Gray’s Shadow Kings of Hell MC #4 Тень Грея КА Мерикан

Грей никогда не чувствовал себя комфортно, живя с другим человеком после того, как Майк переехал в свою комнату. Их расставание было похоже на то, как если бы он сорвал особенно липкий пластырь с яиц, и, хотя Грей не стал бы говорить об этом вслух, ему было больно, что Майк больше не хотел делиться всем. Они были исключительно близки и жили в одном здании, но интерес к женщинам как будто отнял у Майка часть и спрятал ее за полупрозрачной занавеской. С тех пор Грей повзрослел, и, имея столько пространства и свободы для себя, он привык к рутине, которую ему не нравилось нарушать. Упражнения и помощь другим парням в спортзале занимали большую часть его дня. Он ел в определенное время и не любил, когда его вещи перемещали. Привычки помогали ему оставаться организованным и достигать каждой цели, которую он ставил перед собой, так что график нарушался только в случае необходимости — для клубных дел. Люди уважали его планы. Пока не появился Тень. Грею приходилось держать Тень рядом, если он хотел, чтобы тот вел себя хорошо, но в итоге был удивлен той легкостью, с которой они создали новый распорядок, который работал для них обоих. Конечно, в основном Тень связал свою жизнь с жизнью Грея, но как только они прошли через неловкую фазу обучения Тени держать член в штанах, все остальное превратилось в детскую забаву. Они установили более плотные шторы, чтобы защитить себя от солнца, а Тень получил свое место в углу, где Грей положил ему удобный матрас. Поскольку они обнаружили, что Тень прекрасно ест «спорные» человеческие продукты, которые были либо ферментированы, либо содержали какую-то плесень, он также мог присоединиться ко всем за столом, не вызывая шума. Тень по-прежнему любил своих жутких жуков, но ел их, когда Грей не видел, за исключением тех случаев, когда они были «действительно большими и сочными». Грей мог с этим смириться. По крайней мере, мысль о тараканах, хрустящих между зубами Тени, означала, что желание поцеловать его уменьшалось. Тем не менее, даже знание того, что тараканы были любимой хрустящей закуской Тени, не могло скрыть тот факт, что он был невыносимо красив. Высокий, широкоплечий и крепкого телосложения, его невозможно было не заметить. Свободный от человеческих предубеждений и стыда, он наслаждался своей наготой в ванне всякий раз, когда мог, и обнажал свою душу всем, кто хотел слушать. Его широкая улыбка освещала комнату, а его волосы были такими густыми, что Грей с удовольствием засыпал бы, уткнувшись в них лицом. Но он не мог. Даже если Тень был человеком, даже если он научился вести себя как человек, для него не было будущего. Пребывание Тени здесь продлится всего пару недель, и открыться ему - причинить лишнюю душевную боль. Через неделю после катастрофического момента слабости, закончившегося тем, что Грей оказался на коленях, а член Тени - у него на языке, он был рад, что удалось избежать катастрофы привязанности. Все, что ему теперь нужно было сделать, это притвориться, что не замечает неуклюжих попыток флирта, которые продолжал придумывать Тень. Он много раз приглашал Грея принять с ним душ. Однажды даже предложил Грею дохлую ворону, предполагая, что тому понравится ее вкус, поскольку он «любит курицу». Он громко заявлял, что воздух слишком горячий, в качестве предлога для того, чтобы спать голым и продолжать раскрываться «случайно». Все эти неуклюжие попытки соблазнения были управляемыми и довольно милыми. Все равно, что наблюдать за щенком, пытающимся пробраться мордой в тарелку хозяина, так что Грей обычно пропускал их. А когда Тень не смотрел, Грей позволял себе тайно любоваться прекрасно сложенным телом Тени. Ибо какой в этом был вред? Чистя все свое огнестрельное оружие, Грей не мог не почувствовать благодарность за присутствие Тени. После неудачи, постигшей их неделю назад, когда они внезапно остались однорукими, они проверили радиус действия силы Тени, и число достигло пятидесяти футов — как раз достаточно, чтобы дать им обоим немного уединения. Для этого Грей устроил для Тени небольшой кабинет в комнате напротив пролета, где он мог проводить время, заполняя