Возьми мое сердце.

      Этой ночью посреди бескрайнего морского простора сердце юной девушки медленно сгорало от нахлынувших чувств.       Несмотря на такой насыщенный и долгий день, Катрин никак не могла заснуть. От неизбежно засасывающего ее круговорота мыслей пульсировало в висках. Казалось, она только-только смогла смириться с тем, что человек, разжегший в ней бушующее пламя, покинул ее, как он снова вернулся и перевернул все привычное.       В душе у нее творился настоящий ураган. В ней то и дело переплетались, как змеи, противоречивые чувства: от злости, что его так долго не было, до безумного желания, от страха, что ее чувства могут оказаться более, чем взаимны, до лихорадочного ужаса вновь потерять его. До этого дня она и не осознавала, как сильно ей его не хватало.       Катарина, почти не моргая, уставилась в потолок, и про себя она будто кричала, перебивая поток своих мыслей. Она решила, что правильней будет не подпускать его еще ближе, ведь рано или поздно он снова уйдёт, но это было совсем не то, чего она на самом деле желала.       Заснула Катрин только под утро и проспала наверно пол дня.        Эдмунд же, напротив, как только голова его коснулась подушки, мгновенно заснул с умиротворенной улыбкой на лице.       На утро, открыв глаза, он еще несколько минут не мог понять, где находится, и даже немного испугался необычного шума вокруг.       Он поднялся, полный сил и энергии, проверил Каспиана, что мирно посапывал в своем гамаке, и отправился на палубу.       Там лорд Дриниан уже скомандовал подъем для своих матросов и раздал всем поручения: кто-то занимался уборкой после вечернего кутежа, другие спустились на нижний ярус трюма для гребли.       Эдмунд отравился к носу корабля, украшенному резной скульптурной фигурой дракона, заметив на ней Люси, которая что-то с интересом разглядывала внизу.       — Доброе утро, Лу! — поприветствовал он сестру.       Люси слегка дрогнула от неожиданности и чуть не упала за борт.       — Эдмунд! Зачем так пугать?       — Я не хотел. Что ты там увидела? — король наклонился и сам узрел, как несколько русалок, сливающихся с морской водой, с каким-то детским задором проплывают вдоль "Покорителя зари", периодически выныривая. — А, вот что.       — Правда, невероятно? — Люси помахала им и вызывающе уставилась на брата.       — Не жди, я не буду тебе ничего рассказывать, — Эдмунд пытался сделать серьезное лицо, но от проницательной Люси не скрылось, что глаза его горели, а уголки губ то и дело подергивались.       — Да у тебя все на лице написано, — усмехнулась королева.       — Ладно, что произошло вчера с нашим высочеством? Ты вроде была с ним.       — Да, — Люси немного нахмурилась, вспоминая детали, чтобы пересказать все как можно точнее. — Сначала мы просто говорили об Аслане, о Нарнии, и что Каспиан еще планирует сделать. Кстати, прямо сейчас заново отстраивают Кэр-Паравель! Вот бы снова там побывать.       — Это отлично! И что дальше?       — Ну так вот: он все время был какой-то напряженный, да и ты наверно видел, сколько он пил вчера. Не удивительно, что он сорвался. Тем более, что вы с Катариной так мило болтали.       — И что с того! Это не повод позволять себе подобное поведение. Тем более в присутствии своих подданных, — презрительно хмыкнул Эдмунд.       — Ты прав, конечно, но все же... В итоге, в какой-то момент он просто начал злиться. Сказал, что очень рад нашему возвращению, безусловно, но теперь все стало сложнее. Что Катарина сильно отдалилась от него еще после нашего ухода. И ему очень тяжело пришлось. Думаю, он влюблен в нее.       — Тоже мне новости. Это ни для кого не секрет, Лу.       — Все-то ты знаешь! — обиженным тоном воскликнула она. — Мне продолжать?       — Конечно!       — В общем, он все намеревался поговорить с тобой. Потому что он видел, как ей было трудно после твоего ухода. И он, как ее единственный близкий человек, сильно беспокоится. И не хочет, чтобы это повторилось. Ну, а дальше ты помнишь.       — Я понял, спасибо, Люси.       — Эд, он ведь прав. Что бы ты не чувствовал к этой девушке, у вас нет будущего. На что ты надеешься? Она тоже не глупа, и наверняка это понимает.       — А вот это уже наше с ней дело, сестренка, — глаза его блеснули чем-то явно недобрым.       — Просто будь благоразумен. Я тоже за тебя переживаю.       Эдмунд кивнул, но, похоже, совету Люси следовать не собирался.       Его расстроил их разговор, и он решил поупражняться в бое на мечах.       Было уже время обеда, и некоторые матросы отдыхали после работы на корабле. Таврос изъявил желание сразиться с королем Эдмундом.       Команда в ожидании зрелища расположилась вдоль палубы, предоставляя пространство для поединка. Оба соперника взяли по мечу и начали тренировку.

