Gray’s Shadow Kings of Hell MC #4 Тень Грея КА Мерикан

В ту секунду, когда банан достиг рта Грея, Тень так разволновался, что задохнулся. Грей ел его, а не сосал, но форма по-прежнему вызывала так много приятных воспоминаний о губах на члене Тени. Губы Грея. Сейчас они поглощают банан. Грей смотрел вдаль, где возвышалось поместье Лоу, а Тень сидел у его ног у мотоцикла. Ему не разрешалось самостоятельно садиться на транспортное средство, но ехать на нем позади Грея — это все, чего он хотел. Тень предпочел бы весь день смотреть, как Грей ест бананы, но они здесь, чтобы работать, и за два дня разведки в поместье он узнал много нового о мире людей. Владелец «Голубиного сердца», Билл Лоу, был частным лицом. Сделав состояние на Уолл-стрит, он практически отошел от дел и распределял свое время между недвижимостью на Багамах, в Европе и своим основным домом в штате Нью-Йорк. Но несмотря на то, что Лоу время от времени останавливался в квартире на Манхэттене для покупок и других развлечений, предоставляемых городом, он предпочитал так называемую тихую загородную жизнь. В его случае это представляло собой экстенсивную игру в гольф, которая, по сути, заключалась в забивании мяча в лунку клюшкой. «Голубиное сердце» было подарком от бывшего делового партнера Лоу, который подарил его ему почти пятьдесят лет назад, когда рубины еще не были такими редкими и дорогими. Но драгоценный камень значительно вырос в цене с тех пор, как мистер Сорока начал снимать их с рынка, готовясь к битве со своим создателем, поэтому вооруженные охранники постоянно патрулировали собственность. Казалось излишним прилагать столько усилий только для того, чтобы сохранить драгоценность дома, но Грей сказал ему, что люди будут защищать не только то, что дорого, но и то, что имеет сентиментальную ценность. В любом случае человек был не важен. Важна была драгоценность. Спрятавшись в темноте на холме на значительном расстоянии от высоких стен, окружающих частное поле для гольфа, дом и сады миллиардера, который стал владельцем самого дорогого камня в мире, Грей казался слегка довольным. Взлом будет непростым, но в движениях охранников, как и в расписании остального персонала, были закономерности. Как только Тень пробрался в огромный дом в своей нечеловеческой форме и нашел «Голубиное Сердце» в подземном хранилище, он предложил вытащить его любыми доступными способами, стремясь угодить Грею, но его человек любил оценивать все в деталях. По-видимому, было бы слишком рискованно брать это силой, без плана. Несмотря на свою браваду, даже Тень был вынужден признать, что, хотя проникновение в хранилище было выполнимо, выбраться оттуда с драгоценным камнем было бы совсем другим делом. Каждый раз, когда Тень бродил по поместью в поисках полезной информации, Грей пару минут заботился о его человеческом теле. Снова и снова Тень возвращался с достаточным количеством деталей, чтобы смазать винтики в голове Грея. Информация о расписании охранников, расположении комнат, и он даже запомнил встречи, отмеченные в дневнике мистера Лоу. Было уже больше часа ночи, когда Грей решил собраться. Дорога до дешевого мотеля, в котором они остановились, заняла чуть более двадцати минут, так как Грей не хотел оставаться слишком близко к своей цели, и к тому времени, когда они припарковались, Грей хмурился, потирая лоб, и Тень сделал бы что угодно. чтобы облегчить его. — Что ты любишь есть больше всего? — спросил Тень, желая отвлечься от боли, которую провоцировал Грей. Поскольку Грей обвинил Тень в том, что он не пытался узнать его поближе, Тень понял, что, возможно, он на самом деле упускает что-то жизненно важное для людей, поэтому он отправился на миссию, чтобы все выяснить. Он уже знал любимый цвет Грея, его любимую марку мотоцикла и то, что он считает бананы лучше апельсинов. Грей вздохнул, когда его взгляд встретился с разбитым неоновым светом над входом в закусочную всего в двух шагах от мотеля. Буква «н» оставалась темной, когда остальные буквы загорались ярко-зеленым, и по какой-то причине это вызвало у Грея сильный дискомфорт, когда он впервые заметил это, поэтому Тень кивнул и согласился, что это позор. Хотя на самом деле его это совершенно не беспокоило. — Наверное, я люблю бифштексы, — сказал