Oh, darling, won't you stay away, it's keeping me awake

О, он великолепен. Это было самое первое, что промелькнуло в его тогдашнем наивном сознании, когда он впервые увидел Бомгю. Он помнит, что в тот конкретный день было около половины восьмого. Он был плохо одет: майка без рукавов с рубашкой, завязанной вокруг талии, хотя пронизывающий утренний холодок не заставлял его дрожать, а роса всё ещё была свежей и прилипала к травинкам. Солнце стояло высоко и неумолимо палило, хотя и не делало ничего, чтобы отбить укус свежего весеннего утреннего воздуха. Он стоял, прислонившись к кирпичной стене перед новым салоном, наслаждаясь утренней сигаретой перед началом своей официальной смены, когда Бомгю примчался и припарковал свою машину на место в нескольких машин от своей, оставляя за собой облако пыли. Он наблюдал со скукой и легким любопытством, когда тот выходил, и Ёнджун ярко помнил, как ветерок так искусно смахнул пряди волос с его лица, как будто даже сам Зефирус был сражен наповал; страстное желание заглянуть в его мягкие глаза, полюбоваться его острым носом, провести прохладным пальцем по его пухлым губам, коснуться тёмных ресниц, которые Ёнджун мог разглядеть даже с такого расстояния. Тогда его сердце не только пропустило удар; оно полностью потеряло контроль, будто упало лицом на землю, набрав полный рот грязи. Как бы ни было неловко это признавать, он был так сосредоточен на восхищении изящными чертами лица Бомгю, что даже не заметил , как другой человек вышел из магазина, пока не оказался рядом с Бомгю. Высокий, блондинистый, хорошего телосложения, поприветствовал его простодушной улыбкой, которая была неуместна так рано утром. Бомгю послал ему в ответ уставшую улыбку, прежде чем он подошел, чтобы открыть багажник, и начал выгружать какие-то коробки, передавая их другому, который затем переносил их через их черный вход. Если бы он прищурился, то едва смог бы разглядеть яркие лепестки, выглядывавшие из-за краев нескольких коробок. - Хён, ты в порядке? Бомгю покачал головой, и затем он открыл свой рот. И Ёнджун вспоминает с кристальной ясностью, что именно с этого момента его первое впечатление о нём резко пошатнулось. - Кай, ты, блять, не поверишь, - проворчал он, - прошлой ночью мои действительно замечательные, супер внимательные соседи решили, что устроить бурную вечеринку, которая продолжалась до трёх грёбаных часов ночи — отличная идея. - Ох, это ужасно-… - И, чёрт возьми, конечно же, я забыл поставить свой будильник, поэтому я проспал, и когда я выехал на дорогу, пробки были такими дерьмовыми, что к тому времени как я добрался туда, всё, что я смог достать, были эти испорченные, полумертвые верески. Кроме того, работница кофейни ушла оттуда задолго до того как я добрался сюда, так что я всё ещё даже не выпил свой утренний кофе. Кай мог только поджать губы и понимающе кивать в ответ на постоянный поток жалоб, вырывающихся из грубых уст черта, который скрывается за ангельским лицом. - А потом эта, - и сигарета Ёнджуна замерла у его губ, когда Бомгю сердито указал на его машину, - дерьмовая машина заняла моё парковочное место. Кстати, чья эта грёбаная машина? - Моя, - заговорил тогда Ёнджун, поднимая руку, в которой двумя пальцами все ещё держал горящую сигарету и наконец-то дал о себе знать. Он не собирался стоять там и позволять Бомгю оскорблять Бетти. Конечно, она была побита, и, конечно, она, возможно, на несколько десятилетий пережила свой расцвет сил и видела гораздо лучшие дни, но он не имел права так ранить её чувства. Они оба повернули головы, чтобы посмотреть на Ёнджуна, как будто не замечали, что он стоял там последние пять или шесть минут, и на самом деле, они, вероятно, этого не делали, судя по тому, как подпрыгнул Кай от его внезапного появления и схватился за свою грудь. - Ты, вероятно, этого не знаешь, - сказал Бомгю спокойным, но сочащимся злобой голосом, что в то время застало его врасплох, - но это моё обычно место. - Интересно, - протянул Ёнджун, оглядываясь по сторонам, - я мог бы поклясться, что это общественная парковка. Когда Бомгю усмехнулся в сторону Ёнджуна по этому поводу, ему едва удалось удержаться от заливистого смеха, потому что, надо же, он только что познакомился с этим парнем, а тот уже проявил себя. Ёнджун и представить себе не мог, что у него есть право начать пускать пену изо рта, потому что кто-то занял это место на один день. - Послушай, я знаю, что ты пробыл здесь всего, сколько, полчаса? - Бомгю взглянул на часы, и Ёнджуну показалось забавным, что кто-то может таким невоспитанным, будучи одетым в уютный свитер с чёртовым мультяшным плюшевым мишкой спереди, - Но я паркуюсь здесь уже пару лет. Все здесь это знают. - Что? - Ёнджун посмотрел туда, где дверь магазина находилась всего в нескольких метрах от него, - Ты не можешь пройти это расстояние пешком? - Что ж, сегодня ещё неплохо! - защищался он, - Но если ты продолжишь занимать моё место, однажды я могу оказаться припаркованным, ну, я не знаю, вон там или что-то в этом роде, - он показал на дальний конец парковки, где земля сделана из рыхлого гравия и нет линий, обозначающих какие-либо парковочные места. Честно говоря, если бы кого-то ударили ножом в почку, вероятно, это произошло бы именно в этом месте. - Я имею в виду, это будет хорошее упражнение, - непринуждённо предлагает Ёнджун, - ходить. - Чт-... мне не нужны дополнительные упражнения, - оскорблённо возражает Бомгю, махая руками в сторону коробок, сваленных у двери, - мне не нужно таскать всё это дерьмо туда-сюда. - Хорошо, хорошо, - Ёнджун поднял обе свои руки и уступил, потому что, проверив его телефон, он понял, что ему пора возвращаться и помочь Тэхёну со всеми приготовлениями, а не потому что он закончил спорить, - здорово. Я больше не буду парковаться на твоём особом месте. Бомгю прищурился, глядя на Ёнджуна: - Да, лучше тебе этого не делать. И, если быть честным, Ёнджун отдаст должное. Большинство людей часто были слишком запуганы Ёнджуном, чтобы смотреть ему в глаза, когда они разговаривали, особенно при первой встрече. Ему сказали, что это из-за того, как он смотрит на людей: его настолько пристальный взгляд заставлял других нервничать, и то, как он возвышался над большинством. Этот парень, однако, был готов разорвать Ёнджуна на части при первом же взгляде, даже если это было совершенно незаслуженно. Но по крайней мере, он отдаст ему должное. - О, я не буду, клянусь на мизинцах, - проворковал Ёнджун приторно-сладким тоном, выпячивая губы, - не стоит беспокоиться, детка. Бомгю ощетинился: - Не называй меня так. - Тогда как мне называть тебя? - спросил он, отталкиваясь от стены, - Знаешь, чтобы мы могли сделать тебе маленькую табличку и повесить здесь. В ответ Бомгю глубоко вздохнул и наградил его одним из самых грязных взглядов, которые Ёнджун когда-либо получал за всю свою жизнь, он развернулся не отвечая. Ёнджун до сих пор помнит какое у него было лицо: надутое, обиженное выражение, которое Ёнджун позже, оглядываясь назад, описал бы как странно-милое в каком-то раздражительном смысле. Но в тот момент все, о чем он думал, было то, каким грубым и дерзким он был. Ёнджун не сделал ничего плохого. Он просто случайно припарковался, по-видимому, в единственном месте на всей парковке, в котором он «не должен был» - в кавычках, потому что технически ему разрешалось парковаться где угодно, чёрт возьми, и ему пришлось начать свой день с того, что какой-то властный красавчик отчитал его на парковке за совершение такого отвратительного преступления. - Пошли, Кай, - сказал он, и, о да, Ёнджун совсем забыл о нём. Для такого крупного человека он был довольно непримечателен. Кай посмотрел сначала на Ёнджуна, потом снова на Бомгю, и затем слегка помахал Ёнджуну извиняющимся жестом, он последовал за Бомгю и исчез в магазине. Так вот как Ёнджун пришел к своим вторым и текущим мыслям о Бомгю. Грубый, раздражающий, но все равно такой сокрушительно красивый.

