Игра с (не)нулевой суммой

      Пончики. Это должна была быть тарелка с пончиками. Тони озадачено посмотрел ещё раз, но чуда не случилось — рядом с кофе-машиной всё ещё стояла просто тарелка. Без малейшего признака каких-либо хлебобулочных изделий. Даже крошки и сахарную присыпку слизали, качнул головой мужчина.       Как саранча.       Что ж, это было объяснимо: численность будущих защитников Земли, а, соответственно, и обитателей Базы продолжала расти. Фьюри со Старком окончательно утвердили дальнейший тренировочный план, который предполагал, что основная подготовка будет происходить на территории Тони. В городе приходили заниматься на специальных тренажерах с дронами и виртуальной реальностью лишь те, кто по каким-то причинам не мог быть в основном месте. К таким относился и Питер, которого не отпускала из своих грубоватых объятий зимняя сессия.       Старк, напротив, был теперь привязан к Базе: пусть теоретически всё могло функционировать и без его непосредственного участия, но он плотно занимался подготовкой новых сценариев и решением оперативных и совершенно непредсказуемых проблем вроде отсутствия пончиков на их законных местах. В целом он не возражал против такого расклада — мастерская здесь нравилась ему больше городской, да и дочь, которую Пеппер, смирившись, сама привозила на положенные дни, здесь развлекать было легче.       Сбежавший со своим лёгким сотрясением Питер не показывался вот уже две недели, а их общение со Старком с того момента свелось к сухим сообщениям с односложным вопросом и таким же ответом о состоянии его здоровья. Отсутствие мальчишки вызвало в Тони непредвиденную реакцию: выходить куда-то из мастерской ему вдруг стало просто неинтересно. Вокруг постоянно были люди (и не только), ко многим из них он относился с некоторой симпатией, а с отдельными, кажется, когда-то мог довольно весело провести время, но теперь, зная, что ни в зале, ни в коридорах, ни в одном другом помещении огромного здания он не напорется на ехидные комментарии и пирсингованную бровь, он предпочитал лишний раз не высовываться.       Себе он это явление объяснял тем, что База превратилась в какое-то великовозрастное студенческое общежитие, и он просто избегает назойливых соседей. Уверовать в эту версию не представляло никакой сложности, потому что она тоже являлась совершенно достоверной.       Скрипучий космический корабль припарковался на его заднем дворе несколько дней назад и добавил, казалось бы, всего пятерых новых обителей этому месту. Но они будто превысили критическую точку биомассы Базы, после которой энтропия там начала зашкаливать. Тони подозревал, что основная проблема состояла в еноте, который создавал хаос одним своим появлением. Старк прощал склочному попахивающему шерстью существу его постоянный недовольный бубнеж только ради Морган — та ожидаемо оказалась в восторге от здоровенного говорящего енота, а тот на удивление отвечал ей тем же, пусть и прикрывал расположение снисходительностью.       Тони не без удовольствия наблюдал за тем, как они играли во фрисби и бегали друг за другом вокруг их межпланетной колымаги, думая о том, что Паркер идеально вписался бы в их компанию.

***

      Доделать презентацию по семестровому проекту, попробовать попасть на предварительную сдачу дифференциального исчисления, не забыть заполнить формы отчётности по недельным практикумам — Питер прокручивал в голове список дел на ближайшие дни, когда ноги на автопилоте заносили его в лифт здания ЩИТа. Кабинка успела тронуться и быстро устремиться вверх, когда тело Паркера внезапно сделало стойку — парень, дёрнувший ноздрями и непроизвольно втянувший воздух, не сразу понял, на что так отреагировал. Но ещё один глубокий вдох помог нейронам найти нужную дорожку из бессознательного на поверхность. Интенсивный запах искусственно синтезированной мяты, за которым отчетливо читался знакомый ветивер. Старк? Старк здесь? Сердце ускорило свой ритм.       Питер рефлекторно обернулся к зеркалу. От его ранения почти не осталось следов, если не считать небольшого участка с желтеющим уже синяком на скуле и болезненной раны на самолюбии. У воротника любимой, но старой футболки виднелась маленькая дырочка — утром, заметив её, он всё же не стал переодеваться, решив, что никто не будет его пристально рассматривать, а теперь жалел об этом. Он поправил футболку и куртку, пригладил волосы и с глухо стукнувшимся в рёбра сердцем вышел на своём этаже.       С чего он вообще взял, что встретится со Старком? Запах мог ему померещиться, и, даже будь мужчина в здании, какова вероятность пересечься?.. Скорее всего, он приезжал к Фьюри и уже успел уехать. Успокоившись и обругав себя за то, что вообще так разволновался на ровном месте, Пит вошёл в отдел информационной безопасности, в котором проходил стажировку по специальности.       Спину, обтянутую чёрным костюмом, он увидел сразу. Скорее, даже не спину, а задницу, потому что Старк стоял рядом с кем-то, склонившись к широкому монитору и активно жестикулируя свободой рукой — второй он опирался о стол.       Извилины судорожно заскрипели в попытках сгенерировать приветственную реплику, которая бы принесла их обладателю первое очко за счёт эффекта неожиданности. Прошлую партию начал его соперник, застав тогда врасплох на парковке, и теперь Пит хотел сам открыть счёт. Планы его были нарушены, во-первых, ни с того ни с сего прилипшим к нёбу языком, а, во-вторых, Фредом, молоденьким талантливым кодером, работающим на этом месте первый год после Колумбийского университета.       — Привет, Питер, — приятный голос с плохо сдерживаемой радостью оповестил всех присутствующих о приходе стажёра, в адрес которого сразу метнулись приветственные возгласы из разных частей оупен-спэйса.       Уголок губ, обрамлённых свежеподстриженной бородкой, дёрнулся вверх, но сам Старк на несколько секунд остался в прежнем положении, всматриваясь в монитор перед собой. Хм, расчёты были верны. Он ленивым движением поднялся в полный рост (снова чуть выше, отметил Питер) и повернулся, вскинув подбородок и выжидающе глядя на юношу, здоровающегося за руку с коллегами. Краем глаза Тони уловил, что миловидный Фред едва не вылез из-за своего стола целиком, чтобы поздороваться с Паркером, а в процессе успел несколько раз поправить свои блондинистые лохмы, заправляя выбивающуюся прядь за ухо. «Ну точь-в-точь этот… как его…» думал Тони, так и не вспомнив актёра, играющего антагониста в фильмах про Гарри Поттера.       — Мистер Старк, — поравнявшись с мужчиной, кивнул ему Питер, так и не придумавший подходящей к случаю колкости. Даже придраться было решительно не к чему — безупречный плейбой в таком же безупречном костюме с шёлковым галстуком нейтрального оливкового цвета, оттеняющего загорелый тон кожи. Будто на встречу в G8 вырядился, ей богу. — Какими судьбами в наших краях? Приехали отвлекать от работы прекрасную половину отдела? — осведомился Питер, очевидным образом намекая на стайку девушек, сбившихся у стола неподалёку и по очереди кокетливо оборачивающихся на заезжего миллиардера.       Только теперь, когда уже пора было отвечать, Старк осознал, что все это время улыбался, и тут же прикрыл непроизвольную радость от вида мальчишки, скептически поджав губы.       — Не отвлекать, а вдохновлять, мистер Паркер. А мне что же руки не подаёте? — с картинно-оскорбленным видом осведомился он.       В команде не было принято здороваться за руку — слишком часто и интенсивно они общались для подобных церемоний, но здесь корпоративный дух был выражен сильнее, что и поставило их впервые в подобную ситуацию.       Ход был предсказуем до неприличия — каждая собака в этом городе знала, что Тони Старк не жмёт чужие руки. Питер прекрасно понимал, что его только что обставили, вынуждая к жесту вежливости, а затем обязательно щёлкнут по носу — тем или иным способом. Но… внезапный порыв оказался сильнее. Именно в этот миг ему вдруг так захотелось дотронуться до Старка, источающего какие-то гребаные флюиды, что он безотчётно протянул руку, рассчитывая непонятно на что. Сдавая свою фигуру добровольно.       Неожиданное крепкое касание отозвалось до самого копчика. Две секунды привычного действия причудливо изогнулись плавящей бесконечностью, растеклись в теле обжигающим потоком, коротящим систему. Питер предполагал, что проиграет несколько очков, когда Старк не пожмёт его руки. Питер не предполагал, что будет повержен полностью, когда Старк её пожмёт. Он стиснул зубы и волевым усилием разжал ладонь, через которую его будто продолжало бить тонкими разрядами, проходящими через бедра до пальцев ног.       Бросив все свои силы на то, чтобы не подать виду, парень не заметил, что вторая сторона проходит через то же самое.       С горящей как от ожога рукой он отошёл к своему месту и невозмутимо уселся за компьютер, все ещё приходя в себя и краем глаза наблюдая за тем, как Старк вернулся к обсуждению происходящего на широком мониторе. Паучий слух позволял ему расслышать их разговор, но шум в ушах мешал словам долетать до сознания, и Питер с силой вдохнул несколько раз, пытаясь сосредоточиться на своём деле.       Тони, нисколько не ожидавший от своего тела такой подставы, нервно тёр запястье. Сильная хватка Паркера только что жала его руку, но интенсивность ощущений была такой, будто мальчишка отбросил церемонии и пожимал своими музыкальными пальцами сразу его пах. Интересно, заметил ли сам Питер, как его повело? Вот зачем он вообще за него схватился, ведь всем известно, что Старк не пожимает рук. И вдруг Паркер теперь возомнит себя особенным?..       — Мистер Старк? — мелодичный голос с красивым британским акцентом отвлёк его внимание. — У нас всё готово.       Хозяйка стола, у которого кучковались его поклонницы, смотрела на Тони прямо и без откровенной игривости во взгляде, но лёгкая улыбка и наклон головы всё равно выдавали в девушке желание понравиться. Распространяемые им флюиды выкашивали полянку без разбора.       — Я сделала ту подборку, которую вы хотели, и выгрузила сюда, — протянула она мужчине небольшую флэшку.       — Спасибо, Рэйчел, — Тони постучал пальцами по столу, и девушка, правильно считав его жест, положила флешку и точным движением метнула ее к загорелой руке. Он так же ловко смахнул её в карман и не мог не заметить, что Паркер со своего места внимательно наблюдал за этой сценкой. Тони перехватил его озадаченный пытливый взгляд, который он переводил с кармана пиджака Старка на его руки, а затем на свои собственные.       Ну вот, началось, поморщился мужчина. Контраст между крепким рукопожатием и передачей флешки через стол не мог не броситься в глаза. На лице парня мелькнула коварная ухмылка, а Тони уже предвидел его ремарки про «одного сомневающегося гетеросексуала, который попался на крючок». Нет уж, милый, Тони Старк — слишком крупная добыча для твоей удочки.       