такое рвение. Она хотела набить ему что-нибудь уже давно, но раньше не позволялось - ученикам академии вообще давали мало свободы. Но теперь всё по-другому. Она долго готовилась к этому. Купила новое оборудование, самое новое на тот момент, долго тренировалась и подбирала эскиз. Теперь на руке медленно, но верно плотным рукавом появляются сотканные в причудливую вязь защитные символы древних народов, когда-то населявших территорию Вавеля. Она любит всё оккультно-этническое, а он вовсе и не против носить на себе знак её желания защитить. Тем более, если она верит, что это поможет на поле боя - так даже лучше. Главное - чтобы ей было спокойнее. – Опять засыпаешь! - недовольный голос девушки заставляет солдата усмехнуться сквозь сон, - Ну ты же обещал! Фрайзер! Сердце вдруг обрывается. Фрайзер. Фрайзер?.. Откуда она?.. БлюЛагун уже был в комнате, когда Белый вернулся туда, поднявшись с первого этажа и всё крутя в руках коробку с пластырями, толком и не зная, что с ней делать. Он лежал на полу, в мелких уже не кровящих ссадинах, с новыми глубокими царапинами и вмятинами на доспехе. Рядом с ником появилась приписка: AFK. Белый толком и не понимает, что это значит, но, глядя на наставника, будто бы спящего, отчего-то решает его не трогать, пока тот не придёт в себя. Не хочется сделать что-то не так. Не хочется ошибиться. ОмбреБлан сидит на кровати уже с десяток минут. Он просто смотрит. Наблюдает, не очнётся ли Фрайзер, не потребуется ли ему помощь. Внутри нарастает волнение - лежит он так, кажется, уже слишком долго. Может, стоит всё-таки попробовать разбудить или, хотя бы, позвать господина Булайза, чтобы он посмотрел?.. – Фрайзер?.. - растерянно спрашивает мальчик, но ответа не следует. Да, кажется, тут точно нужно вмешательство господина Булайза - вдруг всё слишком плохо? Но только Белый собирается встать, чтобы направиться за подмогой - наставник тут же садится. Резко, неожиданно, заставляя мальчишку вздрогнуть, и сразу же хватается за грудь, потерянным взглядом смотря перед собой. Его глаза бегают по покрытым запёкшейся кровью рукам, словно ища что-то. – Триш… - едва различает Белый шёпот наставника, после чего Фрайзер, тут же теряя всю непривычную печаль и неуверенность во взгляде, оборачивается на него, вновь будто бы зарастая льдом, - Опять ты. Вот скажи мне, какого чёрта ты ещё тут? – Но вы же сказали, что я могу остаться… - неуверенно шепчет мальчишка, опуская взгляд в пол. И всё-таки он мешает… и как он сам не догадался? – Я просто думал, что ты сам свалишь, - фыркает БлюЛагун, после чего, скрипя, как старый раскладной стул, поднимается на ноги, - Ну и Стрид с тобой, раз остался - так остался. Что за дрянь у тебя в руках? – Это? - а ведь Белый уже и забыл, что всё ещё сжимает пластыри, - Это… как её… Хиллка. Господин Булайз сказал, что она редкая. Он решил, что Вам понадобится. Омбре протягивает наставнику маленькую коробку с пластырями, и тот с пренебрежением перенимает её.       •“OmbreBlanche: передача игроку Frizer_BlueLagoon- предмет “детские пластыри”, 1 штука”. Фрайзер недовольно морщится, видя название предмета. – Опять издевается, старый клоун, - вздыхает он, со страдальческим видом вызывая в воздухе полупрозрачную панель. Пара движений пальцев, и маленькая коробка в руках испаряется, а на лице кайтона появляется несколько цветастых пластырей. Белый, кажется, уже видел такие рисунки - похожие были на пенале его младшего брата, когда он приходил. Что-то вроде супергероев? Но если в руках двенадцатилетнего мальчишки-гика они смотрелись более чем лаконично, то на лице такого, как Фрайзер, эти пластыри кажутся неуместными и смешными. Мальчишка, прикрыв рот рукой, прыскает в кулак. – Посмейся тут ещё, шкет, - грозно предупреждает БлюЛагун, и из-за выражения недовольства и злости на его лице пластыри смотрятся только комичнее. Но смеяться охота отпадает, - Вставай давай, чего расселся? Пойдём, раз уж ты настолько хочешь остаться под моим началом, - мужчина оглядывает себя, - Чёрт, эта бестия совсем мне броню угробила! Грёбаные спортсмены, чтоб их огонь Теине побрал. Омбре невольно улыбается, чувствуя, как быстрее начинает биться сердце. Он подскакивает с кровати тут же. – Конечно! Идти готов! – Кук, это что за дрянь? – Я всегда знал, что у тебя проблемы с самооценкой, но чтоб настолько… - Булайз усмехается, глядя на Фрайзера, показывающего на пластыри на своём лице. БлюЛагун чувствует, как начинает дёргаться веко. – Я тебя сейчас стукну чем-нибудь тяжёлым. Нормальный хилл найти не мог? – Тоже мне, друг называется, - фыркает Кук, - Я тут ему импортные хиллы таскаю контрабандой, а он нос воротит! – Я точно однажды тебя удушу. – Ладно, салага, успокойся, ребёнка вон своего пугаешь, - Фрайзер уже открывает рот, чтобы возмутиться на тему "его ребёнка", но не успевает вставить и слова, - Чего хотел-то? – Я забираю шкета и мы идём на полигон. Вернусь поздно, возможно отправлю только малого. – С каких пор ты стал отчитываться передо мной за свои походы? - Булайз насмешливо вскидывает бровь, протирая очередную деревянную кружку. – С этих, - БлюЛагун многозначительно указывает взглядом на Белого, что прячется за его спиной и восторженно блестит глазами. И откуда в нём столько энтузиазма? Он ж буквально вчера умер! - Всё, давай. Мы пошли. – Не убей его по дороге, - хмыкает старый друг, а затем карикатурно подмигивает мальчишке, - Не боись, ребёнок, он тебя в обиду не даст. Разве что сам обидит, но это тоже вряд ли. – Спасибо! - в голосе младшего звучит улыбка, - До свидания, господин Булайз! Фрайзер кривится. "Господин". И почему эта малышня настолько приторно-правильная? Их там в Эфелии что, из сахара делают? Тогда не удивительно, что в реальной жизни они так быстро тают. – Давай, малой, двигай, - прирыкивает кайтон на Белого, выходя из таверны, - Я с тобой весь день возиться не собираюсь. Подберём класс и уйдёшь в свободное плавание. – Мы идём на полигон? - спрашивает мальчишка полным радости голосом. – Ого, ты не глухой, слушать умеешь. Да, на полигон. Сдам тебя классовым тренерам, может, хоть тогда отвяжешься. – А какие классы есть? - спрашивает Омбре, вцепившийся пальцами в ткань изрядно помятого плаща наставника, - Вы говорили про магию… Я правда смогу ей пользоваться? – Чёрт тебя знает, - безразлично пожимает плечами мужчина, - Не мои проблемы. Тренеров этими вопросами донимай. – А магических классов, их… Много? – Руководство почитай. Чего ко мне пристаёшь? – Тут есть руководство? - в голосе звучит удивление. Фрайзер только вздыхает. Слишком давно он не видел тех, кто совершенно не знаком с играми. – Хрен с тобой. Давай объясню. Улицы сменяют друг друга. Но перед тем, как отправиться на полигоны, нужно зайти к старому другу, подлатать повреждённую в бою с Ведьмой броню. Тело всё ещё отдаёт тянущей тяжестью, от которой хочется раздирать себе кожу. Фрайзер передёргивает плечами, вспоминая