_

- … так что да, это довольно круто, что нам не придется тесниться в этом здании, - сказал Тэхён, уперев руки в бока, оглядываясь по сторонам, - я не мог ходить по старому зданию, не вставая у кого-нибудь на пути. Ёнджун только рассеяно кивнул, когда Тэхён повел его в новый салон, показывая ему все пространство, которое они могли использовать по своему усмотрению. Решение о переезде обсуждалось уже некоторое время, и только недавно у них появились средства, чтобы действительно переехать. Их старое здание было ветхим и в любой момент могло рухнуть им на голову — по сути, это была бомба замедленного действия. На самом деле, Ёнджун удивлен, что все они вышли оттуда невредимыми. На самом деле, нет, это была ложь. Он помнит, как их боссу пришлось отправиться к врачу после того, как его нога наступила на более слабую часть пола, когда он убирался на втором этаже. Тогда он сильно расшиб колено, но им просто повезло, что он не провалился насквозь и не приземлился на клиента. Но дело в том, что Ёнджун не мог должным образом сосредоточиться на том, что Тэхён пытался ему сказать. Всё, о чем он мог думать, - это о неприятном столкновении, произошедшем с ним тем утром. И о первой встрече тоже. Ёнджун может выглядеть так, как будто он хочет убить любого за то, что тот неправильно на него посмотрел, но ему бы и в голову не пришло наброситься на кого-то подобным образом при первой же встрече. - … это нормально? Ёнджун вскинул голову: - А? Что? - Ты вообще слушаешь, что я говорю? - спросил Тэхён, - Мне было интересно, ты не возражаешь, если это будет твоим пространством? Я старался дать каждому достаточно места, чтобы работать как можно более равномерно, но это немного сложно из-за того, как расположены комнаты, но… - Да, нет, это здорово. Спасибо. - улыбнулся ему Ёнджун: - Прости, у меня просто было немного странное утро. - О? - Тэхён повернулся к нему, пока они возвращались к выходу. - Да, эм… - Ёнджун махнул рукой в сторону цветочного магазина, - Магазин по соседству, один из парней просто внезапно вцепился мне в глотку этим утром, только потому, что я припарковался на его «обычном» месте. Как будто я знал. Брови Тэхёна нахмурились, как будто он пытался сообразить, кто бы это мог быть: - Правда? Когда мы с Джуном пришли сюда, чтобы оценить здание, мы ненадолго встретились с ними, и они показались мне довольно спокойными. Ёнджун рассмеялся: - Спокойными? Ты, наверное, не встречал того, с кем я встречался сегодня. - Как он выглядел? - спросил Тэхён, как будто не верил рассказу Ёнджуна. - Черные волосы примерно… такой длины… - Ёнджун положил руку себе на плечо. - О! Это Бомгю, - Тэхён щёлкнул пальцами. Бомгю. - Хм, странно, ты должно быть застал его в плохой день. Да. Он, блять, точно это сделал.

ꕥ

С тех пор как они начали не с той ноги, эти двое так по-настоящему и не исправили своё положение. Хотя это было не из-за недостатка попыток. Бомгю прибыл на следующий день, заметив, что Ёнджун сдержал своё слово и оставил место свободным, он пробормотал тихое: «спасибо», и даже сделал ещё один шаг вперёд и коротко извинился. - Без проблем, - сказал Ёнджун, но он не собирался отпускать его с крючка, - хотя тебе не следует извиняться передо мной. - Что? И в самом деле, если бы его личность не была такой неприятной, Ёнджун, вероятно, был бы по уши влюблён в него или, по крайне мере, без ума от него и от того, как странно очаровательно приподнялась его бровь, а губы изогнулись в замешательстве. Он симпатичный, Ёнджун не может этого отрицать. На самом деле, такой симпатичный и такой раздражающий, что Ёнджун просто не смог удержаться от желания поддразнить его. - Бетти, - сказал Ёнджун. - Бетти? Какого хрена ты несёшь? - спросил Бомгю, и затем покачал головой и развернулся на каблуках: - Слушай, как бы то ни было, мне нужно на работу. - Моя машина, - объяснил Ёнджун, - вчера ты назвал ее «дерьмовой машиной». И, честно говоря, хотя Ёнджун очень любил свою машину, он не был ревнивцем, у которого были пограничные романтические отношения со своей машиной и верил, что у неё действительно есть чувства. Он просто хотел разозлить Бомгю. Хотел посмотреть, на сколько кнопок он может нажать, прежде чем другой сорвётся и врежет ему. - Чувак, - Бомгю ущипнул себя за переносицу большим и указательным пальцами, все еще повернувшись спиной к Ёнджуну, - у меня нет времени на это, ладно? Я же извинился-… - Да, так и есть, - согласился Ёнджун, - передо мной. Но не перед Бетти, которая настоящая жертва здесь. Бомгю тяжело выдохнул через нос и нахмурился: - Я не буду извиняться перед твоей грёбаной машиной. - Почему нет? Она заслуживает. - Она — машина. Ёнджун указал на него с широкой ухмылкой: - Ах! Ты сказал: «она»! Бомгю наконец-то обернулся, просто для того, чтобы он мог плюнуть прямо в лицо Ёнджуну: - Ты чертовский раздражающий. - Нет, я Ёнджун, - он улыбнулся, протягивая руку, - приятно познакомиться. Бомгю только невозмутимо уставился на его руку: - Мне всё равно. И, к твоему сведению, она — дерьмовая машина.