Развернувшись обратно к девушкам, Тони привычным жестом распушил свой шикарный воображаемый хвост, добавил в голос низких урчащих ноток и бросился в привычный для себя омут ни к чему не обязывающего флирта. Девчонки так предсказуемо хихикали над его шутками, смущались щедро расточаемым комплиментам и кокетливо хлопали ресницами, что на минуту Тони даже засомневался, действительно ли он в отделе, отбор в который проходят только лучшие выпускники элитных вузов мира, а не в обычном ирландском пабе с парикмахершами из Нью-Джерси. Скуч-но. Скучно, скучно, скучно.       — Что ж, леди, надеюсь встретиться с вами в менее формальной обстановке в ближайшее время — Белоснежка ведь не зажмёт корпоративные рождественские гуляния? — и Тони отправился в сторону выхода, вполне довольный собой.       — … тогда… в восемь будет удобно?       Блондинистый хрен сидел на краешке паркеровского стола и выглядел крайне воодушевленным.       — Как насчёт того корейского места, которое недавно открылось? Ребята хвалили их воки, может, попробуем? Называется «Рис и палочки», кажется.       — Замётано! — очаровательно улыбался Питер. — И как теперь дожить до вечера? Я не обедал и уже мечтаю о лапше со свининой.       Добило Старка то, что свою договорённость новоиспеченная парочка скрепила ещё одним рукопожатием. И вот та же ладонь, которая буквально несколько минут назад открыла Тони что-то новое о его эрогенных зонах, теперь непринуждённо делала то же самое с этим вертлявым очкариком. Ещё и по запястью, небось, его погладил украдкой, как того вакандца на вечеринке, мелькнул в памяти Старка яркий флэшбек.       — Прости, так ты этим занимаешься в городе, когда пропускаешь две недели тренировок? Подрабатываешь ресторанным обозревателем? — Тони подошёл ближе и остановился рядом, упираясь широко расставленными руками в небольшой стол. Он снизил голос, надеясь, что в него не просочится та ярость, что вскипела в душе в рекордно короткий срок: уму непостижимо, Паркер организовал себе свидание прямо в его присутствии!       — Я здесь учусь, вообще-то. И работаю. А чем занимаюсь в свободное время — вас никаким боком не касается! — вполголоса прошипел набычившийся Питер, косясь на деликатно отошедшего Фреда.       — Ну конечно же нет, кто я вообще такой, чтобы рассказывать любителям риса и палок о долге и приоритетах, да?.. Приятного вечера, мистер Паркер, — неприятно улыбнувшись, Старк крутанулся на каблуках и быстро вышел из офиса, нервно одергивая пиджак.       Крепкая хватка опустилась на его плечо и развернула едва не рывком почти у лифта.       — Какого хрена вы себе позволяете? — красный, с бьющейся на лбу венкой и раздувающимися ноздрями Питер полыхал праведным гневом. — Я работаю с этими людьми, и вы устраиваете нечто подобное в их присутствии?!       Его рука все ещё обжигала через ткань костюма, и Тони перехватил мальчишку за неожиданно тонкое на ощупь запястье, отдергивая от себя.       — Скажите, какие мы чувствительные, а почему тогда то, что ты работаешь с этими людьми, не останавливает тебя от того, чтобы с ними трахаться? — Старк уже овладел собой и теперь разговаривал с психующим Питером с высоты своего холодного спокойствия.       — Что?.. Я? — растерявшись, открывал и закрывал рот Пит. Царапающий лёд в голосе мужчины почему-то выбил его из седла, и, вместо того, чтобы сказать что-то, косвенно подтверждающее его бурную личную жизнь, он едва не начал оправдываться. У него ведь и в мыслях не было спать с Фредом, но тот так удачно позвал его поужинать как раз в тот момент, как Старк поглаживал Эшли по плечу, что он неожиданно согласился.       — Ну не я же, меня щуплые ботаники не интересуют. Свободен, Паркер.       Отряхнув рукав костюма, он зашёл в лифт и уехал, не оборачиваясь.       Ход «как ты можешь тратить время на развлечения, когда мир в опасности» был, безусловно, ханжеским, не очень справедливым и, положа руку на сердце, сам Тони послал бы любого моралиста вроде Роджерса, который бы попытался апеллировать к долгу и ответственности. Но, блядь! Он примчался сюда при полном параде по делам, которые легко решились бы дистанционно, чтобы хоть краем глаза увидеть эту наглую задницу, а та прямо у него под носом спланировала себе весёлый вечерок! А ведь Тони собирался будто невзначай предложить захватить его с собой на Базу, раз уж для мотоцикла уже прохладно, а они совершенно случайно здесь встретились.       Очередное ругательство с шипящим свистом сорвалось с губ. Каждый раз, как Старку казалось, что он уже готов к любым сюрпризам, которые может преподнести Паркер, тот оборачивался ему всё новыми и новыми гранями своего раздражающего характера.       Он уехал из города голодный и злой, дорогой обещая себе, что с него довольно этих игр, и дальше он будет просто игнорировать мальчишку. Земля так-то, на минуточку, действительно в опасности. Хватит отвлекаться на всякую ерунду.       Отвлечься удалось ровно до того момента, как на вечернюю тренировку ввалился с небольшим опозданием взъерошенный Питер. Сердитый, дёрганый и ужасно забавно сжимающий губы, образуя над верхней свою фирменную лягушку. Тони был так глупо этому рад, что простил паршивцу даже то, что вечером он демонстративно ел рядом с Наташей лапшу с мясом из белой коробочки с логотипом корейского ресторана.       За следующую неделю они, тем не менее, едва перемолвились и парой слов, зализывая раны и готовясь к следующим столкновениям.       В том, что они случатся, ни одна из сторон, кажется, не сомневалась.

