Oh, darling, won't you stay away, it's keeping me awake

Розы. Ландыши. Орхидеи. Тюльпаны. Гиацинты. Птицемлечники. Список можно продолжать бесконечно. Ёнджун прижимает сложенные домиком пальцы к губам, просматривая страницу за страницей флориографии, и все они описывают мириады значений не только цветов, но и их оттенков. Как и все, он знал, что красные розы были символами романтики и настоящей любви, но он и не подозревал, что вы можете поменять красный на жёлтый, и вот вам извинения — помимо всего прочего. Он широко зевает и потягивается, хрустя костяшками пальцев над головой. Сейчас поздняя ночь, и Ёнджуну действительно следовало бы положить свою усталую голову на подушки, чтобы наверстать все потерянные часы в течение недели. Но он этого не делает. Вместо этого он сидит на своей кровати со своим древним ноутбуком, оставляющим ожоги первой степени на бёдрах, там, где он опирается на скрещенные ноги, исследуя, какие цветы лучше всего подошли бы для его объекта обожания. Он моргает и чувствует усталость в пересохших роговицах, когда веки царапают их. Потирая лицо, он спрашивает себя, какого хуя он вообще делает? Действительно. Вот он, листает страницу «значения цветов» в википедии, и всё ради какого-то парня, который едва может терпеть его, когда в нём нет его члена — и даже тогда Ёнджун чувствует, что может ходить по тонкому льду. Он должен признать, что немного смущён. Но не из-за того, что он не спит в два часа ночи, яростно гугля значение жёлтых хризантем, а из-за того, что он пытается по-детски привлечь внимание Бомгю, что и привело его, в первую очередь, к этой ситуации. Возможно, если бы он не открывал свой рот, он бы не застрял в этой странной ситуации, пытаясь исправить её самым окольным способом, который только мог себе представить.

_

Это действует на нервы. Как готовка ужина для шеф-повара, или писание картины для художника; даже если, на самом деле, он сам не принимал участия в приготовлении, сам процесс выбора того, что точно отразит его чувства, весьма обременительный. Он задаётся вопросом, надоедают ли флористам когда-нибудь цветы, и если надоедают, распространяется ли это на их получение? Как насчёт любимого? Или, возможно, анонимного поклонника? Друга? Казалось бы, эмоционально отсталого татуировщика из соседнего салона? Он смотрит на букет на экране своего телефона. И затем он опускает взгляд и замирает, увидев огромную цену, указанную под красивой композицией из орхидей. Блять. Ладно, неважно. Возможно, он мог бы посмотреть в другом магазине, где за один букет не просили всю его месячную зарплату. Не поймите его неправильно, не то чтобы он не верил, что это того стоит. Потому что, как коллега-художник, Ёнджун понимает, что цифры — это не просто цветы, завёрнутые в гофрированную бумагу. Это олицетворяет годы учебы, часы обдумывания, умственные способности, бесконечное количество креатива и усилий, которые прилагаются при создании упомянутого произведения искусства. Однако есть небольшой шанс, что это всё пойдёт прахом. Может быть, Бомгю бросит один взгляд на букет и послание, написанное на его лепестках, и выбросит его прямо в мусорное ведро. Ёнджун должен быть уверен, что он не рисковал тем, что его сбережения без раздумий будут брошены в мусоросжигательную печь. - Это мило. Ёнджун вскрикивает и чуть не падает со стула от внезапного голоса рядом с его ухом. - Блять, нам нужно повесить на тебя колокольчик, - комментирует Ёнджун, прижимая руку к груди. - Прибереги это для своего маленького цветочного мальчика, - поддразнивает Тэхён, хлопая его по плечу и обходит, чтобы сесть на стул рядом. При этих словах мысли Ёнджуна начинают блуждать. Бомгю с колокольчиком. Бомгю с колокольчиком, который находится чуть ниже его адамова яблока, закреплённый на изящном маленьком ошейнике, который плотно прилегает к раскрасневшейся коже его нежной шеи. Это было бы так красиво. Особенно в такт толчкам Ёнджуна или, возможно, с каждым подпрыгиванием Бомгю у него на коленях, если ему когда-нибудь удастся убедить оседлать его. Или, что если-… - О чем бы ты ни думал, остановись. - Что? - Ёнджун отвечает слишком быстро: - Я ничего не делаю. - У тебя странное лицо. - Нет, это не так. - Я могу убедить тебя, что это так, это непристойно. В любом случае, - Тэхён протягивает руку, чтобы остановить дальнейшие протесты, - по какому поводу? - По какому поводу? Тэхён указывает на телефон в его руке, ассортимент цветочных композиций всё ещё ярко высвечиваются на экране. - О, эм, - Ёнджун размахивает смартфоном, - это была просто мысль, но… Я подумываю о том, чтобы подарить ему цветы. - Мило. - Оказывается, цветы имеют самые разные значения, - объясняет Ёнджун так, как будто Тэхён не был тем, кто изначально вбил ему в голову эту идею. - Это здорово, - комментирует Тэхён с полным ртом своего сэндвича, - например, что? Ёнджун не избавляет Тэхёна от скучных подробностей, продолжая перечислять все цветы и значения, которые запомнил прошлой ночью, всё время возясь со своим телефоном, крутя его между пальцами. Тэхён просто кивает в такт, и Ёнджун даже не уверен, что тот слушает его бессвязную речь. Он вздыхает, когда, наконец, исчерпывает текущий запас ботанических фактов в своём мозгу: - Я просто надеюсь, что он поймёт.