ꕥ

- Доброе утро, принцесса, - окликнул Ёнджун. Они были здесь уже несколько недель, и каждое утро, в обязательном порядке, Ёнджун курил перед сменой, повернувшись лицом к парковке, и готовился встретиться лицом к лицу с Бомгю. Хотя не все было так плохо, когда в ответ сыпались оскорбления и клевета, потому что за это время он также познакомился с парнем, который был сложен как ягуар, но, казалось, обладал духом золотистого ретривера. Ёнджуну не потребовалось много времени, чтобы проникнуться к нему симпатией. С ним было легко разговаривать, дружелюбный, болтливый, очень энергичный, и он действительно казался заинтересованным в разговоре с Ёнджуном. В те дни, когда они оба одновременно оказывались на задворках своих практических соединенных зданий, он обнаружил, что беседа с ним у стены магазина больше похожа на передышку, чем на утомительную рутинную работу. Он мог только надеяться, что Бомгю относился к нему лучше, чем он относился к Ёнджуну. В то же время Бомгю не сразу проникся симпатией к Ёнджуну; он знает, что ни в малейшей степени не помог своему делу. Но Ёнджун, не смотря на все колкие выпады и враждебность, по общему признанию, испытывал к нему какое-то странное влечение, как домашняя кошка к птице. Сначала он просто был разочарован и раздражен дерьмовым отношением Бомгю, но теперь это прошло. Теперь Бомгю начал огрызаться в ответ, и, сам того не ведая, это только поддразнивало Ёнджуна. Каждый раз, когда Бомгю, к несчастью, оказывался в поле его зрения, Ёнджуна охватывало ненасытное желание просто сказать что-нибудь, что угодно, точно так же, как непослушная собака будет лаять, выть и прыгать кому-нибудь на ногу, просто чтобы привлечь к себе немного внимания. Потому что любое внимание, независимо от того, было ли оно положительным или отрицательным, было хорошим вниманием. И по какой-то необъяснимой причине, на которой сам Ёнджун слишком неохотно зацикливался, это было то, чего он хотел. Хотя было бы неправильно думать, что это были просто односторонние отношения, с чётким различием между преступником и жертвой. Очень неправильно. Потому что в нескольких случаях Бомгю на самом деле был тем, кто провоцировал. Такие случаи, как непреднамеренный запуск пустой кофейной чашкой ему в голову под предлогом отсутствия мусорного ведра, которое находилось на совершенно противоположной стороне стоянки. Когда Ёнджун указал, что мусорное ведро находилось примерно в пяти метрах в противоположном направлении, Бомгю только драматично прикрыл глаза ладонями в притворном стыде и обвинил в этом ветер. Любой желающий и даже их мамы могли сказать вам, что в тот день не было ветра. Или такие случаи, как, например, когда он спросил Ёнджуна, был ли он одет на похороны Бетти, когда он решил надеть свой полностью чёрный костюм, и выразил свои соболезнования в виде своих сжатых ладоней и неискреннего поклона. Ёнджун был близок к тому, чтобы стряхнуть пепел со своей сигареты на его глупую маленькую круглую голову. Единственное, что останавливало его от этого - расстояние, которое должны были преодолеть частицы. Бесполезная затея. Так что в последнее время он стал называть Бомгю как можно большим количеством милых прозвищ, пытаясь понять, какое из них его больше всего выводит из себя и приводит в настолько дерьмовое настроение, насколько это возможно. Пока что у него был общий успех с большинством из них, хотя те, которые привлекли к нему самые презрительные взгляды, были связаны с такой едой, как «конфетка» и «кексик». «Принцесса», казалось, занимала среднюю ступень в рейтинге дерьмового счётчика, но это не вызвало такой ярости, как тогда, когда он назвал Бомгю своим маленьким зайчиком. Жаль, что это нравится Ёнджуну, и он думает, что оно подходит Бомгю больше, чем многие другие, которыми он называл его до сих пор. Он думает, что всё равно продолжит им пользоваться. - Мне донести это до двери для тебя? - спросил Ёнджун, когда Бомгю хватает свою сумку с переднего сиденья. - Ты уверен? - Бомгю стреляет в ответ, запирая свою машину, - Ты ведь не хотел бы сломать свои маленькие хилые ручки, не так ли? Он даже не удостаивает Ёнджуна взглядом. Очевидно, что нет, потому что если бы он это сделал, то бы увидел, что руки Ёнджуна на самом деле были не хилыми и совершенно не маленькими. - Это не очень культурно, любимый, - крикнул Ёнджун. - Мне всё равно, - отвечает Бомгю с улыбкой в сторону Ёнджуна, прежде чем посылает ему воздушный поцелуй и, не теряя ни секунды, взбегает по ступенькам в подсобку. Пройдёт некоторое время, прежде чем он когда-нибудь признается, как долго он стоял там, с сигаретой горящей в опасной близости от костяшек пальцев, когда его сердце забилось сильнее.

