Возьми мое сердце.

      Несколько матросов тут же прыгнули в воду. Каспиан последовал за ними. Команда оставшихся на борту моряков начала спускать подъемник параллельно корпусу судна.       Через несколько минут сквозь суматоху и столпившихся вдоль палубы нарнийцев Катрин увидела Люси, прижимающуюся к Каспиану. И, безусловно, она поняла, что за бортом была не только королева, но и ее брат.       Пытаясь справиться с волнением, Катарина стала судорожно поправлять пуговицы на рукавах. Мышцы ее вдруг сковало в напряжении, а ладони похолодели. «А вдруг он уже забыл меня?», — закралась пугающая мысль.       — Катарина! — вырываясь из объятий Каспиана, подбежала Люси к девушке и обхватила ее руками. — Ты тоже здесь!       — Конечно, Ваше Величество, — обняла ее в ответ Катрин и тут же почувствовала, как намокла ее одежда. — Как же ты выросла! Сколько прошло там… Ну, у вас?       — Почти два года, а здесь? Ты почти не изменилась. Разве что стала еще красивее.       — Тут я полностью согласен, — послышался резкий голос, похожий на голос Эдмунда, но куда ниже.        Катрин с трудом подняла глаза на юношу, вырываясь из цепких рук Люси.        — Около года, — девушка встретилась с оценивающем взглядом короля, и ее дыхание перехватило. — Прошло у нас.        Катрин, словно завороженная, смотрела на Эдмунда и невольно думала о том, как он повзрослел, как возмужал, и какой красивой осталась его улыбка. Сквозь прилипшую мокрую рубашку проступали рельефы его тела, а карие глаза засверкали лукавым огоньком.       — Со мной не обнимешься? — все с тем же хитрым прищуром спросил он.        — Конечно, — голос ее предательски осел.       Катрин подалась чуть вперед и сразу почувствовала, как крепкие руки обхватили ее за талию. Эдмунд прижался всем телом к девушке и уткнулся в ее шею, вдыхая запах каких-то цветов разгоряченной на солнце кожи вперемешку с соленым ароматом моря.       — Я рад вас видеть, друзья, — подошел сзади Каспиан.       Катарина и Эдмунд с трудом отлипли друг от друга, взглянув на короля.       — Так это ты нас позвал? — спросила Люси и посмотрела на Катрин. — Или ты?       — Нет, — переглянулись они. — На этот раз.       — Что ж, я очень рад! В любом случае, — улыбался Эдмунд.       Он, наконец, оказался там, где и должен быть, как ему казалось.       "А-А-А! Снимите его с меня, снимите!", — раздался оглушающий вопль. Катрин удивленно перевела взгляд на незнакомого ей мальчика лет четырнадцати, что лежал на палубе и в панике пытался убрать с себя Рипичипа.       — Это кто?       — Наш кузен Юстас, — ответила Люси.       — Скорее, недоразумение, — ухмыльнулся Эдмунд, за что получил недобрый взгляд сестры в свою сторону.       — Рипичип! — обрадовалась подлетевшему от удара нарнийцу Люси.       Тот взволнованно поправил свой ремень, на котором висел меч и склонился в поклоне перед королевой и королем:       — Ваши Величества!       — Рип, какая встреча! — улыбка ни на минуту не сходила с лица Эдмунда. Похоже, он рад был вообще всему происходящему.       — Рад вас видеть, сэр. Но что прикажете делать с этим истеричным отроком? — обернулся Рипичип на пытающегося откашляться мальчика.       — Эта крыса хотела выцарапать мне глаза! — заорал Юстас что есть мочи.       — Я лишь хотел облегчить выход воды из легких, сэр, — объяснил ему Рип.       От говорящего зверька мальчик еще больше изумился и закричал, показывая пальцем на мышь:       — Он говорит! Нет, вы видели — он говорит!       — Он всегда говорит, — смеялся Каспиан. — Труднее заставить его помолчать.       — Когда сказать будет нечего, я обещаю Вашему Высочеству не говорить! — возразил Рипичип.       Юстас продолжал орать что-то угрожающее, пока не потерял сознание от устрашающего вида минотавра Тавроса. Команда раздалась смехом.       — Народ! — поднялся на полубак Каспиан, привлекая всеобщее внимание. — Те, кого мы спасли — Эдмунд Справедливый и Люси Отважная. Король и королева Нарнии.       Все присутствующие склонились на колени перед правителями. Взгляд Эдмунда был прикован лишь к Катрин. Он жадно разглядывал ее, стараясь не упустить ни одной детали.       Одета она была в легкую белую рубашку с пышными рукавами, заправленную в высокие бриджи. Длинные блестящие волосы были распущены, а от влажного морского воздуха они завились еще больше. Даже сквозь свободную одежду Эдмунд заметил очертания не такой болезненно худой, как раньше, но стройной фигуры. Он невольно облизнул пересохшие губы.