ꕥ

- Доброе утро! Голос Кая раздаётся вместе со звоном колокольчика, который висит над входом, когда он приходит на смену. Бомгю просовывает голову через дверь в переднюю часть магазина, откуда он начал разбирать их инвентарь, и приветствует его без особого энтузиазма взмахом руки. Младший машет ему, когда он обходит стол, будучи свежим и бодрым, и Бомгю завидует его рвению вставать рано по утрам. Он только-только собрался с силами, чтобы не захотеть свернуться калачиком в задней части теплицы и снова заснуть; ни за что на свете он не смог бы сравниться с энергией Кая, как бы сильно ни старался. Кай поправляет сумку, перекинутую через плечо, и Бомгю только сейчас замечает стебель, зажатый между его пальцами. - Что это за тюльпан? - Хм? - Кай опускает взгляд, как будто забыл о цветке в своей руке: - О, это? Я не знаю, вообще-то я собирался спросить тебя. Кай протягивает его Бомгю, и тот берёт его. Одинокий белый тюльпан. Свежесрезанный. Очень красивый. Он берёт безупречный лепесток большим и указательным пальцами. - У нас был заказ на тюльпаны? - спрашивает Кай, оборачиваясь, чтобы посмотреть на часы. - Сегодня? Нет, я так не думаю… - Бомгю медленно отвечает: - Где ты его нашёл? - Он просто лежал за дверью, - указывает Кай на вход, - он выглядел таким одиноким, что я подобрал его. - Может быть, он пришёл с другим заказом по ошибке, - задаётся вопросом Бомгю. Кай пожимает плечами: - Хм. Может. Прежде чем возобновить свою работу, он сначала находит маленькую неиспользуемую вазу и ставит в неё одинокий тюльпан. Пожалуй, он мог бы посидеть и понаблюдать за его работой сегодня.

_

- Так...ты просто...купил один тюльпан, - медленно произносит Тэхён. - Да. Он моргает: - Что вообще случилось с планом с букетом? - Да...об этом, - Ёнджун потирает затылок, - это была хорошая идея, но что ещё приятнее, так это возможность позволить себе ужин. - Ладно, справедливо, - кивая, соглашается Тэхён, - но я буду честен с тобой, чувак, я чувствую, что тебе может понадобиться большее, чем просто один тюльпан. Тэхён никогда не узнает о том, как сильно забилось его сердце, когда он положил тюльпан на прилавок другого цветочного магазина, расположенного на другом конце города. Она спросила, не хочет ли он что-нибудь большее, чем один тюльпан, и, торопясь уйти и успокоить своё сердце, он вежливо — но спешно — отказался и практически выбежал из магазина. Он также не узнает о тошнотворном беспокойстве, которое сдавливало ему горло, когда он медленно приближался к двери магазина, крепко сжимая тюльпан. Охваченный страхом, что его могут застать тупо стоящим перед магазином с цветком в руке, Ёнджун бросил тюльпан на землю и немедленно покинул место, задыхаясь от собственного сердцебиения. Он приступил к работе с капелькой пота, выступившей у него на виске, и дрожью в руках, которая соответствовала сердцебиению в груди. Не идеально подходит для той работы, которую он выполнял. Хорошо, это была небольшая неудача. Но всё в порядке. Абсолютно в порядке. Это была просто пробная попытка