последние секунды перед смертью: кокон боли - страшнейшее, что может случиться с "загруженным" в любой схватке. Он парализует, выгибает тело и полностью отбирает контроль над аватаром, заставляет корчиться, свалившись на землю, и срывать глотку от нестерпимых ощущений, будто тысячи тонких лезвий разом протыкают тело, раздирают, потрошат наживо, раз за разом, раз за разом. Каждый раз те пару секунд, что действует заклинание, превращаются в муки ада длиной в сущую вечность. И противопоставить ему с трудом можно хоть что-то: это преисподняя, заставляющая переживать нечто в разы хуже даже самой физической смерти. Редкая способность, очень трудная в освоении и прокачке, но какая же до жути неприятная! – Магические классы, магические классы… - бубнит кайтон, прогоняя в голове информацию и размышляя, как бы полегче её объяснить, - Играть на чём-нибудь умеешь? Ну, скрипка там, гитара, что-то такое. – Не-а, - отзывается Белый немного тише. – Значит бард тебе не пойдёт. Друида ты не потянешь… Хотя с твоим слащавым поведением тебе б подошло. Волшебник, может быть, Чародей… Адепт хорошо бы лёг, если не будешь тупить так, как вчера. Шамана ты не потянешь точно, дурак слишком. Стихийник, может быть?.. Хотя вряд ли, тебе вне боевое надо, для нормальных сражений ты слишком хилый. С боевым магом та же тема. Чернокнижник - точно не твой вариант. Вот целитель был бы самое то: сиди себе в каком-нить храме или лазарете, нос в реальной битве разве что раз в сто лет показывай, и будет тебе счастье. Эрудит… его обычно как первый класс не берут, даже для бывалого сложно, а ты вообще в играх не бум-бум. Изобретатель или маг.ремесленник тоже пойдёт, наверное, но, опять же, если тупить не будешь. Адепт духа вот, тоже, хорошая вещь, но для этого тебе ещё лор читать и читать. – Лор?.. Фрайзер закатывает глаза. – Информацию об этом мире. Про его историю, Богов и вот всё такое. Адепт духа с нашим пантеоном связан, так что класс чисто для лороведов, - чуть ли не кожей БлюЛагун чувствует новый наклюнувшийся вопрос, - Для тех, кто изучает этот мир. Архивариус из той же песни, да и ты его не потянешь. Некромант тебе не пойдёт… Тотемист будет слишком трудным. Для щитовика ты слишком хлипкий. Ну и получается, что остаётся либо Адепт, либо Целитель. – В самом начале… Вы говорили про Волшебника и Чародея. Их нельзя? – Можешь попробовать, но не ручаюсь, что пойдёт. Особенно тебе. – А чем они отличаются? Просто, честно говоря, для меня это одно и то же… – Оно и понятно, ты ж пень в играх. И вообще, хватит трепаться, мы кое-куда зайдём. Белый, кажется, только сильнее сжимает в пальцах тёмно-синий бархат, когда его наставник, завернув за угол очередного дома, заводит его в укрытый тенью узенький двор. Стены здесь поросли плющом, и пахнет пеплом и сталью. Слишком привычный запах, отдающий для Фрайзера чем-то давно родным, принадлежащим ещё к его прошлой жизни. Оглянувшись, он безошибочно находит необходимую дверь. У кузницы Мари нет ни вывесок, ни рекламы. Она достаточно известна в узких кругах, чтобы её хозяин получал только интересные ему заказы и только от интересующих его людей. Полутёмное помещение дышит жаром и запахом раскалённого металла сквозь открытую дверь. БлюЛагун входит сюда, как в свой собственный дом, жестом отдавая ученику команду оставаться у входа. Он оглядывается: под потолком множество засушенных экзотических трав, необходимых для некоторых зачарований, повсюду разбросаны весьма редкие на их сервере камни, на стенах свой век доживают лучшие из работ Мари, прочность которых слишком близко подошла к нулю, но самого хозяина не видно нигде. – Марилак! - окликает его Фрайзер, приложив руку ко рту, - Где тебя носит, старый кот? Встречай гостей! В соседней комнате, откуда до этого момента доносился мерный стук и едва различимое шипение, доносится недовольное рокочущее бормотание, после чего дверь, отделяющая особую мастерскую от основного помещения кузницы, открывается. – Ой! - издаёт короткий звук Белый, хватаясь за плащ своего наставника снова. Фрайзер только закатывает глаза. Браво. Ему что, объяснять этому шкету и про разнообразность местной фауны? - Он… кот! Марилак, только вышедший к посетителям, уже было собирается развернуться и уйти обратно, оставив БлюЛагуна наедине с ещё, наверное, доброй сотней вопросов от новичка, но кайтон примирительно разводит руками. – Не обращай внимания, он зелёный. Вчера загрузили. Мари всегда обижается, когда его называют котом. Впрочем, очень зря, потому что именно котом он и является, как и вся раса фелинов: крупным, едва ли не выше самого Фрайзера, антропоморфным и очень пушистым. Его рыжая шерсть усыпа тёмными полосами и пятнами, на ушах - длинные чёрные кисточки, на шее - толстый, увешанный клыками ошейник. Голова Марилака поросла голубовато-зелёными, мерцающими грибами, а половина морды изодрана уродливым шрамом - на самом деле не более, чем деталь дизайна его аватара. Кузнецкий фартук, потрёпанный и заношенный, снова испачкан чем-то ядрёного цвета и не менее ядрёного запаха. – В какой момент тебе снова начали давать личинок? - вскинув бровь, рокочет Марилак, чуть наклоняя голову вбок, чтобы рассмотреть прячущегося за спиной Фрайзера мальчишку. – Чёрт его знает. Я сам не в восторге. – Но не просто же познакомить зашёл, а, Лагуна? – Да конечно нет, стал бы я на это время тратить, - БлюЛагун весьма красноречиво обводит руками собственное одеяние, - У меня тут твою прошлую поделку пожевало. Сможешь поправить? Марилак бесшумно и плавно шагает ближе, прикладывая руку к подбородку и придирчиво оглядывая запачканную и поцарапанную броню прямо на клиенте. Он проводит пальцами по золотящемуся металлу, когтем проводит по одному из грязных пятен и слегка постукивает по месту, где образовалась новая вмятина. Из глубины его горла доносится недовольное урчание, и тонкие, почти прозрачные усы коротко подёргиваются. – Совсем мои труды не бережёшь. Как ты так его запустил? – Я собирался через неделю-другую к тебе подлататься, но на вылазке не подфартило. – Что, прочувствовал на себе Сезон Охоты? - усмехается кузнец, вдруг разворачиваясь и обходя Фрайзера вокруг. Заметив взгляд Белого, он издаёт кошачий стрёкот, обнажая клыки, и довольно скалится, заметив застывшее на лице мальчишки благоговение, - И что, завалили тебя группой? – Если бы. Со спортсменкой пересёкся. – Да ну, с одной? И кто тебя так потрепал? – Белая Ведьма. Марилак почтительно кивает. – У-у, не повезло тебе, братец. Такое с моими работами мало кто сделать может. Ладно, снимай давай, восстановить-то смогу, но зачары для ремонта придётся снять. Будут какие-то пожелания на новые? – Дай-ка подумать… Белый, отстань уже от моего плаща, - вновь почувствовав, как за него ухватились, Фрайзер недовольно выдёргивает ткань из мальчишечьих рук, - Так… А что-нибудь новое появилось? – Обновления каталога зачарований на вики