_

Бомгю понимает, что он был неправ, набросившись на Ёнджуна, когда они впервые встретились, отсюда и извинения, которые он искренне принёс на следующий день. Но что он сделал в ответ? Принял ли он извинения и продолжал ли жить своей жизнью, как поступил бы нормальный человек? Нет, он, блять, бросил это обратно в лицо Бомгю, настояв на том, чтобы тот вместо этого извинился перед его грёбаной машиной. И теперь всё, что он делает - это дразнит и подталкивает Бомгю, как будто это была его вторая работа, а он должен заплатить запоздалую арендную плату. Конечно, возможно, он был немного резок, но он осознал это и извинился. Что ещё он мог сделать, чтобы отвязаться от него? Бомгю понятия не имел, что он ещё мог сделать, чтобы заслужить это непрекращающееся преследование, со всеми укорами по поводу того, что он не может пройти несколько метров до двери, не нуждаясь в том, чтобы кто-то донёс за него его сумку и… и… милые прозвища. Он съёживается при воспоминании о них, тошнотворных прозвищах, от которых Бомгю чувствует себя так, словно его облили мёдом. Бомгю не нужно зеркало, чтобы понять, что он начинает походить на красневшие лепестки цветов, которые он сейчас держит в руках. Тот факт, что это было вызвано не гневом, а чем-то совершенно другим, вызывает у него желание стукнуться головой о стол… Потому что это взаимодействие приводило его в ярость, но не настолько, чтобы вызывать в нём негодование, которое он так желал, которое присутствовало бы исключительно для того, чтобы оправдать жар, так быстро разливающийся по его щекам. Бросив коробку с пионами на стол немного сильнее, чем намеревался, он пугает Кая, где младший возился с подставкой для открыток, переставляя и расставляя их по своему вкусу. - Чёрт-… Ты напугал меня! - Кай выдыхает, поднимая карточку с надписью: «Выздоравливай скорее!», которую он уронил на землю и кладёт её обратно на прежнее место. - Прости, - бормочет Бомгю, выбирая несколько красивых цветов, чтобы начать убираться. - Всё в порядке? - спрашивает Кай, подтягивая фартук и подходя к тому месту, где Бомгю начинает методично обрывать повреждённые лепестки с цветов. Одна особенность Бомгю в том, что если он не говорит, выражение его лица сделает это за него. - Ага, - бормочет Бомгю, сдувая прядь волос со своего лица. - Ты уверен? - говорит он, наклоняясь к Бомгю, - У тебя вид, будто ты хочешь отправить эти цветы в царство теней. Бомгю вздыхает, кладя цветок на стол: - Кай, я в порядке. И так оно и есть. Ему было всё равно, что этим утром Ёнджун назвал его «принцессой» и «любимым». Это абсолютно никак на него не повлияло. От этого у него не тряслись руки, и ноги не казались жалкими кусочками переваренного дангмена, и он абсолютно не почувствовал, что эти слова вонзились ему в сердце, как стрела купидона. Он абсолютно хладнокровен, и любой другой, кто говорит, что это не так, - чёртов лжец. - Что случилось? - он упорствует, не давая Бомгю лёгкого выхода. - Ничего, я же сказал тебе, - отвечает Бомгю слишком быстро, и затем закрывает глаза и трёт лоб: - Просто… кое-что, что этот придурок по соседству сказал сегодня утром. Это просто раздражало меня. - О, тот, который однажды занял твоё место? - спрашивает Кай, и когда Бомгю кивает, он улыбается: - Ёнджунни-хён! Бомгю опускает руку и бросает на него озадаченный, почти предательский взгляд: - Что? С каких пор вы, ребята, стали друзьями? - Иногда я разговариваю с ним по утрам, - пожимает плечами Кай, - на самом деле он очень милый. Бомгю усмехается и продолжается обрывать листья со стеблей: - Милый? Он был для меня просто невыносим. - Может быть, это просто его способ узнать тебя получше? - предполагает Кай. - Как? Ведя себя как мудак? - Дёргая тебя за косички. Подтекст слов Кай застаёт Бомгю врасплох, его щёки вспыхивают, и он опускает голову и притворяется, что срезание бутонов со стеблей требует его полного внимания. Он надеется, что Кай ошибочно примет румянец на его щеках за раздражение и гнев. На самом деле это была пустая трата времени, что его личность и выходки были такими мощными отталкивающими силами. Если бы он работал над тем, чтобы быть менее раздражающим, Бомгю думает, что его можно было бы считать привлекательным, потому что объективно он таким и был. Акцент на объективно. Бомгю был бы просто лжецом, если бы отрицал это. В конце концов, это было трудно не заметить. Если бы на нём не было куртки, он почти всегда был одет в какую-нибудь дурацкую майку, обнажающая его глупые бицепсы; Бомгю знает, что эта была откровенная ложь, когда он назвал их хилыми и маленькими. Бомгю подозревает, что ему нравится хвастаться рукавом, обёрнутым вокруг левой руки, рисунок, который начинался на плече и тянулся вниз, за предплечье, и заканчивался, обвиваясь вокруг предплечья. Бомгю никогда не был достаточно близко, чтобы увидеть, что на нём изображено, и, честно говоря, он никогда не собирался этого делать. И да, может быть, у него действительно были глупые, раздражающие пухлые губы и опасно проницательные глаза, от которых у Бомгю встают волосы дыбом, когда он чувствует их на себе. Всякий раз, когда Ёнджун был рядом, он всегда чувствовал давление сзади на шею, словно был на прицеле, и он никогда прежде не чувствовал себя настолько похожей на добычу, на которую вот-вот набросятся; хотя правда заключается в том, что вместо того, чтобы быть каким-то высшим хищником, он, скорее всего, просто наблюдал и ждал возможности сказать что-нибудь невероятно глупое и раздражающее. - Как бы то ни было, если я дам ему ту реакцию, которую он хочет, я уверен, что в конце концов я ему надоем, - бормочет Бомгю, - у меня даже нет косичек.

ꕥ

Наконец закончив консультацию с его последним клиентом, он нашёл Тэхёна уже бездельничающим на улице, поедающим тот полезный обед, который он запланировал для себя на сегодня. Этот парень всегда был таким дотошным во всём, что он делал; каждую неделю он составлял план питания и регулярно посещал спортзал, которому он был предан, и это его качество ясно выражалась в его работе, когда у него была постоянная клиентская база, которая отказывалась видеть кого-либо, кроме него. Он плюхается на стул рядом с Тэхёном, положив свой питательный обед в виде ред булла, батончика мюсли и сигареты. - Как прошло? - Нормально, - ответил Ёнджун, щурясь на солнце, - она была довольно нерешительной, так что девяносто процентов времени мы просто ходили вокруг, когда мы остановились на смутной идее, наше время почти истекло. Так что… - Ах, верно, - пожал плечами Тэхён, - надеюсь, как только у тебя будет в голове дизайн, она сможет быть более конкретной в том, чего она хочет. Ёнджун кивнул и отхлебнул из своего ред булла, когда соседняя дверь распахивается и до его ушей доносятся звуки раскатистого смеха. Кай и Бомгю, спотыкаясь, выходят на улицу, голова Бомгю запрокинута назад, смеясь над тем, что Кай сказал ему ранее, и Кай присоединяется к нему со своим собственным хриплым смехом. Ёнджун наблюдает со смутным интересом как Бомгю хватается за Кая, чтобы удержаться на месте, той рукой, которая не держит пакет с тем, что он считает сухими листьями и лепестками, готовыми быть выброшенными. Ёнджун никогда не видел безудержной радости на лице Бомгю так близко, и видеть его таким… это было… хорошо. Это было нечто. Необычно. - О, это ты, - сказал Бомгю, когда утихает смех, и Ёнджун никогда не видел, чтобы у кого-то улыбка исчезала с лица так быстро. Крошечная часть его хочет, чтобы его это развеселило, в то время как другой было поручено убедить остальную часть себя, что это не причиняет боли, даже малейшую. Однако его улыбка возвращается также быстро, когда он наклоянется, чтобы увидеть происходящее вокруг Ёнджуна, и изящно пошевелив пальцами, сладко произносит: - Привет, Тэхён. Тэхён поднимает руку в знак приветствия: - Привет, Бомгю. - Не обязательно быть таким счастливым при виде меня, - сказал Ёнджун прикрывая рукой глаза, чтобы защититься от солнечного света, и лучезарно улыбается Бомгю, как будто это не какой-то детский способ привлечь его внимание. - Извини, ты же знаешь, я просто не могу сдерживать своё волнение рядом с тобой, - он сохраняет свою улыбку на лице и слащавый тон голоса: - В любом случае, я бы с удовольствием остался и поболтал, но у меня есть дела поважнее, чем стоять здесь и болтать с такими, как ты, - и он уводит Кая прочь, всё ещё держа его за руку, к мусорным бакам: - Хорошего тебе дня, Тэхён. - Привет ребята! Пока ребята! - кричит Кай через плечо, и они вдвоём машут ему, пока твёрдая рука утаскивает его прочь. - Чувак, ты ему действительно не нравишься, да? - спрашивает Тэхён, наблюдая, как те двое выбрасывают свои пакеты для мусора в мусорное ведро. - Не-а, - смеётся Ёнджун, поднося банку к губам, - вовсе нет.

