Emerald

      — Сука. Какого чёрта, я повторяю.              Это и многие другие ругательства срывались с губ Киллиана каждые тридцать секунд телефонного разговора. Неудивительно. Никто не любит рабочие звонки в собственный выходной. Сидя на кухне, мужчина старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Амалу. И с каждой секундой ему было сложнее сдерживать себя от того, чтобы повысить тон на собеседника.              — Ты хоть представляешь, о чём говоришь?              Из коридора послышались осторожные шаги. «Чёрт, надо было быть тише» — промелькнуло у Киллиана в голове. Ещё сонная Амала медленно присела на диван рядом с мужем и положила голову ему на плечо, в надежде хоть как-то подслушать разговор. На самом деле, Киллиан разговаривал не так громко, как ему казалось. Девушку разбудил холод, и когда она увидела, что на соседней половине кровати пусто, пазл в её голове сразу же сложился. Уже потом она услышала доносящуюся с кухни брань.              — Блять. Почему? Я не для этого в Калькутте батрачил как проклятый.              — Послушай, именно поэтому я и предлагаю эту работу тебе, – голос на том конце провода показался девушке знакомым, Амала определённо знала этого человека, но не могла вспомнить, откуда, – Ты самый квалифицированный и у тебя достаточно опыта. Да и Египет это тебе не Индия. Там не убийство дипломата и тем более, не отсечение головы.              — Так я тебе и поверил. Гробницы и мумии — это та ещё чертовщина. Я уже не тот двадцатитрехлетний мальчик, который ищет приключений. У меня теперь есть семья. Я не могу так рисковать.              — Мы заплатим тебе вдвое больше. Это дело государственного уровня. Ты понимаешь?              — Деньги для меня сейчас не играют роли. Я завязал с командировками.              — Не кипятись, там примерно на 2 недели. И никаких убийств. Просто найти пропажу.              Киллиан прыснул со смеха. Ситуация напоминала ему нечто до боли знакомое.              — Я уже искал одну пропажу. И знаешь, обезглавленное тело устроило всех кроме самого пропавшего.              — Послушай, никаких культов и жертвоприношений, просто поездка в Луксор. Кто-то украл важный артефакт.              — Если всё так просто, зачем там нужен я?              — Они запросили самого опытного, не доверяют они, тем более Индия теперь как орден на твоём личном деле, с подробнейшим описанием.              — Описание отрубленных конечностей там тоже есть? И про мёртвых руководителей с жертвоприношениями там упоминали, верно?              — Я не шутил, когда говорил про подробное описание.              — И? Тебе напомнить, что поездка в Калькутту тоже была на две недели и «просто найти заблудившегося на рынке дипломата»?              — Киллиан, послушай. Я прошу тебя не как начальник, а как друг. – до Амалы окончательно дошло, с кем всё это время говорил Киллиан. Старый друг, Николас Рейвиг. Он работал в управлении министерства. Когда-то они с Киллианом были напарниками, там нашли общий язык и до сих пор поддерживали связь. – Дело действительно серьёзное. Там уже находятся лучшие люди. Египет разрешил предоставить одного нашего человека. А я не хочу, чтобы в дело вмешивались посторонние. Ты один из немногих кому я действительно доверяю. Прошу. В последний раз.              — Я подумаю.              Киллиан не стал дожидаться ответа и бросил трубку, устало откинувшись на спинку дивана. Какое-то время он молча смотрел в потолок, будто искал там ответы. Перспектива уехать к чёрту на рога и искать непонятно что, его не привлекала. Тем более, когда в его жизни появилась хоть какая-то стабильность, а панические атаки медленно, но верно сошли на нет. Амала потянулась рукой к его лицу и начала аккуратно поглаживать щёку. Киллиан перевёл взгляд на девушку и сильнее прижался к её руке. Казалось, что она и так знала всё, что он хотел сказать.              — Прости, что разбудил. Я не хотел, чтобы ты это слышала с утра пораньше.              — Всё в порядке, милый, — несколько секунд спустя она добавила, — Там что-то случилось, да?, — Киллиан кивнул.              — Кто-то украл какую-то важную железку в Египте прямо из-под носа у наших наёмников. Вот они и всполошились.              — И… ты хочешь сказать, что тебя хотят отправить туда? — напряжение внутри Амалы нарастало с каждой минутой. Она никогда не была против работы её мужа, но внутренняя тревога и беспокойство давали о себе знать.              — Да. Что ты думаешь на этот счёт? Я не приму это решение без тебя.              — Как гром среди ясного неба. А что будет, если ты допустим откажешься?              