пробелы в своих знаниях с помощью телевизора, книг и журналов. Когда Тень оставался в своей маленькой комнатке, Грей мог свободно заниматься спортом или иным образом использовать дар иметь две руки, не опасаясь посторонних глаз. С тяжелым сердцем Грей поощрял Тень бродить, общаться с людьми и «заводить друзей» в клубе, потому что это неизбежно оставляло Грея с пустотой на левой стороне его тела. Он все еще не смирился со своей инвалидностью, и всякий раз, когда они были рядом, было так легко игнорировать тот факт, что Тень в конце концов уйдет навсегда и заберет с собой черную руку. Всякий раз, когда теневая конечность исчезала, у Грея начинался небольшой приступ паники, который возвращал его прямо в тот момент, когда он понимал, что это будет либо рука, либо жизнь. Он решил думать об этом как о периоде адаптации, поэтому работал над изменениями, которые сделают дом более удобным для одной руки, и ознакомился с необходимыми модификациями своего мотоцикла. Он почти закончил уборку, когда кто-то постучал в дверь. Грей вытер руки. — Войдите. Несколько дней назад он отвозил Тень за одеждой, но не помнил, чтобы купил ему красную футболку, которая была на нем. Как и подходящую бейсболку. В таком наряде и без своей обычной куртки Тень выглядел до странности непринужденно. Но что еще более любопытно, Тень держал большую коробку из-под пиццы. Вместо того, чтобы держать горизонтально, он спрятал ее за бедро, как будто это был картонный фартук. — Ты заказывал пиццу? У меня есть большой мясной пир. Грей подошёл к нему. — Что? Это должно быть для кого-то другого. Где ты взял эту одежду? Тень улыбнулся, выглядя мило со всеми этими волосами, выбившимися из-под кепки. — О, нет. Это для тебя, я уверен. — Он открыл крышку, и на долю секунды Грей хотел остановить его, чтобы пицца не упала на пол, но коробка была пуста. Ну, не совсем так. Возбужденный член Тень выскочил из отверстия посередине, создавая самое сюрреалистическое изображение, которое Грей когда-либо видел. Грей замер, чувствуя, как во рту становится влажно, когда толстый член замер, указывая на него в приглашении. — Что? Тень улыбнулся. — Хочешь сесть на пиццу? Или, может быть, съесть его снова? Этого не было. — Нет. — Все любят колбасу. Если, конечно, ты не вегетарианец, тогда могу предложить початок кукурузы. Откуда это вообще взялось? Не похоже, что Тень придумал бы сам. Грею было трудно выразить словами то, что он хотел сказать. — К-кто тебе сказал, что это хорошая идея? — спросил он, совершенно потрясенный. Страх и гнев поселились на задворках его разума, предупреждая, что за дверью может скрываться какой-нибудь шутник и подслушивать разговор, как будто сексуальность Грея была одной большой шуткой. Тень какое-то время смотрел на него, и уверенность, которую он проявил при входе, растаяла, как мороженое под горячей струей воды. — Я доставщик пиццы. Это очень сексуально. — Очень? — Грей отвернулся от него, когда почувствовал, как его член немного напрягся, несмотря на возмутительный характер ситуации. Он ничего не мог с этим поделать, и абсолютно ненавидел это. — Если и есть начинка, которую я не хочу использовать в пицце, так это хуй. Засунь его обратно. Грей обернулся только тогда, когда услышал, как Тень роняет коробку и возится со своими джинсами. — Я не понимаю. Доставка пиццы неотразима для людей, — сказал Тень таким тихим голосом, что Грей мгновенно почувствовал себя виноватым за то, что был так резок. — Кто это сказал? Кто тебя на это подтолкнул? — спросил он. Тень снял кепку и прислонился к стене, опустив взгляд. — Это была моя идея… Я просто смотрел много фильмов. Джокер принес мне несколько. О, Боже. — Что за фильмы? — спросил Грей, хотя уже знал ответ. Его голова гудела от чистой ярости. Последнее, что ему было нужно, это смотреть порно и возбуждаться от Тени! Тень помял кепку в руках, но в конце концов подошел ближе, принеся с собой опьяняющий аромат, который всегда исходил от него. — Фильмы, в которых люди соединяют свои тела. Джокер показал мне разнообразие. Есть так много вариантов, и я хотел знать, какой из них тебе понравится больше всего, — сказал он с таким чистым