Куда приводят мечты

— Ещё пива? — ЛеФу поставил кружки на стол. — Да нет, не поможет… — Гастон обхватил руками голову и почти лёг на стол. — Послушай, но тут ты сам виноват… Нельзя заниматься прежними делишками, если ты — женатый человек! — Черт! Какими ещё делишками? Ничего не было… А кто меня выдал, ЛеФу? Рядом не было никого… — Господи, ну ты как ребенок. В окна все умеют смотреть. Гастон вздохнул. — А как вообще семейная жизнь? — Ох, не спрашивай. Хочется удавиться. — А я тебе говорил… — Что ты говорил? Что ты говорил? — стал горячиться Гастон и махнул рукой в сторону приятеля, пытаясь отвесить ему затрещину. — Что не стоило жениться на дочери сумасшедшего изобретателя. — Да ты что! Ты должен поддерживать меня, а ты сидишь тут со своим: “А я говорил”… Получишь сейчас! Делать-то что? Я домой боюсь идти, она дерётся. Неприятно, знаешь ли… — Знаю, — ответил ЛеФу, отодвигаясь на всякий случай подальше. — А в чём проблема-то? Ну, кроме того, что она ревнует. Это ведь хорошо, а то ходила такая вся неземная. — Понимаешь… — Гастон произнес задумчиво, будто говорил сам с собой, а не с другом. — Понимаешь, она стала другой… Как-то слишком старается быть хорошей женой. — Так это же хорошо. — Не знаю. Не уверен. Перестала читать. Постоянно что-то чистит, моет, готовит. — Так это же хорошо. Гастон в раздражении стукнул кулаком по столу. — “Хорошо”, “хорошо”, что ты заладил! Толку от тебя… Она при этом еще и злится на меня постоянно. — Ну, у неё же есть причины злиться. — Наверное. Только делать-то что? Как сделать так, чтобы между нами была настоящая любовь? Ведь разжениться уже не выйдет, я спрашивал. — Что-что? Пожениться-разжениться? Настоящая любовь? Ты в своем уме? Какой-то ты странный стал, — нахмурился ЛеФу. Он вжался в стул, думая, что получит кулаком по макушке, но охотник молча сидел над нетронутой кружкой пива. — Да… Странный. Она так тоже говорит. Раньше она была странная, а теперь я. Она не верит в настоящую любовь. — Послушай, Гастон, но ты слишком много хочешь! — возмутился ЛеФу. — Самый сильный и красивый мужчина в городе, всеобщий любимец, жена-красавица. Так еще и настоящую любовь тебе подавай, как в сказках. Не гневи Бога-то. Хватит с вас и море посмотреть. — А ты откуда знаешь про море?! — поперхнулся Гастон. — Да весь город знает. Полетт сказала сестрам, и пошло-поехало. А в чём дело? Разве это секрет? Гастон стиснул виски руками и застонал. Маленький город и глупые жители! Ничего нельзя сделать без их взглядов. — Ладно, ЛеФу, хорошо, что ты сказал про море. Так вот, пока нас не будет, поливай мою морковь и кабачки. И не забудь зайти проведать Мориса, хотя бы через день. Приноси ему продукты, ну и помоги что-то убрать у него после опытов. Ну и, главное, не трепись ты о его причудах. Он всё-таки и мой родственник… — Послушай, Гастон… Гастон… — ЛеФу несколько раз пытался перебить его указания, за что чуть было не получил щелбан. — Ну что?! Дослушай сначала, а потом спрашивай, как тебе лучше выполнить мое поручение. — Гастон… Я… Я… У меня другие планы на следующую неделю, — убитым голосом выпалил ЛеФу и сжался в комок. — Планы… Какие еще планы? — Гастон нахмурился. — Понимаешь, я… — ЛеФу набрал воздух в рот и затараторил, чтобы не потерять храбрости. Было видно, что ему было очень сложно отказывать Гастону. — Короче, мы с девушкой, которая мне нравится, хотели устроить пикник у реки, пока стоят жаркие деньки. — У тебя девушка появилась? У тебя? А почему я не знаю? — удивился Гастон. — Но ты же никогда не спрашиваешь, как мои дела. — Ну да, что у тебя может быть интересного? — Ну да. — Ладно, девушка. Ну и ладно, польёте морковь и кабачки, а потом сходите к Морису, ну а потом сидите у речки сколько влезет. — Послушай, но ты думаешь, это романтично? Поливать кабачки, а потом сидеть в гостях у сумасшедшего старика. Ты-то на море поедешь, хотя и женат уже. — Романтично. Да зачем тебе романтика? ЛеФу почему-то насупился, а потом сказал: — Потому, что я мечтал об этом. Каждый раз, когда меня отвергали, я представлял, что найдется та, которая разделит мои чувства. И мы будем сидеть у реки и разговаривать. Каждый раз проходя мимо речки, я думал, что я скажу той, которая ответит мне взаимностью. А ты хочешь все испортить! — Да я-то тут при чем! — Да при том, что всегда твои дела важнее. Всегда мы делаем только то, что нужно тебе, что хочешь ты. Кто караулил Белль и Мориса на холоде и потом валялся с горячкой? Я! — Да ты не жаловался никогда! — возмутился Гастон. — Чего это ты? — Не жаловался. Но, сам