Два человека – одно сердце

***

      Где-то с середины дня вторник начал удивлять. На пороге съёмной квартиры Горских стоял блондин, нервно улыбающийся своей однокласснице. Грудь его вздымалась от тяжёлого дыхания, намекая на то, что до этой квартиры он зачем-то бежал. Скромная одежда не выдавала в нем сына знаменитого дизайнера, а руки то сжимались в кулак, то разжимались обратно. Уверена, дай парень себе чуть больше времени перед звонком, он бы засунул их в карманы. Агата смотрела на него не в первый раз за этот день, но его появление у её двери было для неё чем-то крайне неожиданным. Уже успевшая переодеться в домашнюю одежду, она совершенно забыла постесняться своего внешнего вида, удивляясь своему гостю.       — Что ты здесь делаешь? — Беспардонно спросила Горская.       Адриан слегка застопорился из-за этого вопроса, сам не до конца осознавая, зачем он тут стоит. По окончанию урока китайского, парень просто уставился в окно и поймал себя на мысли, что ему хочется увидеть её, уловить лёгкий аромат духов, коснуться тонких пальцев и заглянуть в блестящие глаза, смотря в которые хочется говорить. Прямо как сейчас.       — Пойдёшь со мной на свидание?       Вот так. Без привет и пока. Без цветов и красивых писем. Он понял, что хочет позвать её на свидание, ещё когда пробежал первые две остановки от дома. На остальные мысли или сомнения времени не было. Даже еле затормозив у двери квартиры, Адриан нажал звонок без раздумий. Он не собирался с духом, не репетировал речь и не проверял, все ли складочки на куртке ровные. А когда перед ним показалась удивлённая девушка, он просто сказал то единственное, что крутилось у него в голове.       Агата уставилась на блондина, крепче вцепившись в ручку двери. Она не могла поверить своим ушам.       — Куда? — Не в состоянии переварить это предложение переспросила девушка.       — На свидание. — Не теряя самообладание, повторил Адриан.       Его мозг будто отключился, оставив одну единственную извилину, позволяющую повторять одну и туже фразу. Не было ни страха отказа, ни сомнений, что она не согласится, лишь безрассудство.       — Только извини, я опять без денег. — Усмехнулся блондин. — Я просто выбежал из дома в тот же момент, как решил позвать тебя и…       — Стой, это не важно… — Перебила того Агата. Руки её дрожали.       — Я не пойду. — Сказала она, опустив глаза.       Что-то внутри Агреста перевернулось, но он натянуто улыбнулся, не подавая вида. Он все же был из тех, кто идёт до конца.       — Тогда, может, пойдём завтра? Агата поджала губы, не поднимая взгляда       выше его колен.       — Нет…       — После завтра? — Настаивал Агрест.       — Нет. — Настаивала Горская.       — На выходных?       — Нет! Адриан, я вообще не пойду ни завтра, ни через месяц. — Неожиданно для самой себя, повысив голос, отрезала девушка.       Она порывисто закрыла рот рукой, пугаясь вырвавшихся из него слов, и, кинув на блондина виноватый взгляд, захлопнула дверь.       Все произошло за пару секунд, не оставляя шанса на объяснения. Ветерок от быстро закрывшейся двери прошелся по лицу Адриана, словно высмеивая его неудачу. Только сейчас у него стали просыпаться страхи и скользкие мысли. Только сейчас ему стало стыдно. Вся уверенность исчезла, а улыбка поползла вниз. Руки его нашли карманы. Адриан постоял у двери около минуты, то растирая лицо руками, то обзывая себя идиотом, то пытаясь снова нажать на звонок. Нарастающая боль в ногах от долгого бега стала ощутима, а мысли о том, что нужно было подумать, прежде чем бежать сюда, стали угнетать.       Привыкший к отказам Кот Нуар не понимал, почему сейчас слышать «нет» было больнее.       