видел? Нет? Вот и не спрашивай. – Ну мало ли, вдруг ты что-то новое открыл и в тайне держишь, кто ж тебя знает, - пожимает плечами БлюЛагун, вызывая консоль инвентаря. Броня лёгким движением пальцев отправляется из слота экипировки в слот инвентаря. Ярко-голубые искры окутывают тело, и в секунду появляется ощущение необычной лёгкости - вес снаряжения перестаёт давить, и вместе с прекращением мерцания Фрайзер остаётся лишь в выбранных им стартовыми рубахе да штанах. Несколько кликов, и повреждённая броня исчезает из инвентаря. •“Frizer_BlueLagoon: передача игроку Marilac_MeatClash - предмет “Кираса Звёздного Клыка”, 1 штука”; Предмет "Укреплённые Кожаные Поножи", 1 штука; Предмет "Древний Оружейный Пояс", 1 штука; Предмет “Ботинки Звёздного Клыка”, 1 штука. Приняв передачу, Марилак раскрыл полупрозрачное фиолетово-голубое окно инвентаря, придирчиво всматриваясь куда-то в его глубь. – Вот надо было тебе их так попортить, а? - хмыкает фелин, глядя на своего давнего клиента, - Тут не знаю, смогу ли восстановить полностью. Сам знаешь - у всего здесь есть пределы. – Знаю конечно, - Фрайзер, так и не закрыв инвентарь, принимается перетаскивать в пустые слоты экипировки запасной комплект. Сноп искр вновь запускает анимацию смены снаряжения, - Но и ты понимаешь, что у большинства спортсменов навыки вкачаны именно в урон по броне, так что не бузи. Что я тебе буду должен? На плечи снова легла тяжесть брони. Далёкая от реальных доспехов, впрочем, но всё равно ощутимая. – Ну, знаешь… В Лабиринтах Чёрного Пса в последнее время только новички шастают. С ними я, сам понимаешь, дел иметь не люблю - они не знают, что может быть действительно ценным. А ты, к тому же, и оптовик. – Ближе к делу. – Достань мне пару… хм, нет, этого будет мало… - Кажется, в голове кота происходят сложнейшие математические вычисления. Фрайзер даже готов поклясться, что слышит, как быстро сейчас бегут строчки его кода, - Достань мне тысячу лапок пещерных кроликов. БлюЛагун давится воздухом. – А ты не охренел ли с такими ценами, а, дружище? Я понимаю, что ты хороший мастер, но косарь! – За полный комплект брони, Лагуна. За полный комплект брони. – Ладно, чёрт с тобой, будут тебе эти кроличьи лапы. Только на кой тебе столько? – Экстракт для одного заказного зачара делать буду. Мне за него обещали кое-что весьма и весьма хорошее для одного проекта… – У-у, что-то легендарное делать собрался? Ладно, не моё дело, - Фрайзер оглядывается на младшего, сиротливо жмущегося ближе к двери, - Ладно, всё, отчаливать надо. Бывай, Мари. – А личинке ничего покупать не собираешься? - насмешливо вскидывает бровь кузнец. БлюЛагун улавливает полный надежды вздох ученика и качает головой. – С чего ему? Не заслужил ещё. Класса даже нет. – Ого, даже нет тирады из серии “с чего я должен ему что-то покупать”? Становишься образцовым папашей, Лагуна? – Кто бы говорил. Вспомни, как ты своего первого и единственного салагу холил и лелеял. – Да просто от тебя это очень неожиданно после того случая, сам знаешь. – Всё, всё, заканчивай сантименты. Заскочу через недельку за своим заказом. Успеешь? – Посмотрим. И да, по пожеланиям на зачары. Сможешь положить что-нибудь на ослабление боли? Взгляд Марилака ненадолго меняется. – Кокон? – Какой ты проницательный, - закатывает глаза БлюЛагун, - Что ж ещё? – Понял, постараюсь. Но не забудь - косарь лап за тобой. – Белый, на выход, - командует Фрайзер младшему, направляясь к двери, - Хватит на Мари глазеть, он тебя не сожрёт. – Он кот! - снова выдаёт младший, когда кузница остаётся позади. – Не кот, а фелин, - поправляет его Фрайзер, - И? – Вас это не удивляет? - кажется, мальчишка искренне поражён. – А должно? Тут ты и не таких чудаков встретишь. Только не думай ляпнуть фелинам, что они коты. Обижаются. Особенно загруженные. – Понял. А кто ещё есть из… странных? – А ты у нас расист? - с трудом кайтон делает максимально серьёзный тон, - Ты сам не человек, так что давай без этих “внешних” определений. – Просто непривычно… – Привыкай, пока тебе дают возможность. Потом не будет. Оживлённые улицы Интайфолла сменяются окраинными проулками, которые стены домов сжимают в тонких извилистых змей. Запахи здесь тоже становятся другими - более свежими, более прозрачными и чистыми. Чем дальше отходишь от центра - тем меньше остаётся лавочных ароматов. Остаётся только исконный запах города, присущий ему с самого открытия Лимбо. – Сюда, - командует Фрайзер, подходя к высокому забору, что обрывает путь за очередным поворотом. Приходится немного повозиться в окне своего аккаунта, чтобы найти свой наставнический код. Некоторые из “загруженных” знают его наизусть, но Фрайзеру раньше он был просто ни к чему. Слишком долгий перерыв даёт о себе знать - он даже забыл, где брать этот набор цифр, чтобы открыть полигон. Прикосновение к ручке высокой калитки вызывает окно для ввода, куда старший под внимательным взглядом своего ученика переписывает свой наставнический код. Лёгкий скрип петель, и в проёме открывается яркий водоворот света. – Пошли. – Туда?.. Услышав сомнения в голосе подопечного, Фрайзер закатывает глаза. И почему он церемонится с этим мальчишкой? Давно пора понять, что пацану нужно ощутить полную реальность происходящего. Твёрдый толчок, и мальчишка вваливается в телепорт с тихим охом. БлюЛагун бесцеремонно заходит за ним. Свет, закрутивший ледяным водоворотом, расступается, и Белый, неловко раскинув руки, падает лицом в землю, не успев даже защититься от удара. Лёгкая боль мурашками разбегается по телу вместе с вибрацией столкновения. – Подъём, - звучит над головой невозмутимый голос наставника, - Пришли. Опершись на руки, мальчишка поднимается, отряхивая ладони и коленки своих штанов, и лишь потом поднимает глаза. Удивление застывает на лице, бликом отражаясь в зрачках, а по губам ползёт восхищённая улыбка. Потрясающе… и это место - полигон? Широкое плато, поросшее слегка отдающей розовыми переливами травой, меж которой проглядывают бледно-голубоватые камни, упирается в самые небеса, бескрайние, широкие и светлые, с плывущими по ним причудливыми облаками, между которыми лениво просвечивают две мягко-жёлтые звезды. У основания склона огромная древняя статуя парит над самой землёй, лишь в паре сантиметров от медленно, мерно колышущейся травы. Застывший в камне человек, поросший плющом и покрытый мелкими трещинами, сквозь которые пробивается оранжевато-розовый свет, сидит по-турецки, держа в руках каменный шар - необычно целый для общего полуразрушенного вида статуи. На лице его застыла блаженная, спокойная улыбка, от которой мурашки касаются кожи сотнями маленьких рук. Но что куда интереснее здесь - люди. Вернее, все те существа, которые являются или являлись когда-то в реальном мире людьми. Они мелкими группами разбросаны по всему плато, толпятся вокруг чуть отделяющихся от групп фигур. Белый с трудом сдерживает восхищённый вздох: они