ꕥ

Она просила что-то нежное. Что-то нежное и красивое. По правде это не обязательно должно иметь какой-то смысл, но она только что внесла некоторые большие изменения в свою жизнь, рассталась со своим парнем, с которым они были пять лет, переехала в другой город, и сейчас она находится в процессе перехода на совершенно новый и иной этап. Траекория её жизни полностью изменилась, и она хотела что-нибудь в память о своём собственном храбром поступке. Ёнджун обычно старался не брать свою работу с собой домой, но он подумал, что, по крайней мере, попытается провести мозговой штурм, пока он ждал, когда разогреется его еда в микроволновке, поскольку первоначальная консультация началась немного медленно. Если бы ему пришла в голову какая-нибудь смутная идея, это бы немного ускорило процесс. Его следующая встреча с ней уже довольно скоро, и он сказал ей, что, надеюсь, к тому времени у него будет несколько набросков для неё, но, честно говоря, до сих пор он не придавал этому особого значения. Что-нибудь нежное и красивое… Ёнджун задумчиво потирает подбородок.

_

«Весеняя щедрость» - гласит маленькая деревянная дощечка, висящая над входной дверью. Ёнджун стоит под ним, любуясь витиеватыми буквам, выжженными на дереве. Он не знает, почему просто не погуглил это с самого начала; вероятно, это избавило бы его от необходимости терять половину своего обеда и можно было бы избежать убийственный взгляд, который он получил в тот момент, когда прозвенел маленький колокольчик, оповещая о его появлении. Бомгю был занят поливом цветов, выставленных на витрине, стоя спиной к двери. Однако, когда он развернулся и увидел Ёнджуна, стоящего посреди магазина… Если бы взгляды могли убивать, Ёнджун был бы разорван на несколько частей, разбросанных по всей стране. - Что ты здесь делаешь? - обвиняюще спросил Бомгю, прежде чем продолжить выполнять свои обязанности. На нём был простой белый топ, чёрные джинсы и простой бежевый фартук, завязанный вокруг его тонкой талии, с маленьким кроликом, напечатанным на левом кармане. В кармане лежат довольно устрашающего вида ножницы, и Ёнджун делает пометку в глубине своего сознания, что не следует давить на Бомгю слишком сильно во время этого взаимодействия, чтобы он не получил ножницами по глазам. И всё же, несмотря на острый инструмент в кармане, он по прежнему выглядит довольно милым, слоняясь по магазину и ухаживая за растениями в своём милом наряде. Ёнджун неторопливо подходит ближе, деревянные половицы скрипят под его обувью: - Я надеюсь, ты не здороваешься со всеми своими клиентами так. Бомгю достаточно любезен, чтобы бросить взгляд в его сторону, и Ёнджун проводит поразительное сравнение между ним и очаровательным кроликом на его фартуке. Он задается вопросом, это из-за больших, бесхитростных глаз, которые, несмотря ни на что, безнадёжно покорили Ёнджуна, или это надутые от недовольства щёки, которые Ёнджун хочет раздавить большим и указательным пальцами. - Мои клиенты обычно не раздражают меня до чёртиков. - Я даже ничего не сделал. - Пока, - говорит Бомгю, прищуривая глаза на Ёнджуна, когда тот подходит ближе. Он думает, что, возможно, Бомгю больше подошло бы сравнить не с кроликом на его фартуке, а с Кроликом-убийцей из Каербаннога, готового без предупреждения проделать дыру в его яремной вене. Ёнджун остановился в метре от него. Его знаний в области ботаники и садоводства почти не существует, поэтому вместо того, чтобы беспокоить Бомгю, на данный момент он предпочитает читать описание всевозможных цветов и восхищаться букетами, которые у них выставлены на витрине. На мгновение он даже забывает, зачем он здесь, слишком поглощенный чтением о гардениях и их весьма специфических потребностях. Здесь тепло. Не только потому, что послеполуденное солнце льётся в окна и окутывает все вокруг мягкой золотистой дымкой, но и потому, что мягкая древесина и обилие цветов и листвы создают ощущение домашнего уюта, как будто входишь в дом, расположенный посреди леса, где обитают фейри. Воздух пахнет множеством цветов, но вместо того, чтобы быть резким, это нежный, умиротворённый аромат, который успокаивает его разум. По крайней мере, так оно и было, пока голос Бомгю не вывел его из задумчивости. - Тебе действительно что-то было нужно, или ты пришёл сюда только для того, чтобы продолжать стоять там, где мне нужно быть? - Нет, я думаю, мне вполне комфортно там, где я нахожусь, - поддразнивает Ёнджун, и в самом деле, Бомгю следовало бы быть умнее, прежде чем спрашивать что-то подобное, учитывая стаж Ёнджуна, который был чрезвычайно талантлив в том, чтобы действовать ему на нервы и делать прямо противоположное тому, что он хочет. Он приподнимает бровь, глядя на Бомгю, и ухмыляется, а тот просто немедленно отводит взгляд, прежде чем перейти на другой конец комнаты, чтобы он мог встать у кассы и полить цветы, стоящие на прилавке. Ёнджун наблюдает, как он ставит бутылку на стол и перебирает какие-то разбросанные листки бумаги на столе. Во время короткой паузы он поднимает руки и снова завязывает свой конский хвост, искусно вытягивая несколько прядей, чтобы обрамить его прекрасное лицо. Он не хотел пялиться, но Ёнджун такой человек, которому нравится смотреть на красивые вещи, даже если сказанные вещи были столь же ядовитыми, сколь и красивыми. - Что? - огрызается Бомгю, когда он замечает пристальный взгляд Ёнджуна. Ёнджун подходит ближе, и он почти видит, как метафорически встают дыбом волосы Бомгю, когда он приближается. Он опирается обеими руками о стойку. С этого ракурса он может любоваться тем, как его ресницы расходятся веером по векам, длинные и расположенные, как лепестки маргаритки. Его глаза поднимаются, чтобы встретиться со взглядом Ёнджуна, и это безумие, как кто-то может выглядеть таким роковым и таким мягким одновременно. - Кстати, я пошутил ранее, - говорит Ёнджун, - на самом деле я пришёл сюда не просто так. Бомгю поднимает тонкий палец и убирает прядь волос с глаз, поджимая розовые губы и наклоняя голову, ожидая, когда Ёнджун продолжит с раздражённым выражением лица, как будто он