_

Три дня спустя он застаёт Ёнджуна стоящим в том же магазине, желающим повторить покупку. Он просматривает имеющийся выбор и достаёт свой телефон, чтобы посмотреть составленный им список цветов и их значения. К счастью, сегодня розу ему вручает другой флорист. На это раз он даже немного доплатил за добавление маленькой белой ленточки, привязанной к её стеблю. Тэхён был прав. Одного тюльпана без украшений было просто недостаточно. Так что, несомненно, это попытка пройдет более гладко, чем предыдущая. Безусловно. Надеюсь. Он купил гребаную ленточку, чёрт возьми. Сидя в своей машине, он смотрит на желтый цветок, который перекатывается между беспокойными пальцами. Что, если Бомгю подумает, что это глупо? Что, если он рассмеётся ему в лицо? Ёнджун закрывает глаза. Одной мысли об этом достаточно, чтобы у него свело желудок. С каких пор мнение Бомгю о нём стало иметь такой вес? Ёнджун кладёт голову на руль и проводит большим пальцем по бархатистым лепесткам. Блять.

_

- Чувак. - Не надо, - стонет Ёнджун, обхватывая руками голову. Тэхён смеется: - Всё, что тебе нужно сделать, это вручить ему цветок. Не просто так оставлять их на земле. - Легче сказать, чем сделать, - Ёнджун поднимает голову и смотрит на Тэхёна умоляющими глазами, - я был близок, но… - Но? Ёнджун вздыхает.

_

- Братан, что происходит? - спрашивает Кай, входя в магазин. - Что не так? - Бомгю спрашивает в ответ, добавляя последние штрихи гипсофилы к букету. Он откидывается назад и внимательно рассматривает своё творение на расстоянии, прежде чем наклониться, чтобы внести небольшие коррективы. Кай подходит к нему и протягивает...розу? Ярко-жёлтую, однородную по цвету и такую насыщенную. Прекрасный экземпляр, должен признать он. Это бы великолепно смотрелось среди нескольких гербер и гвоздик или, возможно, в окружении каких-нибудь азиатских лилий в окружении менее игривого, но более элегантного изделия. - О, смотри, на нём даже есть маленькая ленточка! - Бомгю замечает, когда видит бант, завязанный вокруг стебля: - Это так мило. - Почему мы получаем таинственные цветы? - спрашивает Кай: - Сначала тюльпан, а теперь это. - Послушай, я тоже сбит с толку, как и ты, - отвечает Бомгю, снова опуская взгляд и перекладывая маленький пучок сирени: - Может быть, у тебя тайный поклонник. Кай смеётся, пронзительно и весело, и Бомгю не может удержаться от улыбки. Он бросает взгляд на тюльпан, который одиноко стоит в вазе на столе. Или, возможно, он хорошо смотрелся бы в паре с одним белым тюльпаном. С разрешения он осторожно берёт розу из рук Кая и ставит её в вазу. Спутник. Вот тут. Гораздо лучше.

_

Только после третьего цветка, розовой гвоздики с оборками, он начинает подозревать, что это не просто случайные ошибки из-за потерянных заказов. Например, была лента. Это казалось слишком намеренным, чтобы быть просто оплошностью. Это, а также тот факт, что все цветы, казалось бы, были подстрижены, обработаны и подготовлены заранее, прежде чем появиться у их порога. Кто-то по какой-то необъяснимой причине стал оставлять цветы возле магазина. Бомгю просматривает свою внутреннюю картотеку возможных преступников, но не находит...ничего. Однако, по его мнению, это не то, на чем стоит зацикливаться. Кто бы это ни был, он кажется безобидным, и до сих пор не было совершено никаких других преступлений, кроме того, чтобы бросать цветы к их порогу. Если однажды этот человек решит раскрыться, тогда это замечательно; но в то же время Бомгю счастлив, ухаживая за разнотипной композицией цветов в своей маленькой вазе.