все колдуют! В чьих-то руках цветком распускается то, что ещё с пару мгновений назад являлось лишь хлипеньким семечком. Между чьими-то пальцами пробегают красновато-фиолетовые разряды, изгибаясь рвано, резко, неровно, искрами брызжа во все стороны и взрываясь светом, стоит пройти весь свой путь. Кто-то усердно чертит на земле символы чём-то синеватым, глядя в большую старинную книгу. – Вау! - всё-таки не удерживается он от восклицания, во все глаза смотря на тех, кто заполнил плато. – Ага, пришли. Это магический полигон нашего сервера. Сейчас сдам тебя кому-нибудь… - Фрайзер хмыкает, а после складывает руки рупором, - Эй, вам тут ещё один! Заберите куда-нибудь! Ждать не приходится долго: уже скоро от одной из групп отделяется тонкая, изящная фигура. Она быстро и плавно скользит между группами, умело уворачиваясь от каждого неловко выпущенного заклинания, и останавливается лишь тогда, когда оказывается рядом с Фрейзером и Омбре. – Добрый день! - широко улыбается она, показывая некрупные клыки. Правый неоново-розовый и левый, будто покрытый бельмом, глаза лучисто щурятся, - Наставник… 11136, верно? Какой старый номер, да Вы настоящий ветеран! Почему-то я Вас совсем не помню… неужели у Вас не было учеников раньше? – Без разницы, - отмахивается от девушки Фрайзер, разворачиваясь в сторону всё ещё открытого портала, - Теперь он ваша проблема. Развлекайся, малой. – Когда Вы вернётесь за ним? - спрашивает девушка со всё той же улыбкой, наклоняя голову чуть набок. – Как карта ляжет, - бросает БлюЛагун перед уходом, после чего его силуэт расстворяется в белых вспышках света. Белый оборачивается на ту, с кем его оставил наставник. Длинные голубые волосы собраны в множество мелких косичек, несколько передних аккуратно обвивают загнутые вовнутрь крупные рога. Торс её закрыт только кое-где испачканными кровью бинтами да широким красным шарфом с золотистым рисунком звёзд, который небрежно повязан на шее. За спиной из стороны в сторону ходит тонкий хвост с острым концом. Над головой ник: Toare. – Итак, ты ОмбреБлан, верно? - спрашивает она, обратив взгляд на мальчишку. – Можно просто Белый, - кивает он, улыбаясь в ответ. – Приятно познакомиться, Белый. Меня зовут Тоаре, и сегодня я помогу тебе определиться с твоим классом. Ты уверен, что хочешь выбрать именно магический? Пробовал что-нибудь ещё? Чуть приобняв младшего за плечи, Тоаре, сохраняя всё ту же улыбку на тёмно-бордовых губах, направляется вместе с ним куда-то вперёд, вглубь оживлённого действа, где каждый находит себе место и каждый пробует новое. – Нет. Но наставник… ой, то есть, Фрайзер говорил, что мне может подойти магия. – Ого, ты зовёшь его наставником? - девушка посмеивается, - Это мило. Так ты, получается, ролевик? – Роле… Что? - Белый вскидывает брови. – Ага, не ролевик… Я поняла тебя, - вызвав перед собой полупрозрачную сине-фиолетовую консоль, рогатая что-то вычеркнула на ней, - Значит, сегодня мы с тобой Адепта духа и Архивариуса пробовать не будем. У тебя есть какие-то пожелания, чтобы мы быстрее нашли то, что тебе подходит? – Ну, Фрайзер сказал, что мне нужно попробовать целительство и… Роль адепта? Но не адепта духа. – Ага, значит, твой учитель хочет видеть тебя на роли внебоевого саппорта, - Тоаре останавливается, вдруг поворачиваясь к Белому и заглядывая ему в глаза, - А чего хочешь ты, м? За кого ты играешь чаще всего? – Я не очень-то играл в игры, пока был… ну… жив, - мальчик виновато улыбается, - Если честно, в такие - вообще не играл. Поэтому я не знаю, что будет лучше… - он мнётся в надежде, что сейчас девушка что-то предложит, но она лишь молчит, выжидая, - Если честно, вчера, когда я только попал сюда, на нас напали, когда мы шли в город, и… Фрайзер так здорово сражался, - Омбре отводит взгляд, и виноватая улыбка становится только шире, - Я бы, наверное… хотел однажды быть, как он? Он сильный и умный, явно понимает очень многое об этом месте, потому что давно тут… мне, правда, кажется, что так двигаться я никогда не смогу. Он прав - я слабый… Красные глаза сталкиваются с внимательным, тёплым взглядом рогатой, и почему-то от него грудь сжимает желанием вывалить ей всю свою душу. – Но я же тоже могу быть полезным, да? Я мало что понимаю пока что, и мне всё ещё не очень привычно даже ходить, я никогда раньше не играл в Лимбо и вообще мало слышал об этом месте, и Фрайзера это почему-то удивляет… но я быстро учусь! И могу много и быстро думать! И… я правда не хочу отсиживаться в стороне, пока меня защищают и мне пытаются помочь. Мне хватило этого в жизни. Я ведь смогу сам защищать кого-то? Тоаре смотрит на него с теплом и, положив руку на плечо, мягко поглаживает. – Ты такой хороший, Белый. Прямо чудо, - она широко улыбается, - Конечно ты сможешь. Здесь ты можешь стать кем захочешь, ты знаешь об этом? Стартовые показатели силы у тебя и правда низкие… но и их можно поднять со временем, если ты захочешь. Каким бы реалистичным ни казалось это место, это всё ещё игра, - кайтонка подмигивает ему, - Не забывай об этом, хорошо? Получив кивок Белого, девушка снова открывает свою панель и отмечает там что-то быстро и ловко, пальцы только так и носятся над полупрозрачной поверхностью. – Так… кто у нас из свободных кроме меня… Вот, вижу! Кроме меня сейчас свободны тренера чародеев, чернокнижников и друидов. Я отправила им уведомления, сейчас подойдут. Пойдём, я тебя с ними познакомлю! Тоаре останавливается только рядом с парящей над землёй статуей, где их уже ожидает отделившаяся от других групп фигура. Невысокий мужчина приветливо машет, стоя им подойти поближе. На его голове рога, напоминающие те, что носят молодые оленята - ещё не раскидистые, но уже начинают ветвиться. За спиной - тонкий длинный хвост с кисточкой на конце, что ходит из стороны в сторону. Добродушное лицо со слегка приплюснутым звериным носом покрыто светло-рыжими пятнами. Над головой ник - Jatracore_Stonemar. – Здравствуй, юноша, - с мурчащими нотками здоровается он, обнажая в улыбке две пары крупных клыков: верхние и нижние, - Меня зовут Джат, я тренер друидов. Скажи, при жизни ты когда-нибудь занимался с животными? Может, у тебя были домашние питомцы? Белый мнётся немного, но Тоаре подталкивает его вперёд мягким одобряющим жестом: мол, не пугайся, малец, тебя не обидят. Но он и не боится совсем: просто немного неловко признавать, что в природе он мало смыслит. – Здравствуйте! Я Белый, - представляется в ответ мальчишка, - Я… не знаю? Я вроде иногда в детстве дворовых собак прикармливал, а так у нас никого не было, хотя моя младшая сестра очень хотела, но всегда обстоятельства мешали… Вот. – Ага, я тебя понял. А что насчёт растений? Ты когда-нибудь пробовал выращивать что-то? – Та же история, - отвечает Белый несколько смущённо. – Ну а на природе ты ведь наверняка гулял? Как ты ощущал себя среди зелени деревьев? – Я не помню, - признаётся мальчик, и в груди