***

      Каспиан повел ребят в трюм показать каюты и переодеться.       Было решено, что Люси поселится в отдельной каюте Каспиана, а тот вместе с Эдмундом и остальным экипажем в спальном помещении с гамаками.       Катарина в это время, решив, что ее одежда сама высохнет на солнце, отправилась к корме, села на деревянную балку и попыталась немного привести свои мысли в порядок. Шум бьющихся о стенки корабля волн успокаивал ее.       — Миледи, что-то беспокоит вас?       Катрин обрадовалась, услышав голос Рипичипа. Ей действительно многое хотелось обсудить с кем-то, кроме Каспиана.       — Есть кое-что. Понимаешь, Рип, я просто надеялась, что это путешествие меня освободит...       — Но теперь вы оказались в ловушке? — вглядываясь куда-то вдаль спросил он.       — Именно. И мне страшно, — Катрин чувствовала, что он понимает, о чем она говорит.       — Вы боитесь того, что еще не случилось?       — Да. И не знаю, как мне помешать случиться этому.       — Если это неизбежно, то лучше будет как можно скорее столкнуться со своим страхом.       — Возможно. А ты, наверно, ничего не боишься? — улыбнулась девушка.       — Посмотрите на меня, миледи. Я мышь. Конечно, я тоже многого боюсь.       — Самый отважный из мышей!       Оба погрузились в свои мысли, вдыхая тёплый морской воздух.       Эдмунд и Люси уже переоделись в сухую одежду, что им выдал Каспиан. Сам он тоже принарядился. Троица облачилась в королевские камзолы и рубашки, отличающиеся от одежды остальных членов экипажа, и оправилась в капитанскую каюту.       Эдмунд оглядел помещение. Оно было достаточно просторное для такого небольшого судна. В стены были встроены картины, на отдельном постаменте красовались лук и рог Сьюзан. Над центральным комодом была выгравирована золотом голова Аслана. Помимо двух иллюминаторов, в каюте была лоджия.       Каспиан отдал Люси ее кинжал и целебный бальзам, что бережно хранил до этого дня. Эдмунду он хотел отдать меч Питера, но тот отказался, вспомнив, что брат сам передал его тельмарину.       Каспиан рассказал королю и королеве о том, что он успел сделать в их отсутствие: великаны на границе были повержены, в пустыне разбиты тархистанцы, и, уже как целый год, в Нарнии царит мир. Вопрос стоял лишь в том, зачем понадобилась древняя сила в виде Эдмунда и Люси.       Над столом, где была разложена карта, на стене висели портреты семи лордов, что бежали на Одинокие острова, и с тех пор о них никто не слышал. Вероятно, с ними произошло что-то нехорошее, и Каспиан намеревался это выяснить.       К разговору присоединился капитан лорд Дриниан. Высокий статный мужчина средних лет с гладко выбритой головой. Еще более серьезного вида добавляли его грубые черты лица и холодный взгляд.       — А что за Одинокими островами? — указывая на карту, поинтересовалась Люси.       — Безвестные воды — мир невиданных существ, — довольно пренебрежительно ответил капитан. — Морские змеи, гигантские чудовища.       Люси, смутившись, перевела взгляд на Эдмунда. Тот про себя подумал, что, вероятно, это выдумка, и усмехнулся:       — Морские змеи?       Дриниан лишь одарил короля презрительным взглядом.       — Ладно, капитан, знаем мы ваши байки, — разбавил обстановку Каспиан. — Распорядитесь подготовить все к сегодняшнему пиру.       — К чему, простите? — дернул бровью мужчина.       — Сегодня мы отметим возвращение наших друзей как следует!       — Слушаюсь, — с недовольным лицом поклонился Дриниан и отправился на палубу.