ꕥ

Прошла почти неделя после его неудачной попытки доставить цветок, когда он поймал Бомгю, когда тот выходил, чтобы выбросить кучу сплющенных коробок в большой мусорный бак. Сначала он не замечает его, слишком занятый тем, что спешит с охапкой картона, который грозит рассыпаться по всей стоянке, если он не успеет вовремя его выбросить. Он с лёгким весельем наблюдает со стороны, как Бомгю борется с крышкой мусорного бака, который раз за разом пытается закрыться на его голове. - Ты сделаешь это! - кричит Ёнджун, когда крышка, наконец, справляется со своей миссией — нанести Бомгю легкий удар по голове, и он слышит, как из его милого рта вылетает череда ругательств. - Отъебись, - огрызается Бомгю в ответ, потирая голову и поднимая картонку, которую уронил из-за тупого удара, нанесенного ему по черепу. Ёнджун смеётся и подходит к нему: - Нужна помощь, принцесса? - Возможно, две минуты назад, да, - ворчит Бомгю, запихивая последние кусочки картона в мусорный бак и захлопывая крышку. Ёнджун притворяется, что не замечает, как Бомгю даже ничего не сказал против ласкового обращения, которое он, вероятно, так презирает: - Большое спасибо за предложение. - В любое время, - говорит Ёнджун, - вообще-то, ты должен быть благодарен, что я вообще спросил. Бомгю вытирает пыль с рук о фартук, поворачиваясь лицом к Ёнджуну. Ёнджун чувствует трепет в животе, стая бабочек яростно бьётся своими чешуйчатыми крылышками о его внутренности. Он не думает, что когда-нибудь сможет привыкнуть смотреть на лик, благословленный — возможно, даже вырезанный — самой Афродитой; каждый раз, когда он оказывался перед Бомгю, у него непременно перехватывало дыхание. - Итак, кто сегодня работает? - Только я и Кай. - И как дела у Кая? - спрашивает Ёнджун, непринуждённым тоном, притворяясь невинным. - Последние две недели он просто занимался банковскими делами, - отвечает Бомгю, глядя на Ёнджуна сквозь несколько выбившихся прядей. Ёнджун делает шаг вперёд и понимает, какими сухими были его губы под языком, и он не упускает из виду, как глаза Бомгю отслеживают его движение. Такое чувство, что он не видел Бомгю вечность, и как будто он не прикасался к нему ещё дольше. Его руки чешутся там, где они находятся в кармане его куртки, им не терпится обнять, погладить и почувствовать. - Это утомительно? Бомгю вздыхает: - У нас есть минут тридцать, максимум сорок. Ёнджун ухмыляется: - Я справлюсь.

_

- Блять, мы должны найти место получше, чтобы делать это, - жалуется Бомгю, ударяя локоть о полку и вызывая онемение всей левой стороны руки. - Когда найдешь место, дай мне знать, - бормочет Ёнджун, прямо перед тем, как обхватить обеими руками лицо Бомгю, чтобы притянуть его для поцелуя. Быть с ним снова кажется привилегией, которую он не заслуживает, как будто Ёнджун не должен знать, как ощущается лёгкий изгиб его талии под крепким нажимом его пальцев. Бомгю резко втягивает воздух, когда руки Ёнджуна скользят вниз и останавливаются там, где гладкая ткань его брюк наиболее плотно облегает его изгибы. - Хочешь потрахаться? - Бомгю шепчет ему в губы, - Или ты хочешь просто помочь друг другу руками и ртом? Извлекая уроки из своих предыдущих ошибок, Бомгю теперь снизошёл до того, чтобы хранить кое-какие вещи в этом шкафу, спрятанным за старой коробкой с цветочным раствором, предупредив Кая, чтобы тот её не трогал. Ёнджун посмеялся бы, если бы он не спрятал то же самое под раковиной в рабочей ванне. - Блять, - шипит Ёнджун, когда блуждающая рука Бомгю опускается вниз, чтобы погладить его эрекцию: - Я думаю, что в идеальном мире я бы уложил тебя на спину и вылизывал тебя до тех пор, пока ты не заплачешь. - Да? - язык Бомгю высовывается, чтобы поддразнить нижнюю губу Ёнджуна — вежливая просьба. Особенность пребывания в тесном помещении кладовки заключается в том, что каждый шум — каким бы тихим он ни был — усиливается. Он как будто слышит эхо собственных вздохов прямо у себя в ухе; звуки их пьяных поцелуев, разливающихся в неподвижном воздухе, откровенных и похотливых, почти удушающих. Он слишком хорошо слышит, как сильно они хотят друг друга.