почему-то появляется чувство вины. Наверняка Джат сочтёт его бестолковым учеником, - Мы много ходили через разные леса и поля, когда перебирались из Эфелии в Новопетровскую Империю… Ну, в Петровскую Республику тогда ещё. Но это было давно, и мне тогда было страшно, если честно, поэтому на природу я не очень смотрел. – Бедный ребёнок, - отчего-то с сочувствием вздыхает Джат, а затем кладёт руку на плечо Белого, как бы перенимая ответственность за него у Тоаре, - Но ничего, это не помешает тебе хотя бы попробовать друидизм. Давай отойдём туда, где нам не помешают. Джатракор отводит Омбре чуть в сторону от других групп, ближе к самому обрыву, где садится в розоватую траву, проводя по ней руками рядом с собой - приглашая подопечного сесть. Тоаре опускается недалеко от них - больше она не вмешивается, но остаётся поблизости и наблюдает. – Возьми это, - Джат протягивает Белому небольшой свиток, - Это пробный вариант класса друида. Он действителен полчаса или до того момента, как ты решишь воспользоваться другим пробником. Стоит пальцам мальчишки коснуться шершавой, хрустящей даже от прикосновения бумаги, как перед глазами всплывает уведомление:       •“Jatracore_Stonemar: передача игроку OmbreBlanche - предмет “Свиток временной смены класса: друид (30 мин.)", 1 штука”. – Разверни и примени его, - с улыбкой советует Джат, видя некоторую растерянность новичка. Открыв свиток, Белый несколько в замешательстве разглядывает совершенно не понятные ему символы, тонкой причудливой вязью лежащие на старой бумаге. Но в самом низу глаза натыкаются на куда более знакомые буквы, написанные будто бы другими чернилами.       •"Применить?" Мальчишке кажется, что пальцы двигаются сами собой. Сам не понимая, зачем, он касается подушечками надписи, проводит по ней медленно и аккуратно, и вдруг отдёргивает руку, чувствуя, как ладонь словно пронзило импульсом тока. Сквозь чернила пробивается мягкий бледновато-синий свет, он трещинами разбегается по свитку, в секунду превращая его в поблёскивающий прах, осыпающийся в руках Белого. В руках вместе с лёгкими, щекочущими разрядами тока появляется странная, непривычная сила. – Ого… – Не волнуйся, - заметив его замешательство, улыбается Джат, - Так всегда происходит, ты сделал всё правильно. Чувствуешь? Теперь тебя на время наполнила сила друида. Свиток даёт тебе стартовые заклинания для любого игрока-друида первого уровня. Давай их испытаем? Восторженно распахнув глаза, Белый кивает. – Друидизм - это не только про животных и растения. Это про окружающий мир, всю окружающую тебя природу. Тебе нужно чувствовать её, чтобы пользоваться заклинаниями нашего класса. Например… земля. Давай посмотрим, что мы можем сделать с ней. Джатракор, чуть отвернувшись от Белого, кладёт руки на камень, проглядывающий в небольших проплешинах травы. От его ладоней исходит ощутимый импульс, который земля, будто изготовившись к прыжку, принимает с большой охотой. Плато содрагается, и вперёд, ровно туда, куда смотрит тренер, с невероятной скоростью пробивается трещина в земле, раскалывающая скальную поверхность, заставляя её ощетиниться каменными зубьями. На долю секунды в воздухе появляются цифры, превышающие несколько десятков тысяч. Глаза Белого расширяются от смеси удивления и восторга. – Это один из способов взаимодействия друида с окружающим его миром, - поясняет тренер, - Попробуй. Просто положи руки на открытый участок и мысленно обратись к первому заклинанию. Оно называется "дрожь земли". – Хорошо? Омбре замирает, положив руки на голый камень, и закрывает глаза. Пальцы всё ещё непривычно покалывает, и от ощущения такой странной, чуждой ему и его прошлой жизни силы мурашки идут по коже. Потрясающе… зажмурившись, мальчик пытается успокоить сбитое волнением дыхание и мысленно проговаривает: "Я хочу воспользоваться дрожью земли? Не работает?.. Тогда… дрожь земли?" Отклик приходит тут же. По рукам проходит щекочущий импульс, устремляющийся через центр ладоней точно в землю, расходящийся пульсирующей волной. С шумом небольшая трещина пробивается вперёд, раскидывая в стороны комья каменистой земли. В воздухе появляется цифра: всего лишь десять. Сердце заходится бешеным стуком, отдаваясь у самого горла и в висках. Улыбка сама собой растягивает губы. – Вау… – Вот видишь? - Джат улыбается, - У тебя получается! Хочешь попробовать ещё что-нибудь? Белый с восторгом смотрит на тренера. – Да! Это так… так здорово! Давайте! – Далеко не все заклинания друидов направлены на атаку. Преимущественно те, кто выбирает наш класс, ведут мирную игру и, к примеру, используют свои способности, чтобы выращивать необходимые для зелий растения. К примеру, вот. Смотри. Запустив руку в тёмно-рыжие, бронзового отлива дреды, тренер извлекает из сплетения волос два небольших семечка. Одно он сразу выкладывает перед Омбре, второе помещает в траву перед собой. Руки с тёмной грубой кожей он складывает над семечком домиком. Губы едва шевелятся - кажется, он произносит какое-то заклинание или ещё чего, Белый точно не знает. Но это тут же даёт эффект: между ладоней показывается маленький росток, который с каждой секундой крепчает, наполняясь сил. Сердце мальчишки восторженно колотится о рёбра, когда он наблюдает за тем, как сквозь сложенные руки друида прорастает некрупный цветок с ослепительно-ярким бутоном, распускающимся на глазах. – Вау! Как круто! - не удерживает восклицаний Белый, улыбаясь всё шире. – Согласно лору Лимбо, наша сила исходит от Анталама - Бога Природы. И чтобы запустить исполнение заклинания роста, тебе требуется сконцентрироваться на объекте, к которому применяется заклинание, и обратиться к нашему Богу-покровителю. Только если отвлечёшься - исполнение будет провалено. Понял? – Понял, - в голосе Белого появляется лёгкое волнение. С концентрацией у него всегда были проблемы… – Отлично. Теперь попробуй. Чем сложнее растение, на которое ты влияешь, и чем реже оно встречается, тем дольше требуется держать концентрацию на нём. Это семечко радужника - одного из стартовых цветов, поэтому должно быть легко, - Джат ободряюще улыбается, - Давай, попробуй. Омбре кивает и складывает руки домиком над своим семечком на манер того, как делал это тренер. Закрыв глаза, мальчишка пытается подобрать слова. "Анталам… Анталам… Можете, пожалуйста, помочь мне? Нет, глупо звучит, он же Бог… Анталам, я взываю к Вашей силе, чтобы прорастить этот цветок? Вот так?" Лёгкий импульс в руках намекает на то, что последняя формулировка оказалась правильной. Белый чувствует, как под ладонями начинается движение, и едва ли не вскрикивает от радости: кажется, у него получается! Теперь главное всё своё внимание сконцентрировать на этом ростке, не дав ему зачахнуть. Цветок, цветок, цветок… должен получится радужник - такой же яркий, пёстрый и сильный, как и у тренера друидов. Должен ведь, да? А если не получится? Ему не разрешат взять этот класс? Хотя