***

      — Это что, код? — Тони возник за его спиной буквально из воздуха и, по всей видимости, несколько секунд изучал содержание монитора. — Гребаный стыд, где тебя научили так писать? Ах, да, университет Нью-Йорка, разумный компромисс между желаниями и возможностями.       С деланным сочувствием он покачал головой и прошёл к кофе-машине. С тем же успехом он мог сделать себе кофе и в мастерской, но организм погнал его сюда, решив, видимо, что кофе и пикировка с Паркером взбодрят его быстрее, чем просто кофе.       — В Нью-Йоркском сейчас лучшие программы по этим направлениям, — не отрываясь от экрана, ровно ответил Питер, бегающий по клавиатуре своими длинными пальцами, с завидной регулярностью вспоминающимися Тони в самые неподходящие моменты. — И уж точно получше, чем в той шарашке для будущих автомехаников, которую некоторые ещё называют МТИ, где преподают по методичкам тридцатилетней давности и нет даже ни одного толкового курса по…       Его последние слова утонули в шуме зёрен, перемалываемых внутри кофемашины, которую Тони злорадно включил, не дав Паркеру закончить речь.       К моменту, как струйка чёрной жидкости стекла вниз последними каплями, Питера, к разочарованию Тони, и след простыл. Он подхватил чашку и уселся на его место, изображая самца, отвоевавшего свою территорию, а не оставленного наедине с самим собой скучающего мужчину средних лет.       Одиночество было скрашено худшим из вариантов, явившимся мускулистой горой в боксёрских шортах и олимпийке. Впрочем, самому себе Тони мог признаться — Роджерс почти перестал вызывать в нем прежнюю глухую обиду, спрятанную за маской ироничных комментариев. Слишком много эмоционального ресурса у него теперь уходило на Паркера, чтобы реагировать на Стива.       В целом это удивляло — мало ли людей за сорок лет жизни бросали вызов Тони, пытаясь уязвить, задеть или принизить? Со временем его броня настолько сомкнулась, что в ней, как и в его МАРКах, не оставалось никаких щелей, через которые уколы окружающих могли его достать. Каким образом сопливому мальчишке при этом удавалось раз за разом цеплять его, заставляя кипеть возмущением, пытаться доказать свою правоту и стремиться посильнее уколоть в ответ — оставалось загадкой из разряда необъяснимых явлений.       Но всякий раз, как Тони видел его наглую улыбочку, в крови начинало бурлить что-то такое, что превращало его в тестостеронового мужлана, готового на всё, чтобы одержать верх над соперником. Хотелось схватить, обездвижить, утвердиться в своём превосходстве. Вжать в пол и заставить молить о пощаде. Скрутить его руки, усесться верхом на бёдра, заглянуть свысока в глаза…       — О, Тони? — немного растерянно не то поздоровался, не то удивился Кэп, выбивая Старка из быстрого вихря мыслей о мальчишке.       — Твоё удивление не очень понятно, Роджерс, я здесь живу. Или ты думал, что я — обслуживающий персонал, который приезжает по пятницам, чтобы обустроить все для веселых выходных?       — Да нет, просто ты спишь обычно в такое время, — не реагируя на наезд, объяснил Капитан. — А Питера не видел? Он часто тут утром занимается.       А то я не знаю.       — Хотел ему предложить спарринг, пока залы свободны.       — Был здесь, — нехотя ответил Тони, — сбежал. Он вроде занят учёбой своей, — добавил он, давая Стиву понять, что он может катиться со своими спаррингами куда подальше, и вообще, чего он за ним таскается — нашёл, тоже мне, подопечного.       Но разговору о Паркере и его занятиях не суждено было продолжиться — тройка ввалившихся хохочущих девушек во главе с Гаморой заставили Старка спешно ретироваться, морщась от их гвалта. Едва начатая чашка кофе осталась стоять на столе.