выражением лица, что невозможно было обвинить его в скрытых мотивах. Он покачал головой. — Это не твоя вина. Джокер сделал это только потому, что хочет посмеяться надо мной! Вот почему он показал тебе эти фильмы. Бьюсь об заклад, он где-то сидит и шутит, что я ем пиццу с большим количеством белого соуса. Темно-красные пятна появились на лице Тени, когда он заговорил. — Я не понимаю! Я видел в деталях, что происходит. Почему это работает для всех, кроме меня? Людям нравятся такие вещи, я видел это на видео. Грей пнул пустую коробку из-под пиццы и начал ходить по спальне, чувствуя, как в груди распространяется жар. Как смеет Джокер внушать такие идеи такому невинному разуму, как Тень? — Потому что эти фильмы не показывают реальность. Они - мусор для таких извращенцев, как он! В них нет ни эмоций, ни уважения к другому человеку! Тень потянул Грея за рукав, когда тот снова прошел мимо него. — Где же я тогда увижу реальность? Какие фильмы ты смотришь? — мягко спросил он. Грей замер, глядя на большую руку Тени, держащую его за рукав с нежностью ребенка. От нее по коже Грея расползался призрак тепла, который прошелся по шее Грея, вызывая ощущение, напоминающее нежный поцелуй. — Это… те фильмы, которые ты смотрел, не показывают той связи, которую люди должны чувствовать. Иногда оргазм может быть приятным, но это пустое ощущение, если ты не любишь человека, с которым ты находишься. Делать это только потому, что это физически приятно, — это… это дешевая имитация того, как все должно происходить. Пальцы Тени сжались на его рукаве, но именно его взгляд, блестевший, как расколотые рубины, заставлял Грея слушать. — Я… я пытаюсь связаться с тобой. Только с тобой. Но это все равно, что пытаться говорить на языке, которого я не знаю. Грей уставился на него, пораженный искренностью слов. Его ноги твердо стояли на земле, но их тела были достаточно близко, чтобы почувствовать запах нелакированного дерева, дубняка и тьмы, которые цеплялись за Тень, как эхо стихий, из которых он был сделан. И Грей не мог не отреагировать на мужскую смесь ароматов, которую он еще помнил, когда делал Тени минет. — Ты не пытаешься стать ближе. Ты пытаешься трахнуть меня. Дик пицца? Серьезно? Ты почти ничего не знаешь обо мне, так как же мы могли связаться? Тень замер, и его хватка ослабла. — Я буду стараться лучше. — Но в красных глазах была неожиданная боль, и это сбило Грея с толку. Должен ли он беспокоиться о чувствах персонифицированной тени? Чрезмерно нетерпеливого монстра? Были ли эти чувства вообще настоящими? Его громко жужжащий телефон был желанным отвлечением, и он отстранился от Тени, чтобы ответить на звонок. В этом не было ничего особенного, просто просьба к Грею прийти в новую мастерскую. Грей не был уверен, был ли рад, когда Рев перестал с ним разговаривать, или сожалел о том, что ему снова придется столкнуться с Тенью. — Я тебе нужен? — спросил Тень, опустив плечи. Обычно он не упускал возможности пообщаться с Греем, поэтому вид, как он косвенно просит разрешения уйти, заставил Грея не только чувствовать себя неловко, но и неохотно оставлять его одного. — Мы пойдем в подвал. Ты можешь перекусить там, — сказал он, чувствуя себя все более неловко из-за того, что свет в глазах Тени угасает. Тень кивнул и, выходя, схватил свою светонепроницаемую куртку. Она идеально подходила ему и каким-то образом делало его еще горячее, но на этот раз он закрыл лицо капюшоном еще до того, как они вышли из комнаты. Он двинулся позади Грея, не говоря ни слова, и без обычной глупости, привлекающей внимание, его высокий рост вызывал у Грея мурашки по коже. Но как бы Грею ни было неудобно разочаровывать Тень, он не мог сдаться, ведь что тогда? Если он даст Тени то, что хочет, придется ли ему снова отказывать позже или просто трахать его, не думая о последствиях, пока все не закончится драмой? Ему нужно было защищать и собственное сердце. Он направился к самой старой части клуба, которая когда-то была загородным особняком восемнадцатого века. Многие элементы того периода были убраны пока здание использовалось в качестве убежища, но другие остались - как жуткое напоминание о его кровавом прошлом. Грей