_

Он уверен, что прошло уже больше получаса, которые он дал Ёнджуну, намного больше, но, похоже, он не может заставить себя беспокоиться по этому поводу. Нет, забудьте, у него даже не хватает моральной силы, чтобы заботиться об этом. Не тогда, когда он так сосредоточен на том, чтобы крепко обхватить ногами талию Ёнджуна, а руками — его шею. Пальцы Ёнджуна болезненно впиваются в заднюю часть его бёдер, когда он прижимает его прямо к двери, накрывая Бомгю своей широкой грудью, и даже сильнее, чем нужно. Должно быть, невозможно чувствовать его так глубоко, так интимно, и всё же… - Всё в порядке? - шепчет Ёнджун ему в шею во время короткого перерыва между облизываниями и поцелуями, которые танцуют вдоль его ключицы. Бомгю может только кивнуть, когда Ёнджун поднимает голову и пытается заглянуть ему в глаза. Он не знает, что Ёнджун надеется найти в глубине его взгляда, но он моргает и отводит глаза, когда чувствует, как Ёнджун, возможно, находится слишком близко, чтобы взглянуть в его зрачки и раскрыть секреты, скрытые в их темноте.

_

- Он что-нибудь говорил о цветах? - спрашивает Тэхён, когда он возвращается в салон; его логические способности слишком развиты, на взгляд Ёнджуна. Он даже не смотрит в его сторону, и, честно говоря, это немного тревожит, что он знает, что пришёл именно Ёнджун, а не кто-то другой. - Нет, - отвечает Ёнджун, поражённый, ещё чувствуя отблески их взаимных оргазмов, которые были всего несколько минут до этого. - О, чувак, - Тэхён жалостливо прищёлкивает языком, - странно. Можно было подумать, что он скажет хотя бы что-то. Во всяком случае, что ты вообще написал? - ...что? - К примеру, что ты написал? Из-за твоих извинений. Возможно, ты был слишком расплывчатым? - Тэхён устремляет на него равнодушный взгляд, - Ты забыл написать своё имя? Хотя...вообще, я чувствую, что он должен знать от кого это.. Ёнджун поднимает голову от того места, где он искал свой скетчбук среди беспорядка на его рабочем месте. - Я...эм… Веки Тэхёна медленно опускаются, и он издаёт разочарованный вздох. Это поражает Ёнджуна, как будто это было от его собственной матери: - Ёнджун. Ёнджун прикусывает нижнюю губу: - Тэхён. Тэхён массирует висок усталой рукой. - Он флорист! - пытается защититься Ёнджун, но он знает, что в этом нет смысла, потому что — оглядываясь назад — он видит ошибочность своего решения: - Они говорят на языке цветов. Как друиды. - Друи-...Ёнджун, ты только что анонимно подбросил несколько случайных цветов к их порогу. - Да. - Без сообщения. - Да. - Без адреса. - ...да. Затем Ёнджун поднимает палец: - Вообще-то, на одном была ленточка, - говорит он, как будто это могло изменить тот факт, что он грёбаный идиот. Тэхён поджимает губы и кивает: - Окей.