Грей, направляясь через парковку к ресторану. — Почему? Грей глубоко вздохнул, как будто вопросы Тени были чем-то утомительны, ведь именно он жаловался, что Тень не пытается с ним познакомиться. Ну, теперь пытается, и это тоже было недостаточно хорошо? — Потому что мне нравится вкус говядины. Кроме того, это хорошо для наращивания мышечной массы, — сказал ему Грей, пересекая деревянный забор вокруг мотеля и въезжая на стоянку закусочной, где было всего три машины. — О! Ты хочешь нарастить больше мышц? Как ты думаешь, я тоже могу вырасти? Я действительно не знаю, становлюсь ли я старше, потому что прошел всего месяц. Грей направился к вывеске Di-er, которая продолжала мигать, как будто проводка неисправна. — Я не знаю. Ты не такой, как другие люди. — сказал он, входя в ресторан. В большинстве случаев Тень опасался заходить в места, где подавали еду, но в запахе этого места был оттенок, который он находил удивительно приятным. Рядом с ним Грей нахмурился, стоя у входа, словно не был уверен, хочет ли он в конце концов войти. — У них не может быть хорошего уровня гигиены, — прошептал он, мельком взглянув на другой конец продолговатой комнаты. Коричневая плитка на полу скрывала пятна грязи и песка, делая их менее заметными, но состояние закусочной не соответствовало стандартам Грея. Он даже велел Тень заправлять постель каждый день. — Но ты можешь здесь что-нибудь поесть? Или мы могли бы попытаться получить больше бананов. Бананы со стейком. Вкусно, верно? — Он улыбнулся, подойдя ближе, пока его рука не зачесалась обнять Грея за плечи. Грей прикрыл глаза рукой и усмехнулся. Когда он покачал головой, его тонкие волосы поплыли по воздуху, словно самая запутанная паутина. — Нет. Бананы не сочетаются со стейком. Опять же, если тебе нравится все, что не нравится большинству людей, возможно, тебе понравится это сочетание. Он уже собирался сказать что-то еще, когда его тело внезапно напряглось и попятилось к Тени, который уловил быстрое движение черной точки по бледному прилавку. Оживленный стук тараканьих лапок был словно приглашением к погоне. Тень оттолкнул Грея в сторону и хлопнул рукой по жуку, прежде чем его мозг успел сознательно принять это решение. А потом он замер, не отрывая взгляда от бледного лица Грея, а таракан шевелился под его ладонью. Это была главная загадка: если он последует своим инстинктам и бросит хрустящее лакомство в рот, ему придется столкнуться с отвращением Грея. Если он отпустит таракана, то упустит питательную вкуснятину, скрывающуюся внутри экзоскелета. Он сделал единственное, что пришло ему в голову, — указал на стоянку. — Что это такое? В тот момент, когда Грей оглянулся через плечо, Тень зажал таракана зубами и быстро прожевал его. — Хорошо, хорошо, я иду. Боже, не надо пробивать дыры в стойке, — сказала женщина откуда-то из-за спины Тени. Ее голос был гнусавым, что делало его более низким и более похожим на звуки, которые обычно издавали мужчины. Тень иногда смущали более тонкие различия между полами, но когда говоривший вышел из двери за прилавком, Тень был рад узнать, что на этот раз он был прав. Одетая в светлую униформу с фартуком, на котором спереди виднелось застиранное пятно, официантка была относительно молода, хотя отеки под глазами и землистый оттенок кожи делали ее старше, чем могла быть на самом деле. Так или иначе, на ее лице было выражение крайней незаинтересованности. — Все в порядке. Он ошибся. Спокойной ночи, — сказал Грей, отступая за дверь. — Нет? Но ты не спросил о бифштексе, — попытался Тень, возвращаясь вслед за Греем на прохладный вечерний воздух. — Я больше не голоден, — сказал ему Грей, как только они вышли на улицу и направились обратно в отель. — Это место было грязным! Тень с тоской оглянулся, но решил не комментировать. — Ты знаешь какие-нибудь хорошие места, где можно отведать стейк? — Да. В Бреконе есть хороший ресторан, в пятнадцати минутах ходьбы от клуба. Почему ты хочешь знать? — спросил Грей, снова переступая через забор. Проезжавшая мимо машина ненадолго осветила его задницу фарами, вызвав укол ревности глубоко внутри Тени, как будто этот свет был физическим прикосновением. Не в силах удержаться от того, чтобы не погладить и Грея, он провел пальцами по костяшкам пальцев Грея, вздрогнув