не переставал содрогаться, когда входил в бывший главный зал и оказывался лицом к лицу с огромной статуей, изображающей ту самую горгулью, в которую время от времени превращался Джейк. Это не было идеальным сходством, поскольку Грей не думал, что художнику удалось встретиться со зверем во плоти, но оно было достаточно реалистичным, чтобы кожа пошла мурашками. А в прошлом году статуя стояла на месте гибели Кинга, бывшего президента их клуба, когда он упал через старые перила и умер, наткнувшись на монстра, с каменными рогами, пронзающими его плоть. Уильям Фейн, печально известный бывший владелец поместья, которое теперь принадлежало MC Kings of Hell, имел много секретов, некоторые из них были спрятаны в подвале, куда можно попасть через потайную дверь за статуей. После того, как первоначальная мастерская и хранилище были повреждены огнем, подвал казался очевидным местом для продолжения не совсем законных действий клуба, и хотя узкая лестница, скрытая за старинными деревянными панелями, теперь была освещена, Грей все еще чувствовал себя неловко, спускаясь по той же лестнице, которая привела так много молодых людей к пыткам и резне. Высеченный в камне и частично отделанный старым кирпичом коридор выдыхал заплесневелый воздух прямо в лицо Грею. Он опустил голову и шагнул под землю, к комнатам, где Фейн заключал своих жертв — людей вроде лакея, кости которого были переданы Тени. Неужто здесь, внизу, убили бедную душу? И если да, может ли Тень что-нибудь вспомнить об этих событиях? Наряду с базовыми знаниями о мире, акцентом и языком, которые усвоил из своего нового тела, он мог также унаследовать багаж смерти лакея. Что сделал бы Грей, если бы Тень вспомнит что-то в этой яме, кишащей жуками и настолько сырой, что стены покрылись плесенью? Он уже знал, что детский разум Тени плохо справляется с сильными неприятными ощущениями. Когда они достигли конца лестницы, Тень снял капюшон и взглянул на короткий коридор, освещенный лампами и грубой проводкой, которую Найт еще не успел доделать. В куртке и с распущенными черными волосами Тень напоминал Грею персонажей, которых можно встретить на обложках фантастической литературы. Романтичные и смелые, они были неприкосновенны. В отличие от Тени, который слишком нежно держал Грея всеми тремя руками, когда они лежали в постели после короткого, но фантастического секса, которого не должно было случиться. Дверь ударила его прямо в лицо, и он не упал на задницу только потому, что Тень успел поймать его. Грей редко был таким неуклюжим, и это его так разозлило, что он зашипел на Джейка, который вышел из-за двери, уже извиняясь. — Извини, я хотел посмотреть, идешь ли ты, а ты уже был там… — Будь осторожнее, Джейк. Не все мы бессмертны, — сказал Грей, массируя нос. Тень все еще держал его, но Грей решил не обращать на это внимания, как будто не замечая. Джейк мельком взглянул на них обоих и отошел в сторону, наконец побудив Грея отойти от человека позади него. — У нас здесь есть мастерская, и она работает, — сказал Джейк, как будто он имел дело с драгоценными камнями, а не Рев. Опять же, этот парень быстро учился, всегда стремился усердно работать, так что, может быть, он взял на себя часть обязанностей. Как только Грей вошел в комнату с низким потолком, освещенную ярким искусственным светом, то не удивился, увидев и Варса. Этот человек был рядом в любое время, когда им нужно было скрыть разговоры от Баала, в том числе любые разговоры о сборе рубинов. Баал не был всезнающим, но всегда лучше перестраховаться. В последний раз, когда Грей был в этой самой комнате, разлагающаяся старая мебель и человеческие скелеты лежали у всех на виду. Теперь пространство заняли столы, сейфы и инструменты, хранящиеся в ящиках на металлических стеллажах. Рев только что перенес сюда старую мастерскую, используя комнату такого же размера, и расставив мебель, как раньше. Потолок был чуть ниже, а стены грязнее, но с лампами, излучающими такое же свечение, Грей испытал дежавю, которое прошло, как только он ступил на дешевый ковер, расстеленный посередине. Под ним было что-то неровное, что мягко сдвинулось под его весом — может быть, люк? Джейк