колдовство друидов действительно понравилось Омбре… но они ведь почти не боевые, как сказал Джат, а элдариль хочет обрести силу, с помощью которой сможет защищать себя и других. Он ведь никогда не мог этого раньше, а тут, вроде, должно получиться, так?.. Он и сам не замечает, когда именно поток энергии в руках останавливается. Приоткрыв один глаз, Белый замечает, что из щели между ладоней так и не показался цветок. Встревоженно отдёрнув руки, он обнаруживает: чахлый росток, только-только закрепившийся корнями в каменистой земле, безжизненно лежит среди редкой травы. – Чёрт… - Белый сам не замечает, как произносит это. – Не волнуйся, - улыбается ему Джат, хотя в глазах видно удивление, - Со всеми бывает в первый раз. Давай попробуем ещё раз? Мальчишка заламывает пальцы. Даже здесь, после смерти, это сопровождается едва слышным хрустом. – Я… не думаю, что у меня получится, - признаётся он, - Мне трудно концентрироваться на чём-то… но спасибо Вам большое! Вы очень хороший! И про друидов рассказываете интересно… но не моё это, кажется. – Да ладно тебе, - Джатракор с теплом улыбается и кладёт руку на плечо Белого, похлопывая, - Не оправдывайся. Не подошло и не подошло. Но я был рад познакомиться с тобой, Белый, - он озорно подмигивает, отчего на лице мальчишки появляется неловкая улыбка. – Ладно, тогда давай-ка теперь я. Омбре даже вздрагивает, когда вновь слышит голос Тоаре. А ведь он уже даже успел забыть, что она всё ещё сидит рядом… неловко как-то получилось. – А может подождёшь? Волшебников первым классом всё равно почти не берут. Насмешливый голос заставляет обернуться всех троих. За спиной подошедшего мужчины с короткими красными дредами - полупрозрачные крылья, словно принадлежащие какой-то экзотической бабочке. Их узор продолжается и на ушах, больше похожих на множество перепонок, и на рассечённом шрамом лице. Он ехидно улыбается, глядя то на Тоаре, то на Белого. От его полностью чёрных, с едва различимым зрачком глаз становится жутковато. – А раньше подойти не мог? - бросает ему в ответ девушка, - Теперь своей самодовольной рожей и внезапными появлениями новичков пугаешь, - обернувшись к Белому, она улыбается, - Не волнуйся, он не такой гад, каким кажется в первые секунды. Это Грейзонар, он наставник чародеев. – Один из лучших наставников чародеев, между прочим! - смеётся тот и подаёт руку Белому, помогая подняться, - Давай я покажу тебе настоящую магию, малой. А вы, дорогие коллеги, можете отойти - сейчас мальчик увидит шоу. Лови, малой. Мужчина бросает мальчишке в руки свиток, и Белый едва успевает его поймать.       •“Grazonar: передача игроку OmbreBlanche - предмет “Свиток временной смены класса: чародей (30 мин.)", 1 штука”. – Давай, открывай. Тебе понравится ощущать столь безграничную силу! Развернув свиток, Омбре сталкивается со всё теми же непонятными символами, но на этот раз несколько иного толка: отличия заметны сразу, хоть он и не понимает их сути. Впрочем, это не так уж и важно, ведь внизу всё так же вычерчено "применить". Пальцы касаются чернильных символов, запуская молнии, что пробегают по бумаге, стирая её в прах, и наполняют ладони непривычной пульсацией. Глаза вновь широко раскрываются: сейчас Белому кажется, что он способен на всё. Неужели это действие всего лишь свитка? А что же тогда будет, когда он примет полноценную силу класса?.. – Вижу, ты уже восхищён, - слащаво констатирует Грейзонар, растянув губы в широкой лукавой улыбке, - А это ведь только начало! Белый в растерянности оглядывается на всё ещё сидящих Тоаре и Джатракора, но натыкается лишь на их скептические взгляды: они явно не в восторге от того, что делает их коллега. – Давай-ка я объясню тебе кое-что, малёк, - широкая ладонь Грейза ложится на плечо Белого, - У волшебников и чародеев, вообще-то, одинаковый набор заклинаний. Но у нас он ограничивается только количеством ячеек, а они меняются в зависимости от уровня. Каст у нас лёгкий и быстрый, и из-за этого мы куда более мобильны в атаках, чем эти книжные черви-волшебники. В топе классов мы выше волшебников, да и уважают нас больше. У нас профиля как такового с самого начала нет. Почти любые заклинания - бери что хочешь! Смотри, чтобы проверить свои заклинания, попробуй мысленно вызвать их панель. У тебя сейчас будет стартовый первоуровневый набор. Белый, немного растерявшись, кивает и прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. Мысли бегают и путаются от волнения, и он, приложив все усилия, старается перекричать их своим внутренним голосом. "Панель заклинаний, панель заклинаний, пожалуйста, пусть появится панель заклинаний…" Со стороны слышится смешок, и мальчишка распахивает глаза, уткнувшись взглядом в полупрозрачное окно перед собой. Грейзонар треплет его за плечо. – Чего ты так скривился, будто пытаешься кровь заставить из носа пойти? В первый раз бывает трудновато, понимаю, но потом наловчишься. Смотри, какой у тебя огромный выбор! - он проводит рукой перед панелью, и Белый вздрагивает, понимая, что видит её не он один, - Девять из тринадцати - стандартный набор, и для начала его более чем достаточно. Видишь, восемь в одном конце, а девятое как будто отделено? Это твоя ульта. Поймав непонимающий взгляд Белого, Грейз удивлённо вскидывает брови. – Ты правда не понимаешь? Ну, ульта. Ультимейт. Самая сильная способность. Видишь, она у тебя серая? Пока тебе не хватает энергии, чтобы использовать её. Энергия копится, когда ты используешь другие заклинания. Посмотри на эти восемь. Что хочешь попробовать первым? Оглядев панель, Омбре быстро пробегактся взглядом по иконкам и всплывающим надписям, стоит сфокусироваться хотя бы на одной. Кислотный дождь, ручное пламя, громовой шаг, болевая вспышка, звон мечей, светлый доспех, пламенный взмах, ледяной пик… всё звучит относительно понятно, но в то же время странно, отталкивающе и притягивающе одновременно. Закрыв глаза ладонью, мальчишка водит пальцем в воздухе, в один момент останавливаясь, и смотрит сквозь пальцы. – Ручное пламя? - будто бы сам у себя спрашивает он под ехидным взглядом тренера. – Хороший выбор, малой. Смотри и учись. Белый с удивлением замечает, как его панель с заклинаниями растворяется, а Грейз, встав перед ним, выставляет ладонь. На ней появляется яркая короткая вспышка, после чего язык алого пламени поднимается прямо из переплетения тонких линий на коже. Он подрагивает неуверенно, но затем будто бы рывком разрастается, метаясь из стороны в сторону, и обвивается вокруг ладони заклинателя. Мальчик открывает рот от удивления, глядя, как язык пламени, такой живой и отдающий жаром, течёт по запястью Грейзонара, обвивая его браслетом, а затем возвращается на ладонь, извиваясь и мечась, как змей, пойманный в ловушку. – Что, нравится? - с довольной улыбкой спрашивает тренер, вдруг сомкнув ладонь так резко, что искры полетели в разные стороны, - Но это не просто бесполезные