от разряда электричества, вспыхнувшего между их плотью. — Я хочу знать о тебе все. Грей на секунду замер, и его взгляд безошибочно задержался на фрагменте кожи, которого коснулся Тень, так что, возможно, он тоже что-то чувствовал! — Зачем? Ты ненавидишь человеческую пищу. Это было не совсем так. В ограниченном опыте Тени еда часто становилась мягче и слаще с течением времени, как банан, о котором Грей когда-то забыл. Он почернел, и в конце концов Грей позволил Тени его съесть. — Становится лучше, когда ты оставляешь его в теплом месте. — Да, когда он станет ядовитым для всех, кроме тебя, — сказал Грей, пропуская свой элегантный мотоцикл по пути к лестнице, ведущей в их комнату. — Я просто пытаюсь узнать тебя. Теперь, если бы я сделал тебе подарок, я бы знал, что ты любишь белое, черное и серое, и ты не носишь серьги. Грей остановился на полпути к лестничной площадке и посмотрел на Тень. С уличным фонарем, создающим отчетливый контраст с тенями, он был похож на красивую статую, его конечности были сильными, туловище и плечи неподвижными. — Подарок? Мой день рождения не через пару месяцев. Тень осторожно потянулся к руке Грея, отгоняя мысль, что он не пробудет здесь достаточно долго, чтобы отпраздновать день рождения Грея. — Мне не нужен повод. Это было бы знаком моей привязанности. Грей открыл рот, но, в отличие от многих других друзей Тени, Грей не любил выражать свои чувства. Лицо его обычно было безмятежным, как будто он позировал для портрета. Это делало каждую его улыбку редким, но прекрасным событием, которое стоит запомнить. — Ты не обязан этого делать. Я ценю твою помощь, — сказал Грей, снова поднимаясь по лестнице, пока не добрался до второго этажа. Как мог один человек причинить Тени столько страданий и столько радости одновременно? Любой намек на одобрение заставлял сердце Тени биться чаще, а любой хмурый взгляд вызывал слезы. Обуздание его эмоций было ежедневным сражением. Он был бушующим океаном, но Грей был луной, управляющей приливами. Он последовал за Греем в их маленькую комнату. В отличие от нетронутого жилого помещения Грея в клубе, здесь приятно пахло старомодностью, а на потолке в ванной было пятно плесени. Тот, кто ее украшал, наверняка любил узоры, потому что на ковре, на занавесках и на постельном белье они были разные. Тень подумал, что это выглядело оживленно, но Грей, с его любовью к однотонным цветам, был гораздо менее впечатлен, когда они впервые въехали. Грей поставил рюкзак с оборудованием для наблюдения и сел на одну из двух кроватей, держа в руках протеиновый батончик, который вытащил из своего тайника на прикроватной тумбочке. — Можно мне один? — спросил Тень. Грей вздохнул и наклонился вперед, пока его локти не уперлись в колени. — Ты же знаешь, что они делают тебя больным. Тень смиренно начал расстегивать куртку. Он изо всех сил старался узнать Грея поближе, узнать, что он ест, что ему нравится, как он пахнет, и все же казалось, что он вообще ничего не добился. Был недостающий кусочек, ключ к сердцу Грея, который он никак не мог найти. Может быть, он был обречен на провал? Грей задумался над этим, быстро пережевывая батончик, как будто хотел покончить с этим. — Ты голоден? — Я знаю, тебе не нравится смотреть, как я ем. Я могу подождать. — Но Тень действительно был голоден. Таракан был вкусным, но его едва возбудил аппетит. Однако были дела и поважнее, чем еда. Грей снова открыл ящик тумбочки и вытащил небольшой пластиковый пакет, раскрашенный яркими красками. — Я помню, ты сказал, что это приятно пахнет, когда мы ходили по магазинам. Может быть, в конце концов тебе это понравится. Тень выпрямился, и что-то странно приятное свернулось в его внутренностях. — Для меня? — Он схватил сумку и жадно развернул целую связку черных резиновых палочек, которые пахли комфортом, - свернувшись калачиком с Иными в пространстве, где времени не существует. Они чем-то напомнили ему ноги гигантского паука. Вкус был странно горьким и соленым, но имел правильный оттенок сладости. Грей наблюдал за ним с одной из тех редких улыбок, которые казались совершенно искренними и не чьей-либо выгодой. — Тебе нравится? Это называется лакрица, — сказал он, вставая и сбрасывая ботинки. — Спасибо. Это вкусно. Странно. Но хорошо. — Тень