За только что захлопнувшейся дверью, облокотившись на неё, стояла Агата. Так и не отняв ладонь от своих губ, она сползла по двери и, прижав к себе колени, пыталась успокоить колотившееся сердце. Мысли вертелись в голове, как рой пчёл вокруг сбитого улья. Громкие, бесконтрольные, напуганные. Страх вообще противная и подлая штука. Он всегда на секунду быстрее тебя. Он успевает ответить раньше, чем ты успеваешь обработать влетевший в твою голову вопрос. А потом ты сидишь на полу и хватаешься за волосы, коря себя за то, что ляпнула. От этого Агата сжалась в нервный комок, поглощенный страхом и паническими мыслями. Она влюбилась. Она привязалась. Она пустила корни в это место, хотя буквально вчера только-только стала задумываться над тем, чтобы позволить идти всему на самотёк, когда оказалось, что её сознание уже давно стало прирастать к этому городу, игнорируя сопротивление девушки. Как бы вы поступили, если бы, стоя перед парнем, в которого, оказывается, влюблены, осознали, что ваш собственный разум уже решил за вас, как вы живёте и как будете жить? Агата испугалась. Её реакцией стал страх и резкий отказ. Решив, что оттолкнув от себя всё, что она поняла, открыв дверь, блондинка даст себе шанс на обработку происходящего. И итогом этой обработки стал стыд. Стыд и горечь от упущенного шанса. Горская чувствовала свою бесполезность, понимала, что как бы она не пыталась контролировать свою жизнь, всё в итоге идёт совершенно не так, как ей нужно. Черт с ним, с этим страхом. Пошёл на хер этот переезд. По щекам покатились солёные капли, оставляя тонкие мокрые следы. Девушка не нарушала тишину в квартире всхлипами. Она молча обнимала себя за плечи и, опустив голову, упиралась лбом в колени. Внутренняя истерика длилась не долго и не желала выходить за рамки женской головы. Никому не нужны её слёзы, а она не хотела, чтобы даже стены этой квартиры видели, что простое приглашение на свидание может с ней сделать. Последней мыслью, которую блондинка успела осознать, был ответ на вопрос, заданный Агрестом.       За окном уже зажигались фонари, город затихал, а тяжелые мысли удавалось подавить хотя бы на немного. Девушка лежала на кровати, разглядывая белизну потолка в попытках разобрать кавардак, творившийся у неё в голове, когда услышала звонок. Агата лениво пошарила по тумбочке рукой, нащупывая разрывающийся звуком телефон. Не будь рингтон таким раздражающим, она навряд ли стала бы отвечать, не отрываясь от своих раздумий.       — Да? — Прикладывая телефон к уху, спросила Агата.       — Как ты, птенчик? — Послышался отцовский голос.       Девушка замерла. Она не посмотрела, кто ей звонил. От того слышать папу было неожиданно. Теребя ногтями ткань пододеяльника, она думала, что ответить. Говорить с отцом о чувствах блондинка не привыкла, а о любви тем более. От того молчание её было необычно долгим.       — Агата? — Обеспокоенно отозвался Александр.       Та глубоко вздохнула и, чувствуя, как глаза наполняются новым потоком слёз, ответила, подавляя дрожь в голосе.       — Сложно сказать.       — Что-то случилось?       Отзываясь шорохом в трубке, мужчина принял строго сидячее положение, до этого, видимо, не рассчитывая на серьёзный разговор.       — Нет, эм…не совсем. — Агата словила покатившуюся слезу. — Адриан приходил.       — Он тебя обидел? — Резко сменив тон, спросил отец.       — Нет! Совсем нет! — Затараторила дочь, пытаясь подобрать правильные слова. — Наоборот…       Мужчина на другой стороне провода совсем перестал понимать ситуацию, но явно расслабился после отрицательного ответа на свой вопрос.       — Он позвал меня на свидание. — Нерешительным голосом сказала девушка.       Услышав вполне ожидаемую новость для любого обывателя, но совершенно внезапную для отца, Александр основательно замолчал. В смысле, не было слышно вообще ничего. Девушка даже подумала, что он бросил трубку, пока он не заговорил.       — И что ты ответила?       Этот вопрос стал последней каплей в соленой чаше. Агата большая не могла сдерживаться.       — Я отказала. — жадно втягивая воздух, прохрипела девушка.       Было непонятно, стало отцу легче от этого, или слёзы, которые лила дочь, отзывались в нем гораздо сильнее, чем она подозревала.       — Почему? — Скорее сочувственно или разочарованно спросил мужчина.       — Я испугалась! У меня н…никогда не было друзей! Что говорить о парнях? Как я могла с…согласиться, если буквально через несколько месяцев мне придётся за…забыть об этом всем, как о сне?! — Сквозь слезы и всхлипы пыталась высказать Агата.       