спецэффекты! Ну-ка, посторонись! Резкий разворот в сторону обрыва. Вскинутая рука резким движением разрезает воздух. Пальцы размыкаются, и яркий сноп искр вылетает прямо из ладоней, разбрасываемый в разные стороны мощным столбом огня, ударившим в воздух. Цифры, появляющиеся и появляющиеся, своей суммой наверняка уходят за миллион. – Ну что, нравится? - довольно спрашивает Грейз, глядя на изумлённое лицо ученика, - То-то же! Вот она - настоящая магия! Ну-ка, теперь ты. Подумай о номере заклинания на твоей панели и дальше делай с огнём что хочешь! Несколько неуверенно мальчишка выставляет руку вперёд, раскрывая ладонь и обращая её к солнцу. Номер на панели… Каким же оно там было? Кажется… вторым? Омбре вздрагивает, когда, стоит номеру промелькнуть в мыслях, ладонь наполняется пульсирующей силой, перетекающей по венам подобно лаве, и из самого её центра с огромным снопом искр вырывается крохотный, дрожащий даже от дыхания язык пламени. Губы растягиваются в восторженной улыбке, и он широко открытыми глазами смотрит на Грейза, не в силах поверить, что получилось. Он способен на это! Он, даже он, может вызывать огонь одной лишь силой мысли! Восторг и любовь к этому необычному, странному, всё ещё чуждому месту распирает грудь так, что рёбра начинают болеть от каждого несмелого вздоха: Белому страшно дышать на огонёк, ведь тогда он может случайно потушить это маленькое, новорождённое чудо. – Ага, молодец, - кивает ему тренер, - Теперь сконцентрируйся на нём и поводи из стороны в сторону. Всеми силами мальчишка бросает каждую свою мысль на маленький язычок пламени, лихорадочно пляшущий прямо у него на коже, обдающий жаром, но не обжигающий. Хочется сделать то же самое, что сделал Грейз: взрастить его, обвернуть вокруг ладони, закрутить браслетом и послать мощным огненным вихрем куда-то вперёд, в бескрайнее небо полигона. Взрастить… Взрастить как то семечко, с которым у него ничего не вышло. Но в этот раз должно получиться! С удивлением Белый наблюдает, как пламя принимает вид крохотного ростка и начинает потихоньку тянуться вверх. Нет, он ведь не так хотел! Он ведь хотел, как Грейзонар, а не превращать огонь, пусть даже только по форме, в цветок! Сконцентрируйся, дурак, сконцентрируйся! Но чем больше мыслей он бросает к тому, чтобы всё исправить, тем сильнее жаром обдаёт руку. И вдруг, покачнувшись и вновь приняв вид обычного огня лишь на секунду, язычок резко, неожиданно и громко разлетается на сотни искр, что бьют во все стороны. Белый дёргается, закрывается резко руками, стараясь спрятаться от этого огненного дождя. Искры попадают на кожу, неприятно обжигая, и он кривит губы от странной боли. Слишком настоящей для мира компьютера, слишком живой. – Да чтоб тебя! - ругается Грейз, вдруг резко уходя в сторону столь быстрым рывком, что силуэт его на секунду размывается, оставляя за собой шлейф, - Паршиво у тебя с сосредоточением, конечно, малой. Ну ничего, это с опытом приходит, ты мелкий, тебе пока можно. И, разумеется, чем дальше, тем больше заклинаний у тебя будет! У нас, например, их максимальное количество - тридцать девять, а в баре быстрого доступа их тринадцать, включая ульту. И, когда подрастёшь уровня, допустим, до семидесятого, ты сможешь делать, например… так! Грейзонар взмахивает руками так резко и быстро, что Белый вздрагивает. Он округляет глаза, когда видит, как вокруг тренера полумесяцем вспыхивают яркие красные вспышки. Одна, вторая, третья. Десятки и десятки. Каждая из них перетекает в длинный полупрозрачный клинок, на лезвии которого блестит солнце этого места. Сердце начинает бешено колотиться, в ушах стучит кровь, как только Белый понимает: все они направлены на него. Секунда: и десятки мечей разрезают воздух со свистом. Он успевает только выставить руки вперёд, будто это может чём-то помочь, и зажмуриться крепко-крепко. Мечом его, конечно, никогда не протыкали, но однажды маленькая сестра всадила ему в руку вилку. Боль была адской, а сейчас… и он ничего не может сделать, совершенно ничего. Движение воздуха совсем рядом. Ощущение чужого тепла поблизости. Звонкий треск, словно стекло ломается о стекло. Омбре открывает глаза и видит: Тоаре, выставив руки вперёд, закрывает его собой. От её пальцев расходятся словно длинными тонкими ветвями древнего дерева бледные голубые нити, сквозь которые особенно ярким кажется свет. Они переплетаются между собой, почти сливаются, образуя крупный, полностью защищающий их щит. От столкновения с ним мечи со звонким треском осыпаются слепящей красной пылью. Нити покрываются красными язвами, бурлят и взрываются снопами искр, осыпаются, но на их место приходят другие. Сердцебиение, слишком быстрое и слишком громкое, всё ещё болью отдаётся в ушах, когда грейзонара, едва видного за нитевым щитом, сбивает с ног крупный зверь, похожий на смесь волка и льва. Секунда - и силуэт перетекает в фигуру Джата, прижимающего коллегу за плечи к каменистой земле. – Ты сдурел?! - срывается на чистую ярость ранее добродушный голос тренера друидов, - Ты мог одной этой атакой загнать бедного новичка в вечный выход! – Да ладно тебе! На полигонах невозможно умереть, Джат! Зато я его впечатлил! – Ты напугал его, а не впечатлил! - с едва слышным в голосе рыком отвечает Джатракор, а затем резко, рывком, по-звериному поднимается на ноги, - Не смей больше так делать. Никогда. Ты пугаешь их, а мы должны им помогать. Тоаре развеивает щит, осыпающийся будто бы осколками стекла, что таят ближе к земле. Она оборачивается к Белому. Мальчик чувствует, как дрожат руки, которыми он отчего-то закрывается до сих пор, как сердце бьётся где-то в горле и как ноги подгибаются от страха, что всё ещё бьётся внутри. – Малыш, ты цел? - спрашивает девушка, оглядывая его, - Вроде по тебе не попало. Ты извини Грейза, хорошо? Он из нас единственный живой, не до конца понимает, как страшно это, когда ты… тут. Тебе нужен отдых? Омбре неопределённо качает головой. Он не знает. Просто тело слишком сильно дрожит. Разве он был готов к тому, что эти люди, кажущиеся такими умными и благородными, попробуют атаковать его?! – Хочешь, мы с тобой сейчас отойдём подальше от этого придурка и попробуем механики волшебников? Или ты уже выбрал класс? Коротко оглянувшись на перекидывающихся злыми фразами Джата и Грейза, Белый вновь смотрит на Тоаре, лицо которой выражает лишь мягкую, тёплую обеспокоенность. – Давайте, - улыбается он уголками губ, не в силах не ответить на её свет хотя бы этим. Вновь приобняв его за плечи, тренер отводит его в сторону, на свободное поле ближе к самому обрыву. В её руках появляется свиток. – Держи, - протягивает она его Белому. Рассыпаясь, применённый свиток наполняет руки новой волной силы, которая на третий раз кажется даже привычной. Проследив за этим процессом, Тоаре удовлетворённо кивает, а затем извлекает из инвентаря небольшую книгу, протягивая её Белому. – Возьми. Если