посуди, разве это дружба — когда один всегда для другого всё делает, а другой — ничего. Вот ты отменишь свои планы, чтобы мою морковь поливать? — Да ты в своём уме? — Ну и вот… Не могу я. Один раз я отказываю, — опустил голову ЛеФу. Гастон молча смотрел на своего друга. Оказывается, ЛеФу был постоянно рядом и выполнял его поручения не только потому, что ему заняться было нечем. У него, оказывается, были тоже мысли, чувства и мечты. Охотник подумал, а если бы они поменялись местами, если бы ЛеФу был красивым и статным, как бы он, Гастон, вел бы себя? Стал бы утешать после неудачной помолвки? Или бы с радостью видел, как его более успешный друг сел в лужу. Лефу никогда не завидовал ему, никогда не пытался принизить, всегда был рядом. Его даже не надо было звать. Но Гастону никогда не было дела до его друга, и был ли Гастон другом для Лефу. Эта дружба была только с одной стороны… — Прости меня, дружище, — наконец произнес Гастон. — Я действительно не думал ни о тебе, ни о ком другом. Только о себе. Ладно, наверное, надо идти домой. Он протянул руку ЛеФу для рукопожатия, и ЛеФу, наконец, широко улыбнулся. — Хорошо, мы с Николеттой польём твои овощи и проведаем Мориса. Просто в следующий раз предупреждай заранее, если что нужно. Мужчина подошёл к охотничьему домику — там горел свет. Надо идти. Он тихо зашёл внутрь и сразу снял сапоги. Носки опять порвались, чёрт… Как это всегда так получается? Белль, видимо, ждала его, вышла с подносом еды. Брякнула её на стол. — Нашлялся? Садись есть. — Да я не голоден. — Что, уже где-то покормили? — нахмурилась Белль, и Гастон решил не испытывать судьбу и сел за стол. — Конечно, нет, — миролюбиво ответил мужчина и начал есть, пока жена испытующе нависала над ним. Еда, как это было ни странно, была прожарена именно так, как он любит, овощи потушены идеально, и вообще, ужин был превосходный. Он был действительно голоден. — Спасибо, Белль, очень вкусно. Жена отошла и начала мыть посуду в деревянной лохани. Она посмотрела, что Гатсон всё съел, и буркнула: — Неси сюда тарелку. Тут холуев нет. — Кого нет? — спросил Гастон, подходя к девушке. У неё задрожали руки. — Слуг. — А, понятно. — Он подошёл ещё ближе, и Белль прикусила губу. — А ты поела? — Давно уже. Я же не шляюсь по кабакам, как некоторые. — Девушка хмурилась, но её голос стал мягче. Она опустила тарелки в мыльную воду и, вытянув руки перед собой, смотрела на них невидящим взглядом. — Прости, что ударила. Не знаю, что это со мной… Никогда такой не была, пальцем никого не трогала… Гастон взял её ручку, покрасневшую от холодной воды, и поцеловал её ладонь. — Да бей сколько хочешь… Дурочка… — Он обнял её за плечи, и девушка, сделав шаг, прижалась к нему всем телом. — Мне всегда была нужна только ты. Мужчина наклонился и поцеловал её в мягкие податливые губы, Белль неопытно отвечала ему, и Гастон усилил натиск, целуя её крепче, прикусывая так, что у девушки начали подкашиваться ноги. Охотник подхватил её на руки и шагнул в спальню, осторожно положив девушку на кровать. Белль запустила пальцы в его волосы, её острые зубки тоже прикусывали его обветренные губы, и Гастон, осмелев от поощрений, провел рукой по бедру жены, приподнимая юбки. Девушка же, опустив руки с его шеи, завела их за ворот рубашки, чтобы дотронуться до его обнаженной кожи. И вот тут в голове появились те красивые люди из книги. “Как животные… Сначала скандалят, потом мирятся в постели… Обыватели. Куда им до настоящей любви?” — Что с тобой? — нахмурившись, спросила Белль. — Почему ты остановился? — Послушай, Белль, — сказал Гастон, немного отстраняясь от неё и пытаясь говорить убедительно. Он подозревал, что будет дальше. — Это… Это слишком быстро. Это неправильно. — Что быстро? Что неправильно? — девушка почуяла неладное и приподнялась на локте. — Пожалуйста, только не начинай… Мужчина взял её за плечи. — Белль, ты заслуживаешь большего. Мы заслуживаем большего. Представь, как будет прекрасна эта ночь, когда мы полюбим друг друга по-настоящему. Он был достаточно ловок и быстр, что успел добраться до двери соседней комнаты, и, захлопнув её, прислонился к ней спиной, пока до жены доходил смысл его слов. — Гастон!!! — заорала Белль, изо всех сил пиная дверь. Она, скорее всего, переборщила с силой удара и зачертыхалась от боли. — Открой эту чёртову дверь! Открой, а не то пожалеешь! Мужчина зажал уши руками. — Белль, вот увидишь, что я прав! Потом мне спасибо скажешь! Девушка перестала молотить в дверь и спросила: — Не откроешь? — Нет. — Ненормальный. Чокнутый!!!