Киллиан отстранённо посмотрел в потолок, как будто там были ответы на все вопросы:              —Хм, понизят, вероятнее всего, не знаю, что ещё они могут придумать чтобы заставить меня поехать туда.              — Я знала, за кого выходила замуж, — мужчина перевёл взгляд на жену. Амала продолжила, не разрывая зрительного контакта, — И я поддержу тебя, какое бы решение ты не принял.              Искренность. Вот, за что он любил Амалу. Киллиан не нашёл ничего лучше, кроме как притянуть девушку к себе и с жадностью наброситься на её губы. Его действия говорили лучше любых слов. И сейчас это было «любовь».              Две недели. На самом деле, не такой большой срок, как может показаться. Но для Амалы и Киллиана это было действительно много. В его объятиях девушка засыпала каждую ночь, а он просыпался по утрам от её поцелуев на лице. К нему она возвращалась каждый день после работы, а он готовил для них ужин. После всего, что они пережили в Калькутте, сама мысль о разлуке причиняла обоим ужасную боль.              Киллиан разрывался между чувством долга и желанием послать к чёрту работу, которая снова встала между ним и его семьёй. Возможно, несколько лет назад он бы согласился на авантюру и похуже, но сейчас всё изменилось. И это его останавливало. Амала никогда не была против работы её мужа. Она прекрасно понимала, чего ему стоила эта карьера. Он слишком многим пожертвовал, чтобы оказаться там, где он сейчас и бросать всё просто из-за нежелания куда-то уезжать, было не самым разумным решением.              Но несмотря на все разногласия, их долгая дискуссия закончилась компромиссом и уже вечером Киллиан набрал знакомый номер и вместо приветствия произнёс одну единственную фразу:              — Я согласен.       

      Луксор, за 2 дня до этого

             Массивная мужская фигура, покрытая тёмным плащом, медленно проскользила вдоль высокой стены. Он двигался с филигранной точностью, будто бывал здесь не один раз. В его действиях читались уверенность и непоколебимость. Он точно знал, что делает. Темнота, пугающая многих, была его верным другом. Глаза привыкли к темноте, и он мог уловить малейшее изменение обстановки вокруг.              Плавно, минуя сонных охранников, которые явно не по своей воле оказались в таком состоянии, покрытый мраком силуэт проскользил в Долину царей. Это было одно из самых охраняемых мест в старой части Египта. Каждый день сюда приезжали толпы туристов и ещё столько же историков, которые неустанно надеялись найти сокровища. Под покровом ночи он уверенно двигался в нужном направлении. Медлить было нельзя. Секундная заминка могла ему стоить слишком многого.              Мужчина перелез через символические ограждения, созданные для того, чтобы туристы лишний раз не совали свой нос куда не надо, и проник внутрь пирамиды. Он знал её как свои пять пальцев, будто готовился к этой ночи всю свою жизнь. Запутанные лабиринты, попасть в которые для многих было подобно аду, он считал своим вторым домом. Тусклые служебные лампы на потолке слабо освещали коридоры.               Обычно, туристов не пускали дальше главного входа, оставляя право лишь с порога заглянуть внутрь. И так было не спроста. То, что хранило в себе это место, оставалось непостижимой загадкой для тех, кто хотел узнать о нём больше, чем известно учебникам истории.              Пятнадцать лет назад здесь ещё слышались отголоски «золотой лихорадки» и все кому не лень могли дать взятку охране, проникнуть внутрь пирамид и утащить всё, что смогут. Но после того, как мировая общественность вспомнила о существовании Долины царей и богатств, которые она в себе хранила, мировые лидеры прислали сюда своих историков вместе с охраной, которую невозможно было подкупить. Не потому, что никто не хотел денег, а потому что они не понимали, да и не хотели понимать, местные языки. Со временем, все уцелевшие артефакты увезли в мировые музеи, а часть, особо значимые, оставили на своих местах по договорённости с местными властями.               Коридоры пирамиды были расписаны древними фресками с изображениями богов и различных обрядов, но мужчину они слабо интересовали. Подобно хищнику, он двигался к своей цели, минуя повороты один за другим. Несмотря на то, что место куда он направлялся было недалеко от главного входа, о нём знало лишь ограниченное число людей и он оказался в их числе по воле случая. Однако, сейчас он был безмерно благодарен этому случаю.               