***

      К вечеру матросы достали несколько бочек нарнийского вина, припрятанного в трюмах, зажгли факелы вокруг мачты и спустили паруса. На море был абсолютный штиль, поэтому риска сбиться с курса не было, и посреди водной глади корабль раскачивался лишь от охмелевших моряков, устроивших танцы под пение Рипичипа.       Юстас пришел в себя, но к празднованию не присоединился. Впрочем, никто и не возражал. Катрин старалась пообщаться со всеми членами команды на судне, чтобы вдруг не остаться наедине с Эдмундом, который все время за ней наблюдал. Девушка чувствовала его взгляд на себе, и ей становилось все более неловко. Каспиан не выпускал из рук свой кубок, заставляя кого-то из матросов постоянно подливать себе вино, а Люси внимательно наблюдала за королями, подметив для себя, что оба не спускают глаз с Катарины. На мгновение ей даже стало завидно от такого внимания, которого к себе она от знакомых мальчиков в Англии не ощущала.       — Эд, почему ты с ней не поговоришь? — тихо спросила Люси у рядом стоящего брата, что как-то опасно облокотился о бортик.       — Как раз сейчас собираюсь, — Эдмунд залпом выпил содержимое своего кубка и стремительно направился к Катрин.       Заметив это, Каспиан раздраженно развернулся и отправился на другой конец корабля. Люси пошла за ним.       — Катрин! — улыбаясь и кивая матросу, что стоял рядом с ней, сказал Эдмунд. Матрос поспешно отошел. — Снова меня избегаешь?       — Вы как всегда верно подметили, Ваше Величество, — посмеялась девушка.       Глаза ее немного разбегались, и на ногах стояла она уже не очень уверенно.       — Я скучал по тебе. А ты, похоже, совсем не рада нашему возвращению, — ехидным тоном дразнил ее король.       — Нет-нет, что вы! Я как раз-таки очень рада, — протяжно произнесла Катрин. — Я тоже по тебе скучала. Ты даже не представляешь, как!       Эдмунд залился краской и взял ее за руку. Катрин растерянно взглянула на него и глубоко вдохнула, пытаясь отрезветь.       — Расскажи мне, как ты вообще жила? Что делала? Я хочу знать все.       — К моему большему стыду, рассказывать-то и нечего. Вот Каспиан — да! Он что только не делал, а я так... Читала, в основном. Спасибо ему, что заставил меня отправиться хотя бы сюда.       Она без умолку что-то рассказывала и постоянно смеялась. А Эдмунд чувствовал себя все более пьяным, с искренним наслаждением слушая ее смех, хотя вина больше не пил.       — Лучше ты расскажи, чем занимался. Ведь не мало времени прошло для тебя.       — Да, не мало, — согласился он, но добавил: — Но будто и не было этих двух лет, Катрин. Только сейчас, мне кажется, я снова чувствую себя живым. Так что, мне тоже нечем похвастаться.       — Что ж, путь нам предстоит долгий, — уже спокойнее сказала она.       — И нам определенно будет, чем заняться, — продолжал чему-то улыбаться Эдмунд. — Я надеюсь, это путешествие нас ко многому приведет.        — Определенно... — что бы он не имел в виду, вторила она его словам.       Наступила уже глубокая ночь, и по всему темному небу рассыпались миллиарды сияющих звезд.       Кто-то из матросов уже уснул, не добравшись до каюты, но все еще слышалось тихое пение Рипичипа. Катрин в этот момент осознала, что слишком расслабилась рядом с Эдмундом, забыв о своих переживаниях.       — Уже поздно. Я, пожалуй, пойду.       — Хорошо, но где же ты спишь? — поинтересовался юноша.       — У меня маленькая каюта, хотя, скорее, больше похожа на каморку. Но зато отдельная.       — Тогда доброй ночи, воительница, — поцеловал ее ладонь король.       — Доброй ночи, Ваше Величество.       Эдмунд проводил взглядом девушку и остался стоять еще некоторое время на палубе, пока не услышал испуганные крики сестры:       — Кас, стой! Да подожди ты.       Эдмунд огляделся и увидел, как пошатываясь, но быстрым шагом приближается к нему изрядно напившийся Каспиан, а за ним бежит Люси.       — О-о-о, а вот и король Эдмунд! — не очень разборчиво орал тельмарин. — А где же наша Катарина? Куда она постоянно пропадает?       Эдмунд крепко схватил парня за плечо, чтобы тот не упал, и вопросительно взглянул на королеву. Та пожала в ответ плечами, вроде сама не понимая, как это произошло. Каспиан со злостью кинул свой кубок за борт и продолжил бормотать:       — Почему она постоянно от меня убегает? Я не понимаю... Хотя нет, это все из-за тебя!       — Пойдем, Каспиан. Тебе пора спать, — стараясь не реагировать на слова короля, Эдмунд потащил его в трюм.       Люси осталась на палубе убедить экипаж, что с королем все в порядке, и беспокоиться не о чем.       — Я и сам могу дойти! Отстань от меня, — вырывался Каспиан, когда они уже подошли к дверям каюты. — Ты мне не помощник!       — Успокойся уже, — Эдмунд все еще крепко держал его и попутно пытался отворить двери.       Из соседней каюты выскочила Катрин, успевшая переодеться в длинную белую сорочку.       — Что тут происходит? — она взволнованно оглядела королей.       — О, вот и она! Куда же ты запропастилась, дорогая? — не унимался Каспиан. — Посмотри, я привел к тебе Эдмунда. Ты же этого хотела?       — Кас, ты не в себе! — удивилась девушка поведению друга.       Каспиан сумел вырваться из рук Эдмунда и хищно устремился навстречу к Катрин, протягивая руки:       — Хватит тебе уже, Катарина.       Эдмунд со сдерживаемой до этого момента злостью рывком развернул короля к себе и вырубил его точным ударом в челюсть.       — Извини, — обратился он точно не к поверженному в нокаут юноше, а к испуганной Катрин. — Помоги мне.       Эдмунд подхватил Каспиана под руки, девушка открыла двери в их каюту и взяла того за ноги. Они затащили тело и уложили его в гамак, затем уставились друг на друга.       — И часто такое бывает? — поинтересовался Эдмунд.       — Первый раз, — задумчиво ответила Катарина.       — Не переживай только, с ним все будет хорошо.       Девушка, вспомнив, что стоит в одной только тонкой полупрозрачной сорочке, заметила, как Эдмунд бесстыдно разглядывает ее снизу вверх. Катрин еще мгновение простояла в небольшом ступоре, пока не опомнилась:       — Теперь уже точно спокойной ночи!       Не дождавшись ответа, она поспешно выбежала из каюты. Эдмунд улыбнулся и про себя добавил: "И тебе, милая Катрин".