Она вскочила с кровати и стала ходить по комнате от стены к стене, сжимая свободной рукой плечо, не беспокоясь о том, что от своей крепкой хватки могла заработать синяки.       — Он весь такой хороший, пон… понимающий! Он не даёт мне покоя! Каждый раз с…с ним я делаю какие-то глупые вещи!       — Глыпые? — не понял Александр.       — Да! Вещи из-за которых начинаю любить этот город. Но мы же уедем! Ты сам говорил, что успеешь продать все квартиры до нового года, так в чем смысл?!       — Ты бы согласилась, если бы мы остались в Париже? — Внезапно спросил папа.       Агата такого резкого обрывания горького монолога не ожидала и впала в короткий ступор. Она стала судорожно искать в своей голове ответ, который давно уже сформировался, пусть и без её ведома.       — Да.       Ответив, девушка облокотилась о стену, запрокидывая голову. Возможно, так соленый водопад успокоиться, и она сможет трезво посмотреть на происходящее.       — Может, все же стоит? — Слегка нерешительно спросил Горский.       Агата нахмурилась и ответила грубее, чем рассчитывала.       — Он не позовёт меня снова, пап.       — А если его позовёшь ты?       В ответ ему была тишина, говорившая о самом неуверенном раздумии из всех за сегодня. Мужчина тоже немного помолчал, вздохнул и сказал.       — Птенчик, больше всего на свете я желаю тебе счастья. И я не хочу, чтобы ты страдала из-за моей работы.       — Я знаю. — Тихо ответила дочь.       Больше они не могли сказать друг другу. Только сделать.       — Я постараюсь приехать как можно раньше. — Тихо ответил отец.       Сбросив звонок, Агата опустилась на кровать, опираясь руками о колени. В комнате царил полумрак. Свет шёл из окна и зала, пробиваясь через щель приоткрытой двери. Теплая полоска касалась пальцев ног, а взгляд девушки был устремлён в пол. Не ясно, что она там искала, но что-то там точно было.       — Привет, полуночница. — Тихо, словно принеся с собой грустную весть, поприветствовал голос со стороны.       Дрогнув, Агата уставилась на окно, откуда шёл звук.       — Боже, это ты. — Выдохнула девушка. — Не рада мне? — Усаживаясь на подоконник спросил Кот.       Блондинка, не двинувшись с места, посмотрела в горящие зелёные глаза. Забавно, но однажды точно такая же сцена уже происходила в этой комнате. Но в тот раз вопросами была забита другая блондинистая голова. Агата неосознанно села прямо, заправила выбившиеся пряди за ухо и сделала вид, что минуту назад не рыдала отцу в трубку. Усталым голосом она ответила.       — Рада.       Небольшая хрипота не ускользнула от чуткого кошачьего слуха. И несмотря на радость, от неожиданно приятного ответа Нуару не стало от него легче.       — Выглядишь помятой. — Не повышая тона больше необходимого, словно боясь спугнуть хозяйку комнаты, сказал парень.       Девушка пожала плечами. Она не хотела нагружать героя своими мыслями, ей хотелось говорить с ним совершенно о другом.       — День не задался. — Промямлила она.       Кот смотрел на Агату проницательным настороженным взглядом. Он не мог не заметить заплаканные глаза и крепко сжатых рук. Вид нежного покрасневшего лица вызывал колкое чувство в его груди.       — Что случилось? — Герой спустился с окна и сделал несколько медленных шагов к собеседнице.       Парень сдерживался из последних сил, чтобы не наплевать на все запреты и не упасть перед девушкой на колени с признанием в том, что он и есть Адриан Агрест, а она стала его домом, в котором он смог найти утешение. Рассказать, что её слёзы и печаль, заполнившие эту комнату, терзают его сильнее любых прутьев клетки, из которой она дала ему шанс выбраться. Девушка долго молчала, не отвечая на вопрос, но потом, она глубоко вздохнула и, как герой в прошлый раз, открыла рот, чтобы высказать то, что её гложет, самыми простыми словами.       — Я сегодня сильно облажалась.       Сердце его пропустило удар. Нет, он не был с ней согласен.       — Как? — Голос предательски дрогнул.       — Я обманула кое-кого. — Ответила девушка, опустив глаза в пол.       — Кого-то важного? — Еле поддерживая свой образ незнающего человека, спросил Нуар.       — Возможно. — С горьким пониманием ответила девушка.       Выдержав томную паузу, парень опустился на корточки перед сидящей на кровати Агатой. Она смотрела на него, когда он коснулся её сложенных на коленях рук. «Такие тёплые» — Промелькнуло у блондинки в голове.       — Знаешь, обычно, когда мы обманываем важного для нас человека, можно кое-что понять благодаря этому. — Слегка печальная улыбка украшала еле освещаемое лицо героя, когда он продолжил. — Если ты важна для него или неё так же сильно, как он или она для тебя, этот человек не упрекнёт во лжи. Никогда. Лишь сильнее полюбит за раскрытую правду.       Агата смотрела на Кота с упоением. Он говорил так искренне, сжимал её пальцы так нежно, что бабочки в её желудке не выдерживали тесноты. Горская хотела было что-то сказать в ответ, но Нуар заговорил раньше.       — Если я тебе пообещаю, что любовь не будет для тебя разочарованием, ты мне поверишь?       Зрачки блондина были широкими, как два блюдца, ни то от переполнявших его эмоций, ни то от страха, что на этот раз ответ будет окончательно отрицательным. И как на зло, Агата поджала губы, растягивая тишину непозволительно долго для двух подростков, жизнь которых бежит, как горная река, не тормозя даже на поворотах, в сознании которых сейчас что-то должно перемениться.       — Тебе сложно не верить. — Прошептала Горская, сама не до конца понимая, закладывала она в эти слова сожаление, разочарование или радость.       Одно было ясно точно, менять что-то, уже слишком поздно. Замерев всего на пару секунд, Кот Нуар сглотнул ком сомнений, сменяя его на решимость. Вскинув руку к женским устам и закрыв их когтистой ладонью, он оставил поверх неё поцелуй, неощутимый для девушки, не имеющий никакого подтекста и не призывающий о чем-то судить. Это был жест человека, который говорит: «я таю в себе чувства, но они не должны пасть грузом на твои плечи». И может быть, Агата это поняла, а может быть и нет. Может, той секунды, за которую парень скрылся из её комнаты, улизнув через окно, ей не хватило, чтобы уловить тонкую нить его мыслей, а может быть, всему виной букет алых роз с пышными бутонами, появившийся на её подоконнике. Нам этого не узнать. Но когда блондинка подошла к окну и аккуратно коснулась цветов, её будто что-то кольнуло. Был ли это звоночек о зарождении одной важной мысли в её голове или она просто не вовремя уколола палец о розу?

Тем же днём, после отказа

      Когда Адриан вернулся в дом, неся на себе позорную ношу отвергнутого, он не находил себе места весь оставшийся день. На примерке одежды для показа ни одна игла швеи не кольнула так, чтобы отвлечь Адриана от тяжёлых мыслей, на уроке по фортепиано пальцы сами выжимали пьесы Роберта Шумана, а по приезду домой никакой ужин парня не волновал. Всё в его голове вертелось лишь вокруг Агаты, её светлых волос, тонких рук, сладкой улыбки и твёрдого «нет». Это удручало и не позволяло думать ни о чем другом. Зацикленный на дневном происшествии, Адриан пытался найти выход, решение которым можно было бы что-то изменить. И стоило двери его комнаты за ним закрыться, как в голове родилась идея. Безумно глупая, но в тоже время невозможно гениальная. На решение о её осуществлении ушло не больше пяти секунд, а дальше уже Кот бежал по крыше, разгоняя спящих голубей и царапая холодным воздухом легкие. Один квартал сменял другой. Попавший в поле зрения цветочный. Последний квартал пришлось бежать чуть медленнее. И вот заветные два этажа вниз по трубе, ловко добравшись до нужного темного окна лишь с помощью одной руки, Кот Нуар застыл, прислушиваясь к звукам в комнате. Телефонный звонок. Отцовский голос в трубке. Всё было вроде бы нормально, но как же паршиво стало на душе, когда до кошачьих ушей дошёл женский плач. Стало ли легче на обратном пути, когда причина слез стала ясна, сомнения развеяны, а решение о второй попытке было принято? Честно? Нет.