предпочёл бы быть где угодно, но не здесь. - Я просто хотел несколько… советов? Я думаю. - Ты думаешь? - повторил Бомгю в точности тем же тоном, что и Ёнджун. Ёнджун закатил глаза: - Да. О цветах. - Ох, прости, ты пришел не по адресу, - сказал Бомгю надув губы, присаживаясь на корточки, чтобы убрать листки бумаги в ящик стола, - может быть тебе стоит обратиться к механику, который находится дальше по дороге? Ёнджун вздыхает, на его лице появляется усталая улыбка: - Да ладно, почему тебе нужно быть таким сложным? - Я? Сложный? - глаза Бомгю расширяются, когда он встаёт и указывает на себя, - Как будто ты не тот, кто считает своей жизненной миссией настраивать меня против себя при каждом удобном случае? - Оу? Разве ты не помнишь тот день, когда мы впервые встретились? - И я извинился за это, - твёрдо напоминает ему Бомгю, - извинение, которое ты не хотел принимать! Ты пытался заставить меня извиняться перед твоей тупой машиной! Да, Ёнджун помнит это и смеётся про себя. Это было довольно забавно, но он полагает, что это было неправильным поступком. - Тебе так смешно, да? - Я имею в виду, немного-… - Ты не такой забавный, как тебе кажется. - О, ты же знаешь, что это неправда, тыковка. - Ладно, тебе нужно завязывать со всеми с этими грёбаными прозвищами, - твёрдо говорит Бомгю, и у него такой вид, будто он в двух секундах от того, чтобы дотянуться до кармана с кроликом и вытащить те ножницы, с которыми Ёнджун сказал себе быть осторожным, - клянусь Богом. - Оу, но кексик-… - начинает Ёнджун. Бомгю вдыхает и выдыхает и Ёнджу клянётся, что он видит пар, выходящий у него из ушей, и то, как его лицо начинает пылать: - Не надо. Просто- … что ты хочешь? - Мой маленький пупсик. - Знаешь что? - Бомгю смотрит на него снизу вверх, его губы растягиваются в тонкой улыбке, которая совсем не дружелюбная, и он делает небольшой вдох, прежде чем ударить Ёнджуна коротким, - Иди на хуй. И затем он поворачивает голову в сторону и хватает ещё несколько листов бумаги, чтобы прибраться. Ёнджун хочет, чтобы Бомгю посмотрел на него, потому что каждый раз, когда он видит недовольное лицо Бомгю, это добавляет ещё пять лет к продолжительности жизни Ёнджуна. - Это обещание? - Что-… я-… - заикается Бомгю, прежде чем решительно кладёт листки бумаги обратно на стол, и с той же раздражительной улыбкой он поднимает обе руки в воздух, сдаваясь, - Забудь об этом. Я не собираюсь тебе помогать с тем, что тебе нужно. - О, нет, подожди, нет, да ладно-… И он может только наблюдать, как Бомгю бросает то, что он делал, раздражённо разворачивается и исчезает за дверью, ведующую в заднюю часть магазина, которая предназначена только для персонала. Ёнджун стоит там, положив одну руку на согнутое бедро, а другой играясь с его нижней губой. Да, он предполагает, что возьмёт на себя ответственность за это. Но он просто ничего не мог с собой поделать. Просто в Бомгю есть что-то такое, из-за чего Ёнджун не может не поддразнить его при каждом удобном случае. Его реакции просто… просто… милые. За неимением лучшего слова. Он не уверен, стоит ли ему уходить, но примерно через минуту неловкого стояния и раздумывания о том, чтобы позвонить в колокольчик, он слышит что-то похожее на крик и смех, а затем дверь распахивается. На этот раз это Кай, который взволнованно поприветствовал его, махая рукой с широкой улыбкой на лице. - Привет, Кай, - Ёнджун с улыбкой машет в ответ и взъерошивает ему волосы, когда он занимает место Бомгю за стойкой. На нём тоже фартук, но только он мятно-зелёный в клетку с рисунком, сядищим поверх шоколадно-коричневого топа, и весь ансамбль делает его похожим на человеческое воплощение мятного шоколадного мороженого, по его скромному мнению, это сильно недооценённый и неправильно понятый вкус мороженого. - Бомгю-хён послал меня сюда, очевидно, тебе нужна была какая-то помощь, совет или что-то типа того? - спросил он, - Что ты с ним сделал? Он выглядел не очень. - Да, это моя вина, - чешет затылок Ёнджун, - возможно, я его разозлил. Извини, если он сорвался на тебе. - Ах, он это переживёт. Он никогда не вымещал гнев на мне так, будто это действительно его задело, не волнуйся. Хотя, знаешь, тебе бы не помешало быть с ним повежливее, - говорит Кай, и его выпяченной нижней губы почти достаточно, чтобы Ёнджун согласился, - из-за тебя я получил распылителем по голове. - Но просто так забавно дразнить его. - Я знаю, правда? У него самая лучшая реакция, - сказал Кай со своим смехом, а затем наклоняется вперёд: - Между нами, я не думаю, что он так зол на тебя, как пытается показать. Честно говоря, я думаю, что он взволнован больше всего на свете. Только что он едва смог правильно связывать предложение и краснел как ненормальный. Ёнджун застигнут врасплох. Значит, розовый оттенок на его щеках был не просто плодом воображения Ёнджуна. - Подожди, что? Ты так думаешь? - спрашивает Ёнджун, - Ты думаешь он действительно покраснел? Или ты издеваешься надо мной? Кай серьёзно качает головой: - Нет, зачем мне врать об этом… Подожди-... почему ты…? - а затем его глаза расширяются: - Боже мой, ты… интересуешься им? - Нет, я-… - Как ты думаешь, он симпатичный? - Ну-… я… я просто не ожидал, что ты скажешь. Я думал, он ненавидит меня, - заикаясь, произносит Ёнджун, потому что Ёнджун… На самом деле не знает, что делать с этой информацией. Может быть, Кай просто пытался заставить его почувствовать себя лучше, и он действительно просто разозлил Бомгю, но если он говорил правду… - Я имею в виду… Он всё ещё может ненавидеть тебя, - говорит Кай, небрежно пожимая плечами, но его глаза всё ещё устремлены на Ёнджуна в поисках чего-нибудь, что могло бы выдать его чувства. Когда он понимает, что Ёнджун остаётся стойким после его слов, он хлопает в ладоши: - В любом случае, с чем тебе нужна была помощь? Как будто он только что не сбросил эту бомбу на Ёнджуна и не ожидал, что тот продолжит заниматься делом, как будто ничего не произошло. - О, э-э точно, - вытягивается Ёнджун, выпрямляясь: - Эм, я просто хотел спросить, но мог бы ты помочь мне выбрать цветок для дизайна…