***

      Расширенный состав Мстителей, воины из Ваканды, пять агентов ЩИТа, Квилл со свой шайкой — Тони сам не заметил, как все они обосновались и прижились на Базе и не выражали особого желания мчаться лишний раз в город: пусть условия в ЩИТе были на должном уровне, но до утонченного шика в мелочах, присущего старковскому детищу, им было далеко.       Неприхотливые, казалось бы, бойцы на удивление быстро привыкли к маленьким радостям вроде шведского стола с дорогой едой, трёх видов сауны и полноценного кинотеатра. Даже Мантис, равнодушная к земному кино, все равно регулярно ходила за компанию с друзьями — её приводил в восторг аппарат для попкорна, который можно было включать и наблюдать лопающиеся за стеклом зернышки. Сам попкорн, впрочем, девушке тоже не нравился, поэтому она ограничивалась ролью буфетчицы, собирающей заказы, а затем радостно их разносящей. Но, как только все замирали на своих местах с бумажными ведерками, а на экране начинали мелькать первые кадры, она быстро начинала крутиться на месте, озираться, а затем тихо выбиралась наружу, так и не досмотрев ни одного из фильмов даже до завязки. Ей больше нравилось в одиночестве бродить по огромному парку, разбитому на прилежащей территории.       Кого-то тянуло на более затейливые развлечения.       — Если уж вероятность погибнуть в ближайший год велика, как никогда, — разглагольствовал Сокол с надувного фламинго, на котором он плавал в бассейне с подогревом, — то хотя бы поживем пока красиво, м?..       Барнс, растирающий повреждённое на утренней тренировке колено, хмыкнул и качнул головой.       — А коктейли у вас откуда? — удивился выглянувший к бассейну Тони. — Не помню, чтобы нанимал бармена.       — Это Кэп развлекается, — Сэм подбородком показал на стойку с напитками, стоящую в глубине помещения, за которой действительно немного неуклюже орудовал Кэп, уставленный со всех сторон бутылками, шейкерам и бокалами разной формы.       Тони отошёл к нему и скептически оглядел происходящее.       — Новое хобби?       — Вроде того, — пожал плечами Стив, растирающий в ступке листья мяты и кусочки лайма.       — Кто у нас любитель мохито?       Роджерс бросил на него быстрый взгляд.       — Да вроде все любят. Кто-нибудь выпьет.       — Ага. Конечно. Но лучше наливай сразу два, — негромко сказал Тони, поглядывая в сторону. — А то, помяни мое слово, они будут пить из одного бокала.       Стив повернул голову по направлению его взгляда и замер, разглядывая очаровательную сцену того, как появившаяся из раздевалки Ванда подошла к Барнсу, присела рядом прямо на пол, что-то со смехом говоря, заставила того положить пострадавшую ногу на соседний шезлонг и теперь пальчиками с кроваво-красным маникюром мазала ее каким-то средством от ушибов. Роджерс поставил на стойку два бокала и разложил по ним смесь мяты и лайма.       Наблюдая за его спокойными руками, разливающими ром в мерные стопки, Тони вспомнил всё, что успел наговорить ему на том балконе Паркер. Сейчас был бы идеальный момент и для самого Тони поупражняться в едких шуточках о неразделенной любви, но… почему-то захотелось проявить благородство. Чтобы выглядеть в своих же глазах лучше мальчишки? Чтобы доказать хотя бы самому себе, что способен на великодушие? Или потому что действительно внезапно посочувствовал идиоту Роджерсу? Тот предал друга (и продолжал жалеть об этом, Старк видел это в его взгляде, что всегда оставался неуловимо виноватым) ради человека, который вряд ли ответит ему взаимностью. Чувства к которому самому Стиву наверняка непросто было в себе принять. Принять, но не найти на них отклика.       — Поработать твоим официантом? — кивнул Тони на бокалы, которые Стив уже финально заполнял тоником.       Пока тот смотрел на него с недоверием, ожидая подвоха, Старк подхватил небольшой поднос и пошел к бассейну, через плечо громко крича, что работает за куба-либре.       Когда он вернулся с пустым подносом, Стив уже достал колу из холодильника и теперь накладывал лёд в бокал небольшими щипцами.       — Не грусти, Сосулька, — неожиданно для самого себя начал Тони. — Все эти разговоры о том, что братаны важнее баб, актуальны ровно до момента, как бабы появляются на горизонте.       Они проводили взглядами Ванду, скинувшую купальный халат и подошедшую к бортику.       — А потом остаётся только пить с оставшимися холостыми приятелями, — резюмировал он, поднимая стакан с готовым напитком, в который Роджерс только что опустил дольку лимона. — Налей себе тоже, Кэп, а то чего как язвенник.       Стив послушно плеснул себе чистого рома в первый попавшийся стакан и быстро протянул его навстречу ожидающему Старку. Он точно не понимал, действительно ли Тони считает его чувства дружеской ревностью, или притворяется, но в любом случае был признателен ему за это. Они молча пили, посматривая на красиво подобравшую волосы Ванду, плескающуюся в бассейне, и Баки, который старательно сдерживал улыбку всякий раз, как она оборачивалась на него.       Как ни крути, а расклад, в котором Стив вздыхает по своему отмороженному, нравится Тони куда больше того, в котором он сближается с Паркером. Который, подумал Тони, хорошо бы смотрелся на этом надувном фламинго.