прочистил горло. — Не волнуйся. Под нами пустое пространство. Там была маленькая горгулья, пока она не напала на меня. Но теперь это абсолютно безопасно. «Маленькая горгулья» звучало мило, но Грей знал историю о том, как это существо напало на Джейка, и это заставило его содрогнуться. — Нам звонил Сорока, — сказал Варс. — Мы знаем текущее местоположение Голубиного Сердца, и Зверь хочет, чтобы вы отправились на экскурсию, чтобы проверить этот район. Грей выпрямился, счастливый услышать, что он по-прежнему остается первым кандидатом преза. — Я мог бы присоединиться к вам, — добавил Джейк с широкой улыбкой. — Узнать обо всех шпионских штучках. Варс нахмурился. — Я не думаю, что нам нужно идти с ними. Лучше позволить Грею делать свое дело. Если ты хочешь учиться, давайте выберем работу, которая менее критична для будущего мира. Грей взглянул на Тень, который стоял в углу, как если бы он был жертвой Ведьмы из Блэр, прежде чем внезапный шум заставил его взглянуть на соседнюю дверь, которая открылась, чтобы увидеть Рева, несущего маленькие коробки, сложенные в его руках. — Вот вы где, — сказал Рев, фыркая, направляясь к своему основному рабочему месту. Оно было хорошо освещен и имело множество увеличительных стекол и других инструментов. Установка была грубой, но Грей хорошо знал, какую тонкую работу можно проделать со всеми металлическими инструментами. Ювелирные изделия были освобождены от рубинов и других драгоценных камней, драгоценных металлов - переделаны, устранены все следы предыдущих владельцев, и все это для прибыли клуба. Грей вгляделся в цвета, просачивающиеся сквозь матовую белизну коробок, которые Рев положил на столик, прежде чем устроиться в своем рабочем кресле. — Кто доставил транспорт? — Джокер подцепил его в Мичигане. Сорока должно быть испугался, раз больше не говорит о деньгах. Он просто хочет, чтобы мы собрали все рубины, какие смогли, и оставили их здесь. Они совсем не похожи на Голубиное Сердце по размеру, но он сказал, что даже самые маленькие стоит сохранить на случай, если мы потерпим неудачу. Но мы же получим Голубиное Сердце, верно? — Рев улыбнулся Грею, обнажив запачканные табаком зубы, а затем открыл коробочки, в которых обнаружились драгоценные камни разных оттенков красного. Отдельные кусочки были рассортированы по цвету, и пурпурный оттенок тех, к которым он собирался прикоснуться, был особенно привлекательным. Он провел по ним кончиками пальцев, прислушиваясь к их шепоту, сталкивающемуся в пластиковой тюрьме. — Они все пришли такими? — Не все, — сказал Рев, протягивая сумку, в которой могли быть только драгоценности. Он вынул кусочки из тканевого мешочка и разложил их на белой ткани. Содержимое подземной мастерской теперь стоило тысячи долларов, а может, и больше. Джейк потянул Грея за рукав и наклонился вперед, что-то шепча. — Он должен это делать? — Он указал на Тень, который уперся ладонями в стену и прижался передней частью тела к кирпичу, как будто обнимал его. Грей нахмурился, не понимая, на что он смотрит. — Все в порядке? — Хм? — Тень повернулся в их сторону, но когда он это сделал, Грей пожалел, что не замечает, что происходит. Тень лизал стену, и его длинный язык высовывался, обводя черно-зеленый налет. Рот Рева скривился. — Это просто отвратительно. Легкая тошнота скрутила горло Грея, но это был далеко не первый раз, когда он видел, как Тень ест несъедобные вещи, и он предпочитал, чтобы тот лизал стены, чем сосал паучьи лапки, как если бы они были зубочистками. — Ладно. Приятного аппетита и все такое. — Не на глазах у всех, — пробормотал Тень и, по-детски надувшись, подошел к столу. — Что мы делаем? Рев покачал головой. — Ты вообще слушал? В любом случае, это даже не имеет значения. Ты идешь с Греем только для того, чтобы ему было легче выполнять работу. Взгляд Грея остановился на столе, поскольку тишина затянулась слишком долго. — Он может сделать больше, чем это, — сказал он. Варс прочистил горло. — В любом случае, у Сороки был для нас адрес владельца, а также кое-какая информация о доме, но, очевидно, относитесь ко всему этому с долей скептицизма. Ты знаешь, что случилось в прошлый раз. Во