_

Он поливает цветы, стоящие на столе. Тайна, стоящая за их появлением, всё ещё не разгадана, и хотя Бомгю думает, что он вполне доволен тем, что не знает об их странствовании, он не может не задаться вопросом, какая история скрывается за этой маленькой ленточкой. Было ли это ошибкой? Потому что кто стал бы посылать цветы в цветочный магазин? Единственное, о чем он может думать, это о том, что, возможно, Кай каким-то образом привлёк внимание тайного поклонника, который изо всех сил старается произвести на него впечатление. Это был наиболее правдоподобный вариант. Кай обладает той магнетической личностью, которая притягивает людей, такой человек, с которым легко упасть, потому что он мягко вел тебя вниз с улыбкой и протягивал руку помощи. Но Бомгю? Он не думает, что когда-нибудь сможет произвести достаточно сильное впечатление, чтобы отправлять таинственные цветы ему на работу. Он был достаточно дружелюбным (ему нравится так думать) с незнакомцами — за исключением одного, доступного, но не такого ослепительного лучика солнца, как Кай. - Где ваши друзья? - он тихо спрашивает цветы, пока доливает воду в вазу. Он особо следит за тем, чтобы не намочить ленту: - Всё хорошо, вы всё можете присматривать друг за другом. В их противоречивом, странном маленьком расположении Бомгю ловит себя на мысли, что это немного очаровательно. Он плюхается на рабочее кресло и с тихим вздохом опускает подбородок на предплечье, лежавшее на столешнице. - Вы все ищите Кая? Он моргает. Никого не удивляет, что они не удостаивают его ответом.

_

- Ты кого-нибудь соблазнял в последнее время? - как бы невзначай спрашивает его Субин: - Я имею в виду кого-то, кто не Ёнджун. Бомгю угрожающе указывает ложкой на экран, с которой капает молоко и остатки хлопьев: - Я не соблазнял его. Сегодня он выбрал меню «завтрак-ужин», потому что чувствовал себя немного странным, немного смелым, и немного весёлым. Это не имело никакого отношения к тому факту, что он забыл пополнить свой холодильник продуктами для ужина. В последнее время его разум был не в себе без всякой на то причины. Это неприятное сочетание работы, плохого сна, и прежде всего, Ёнджуна. На самом деле, он возлагает непропорциональное — и, возможно, незаслуженное — количество вины на парня за большую часть его умственного и эмоционального истощения в последнее время. Итак, он сделал то, что обычно делает, когда нуждается в плохом совете и осуждающих комментариях, которые заставляют его усомниться в своей дружбе — он позвонил Субину. - Нет? Тогда как ты объяснишь… - Субин шевелит пальцами в направлении Бомгю, - всё это. Последнюю часть он произносит так, словно проглотил что-то горькое, губы растягиваются в гримасе отвращения, из-за чего Бомгю смеётся в свои кукурузные хлопья: - Всё это? - Типа, - Субин скривил губы, - всё это — член в дырке-…. - Блять-… - Бомгю подавился, - чувак, ты не можешь просто так говорить это. - Ах, да, я могу, - он делает глоток какого-то напитка у него в кружке, вероятно, зелёного чая, чтобы создать полную иллюзию того, что он наладил свою жизнь, - и я буквально только что это сделал. - Ну, «всё это» — не более чем взаимовыгодное соглашение, - пытается объяснить он. Он делает всё возможное, чтобы придать своему лицу выражение безразличия, но слова оставляют неприятный, едкий привкус на языке. Его улыбка медленно исчезает, и он запихивает в рот последнюю ложку хлопьев, так что Субин ничего не замечает. - Ты уверен? Он крутит ложкой, отодвигая хлопья, которые становятся слишком сырыми и губчатыми, чтобы доставлять удовольствие. - Да, - говорит он, наблюдая, как молоко стекает по изгибу его ложки обратно в миску, - я уверен.