***

      Катрин проснулась в своей маленькой, но довольно уютной каюте, где была только узкая кровать вдоль округлой деревянной стены, а рядом старый массивный сундук с одеждой, парой книг и прочими вещами. Она услышала шум в трюме, а в иллюминаторе увидела бьющиеся о стены волны и поняла, что судно идет дальше.       Она переоделась в привычный уже для себя наряд матроса и отправилась наверх к остальным, откуда раздавались восхищенные возгласы команды корабля и звон мечей.       — А со мной сразиться не побоишься? — бросила вызов она Эдмунду, когда тот закончил биться с минотавром.       Королю показалось, что девушка появилась будто из неоткуда, потому он и не заметил ее раньше. Он на мгновение застыл в смятении, но после, улыбаясь, ответил:       — Почту это за честь, воительница!       Катрин взяла у Тавроса меч и приготовилась, встав в паре метров от противника. Эдмунд хищно прищурился, ожидая атаки. Девушка еще раз взглянула на короля и его довольное лицо и уже действительно разозлилась. Как он может так просто завладеть ее сердцем и совсем не бояться его разбить?       Она кинулась на юношу и со всей силы сделала выпад мечом. А затем повторяла это снова и снова. Ему оставалось только успевать отражать ее нескончаемые атаки. К тому же, он боялся случайно задеть ее.       — Что ты творишь, Катрин? — удивился внезапному порыву гнева Эдмунд.       — А на что похоже, Ваше Величество? — язвительно ответила она.       Эдмунд сумел перехватить инициативу и стал уже не только защищаться, но и осторожно нападать, уклоняясь от ее смелых попыток одержать победу.       Члены Экипажа замерли в ожидании. Только слепой мог не заметить напряжения между этими двумя.       Катарина резко отбила своим мечом его клинок, но король быстро сориентировался и подлетал к ней почти вплотную. Они оказались в равном положении, и, будь это настоящий поединок, смертельно бы ранили друг друга.       — Ты стала сильнее, — пробормотал Эдмунд, нависнув над ней и зацепившись взглядом за ее приоткрытые во вздохе губы.       — А ты выше, — ответила Катрин, стараясь не придавать значения тому, как близко он сейчас был к ней.       — Ну все. За работу! — скомандовал Дриниан расслабившимся матросам, стоя у штурвала.       Катрин, запыхавшись, небрежно поклонилась и отправилась в капитанскую каюту. Там она обнаружила Каспиана, что сидел за столом, закрыв лицо руками.       — Ну что ты, Кас? Как себя чувствуешь? — поинтересовалась девушка, присев рядом.       — Просто ужасно. Голова раскалывается, — он виновато взглянул на Катрин и, вспомнив обрывки вчерашнего вечера, зажмурился, потирая виски.       — Тебе нужно поесть. Ты бледный.       — Катарина, я ужасен. Прости меня, пожалуйста. Сколько я всякого наговорил. Еще и при всех...       — Не волнуйся, остальные были не сильно трезвее тебя, — подбадривающе похлопала его по плечу Катрин.       — Все равно это не достойное поведение короля.       Каспиан положил голову ей на плечо и закрыл глаза. Девушка приобняла его, поглаживая пальцами по его длинным каштановым волосам.       — Почему ты на меня никогда не злишься? — спросил он.       — Не знаю. Может, потому что чувствую свою вину за твое состояние, — искренне ответила Катрин.       — Ты ни в чем не виновата. Ответственность за мои чувства и действия лежит на мне, — Каспиан нехотя поднялся с дивана и заправил рубашку в брюки. — Мне нужно найти Эдмунда.       Катрин немного насторожилась, и они оба вышли на палубу.       Эдмунд недоверчиво смотрел на приближающего к нему Каспиана.       — Поговорим? — спросил тот, указывая куда-то в сторону квартердека.       Эдмунд взглянул на Катрин, что тоже уже подошла. Она не показалась ему расстроенной или злой, и он облегченно выдохнул, согласно кивнув.       Катарина осталась внизу с Люси и Рипичипом, позже к ним присоединился недовольный Юстас. Эдмунд и Каспиан поднялись к штурвалу.

***

      — Эд, я имел в виду совсем не то, что сказал вчера, — начал тельмарин. — Я даже не ожидал, что все так кончится.       — Я это уже понял, — устало ответил юноша. — Но не передо мной тебе нужно объясняться.       — С Катариной мы поговорили.       И Эдмунд, и Каспиан оценивающе и выжидающе смотрели друг на друга. Каждый из них видел в другом непримиримого соперника. Оба понимали, что с этого момента уже никто из них не станет притворяться и скрывать свое отношение к другому.       — Пойми, я просто волнуюсь за нее, — продолжил Каспиан. — Я не знаю, что у вас происходит, но прошу, не делай ей больно.       — Разумеется, — Эдмунд понемногу начинал уже злиться от очередных наставлений, но сдержано выдавил из себя: — Извини за то, что ударил.       — Ничего, я это заслужил, — горько улыбнулся Каспиан.       — Это точно.

***

      Еще несколько дней Эдмунд, Люси и Юстас привыкали к здешней обстановке. Находиться длительное время в плаванье с непривычки было достаточно трудно. Голова кружилась от постоянной качки, походка изменилась с уверенной на шаткую, а бледная кожа британцев от палящего нарнийского солнца местами сгорела и неприятно чесалась.       Юстаса то и дело рвало, и он практически все время подвергался насмешкам членов команды из-за своего сварливого нрава. Все ему здесь было ненавистно. Люси старалась подбадривать кузена, но тому было все равно на успокаивающие речи сестры, а Эдмунд уже и позабыл, как раздражал его Юстас. Однако, справедливости ради, и обо всем остальном — тоже.       Днем он мог смотреть на Катрин и говорить с ней, а по ночам думать о ней. Ни на что больше внимания король не обращал.       Люси беспокоилась за брата, так как понимала, что ничем хорошим его такая одержимость не закончится, но зная его характер, говорить с ним об этом больше не пыталась. Слушать ее он точно не станет. Как и никого бы не стал. Будь даже Питер здесь.       Катрин больше не пыталась избегать Эдмунда, но и давать волю своим чувствам не стремилась. Сколько времени займет их путешествие не известно было никому, но то, что оно рано или поздно завершится, — было предельно ясно.       Несомненно, нельзя прикоснуться к солнцу и не сгореть. Как и нельзя однажды, попробовав на вкус спелый сладкий плод, не возжелать его снова. И тот, кто ощутил хоть раз толику счастья, уже не сможет не пытаться найти его вновь.