***

      Наташа прониклась любовью к шикарно оборудованной кухне и по понедельникам, когда штатные повара отдыхали, занимала это царство конвекционных шкафов и дорогой посуды, стряпая что-то по рецептам своего детства, или, наоборот — какую-то экзотику, найденную в интернете.       Квилл, Клинт и Сэм плотно оккупировали игровые автоматы, набивая миллионные рекорды в Пакмана и вполуха выслушивая комментарии Тони о своём уровне развития.       Все нашли для себя на Базе что-то по душе.       Все, кроме Паркера.       Этот упрямо не пользовался никакими из многочисленных благ, которыми располагало место их обитания. Содержание Базы обходилось владельцу в миллионы долларов, но всё, что использовал на ее территории Питер — это душ, кровать и кофе-машину.       Он так и не ел здесь. В его поведении не было подчеркнутой позы — свои отказы он всегда маскировал удобоваримыми не привлекающими внимание аргументами: Наташе он говорил, что уже поел по дороге, а зовущему его чуть позже присоединиться к ужину Стиву — что уже ел с Наташей. Ни у кого не вызывало никаких подозрений его поведение — слишком много людей обитало вокруг, и каждый со своим расписанием, но Тони, невольно отслеживающий каждый его шаг, знал это точно — Питер не ест его еду. В случаях, когда он оставался на ночь, парень перехватывал холодные сэндвичи, привезённые с собой из города, и всякую дрянь вроде гейнеров и протеиновых коктейлей, которые смешивал в специально для этих целей болтающихся в его сумке бутылках.       Это страшно раздражало. Если раньше Тони закатывал глаза на дармоедов, радостно поедающих двухсотдолларовые стейки в промышленных масштабах, то теперь один отдельно взятый принципиальный мутант бесил куда сильнее, чем любой случайный член команды, на голубом глазу спрашивающий, почему в меню уже три дня не было тигровых креветок.       Подобное поведение просто смехотворно, считал Тони: неужели Паркер думал, что один человек, отказавшийся от пары порций со всегда с избытком накрытого стола, хоть что-то изменит в общей картине? Ведь очевидно, что еды готовится с запасом, а часть оказывается просто выкинутой в помойку.       Или… при всех их разногласиях, но неужели он предполагал, что Старк будет использовать это в их бесконтактной войне? Попрекнёт куском хлеба, съеденным за чужой счёт? Подобная мысль оказалась неприятна до спазма в желудке. Выпитый натощак кофе тошнотворно булькнул внутри, заставив Тони поморщиться.       — Эй, хозяи-и-ин? — довольная рожа Квилла нарисовалась за непробиваемым стеклом двери в мастерскую. — Чего сидишь тут один, как сыч?       Тони разблокировал двери и недовольно уставился на нарушителя своего покоя.       — Пошли к нам, мы пиццу заказали, вот только привезли — горячая ещё.       — Серьезно, пицца? То есть нормальная еда, приготовленная с соблюдением всех санитарных норм, вам наскучила?       — Ой, да ладно тебе, Старк, не строй из себя еврейскую мамашу. Приходи, в общем, пока Барнс с Драксом все не сожрали, — уже отпуская дверь, кивнул в сторону общей гостиной Квилл.       Не признаваясь даже самому себе, что, вообще говоря, получить личное приглашение было довольно приятно, Тони отставил паяльник и потянулся. Он бы не удивился, если бы вся эта весёлая гоп-компания и вовсе не вспомнила о его существовании, или сочла бы странным звать пафосного миллиардера есть дешевую пиццу. Пожалуй, если не пойти, то он рискует оставить именно такое впечатление: так он и объяснял себе принятое решение, отмывая руки от металлического налёта и приглаживая влажными ладонями взъерошенные волосы.       В огромной гостиной царили вполне предсказуемые гвалт и оживление. Кажется, присутствующие пытались открыть все двадцать коробок с пиццей одновременно, потому что каждый требовал конкретную начинку.       — С картофелем? Кто додумался заказать пиццу с долбанным картофелем? — разорялся Сэм, с ужасом глядя на содержимое коробки перед собой.       — Я заказывала! — рявкнула в ответ Наташа. — А ты ничего не понимаешь во вкусной еде, любитель ананасов! Итальянцы сожгли бы тебя вместе с Бруно, узнай они, как вы надругались над их национальной кухней!       — А чем ананасы хуже картофеля, а?       — Во времена Бруно уже готовили пиццу? — спросил кто-то.       — Безусловно, его казнили в 1600 году, а пиццей к тому времени наслаждались уже по меньшей мере пару веков. И да, Наташа права, ананасов в ней тогда точно не водилось. Это, так сказать, не канон, — развёл руками сидящий в кресле Беннер.       Тони искренне улыбнулся, увидев его здесь — последние месяцы Брюс был довольно нелюдим из-за своих экспериментов с длительным пребыванием в ипостаси Халка. Любые попытки расспросов о прогрессе мероприятия воспринимались им в штыки, поэтому Тони просто оставил друга в покое, предоставив ему и лабораторию и отдельный укреплённый бункер, где бы он мог в полной мере раскрывать свои потенциалы. Сейчас он видел его впервые за последний, кажется, месяц.       — Вы так говорите только для того, чтобы умаслить Наташу, правда, доктор Беннер? — весёлый голосок раздался откуда-то сбоку, и Тони разглядел, наконец, за Барнсом пристроившегося на полу со скрещёнными по-турецки ногами Питера, с аппетитом уплетающего огромный кусок пиццы.       Ну разумеется. Пиццу они заказывали сами, вероятно — вскладчину, а не за счёт Старка, поэтому Паркер её и ел. Благодушное настроение начало медленно скукоживаться.       