_

В ту ночь его мысли блуждают. Они кружат у него в голове, рикошетом отражаются от его забот, от его желаний. От работы, от друзей. И, наконец, возвращаются к Ёнджуну, конечно. Потому что куда ещё они могут пойти, когда остальная часть его существующего мира растворилась в сумрачном море ночи? Мысли, которые слишком неутомимы, чтобы отдохнуть, хотя его тело кажется бескостным и опустошённым, словно огни вдалеке отказываются гаснуть. К тому, как его чувства содрогнулись и мутировали во что-то — неузнаваемое, даже — пугающее по сравнению с тем, какими они были изначально. К воспоминаниям о его голосе, шелковисто касающемуся раковины его уха. И как — когда они соединены кожа к коже, импульсы синхронизированы, когда они вдыхают воздух в лёгкие друг друга — ему нравится спрашивать, как этого хочет Бомгю. Если он хочет, чтобы он двигался быстрее, двигался медленнее, если Бомгю близко. Как ему нравится спрашивать, всё ли в порядке с Бомгю. Нет. Он никогда не мог ответить честно в такие моменты, слишком ошеломлённый натиском чистого тактильного удовольствия, чтобы быть совершенно искренним. Но здесь, в этой ясности, в которой он лежит такой неподвижный и молчаливый, он бы сказал «нет». До тех пор, пока он не сможет попросить Ёнджуна быть помягче, обращаться с ним ласковыми руками, чтобы он мог почувствовать каждый изгиб кончиков пальцев, впивающихся в его бёдра, шею, лицо, и не бояться, что это — не укусы, не синяки — сломает его. Потребовалось бы всего одно, искреннее, мягкое прикосновение. Только одно, чтобы заставить его расколоться и развалиться на части. Так что до тех пор это всегда будет «нет».

ꕥ

Ты сделаешь это. По крайней мере, это то, что Тэхён написал ему сегодня утром в ободряющем сообщении. Говорит ли он правду или нет — это совершенно другой вопрос. Ёнджун перечитывает сообщение ещё раз и отвечает одним эмодзи с поднятым большим пальцем, прежде чем выключить экран и убрать свой телефон в карман. Он вдыхает, затем выдыхает. Постукивает пальцем по прохладной коже руля. Он проявляет особую осторожность, чтобы не раздавить нежный стебель в своей нервной, железной хватке поскольку последнее, что он хочет подарить Бомгю — это нарцисс, аккуратно разломанный пополам. Какое сообщение это могло бы передать? Он расправляет бант, завязанный на стебле, и поправляет прикреплённую к нему маленькую открытку, чтобы освободить уголок, который зацепился за ленту. Он перечитывает слова, нацарапанные мелким шрифтом на внутренней стороне открытки. Было сложно уместить их в таком маленьком пространстве, но он думает, что ему удалось сохранить это разборчиво. Едва. Его взгляд прикован к зеркалу заднего вида, чтобы мельком увидеть, как Бомгю въезжает на парковку. Он прикусывает нижнюю губу.

_

Ему придётся извиниться. Он смирился с этим, и Бомгю не настолько горд и упрям, чтобы не признать свою неправоту. Просто...он нервничает. Да, конечно, член этого парня был в нём несколько раз, но боже, неужели идея вести вежливый разговор потрясает его больше, чем всё, что они делали раньше. Одна только мысль о том, чтобы быть искренним с Ёнджуном, беспокоит его; от этого у него мурашки по коже и волосы встают дыбом. Это было неправильно, это противоречило сути, фундаментальной природе их отношений. И всё же он знает, что это должно быть сделано, если он хочет когда-нибудь подавить то ужасное, что скрывается под поверхностью его мрачных мыслей, которые не давали ему спать по ночам. Он не думал о том, как он собирается это сделать, только о том, что он это сделает. Когда-нибудь. В конце концов. - Ну, я думаю, это очень зрело с твоей стороны, - гордо предполагает Кай, когда Бомгю озвучивает ему свои намерения, пока они распаковывают заказ подснежников. Бомгю усмехается: - Пока не слишком гордись, я всё ещё пытаюсь уговорить себя на это. - Тот факт, что ты хочешь этого — хороший шаг вперёд, хён. Он опускает голову и улыбается милым словам Кая в подтверждение. Он знает, что Кай никогда бы не сделал ничего, что намеренно причинило бы ему боль, но он ожидал от него хотя бы небольшой колкости. Слышать, как он так искренне поддерживает Бомгю, только придало ему решимости, хотя мысль об этом превращала его желудок в напряжённый водоворот натянутых нервов и беспокойства. - Спасибо, Кай, - говорит Бомгю, вставая и протягивая руку, чтобы погладить младшего по голове, - я ценю тебя.