_

Дверь с грохотом ударяется о стену, когда Бомгю с силой распахивает её. В тот момент, когда он уверен, что находится вне пределов слышимости, он начинает бессвязанно говорить. - Этот раздражающий тип-… он думает, что может просто ввалиться сюда и просто… и просто… ах! - Бомгю шагает взад-вперёд перед Каем, прижимая свои руки к горящему лицу, пытаясь убрать унизительный румянец, который осел на его щеках. Кай с любопытством наблюдает за ним, вытирая несколько ваз, которые он мыл. - Он такой… такой… - красноречиво говорит Бомгю, расхаживая по комнате, сжимая и разжимая кулаки. - Всё в порядке? - спрашивает Кай, как будто Бомгю не пытается задушить воздух перед ним. - Нет! - восклицает Бомгю, оборачиваясь, - Я ненавижу его! Он такой… надоедливый. Всё, что он делает, так раздражает. Бомгю не может перестать думать о его глупом самодовольном выражении лица, как он облокотился на стойку со своими жилистыми предплечьями, и посмотрел на Бомгю сверху вниз своими пронизывающими глазами, ухмыляясь так, словно одержал над ним верх. То, как он стоял над ним, заставило Бомгю чувствовать себя маленькой мышкой, загнанной в угол, и он, наконец, смог разглядеть змееподобное существо на его руке. Это заставило Бомгю почувствовать мурашки по своей коже, волной пробежавшие по его телу, когда Ёнджун ухмыльнулся ему. - Ёнджун-хён? - Конечно, кто же ещё? Действительно, кто же ещё. Кто ещё мог бы так легко вывести его из себя, просто ухмыльнувшись произнеся слово «тыковка»? Ухмылка, которая была такой удручающей-… - Скажи мне ещё раз, что ты думаешь о нем, - говорит Кай. Бомгю почти попадает на удочку, но он одёргивает себя вовремя, прежде чем успеет назвать его раздражающим в сотый раз за минуту. - Почему ты позволяешь ему так сильно к тебе приставать? - со смехом спрашивает Кай, кладя вазу, которую держал в руке, чтобы полностью обратить внимание на Бомгю. Он не просил полного внимания от Кая, но громкие пыхтения и топот ног говорили ему об этом. - Потому что… потому что… Кай смотрит на него и недоверчиво поднимает бровь: - Потому что? - Потому что! - вскрикнул Бомгю, сцепив руки на затылке и сведя локти вместе, как будто пытается задушить себя. Кай наклоняет голову, ожидая, когда Бомгю уточнит. Бомгю знает, что это был неудовлетворённый ответ, и он раздражённо фыркает, потирая нос. Чтобы потянуть время, он берёт цветочный горшок и переставляет его подальше от края стола. - Я-... я не знаю, ладно? - наконец-то отвечает Бомгю, как будто это было достаточно для объяснения, - Что-то в нём просто… Он заставляет меня-… - Возбудиться? - бесстыдно прашивает Кай. Бомгю роняет горшок, который держал в руках; земля рассыпается по всему полу, и он поспешно хватает щётку и совок, чтобы подмести беспорядок: - Господи, что за хрень, Кай? - Ну, а что насчёт него? - Кай откидывается на спинку стула, балансируя на двух задних ножках и Бомгю приходится бороться с желанием подойди, и выбить стул из-под него, чтобы преподать ему урок: - Ты думаешь он горячий? - Кай, прекрати. И это… это-… почему ты спрашиваешь меня, возбуждён ли я, грёбаный чудак! И просто, чтобы ты знал, я нахожу его чрезвычайно раздражающим! Младший не смягчается: - Я не спрашивал, возбуждён ли ты, я спросил, возбуждает ли он тебя, это не одно и то же. Кроме того, это было не совсем «нет». - Я-я-… он… - заикаясь произносит Бомгю, а затем он качает головой, пытаясь прояснить свой разум и привести его и все свои слова в порядок: - Неважно, дело не в этом, я не-… Кай не может подавить ухмылку, которая медленно начинает появляться на его лице. Лицо Бомгю и ранее было розовым, но сейчас оно приобрело отвратительный свекольный оттенок, и он, вероятно, даже не осознаёт этого. - Перестань. Перестань делать такое лицо и… и иди помоги ему с любой хренью, которая ему нужна, чтобы он мог убраться отсюда к чёртовой матери. Он у входа, и я не могу сейчас смотреть ему в лицо, - рявкает на него Бомгю, прежде чем он умчиться в рассадник. - Почему? Потому что ты возбу-… Бомгю затыкает ему рот, швыряя пустой баллончик с распылителем в него, и Кай вскрикивает, когда тот отскакивает от его головы с глухим стуком: - Потому что он выводит меня из себя, Кай! А теперь - уходи!

_

Остаток дня он проводит на заднем дворе, тратя время на то, чтобы подмести рассадник от всех опавших лепестков и листьев и вымывает остальные вазы, которые Кай ещё не закончил, прежде чем он прервал его и прогнал прочь. Ему требуется несколько минут, чтобы выполнить стоящие перед ним бессмысленные задачи, прежде чем температура его лица вернётся в норму, и он пытается сосредоточиться на задачах, а не на мужчине, который стоит перед его глазами. Он отваживается вернуться только тогда, когда абсолютно уверен, что Ёнджун ушёл.