рту Грея пересохло. Никто не позволит ему забыть, как он рисковал всем только для того, чтобы попасться на приманку и привести вооруженных людей в их клуб. Тень потянулся к одному из колец, лежавших на столе, но Рев шлепнул его по руке. — Что ты себе позволяешь? Это драгоценно. Ценнее всего твоего существования. Тень зарычал низким, гортанным голосом, от которого у Грея побежали мурашки. — И почему же? — Потому что они могут спасти нас всех от твоего хозяина, наводнившего мир такими существами, как ты. Тень скрестил руки на груди, его лицо все еще хмурилось. — Как это? Рев покачал головой. — Я еще не знаю. Может быть, если мы поместим достаточное их количество на его сигил по соседству, это заблокирует его выход. Тень нахмурился, глядя на стол. — Но тебе понадобятся рубины, чтобы воздействовать на его силу. А здесь их нет. — Грей, уведи его отсюда, или я ему врежу! Грей поднял руку, внезапно ощутив холод под ложечкой. — Нет, пусть говорит. Тень, почему ты так думаешь? Варс и Джейк придвинулись ближе, разглядывая драгоценные украшения, ставшие центром их существования. Тень огляделся. — Я чувствую запах. Понимаешь? Настоящий рубин питателен. Я мог съесть его, как тот, что был зарыт в сундуке с костями. Этого хватило, чтобы продержаться три новолуния и пробудить деревья. Эти совсем не то. Рев зашипел и ударил по столу так сильно, что разложенные на нем инструменты зазвенели. — Это полная чушь! Я уже посмотрел на некоторых из них! Грей смотрел на Тень с чувством пустоты в груди. Он взял серьгу с рубином в форме слезы и показал ему. — Ты уверен? Каждый из них? Тень встретился с ним взглядом и в конце концов взял серьгу. Он положил его в рот и пососал, как будто это была леденец, но после нескольких напряженных моментов его губы скривились, как будто он только что добрался до кислотного центра. Он выплюнул его на руку и покачал головой. — Похоже, но на вкус не совсем то. Как будто… как будто он вырос слишком быстро. У него нет ни запаха, ни вкуса. Рев глубоко вздохнул и на несколько секунд закрыл глаза, но затем открыл все оставшиеся ящики. — Любой из этих? Тень наклонился, чтобы понюхать драгоценности, но покачал головой. Лицо Рева раскраснелось, и он покачал головой, явно обеспокоенный тем, что его компетентность подвергается сомнению. — Должно быть, это ошибка. Я чертовски хорошо знаю свое дело! Варс закусил губу. — Возможно, это и рубины, но Сорока сказал, что они должны быть натуральными. Они могут быть сделаны в лаборатории? Руки Рева опустились, но, по крайней мере, теперь он казался чуточку спокойнее. — Это единственное логическое объяснение. Тень откашлялся несколько раз подряд, но заговорил только тогда, когда Грей спохватился и спросил, что он хотел сказать. — У вас в клубе есть один. На пальце Зверя кольцо, и в нем определенно настоящий рубин. Плечи Джейка расслабились, и он рассмеялся. — Только представьте это. Обручальное кольцо Зверя спасает мир. Грею совсем не хотелось смеяться. — Что это за дерьмо? В каждом транспорте всегда есть подделки, и я уверен, что многие из драгоценностей, которые мы передали Сороке, были промышленного производства, но это? Это нелепо. — Может быть, твой монстр лжет. Он может по большей части выполнять твои приказы, но он все еще служит своему хозяину, — сказал Рев холодным, хриплым от дыма голосом, с отвращением оглядывая лицо Тени. Тень сделал шаг назад, наполняя легкие воздухом, словно обвинение физически вывело его из равновесия. — Теперь я человек, и сам по себе. Рев прищурился. — Ненадолго. Джейк прочистил горло. — Насчет этого… Ты сказал, что рубин сохраняет тебе жизнь. Значит ли это, что ты останешься с нами дольше, если съешь еще один? — Жаль, что у нас нет лишнего, — сказал Рев без намека на раскаяние. Первым инстинктом Грея было огрызнуться на отца, потому что не было нужды быть излишне жестоким, но затем до него дошел смысл слов, и он осторожно взглянул на Тень, чувствуя холодную пустоту где-то глубоко внутри себя. Способен ли Тень понять, что его время ограничено и что это на самом деле означает? Судя по тому, как меркнет свет в его рубиновых глазах, так и было. Или до него только сейчас дошло?