ухмыльнулся и стал жевать черную еду. Но даже когда новый приятный вкус растаял у него во рту, взгляд продолжал следить за Греем. Тень много раз видел, как Грей снимает с себя одежду, но ему не разрешалось прикасаться. На самом деле, он очень быстро понял, что Грей не хотел, чтобы он был слишком близко, когда раздевается, поэтому Тень остался на своей кровати, пережевывая лакрицу. Грей был быстрым. Сначала он снял рубашку, затем носки и джинсы, оставаясь только в обтягивающем черном нижнем белье, открывавшем форму члена. Тень пытался не смотреть, но это бледное, мускулистое тело было соблазнительным, как будто оно было создано только для того, чтобы заставить его страдать. — Я немного похож на лакрицу, — сказал Тень, его тон стал ниже, чем он ожидал. — Сначала это странно, ты можешь даже опасаться этого, но в конце концов тебе это нравится. Грей ухмыльнулся и покачал головой по пути в ванную. — Это просто одна из тех вещей. Некоторым это нравится. Некоторые люди ненавидят. Грею бы понравилось. Тень позаботится о том, чтобы Грей в конце концов признал его достойным полизать. Ему просто нужно было узнать о Грее достаточно, но как он мог продолжать собирать информацию, когда Грей пошел в душ? Тень взглянул на рюкзак Грея, и ответ был очевиден. Даже без Грея были способы узнать о нем больше. Тень знал, что вещи людей многое говорят о них. Например, кожаные жилеты с нашивками, которые Короли Ада носили большую часть времени, рубиновое кольцо на пальце Зверя или телефон, который Эллиот постоянно использовал для записи видео. Поэтому он высыпал содержимое рюкзака Грея на его кровать и рассортировал по стопкам. Еда, лекарства, лейкопластырь, сотовый телефон, еще протеиновые батончики, а также упаковка печенья на одну порцию, а затем небольшая книжечка, переплетенная в кожу и закрепленная ремнем. Он открыл ее и обнаружил, что это блокнот с прорезями для пластиковых карт, а также что-то похожее на ключи от машины. Тень встряхнул его на всякий случай, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, и был прав, потому что из него выпали три листка бумаги. Две были заметки с номерами, которые ничего не говорили Тени, а третья была совсем другой. Фото. Сначала Тень просто смотрел на картинку, не зная, не обман ли это. Грей был на фото в компании… другого Грея? Один с зубастой улыбкой держал в пальцах зажженную сигарету, другой прятал нижнюю половину лица за бутылкой пива, как будто стеснялся улыбаться на публике. Они сидели вместе на потрепанном диване, на полке над их головами стояли пустые бутылки. Ни у одного из Греев не было серебристых волос, в которые так любил Тень, но когда он достаточно долго смотрел на фотографию, то мог сказать, что Грей с бутылкой был его, а другой — самозванцем. Было что-то в языке их тела, что-то неосязаемое в их глазах, что говорило Тени правду. Иная мысль поразила его, как молния, и разорвала надвое. Что, если… что, если мужчина в душе был настоящим самозванцем? Был ли настоящий Грей, тот, кто мгновенно почувствовал бы связь с Тенью, застрял где-то в ловушке? С другой стороны, Тень отчетливо помнил, как поднялся с пола, и с тех пор не отходил от Грея. Однако они больше не были физически неразлучны. Подмена могла произойти в любой момент. Что, если Баал призвал не ту тень? Разве Тень не понял бы, что что-то не так? Невидимые муравьи ползали под его кожей все быстрее с каждой секундой. Звук падающей воды прекратился, пока он рассматривал фото, но Тень все еще был удивлен, когда дверь в ванную открылась слишком рано. Грей вышел в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бедер, и его обычно пушистые волосы лежали плотно прижатыми к коже головы. В отличие от других байкеров, красивая кожа Грея по большей части осталась в своем естественном состоянии, но татуировка на его солнечном сплетении осталась загадкой. Написанный чернилами на холсте, натянутом на твердые мускулы, такой же тонкий, как красота Грея, он изображал круг, содержащий черную и белую стороны, и Грей не хотел говорить ему, что это такое. Тень встал и протянул фотографию Грею, задыхающемуся от внутреннего напряжения. — Кто из них ты? Грей, только что взглянувший прямо на него, застыл, как паук, пытающийся остаться незамеченным, чтобы избежать поимки. Его