ты захочешь стать настоящим магом, тебе это понадобится. Грейз прав - у нас с чародеями одинаковый набор заклинаний. Но мы совершенно разные. А знаешь почему? Потому что у нас, в отличие от них, не ограничены заклинания. Глаза Белого округлились. – Не смотри на меня так удивлённо. Давай попробую объяснить. Мы можем пользоваться любыми заклинаниями, которые изучили, потому что у нас нет чёткого количества ячеек. И живые игроки, для того, чтобы выполнить каст, должны сделать определённую последовательность действий, уникальную для каждого заклинания. Теперь понял? – Кажется, да, - Белый кивнул, - Получается, волшебники не ограничены строгим набором используемых заклинаний, но ограничены собственной памятью… – Именно! Ты быстро учишься, молодец. У тебя в руках сейчас стартовая книга. Тебе потребуется запомнить фразу, с помощью которой активируется заклинание. Знаешь, чтобы лучше сконцентрироваться в процессе каста, можешь повторять эту фразу про себя - это поможет не сбиться. Омбре кивает, открывая книгу. Пальцы касаются шершавых пожелтевших страниц. Первые секунды надписи кажутся неразборчивыми, непонятными, но стоит посмотреть на них достаточно долго, как буквы перетекают в линии, а линии выстраиваются в слова, новые и, кажется, даже понятные. Раскрыв глаза шире от удивления, он учитывается в текст, выхватывая каждую букву, каждый символ с особым упоением. Кажется, это какое-то тайное знание, к которому ему дали доступ, и от этого сердце бьётся быстрее. Выхватив мысленно несколько слов, он закрывает книгу и протягивает её обратно Тоаре.       •"OmbreBlanche: изучены заклинания - "ручное пламя", "светлый доспех". – Оставь себе, - улыбается девушка, - Если решишь стать волшебникам - тебе пригодится, а если выберешь другой класс - она просто исчезнет у тебя из инвентаря. – А как… – Как положить её в инвентарь? Просто подумай об этом, и запрос появится. В этот раз Белый решает уже не закрывать глаза. Он концентрируется на том, чтобы положить книгу в инвентарь.       •"OmbreBlanche: положить в инвентарь предмет - "Гримуар Новичка", 1 штука?" Почему-то вместо того, чтобы нажать на "да", мальчишка решает просто подтвердить мысленно. И это работает! Книга испаряется у него в руках, оставляя за собой уведомление:       •"OmbreBlanche: предмет "Гримуар Новичка", 1 штука - перемещён в инвентарь" – Это только в первое время такие окна будут. Уровня так до двадцатого. Когда система поймёт, что ты усвоил механику, они уйдут. Ты можешь переключить ещё на ручное управление, но это долго и скучно, не советую. Ну что, попробуешь что-нибудь? - тренер заговорщицки улыбается. Белый с энтузиазмом кивает и вытягивает руку вперёд, уставившись в центр ладони так, будто заклинание сработает само собой. "Pyqrdi iidjd" - складываются символы из книги в слова заклинания, перетекают в мыслях так, как перетекали на бумаге, формируют причудливую вязь. Волна энергии идёт от плеча к кисти, согревая под кожей и заставляя покрыться мелкими мурашками, и из самого центра ладони вырывается крохотный огонёк. Получилось! Белый слабо улыбается. "Pyqrdi iidjd, pyqrdi iidjd, pyqrdi iidjd…" - повторяет он про себя прямо как и советовала Тоаре, не сводя глаз с маленького языка. Улыбка становится всё шире, когда Белый видит, как пламя, повинующееся продолжающейся, сливающейся в бесконечный поток вязи древнего языка разрастается, бросаясь из стороны в сторону, но не убегая с ладони, а затем, подобно змее, оборачивается вокруг неё. "Pyqrdi iidjd, pyqrdi iidjd, pyqrdi iidjd…" - превращается в мантру, которой повинуется созданное им дикое пламя. Белый сжимает его в ладони изо всех сил, так, что пальцам становится горячо, и крохотные искры пробиваются сквозь них. "Pyqrdi iidjd, pyqrdi iidjd, pyqrdi iidjd…" - и он резко вскидывает руку, разжимая кулак. В стороны разлетаются искры, и маленький всполох бьёт вперёд. – Потрясающе! - восторженно восклицает мальчишка, глядя на свои ладони и улыбаясь всё шире, - Получилось! У меня получилось! – Ну что, хочешь попробовать ещё что-нибудь? - тренер подмигивает. – Знаете… Нет. Думаю, я определился. – Его уже давно нет. Фрайзер слушает молча, отпивая немного пива их деревянной кружки. На вкус больше напоминает двойную содовую или сливочный лимонад, если бы они немного горчили на языке, но с интерпретацией алкоголя в Лимбо всегда было сложно. – Может, пойдёшь встретишь его? - Кук всё не отвязывается. С самого того момента, как его товарищ, закончив некоторые дела после отправления малого на полигон, вернулся в таверну. – Сам придёт, если захочет. – Он видел дорогу на полигон один раз, Фрай. Как он, по твоему, должен вернуться, если он просто заблудится в Интайфолле, если вообще за пределы города не уйдёт? – Это его проблемы, мне бездарный ученик не нужен. Булайз вздыхает и долго, молча и тяжело смотрит на друга. – Тебе нельзя так относиться ко всем. – И кто мне запретит? Ты? – Разве не понимаешь, что мальчику тяжело? Им всем тяжело. Вспомни нас в первые дни. Мы были напуганы, ничего не понимали, разбирались только методом проб и ошибок, а ещё эта постоянная боль… – Не сравнивай наше время и то, что сейчас. Мы пришли в пустой мир, в котором были только бездушные куклы, и тогда ещё не отключали постоянное ощущение посмертной боли. Мальчишка в достаточно благоприятных условиях, чтобы освоиться. – И всё же. Как ты быстро привык к осознанию того, что ты мёртв, а? Помнишь? А я помню. – Я, чёрт возьми, сдох на грёбаной войне, чтобы у таких, как этот пацан было мирное небо над головой, когда они подохнут и переместятся сюда. И, между прочим, Кук, ты тоже, но это так, если забыл. И мы более чем имели право на то, чтобы долго привыкать. Тем более, мы были первопроходцами. Сейчас для новичей всё намного легче. – И всё же. А ты не подумал, что шкет может выйти, если ты так его оставишь? А он, между прочим, пацан толковый. И относится к тебе хорошо. – Чхать я на это хотел. Мне не нужны сопляки, которые выйдут через пару дней, уничтожив все мои труды. Будь моя воля - я бы уже давно его бросил. – И снова ты за своё. Скрип двери. Фрайзер слушает, но не смотрит: он сидит ко входу в таверну спиной, не удостаивая тех, кто находится там, и взгляда. А вот по лицу Кука поползла улыбка. – Вы посмотрите, кто вернулся! Ну что, как проба пера, шкет? Как ты вообще вернулся-то сам? – Фрайзер не удалил меня из… этой… ну, группы, в общем. Тренера объяснили мне, как открыть мини-карту, и что маркер на ней показывает Фрайзера. Вот я на него и пришёл. Мужчина бросает скользящий взгляд назад, а затем и вовсе оборачивается, встречаясь с огромными красными глазами шкет. И правда. Вернулся. Ещё и в руках что-то сжимает. Придирчиво осмотрев его, БлюЛагун хмыкает. – И почему без класса? Что, турнули с полигона к чертям? – Нет, я… Я определился. Просто хотел сделать это при вас. Бледные пальцы разрывают тонкую бумагу купона на выбор класса.