Узкий коридор привёл незваного гостя в большой зал, украшенный настенными рисунками. Они сильно отличались от тех, что он видел в раньше. По углам зала были совсем непривычные для Египта колонны. Между ними, на стене, которая была прямо напротив входа, под стеклянным защитным колпаком, находилась она. Изумрудная скрижаль. За ней охотились, её долгое время считали исчезнувшей с лица земли, и лишь недавно пропажу вернули на своё место. Жаль, что ненадолго.              В руках у мужчины блеснул острый кинжал. Гравировка на нём говорила, что он явно не из тех, которые можно просто купить у местных торговцев. Такое оружие надо было заслужить. Незнакомец осторожно нащупал на «колпаке» стык стекла и приложил туда тонкое острие кинжала. Хвалёное британцами пуленепробиваемое стекло поддалось оружию в сильных руках и с треском лопнуло в нескольких местах.              Наплевав на осыпавшиеся осколки, мужчина окончательно убрал стеклянную преграду и принялся за дело. Он осторожно начал искать слабые места в креплении скрижали, стараясь не задеть её саму. В отличие от стекла, с артефактом он обращался более аккуратно. Тысячелетняя плита слабо поддавалась острию. Он с лёгкостью мог надавить на неё, но сила здесь не играла роли. В лучшем случае он остался бы без кинжала, а в худшем… лучше ему не думать об этом.              Спустя какое-то время скрижаль всё же поддалась мужским рукам. И только его глаза загорелись от того, что дело сделано, как кинжал резко отлетел в противоположный угол, а артефакт с громким треском раскололся напополам. Так, часть оказалась в руках незнакомца, а часть осталась в стене. И тут мужчина понял, что он сделал. Уверенность в том, что он делает, ослепила его. В тусклом свете ламп незнакомец не заметил оставленных от его кинжала следов. Скрижаль может существовать только в целом виде. В этом её суть. И иметь у себя только её половину, было всё равно, что жить в мире без луны или солнца.              Чёткий план, продуманный до мелочей, сыпался как карточный домик. Он слишком долго провозился с артефактом, время поджимало. К такому исходу событий незнакомец был явно не готов. Мужчина услышал отдалённые шаги в конце коридора. Охранники. У него оставалась всего минута чтобы убраться из зала и скрыть улики. Быстро схватив отколовшуюся половину скрижали, мужчина поднял с пола кинжал и двинулся к стене с фресками.              Несмотря на учащённое сердцебиение, мужчина быстро подавил в себе страх и начал ощупывать стену. В приглушённом свете едва ли можно было заметить небольшой каменный выступ. Шаги со стороны коридора стали громче. Счёт времени шёл на доли секунды. Нащупав нечто похожее на кнопку, мужчина нажал на неё. Мгновение и каменная стена начала медленно открываться. Незнакомец сильнее надавил на дверь и как только она приоткрылась, скользнул за неё и быстро закрыл.              Уже через долю секунды в зал вбежали охранники и оказались на месте кражи. Они судорожно начали освещать фонариками осколки, до последнего рассчитывая, что им показалось. Мужчины быстро осмотрели зал в надежде что вор не успел сбежать, но быстро поняли, что кроме них в пирамиде никого нет и вышли наружу чтобы доложить о случившемся.              В суматохе они не заметили ещё оду пару глаз, которая наблюдала за ночным происшествием от и до из своего маленького укрытия. Когда в зале никого не осталось, из-за колонны вышла изящная девушка. Чёрное платье подчёркивало её фигуру, а волосы были убраны в высокий хвост. «Ну и придурки. И как их ещё не уволили?» — промелькнуло у неё в голове.              Грациозной походкой она подошла к стене, за которой скрылся незнакомец пару минут назад. «Как ты это сделал, чёрт тебя дери?». Девушка принялась ощупывать стену, но не смогла найти и намёка на неровность, не говоря уже о кнопке. Осознав, что все её попытки тщетны, незнакомка направилась к стене, на которой час назад была ещё целая скрижаль. «Что же ты задумал, воришка?».              Она пригляделась. На скрижали были выгравированы знакомые ей символы. Орёл, гора, поле… Любая закорючка имела значение. Девушка почти без труда могла понять, что там написано. Но на половине символы обрывались. «Поганец. Зачем ты это сделал? От защитного стекла толка больше, чем от половины скрижали. Без одной не расшифровать другую». Опасаясь, что сюда вот-вот нагрянут охранники, незнакомка поспешила убраться из пирамиды, так и не достигнув своей изначальной цели.              «Тебе это с рук не сойдёт. Ты ещё пожалеешь, что ввязался в это» — мысль о том, что карма существует, вызвала у девушки приятную улыбку. Кому как не ей, агенту Интерпола, об этом не знать.