глаза расширились, а грудь слегка вздымалась, когда он сделал неглубокий вдох. На кратчайший миг часть Тени сникла, убежденная, что он обнаружил что-то такое, что заставит Грея бежать, но затем лицо Грея исказилось, и он бросился на Тень. — Отдай это обратно! — Нет, пока ты не скажешь мне, что это значит! — Тень поднял фотографию так, чтобы Грей не мог дотянуться до нее. — Который из них Грей? Грей втянул воздух через нос, его зрачки лихорадочно двигались, чтобы одновременно увидеть Тень и фотографию. Лицо его, такое спелое и румяное от душа, теперь обесцвечивалось, и протянутая рука слегка, едва заметно, дрожала. — Нет. Это мое. Мое. — Разве ты не понимаешь? Что, если я его тень? Кадык Грея подпрыгнул, когда он издал сдавленный звук. — Нет. Я его тень. А теперь верни мне мою фотографию, или клянусь, я надеру тебе задницу и верну обратно в подвал! Тень сунул фото в руку Грея быстрее, чем успел подумать, и отступил назад, еще более напуганный, чем раньше. — Мне нужно знать. Я пытаюсь понять тебя, и все, что я получаю, это еще больше вопросов. В тот момент, когда лист бумаги снова оказался во владении Грея, его движения стали более энергичными, как будто фото могло дать ему гораздо большую силу. Хрупкий узел на полотенце развязался, отчего влажная ткань упала на пол, и, возможно, это была сознательная попытка отвлечь Тень, потому что следующим, что он почувствовал, был удар, который выбил из него воздух и заставил упасть на колени. — За что? — Тень задохнулся, держась за ноющий живот. Он был так сбит с толку, так запыхался, что даже голая фигура Грея не могла отвлечь его от всепоглощающего ужаса. Мысль о том, что Грей был двойником человека, который был его настоящей второй половинкой, заставила стены его мира треснуть. Грей так быстро переводил дыхание, что казалось, будто у него распухло горло. — Ты копаешься в моих вещах? Это личное. Личное! Ты хоть знаешь, что означает это слово? Тень не был уверен. Ему было так больно, что у него не было сил подняться с колен. — Мне нужно узнать о тебе все, — сказал он, пытаясь прикрыть свой мягкий фронт от очередной атаки. Его голова кружилась так сильно, что казалось, будто пол под ним вот-вот рухнет и поглотит в яму нескончаемых страданий. — Чтобы соединиться. Лицо Грея исказилось в уродливой хмурой гримасе, он толкнул Тень в грудь, чуть не швырнув его на пол. — Мы никогда не соединимся. Я заключил договор, чтобы помочь другу. Я не просил, чтобы демоническое существо постоянно преследовало меня везде. Тень подтянулся ближе к своей кровати, его взгляд сосредоточился на фотографии, которую Грей прижал к своему голому торсу. Что-то пошло не так. Тень понятия не имел, что именно, но ему чего-то не хватало. Он медленно поднялся на ноги, опасаясь каждого движения Грея. — А я и не просил, чтобы меня сюда вызывали! У меня было прекрасное существование на Другой Стороне. Без этого дурацкого тела, которое никогда не чувствует себя хорошо, и человека, который меня не понимает! Я так стараюсь, но все, что я делаю, недостаточно хорошо для тебя! Я ненавижу это! Грей сглотнул, пронзая его карим взглядом. — Тогда нам обоим суждено быть чертовски несчастными, пока ты наконец не уйдешь. Слова вызвали такую сильную физическую боль, что на мгновение Тень поверил, что Грей ударил его ножом. Чем дольше Тень существовал в человеческом мире, тем больше он понимал ход времени, и это ему совсем не нравилось. Он не мог соединиться с единственным человеком, предназначенным для него, и страдал из-за этого каждый день. Неужели он чем-то провинился перед Баалом и заслужил такую участь - быть обреченным провести свою короткую жизнь без смысла и счастья? Тень долго смотрел в глаза Грею, но проиграл битву воли и отвернулся. Он был бессилен против гнева Грея. Даже запах лакрицы не мог улучшить его самочувствия. Какой смысл существовать, если Грей его ненавидит? Кем был другой Грей? Тень никогда не узнает, потому что Грей никогда не откроется ему. Никогда. Тень никогда не будет целым. Он лег на свою кровать и отвернулся от Грея, потому что встреча с ним причиняла еще больше страданий. Переполненный чувствами, о которых он никогда не просил, Тень подавил всхлип, отчаянно пытаясь вырваться из тела, в котором не было ничего, кроме боли.