ꕥ

Немного трудно услышать, что он говорит, потому что его телефон старый, а он отказывается покупать другой. Не помогает и то, что рёв вентилятора на потолке Субина заглушает большую часть того, что он говорит; раздаётся громкий стук и лязг кастрюль и сковородок, перемежаемый то появляющимся, то исчезающим голосом Субина. То, как расположен его телефон, также не позволяет Бомгю видеть то, что он делает; всё, что он может видеть, — это макушка Субина, которая входит в кадр и выходит из него. В целом, на данный момент качество видеозвонка на пять с плюсом. - Хён! - кричит Бомгю, - На самом деле, я тебя не слышу-… - но, похоже, Субин тоже не слышит его. Не понимая, что Бомгю едва различает слова из-за кипящей воды, он просто продолжает рассказывать о напряжённом дне, который у него был в кошачьем кафе. Из того, что он может собрать воедино из обрывков, которые ему удаётся уловить, у одной из кошек немного разболелся животик, и она немного накакала на обувь какой-то бедной клиентки, пока та наслаждалась своим чаем. - ...к счастью, она не разозлилась-… - он с громким стуком роняет лопатку прямо рядом с динамиком, заставляя Бомгю вздрогнуть, но он продолжает говорить: - …в любом случае, это было меньшее, что я мог сделать, после того, как предложил почистить её обувь. - Хён! - Бомгю снова кричит, чтобы его услышали во время паузы в его рассказе, когда кажется, что Субин закончил готовить свой куриный суп на травах. - М? - телефон слегка дрожит, а затем внезапно появляется лицо Субина. - Я почти тебя не слышу! - Бомгю указывает вверх, - Твой вентилятор! - А? Ох! Верно! - Субин протягивает руку, чтобы выключить его, и внезапно Бомгю перестаёт чувствовать себя так, как будто он стоит прямо за самолётом, готовому ко взлёту, и на него лице расплывается улыбка: - Прости, совсем забыл. Ты услышал ту часть, где у кошки был понос? - Да, - выдыхает Бомгю, - к сожалению. Он ел свою чёрную лапшу с фасолью, когда Субин с такой любовью описал цвет и консистенцию кошачьих испражений, после чего он подавился, и лапша вывалилась у него изо рта. Почему из всего разговора именно эту часть он расслышал лучше всего? - Круто, круто, - сказал Субин, хотя история была совершенно не такой, - но как у тебя дела? Как работа? Как жизнь? И Бомгю более чем рад сменить тему, рассказывая ему обо всём. Весна была всегда хорошим сезоном для работы. Люди, как правило, покупали больше цветов в течение этого сезона, независимо от того, была ли для этого причина или нет - это имело большой смысл. Была весна. Цветы были своего рода символом весны. В последнее время они тоже были завалены заказами, но не было ничего такого, с чем они не могли бы справиться. Их начальница была трудоголиком, и она, как правило, брала на себя основную часть тяжелой работы. В те дни, когда она действительно была занята, она оставляла Бомгю и Каю меньшее количество дел на оставшуюся часть недели, когда они были только вдвоём. Не то, чтобы он жаловался. Это просто означало, что он мог не торопиться с подготовкой цветов и составлением букетов, которые всегда получались лучше, когда он не чувствовал необходимости бежать наперегонки со временем. - Но есть один парень… - начинает Бомгю. - О-о-о, - напевает Субин, шевеля бровями, глядя на него через экран. - Нет! Нет, - возражает Бомгю, махая рукой перед камерой, - Это не так. Совершенно. На самом деле, это противоположно тому, о чем ты думаешь. Я так сильно ненавижу его. И ненавижу, возможно, было немного громко сказано, но ему нужно донести свою точку зрения. Он не мог допустить, чтобы у Субина сложилось неверное представление. - Ох. Это нехорошо. - говорит Субин, а затем делает большой глоток своего супа. - Ты говоришь это мне, - говорит Бомгю, - он действительно лезет из кожи вон, чтобы донимать меня. Обзывал меня всякими странными именами, спрашивал не нужна ли мне помощь, чтобы донести что-нибудь; и он делает это не из вежливости, поверь мне. Однажды он спросил, всё ли со мной в порядке, потому что у меня был маленький пакетик с лилиями. - Как это раздражает, - говорит Субин. - Раздражает - это верно, - ворчит Бомгю, - думаю, он из тех парней, которые считают, что им всё сойдет с рук только потому, что они горячие. Субин поднимает взгляд: - Хм?, - а затем ухмыляется, - Повтори ещё раз? - В любом случае, - говорит быстро Бомгю и немного громче, ставя телефон так, чтобы Субин не мог видеть, как краснеет его лицо, - в остальном с работой всё в порядке. В этом сезоне более загруженный, чем обычно, но выполняемо. - Насколько горячий? - спрашивает Субин, игнорируя его предыдущее предложение и сосредотачиваясь на другой части их разговора: - По шкале от одного до десяти. - Не имеет значения, если его личность равна нулю, хён, - говорит Бомгю, и он жалеет, что сказал об этом, потому что теперь Субин будет просто цепляться за эту часть и не будет слушать ничего другого, что Бомгю собирается сказать с этого момента. - Так что, он новенький на работе или… Бомгю потирает висок, как будто одной мысли о Ёнджуне достаточно, чтоб у него разболелась голова, и сейчас, когда он думает об этом, это отчасти так и есть. - Нет, нет, - говорит он, - его зовут Ёнджун. Он работает в тату-салоне по соседству. Они буквально только что переехали, месяца два назад, и он ведёт себя как придурок. - Подожди, ты только что сказал Ёнджун? - Субин поднимает голову, - Чхве Ёнджун? Бомгю косится на свой телефон: - Э-э, да? - и, возможно, он немного паникует: - Ты знаешь его, или что-то в этом роде? Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет». Наступает короткая пауза, а затем Субин снова обращает внимание на свой ужин: - Что-то в этом роде. Я знал его ещё в начальной школе. Какое, блять, неудачное совпадение. Он никогда раньше не слышал, чтобы Субин говорил о Ёнджуне, а он знает Субина ещё со средней школы, так что это довольно нежелательный поворот. Он удивлён, почему тот никогда раньше не упоминал о нём. - Вы, ребята, близки? - спрашивает он, стараясь не выдавать, насколько срочно ему нужна это информация. Субин задумчиво постукивает ложкой по губам: - Я бы так не сказал… И при этих словах Бомгю издаёт громкий вздох облегчения. - Эй, это не в тему, - внезапно встревает Субин, - но Арин и я думаем устроить вечеринку у нас в эти выходные. - М? Зачем? - спрашивает Бомгю, с набитым ртом лапши, которую он только что снова начал есть, придя в себя после истории с кошачьем кафе. - Чтобы хорошо провести время? Что ещё? - Субин отвечает так, словно это самая очевидная вещь в мире: - В любом случае, ты идёшь. О, и приведи с собой своего милого друга. - Кого? - Огромного щенка. - О, Кай? Субин щелкает пальцами и указывает прямо на Бомгю: - Тот самый.