Подтащив к низкому столу с коробками ещё одно кресло-мешок, Тони устроился между Роджерсом и Гаморой, которые вежливо подвинулись, пуская хозяина дома ближе к центру событий.       — Можешь звать меня Брюс, Питер. Наташа все уши о тебе прожужжала, так что у меня ощущение, что мы давно знакомы.       Искренне расположенный к Беннеру Тони тем не менее мрачнел с каждой минутой, наблюдая за тем, как лохматый Паркер в футболке своего универа просиявшим взглядом уставился на учёного.       — Да ладно, вы серьезно? Наташа, — повернулся он к Романофф, — что ты там про меня наплела доктору… то есть, ну… Брюсу? — закончил он таким очаровательно-смущенным тоном, что все сидящие рядом непроизвольно заулыбались.       — Всё только хорошее, ты же у нас такая милаха, Пит, — Наташа потрепала мальчишку по щеке, а он расплылся в дурацкой улыбочке ещё шире, наклоняя голову в её сторону.       Старк недоуменно посмотрел на остальных. Хотелось в голос возмутиться, крикнуть «Эй, ау, народ! Вы что, никогда не слышали, как он со мной общается? Почему вы ведётесь на этот фальшивый плюшевый образ?!». Но потенциальная аудитория его возмущения, рассевшаяся где попало с пиццей и бутылками газировки, была увлечена едой и друг другом, поэтому на Паркера, как и на оглядывающегося по сторонам Старка никто не обращал внимания.       Роджерс и вовсе был слишком занят, стараясь не смотреть, как Ванда кормила Баки из своих рук, заливаясь игривым смехом, когда он в шутку прикусывал её пальцы.       — Такая честь познакомиться с вами, док… Брюс. Я читал вашу работу о контролируемых давлением реакциях, это было потрясающе! Вы же первый, кому удалось реализовать нечто подобное на практике! — разливался Питер, преданно заглядывая Беннеру в глаза. — А потом ещё тот прорыв со сверхпрочными полиэфирными волокнами — вы же буквально задали новый стандарт в этой области!       Брюс кивал, смущенно улыбаясь этому потоку энтузиазма, а в груди Тони уже раскинула во все стороны свои щупальца едкая ревность учёного. А что насчёт его достижений? Да каждая, черт, каждая из опубликованных им статей в своё время становилась новаторской и задавала ход последующих исследований в своей области, и почему Паркер делает вид, что его вовсе не существует в научном мире?..       Старк был бы рад успокоить себя тем, что Питер делает это ему назло, интуитивно угадывая чувствительные места, которые может задеть, но детальная осведомлённость мальчишки о работах Брюса не оставляла сомнений в том, что он действительно их читал. И если до этого Тони планировал больше не нападать первым всерьёз, а лишь парировать мальчишеские выпады, то теперь им вдруг овладело горячее желание щёлкнуть по этому острому носу.       — Если ты весь такой увлечённый химией, Паркер, то почему учишься на программиста, баллов не добрал? — воспользовавшись паузой в разговоре, ленивым тоном спросил Тони, рассматривая дольки пепперони на своём куске.       — Им платят больше, — голос Питера звучал так нейтрально, что трудно было сказать — иронизирует он или говорит серьезно.       Сам Тони, однако, был настроен совершенно определённым образом.       — Раз тебя так волнуют заработки, то почему не пошёл в большой спорт, призовые фонды на чемпионатах собирать?.. Быстро и просто, с твоими-то талантами.       — Ты это к чему, Тони? — удивлённо посмотрел на Старка Роджерс.       — А почему нет? Это твоя физиономия, Стиви, давно примелькалась на всех экранах — поучаствовать в UFC уже не получится. А Паркер успешно скрывает свою личность — вполне может стать восходящей звездой на спортивном небосклоне.       — Это он к тому, — прервал Старка сам Питер, — что я получаю спортивную стипендию для оплаты обучения.       Выложивший на всеобщее обозрение карту, на которую успел только намекнуть Старк, мальчишка бросил на него такой прямой и нечитаемый взгляд, что Тони на мгновение стало не по себе.       — Серьезно? — немного удивлённо повернулся к Питеру Клинт.       Неприятное чувство, чем-то похожее на вину, кольнуло под ребрами, хотя, казалось бы, он добился именно того, чего хотел — выставил Паркера в неприглядном свете перед остальными.       — Да, — невозмутимо пожал он плечами. — Если уж мы живем в странном обществе, где люди, быстрее бегающие и выше прыгающие, имеют преференции перед остальными, то почему этим не воспользоваться?..       — Но ведь твоё обучение наверняка мог оплатить Фьюри из бюджетов ЩИТа? Спортсмены, может, и не самые полезные люди на свете, но они тратят на это свои жизни, выкладываются, чтобы стать лучшими, переживают…       Бартон, как отец трёх детей, постоянно занимающихся в секциях и выступающих на соревнованиях, чувствовал объяснимую обиду за атлетов, оставленных Паркером позади ради своего гранта.       — Что ты хочешь услышать, Клинт? Как мне жаль людей, которые тратят свою жизнь на то, чтобы пробежать круг по стадиону побыстрее, оставшихся из-за меня без заслуженной медальки? О, мне очень жаль, такое пятно на совести, ночей не сплю, — с вызовом вскинул он глаза на Бартона, а затем снова отвёл их в поисках стакана с колой и коротко добавил, — зато никому ничего не должен.       Тони узнал это. Он проходил через это. Человек, оплакавший к семнадцати своих родных, действительно уже никогда не поймёт человека, оплакивающего не полученную награду, слишком меняется система его ценностей. Захотелось перевести тему, которую сам же и поднял, чтобы отвлечь внимание от Питера, но ничего нейтрального на ум не приходило.       — Так почему вы решили заказать пиццу незнамо где, когда можно было с тем же успехом заказать ее у местных поваров, раз уж потянуло на высокую кухню? — ляпнул он первое, что в голову пришло, к концу фразы понимая, что для себя и на этот вопрос Паркер уже ответил. «Зато никому ничего не должен». Похоже, чтобы не быть никому обязанным, он готов был не только питаться сандвичами и протеиновыми батончиками, но и брать на свою совесть вещи, которых в других обстоятельствах очевидно предпочел бы избежать.       Что на самом деле это волнует Питера куда больше, чем он пытался показать, Тони понял по растекшемуся на бледной коже румянцу и отложенному обратно на край коробки куску. Он продолжал краем глаза наблюдать за парнем, пока остальные на все лады разглагольствовали о том, что только приготовленная на дешевой муке пицца из бруклинских закоулков может удовлетворить потребность съесть что-то вредное, но вкусное. Весёлая улыбка на лице мальчишки сменилась на формальную, а в разговоре он не принимал участия, лишь иногда кивая невпопад кому-то из говоривших.       Пусть это не было одной из тех вещей, что тревожили Питера постоянно, но… Если бы гордость позволяла, он бы объяснил Бартону и остальным, что выступает на минимальном количестве турниров, чтобы не потерять стипендию. Что пашет как проклятый, чтобы снова заработать научный грант, потерянный им за тот год, что он пропустил после смерти Мэй. Что банковская система, вопреки логике, отказала ему в ссуде на обучение, сочтя его неблагонадёжным заёмщиком без поручителей. Но к чему вдаваться в унизительные объяснения, если факт оставался фактом — он использовал полученные от паука способности в личных интересах. И не собирался оправдываться за это ни перед кем, кроме своей совести.       Он снова поднял глаза, и Старк на долю секунды почувствовал прокатившуюся в его сторону холодную волну, будто кто-то открыл окно в морозный день. Действия с предсказуемым результатом привели к тому самому предсказуемому результату, но сейчас это почему-то ощущалось проигрышем. Аппетит пропал.       — Питер, попробуй ещё кусочек вот этой, с прошутто, — Стив, проявляющий чудеса эмпатии, заметил изменение в настроении Паркера. Он проходил через подобные переживания после сыворотки, когда внезапно приобрёл безусловное физическое превосходство над окружающими, поэтому чутко воспринял эмоции Питера, которые остальные даже не замечали.       Пит внутренне встряхнулся и взглянул на Кэпа. Тони кожей ощутил эту перемену — опускал взгляд задетый, уязвлённый мальчишка, а теперь на Стива смотрел томный суккуб, готовый к атаке.       — Спасибо, — он грациозно потянулся к предложенной Роджерсом коробке, поднимаясь при этом на колени скрещённых перед собой ног и слегка прогибаясь в пояснице. Сидящая рядом Наташа звонко шлепнула мальчишку по отставленной заднице, а в ответ на возглас возмущения извиняющимся жестом развела руками.       — Не удержалась, прости.       Садясь обратно, он потер свободной рукой ягодицу, с деланой обидой глядя на Романофф.       — Брюс, она меня обижает, — перевел он несчастные глаза на Беннера.       Наблюдающий за его незатейливым представлением Тони не мог понять одного — почему, даже полностью отдавая себе отчет в том, что мальчишка притворяется, что удар был шуточный, что ябеда Беннеру — пустое кокетство, почему при всем при этом что-то внутри него самого рвалось поучаствовать в текущем спектакле в роли того, кто посадит к себе на колени, подует на больное место и пригрозит обидчикам пальцем? Неужели это отцовство так подвинуло ему мозги?..       Печально вздохнувший Паркер тем временем вернул свое внимание куску пиццы, преподнесенному ему Роджерсом. Примерившись и задрав голову, откусил самый кончик, оттягивая его зубами. Нити сыра протянулись между двумя частями куска, и он подхватил их языком, наматывая, и отправил в рот, продолжая поглядывать на Кэпа.       — Ммм, и в самом деле, вкусно, — едва не пропел он медовым голоском, облизнулся и чуть прикрыл глаза от удовольствия, запрокидывая голову, а потом подмигнул Стиву, перехватив его взгляд на своих губах. Бедный Роджерс, который просто хотел узнать, понравилась ли мальчишке пицца, чуть не подскочил от его маленьких провокаций.       Ни одна деталь этой сценки не укрылась от внимания Тони. Он наклонился вперёд, создавая своим телом естественную преграду на линии этих переглядок, и снова заговорил с Брюсом на наконец-то удачно выбранную тему — тот с готовностью начал рассказывать о новом оборудовании для ускоренного проведения тестов, которые раньше занимали недели, а теперь с ними можно было справиться буквально за день.       — Спасибо, Тони, всё отлично работает. За месяц я продвинулся дальше, чем за весь прошлый год.       Вот, ну неужели так сложно? Ведь это всё, чего он хочет — чтобы его помощь спокойно приняли и спокойно поблагодарили! Он отсалютовал Брюсу банкой содовой с довольной улыбкой.       — Может, заглянешь и ко мне? Пригодилась бы помощь с одной нейропластиной. Вспомним старые добрые, м?       — О, я с радостью, — оживился Брюс. — Тоже хотел тебя помучить со своей пневматикой — не работает, как надо. Напиши тогда, как будешь свободен — я подойду. У меня сейчас теоретическая часть в работе, могу в любое время оторваться ради такого!       — Замётано, — протянул ему руку Старк. — Жду с нетерпением.       Он мельком бросил взгляд в сторону Паркера — смотри, мол, как высоко ценит меня твой гениальный доктор Брюс, а ещё я жму руку и ему тоже, а не только тебе, не думай. Было бы действительно вполне наглядно, но, вот незадача — мальчишка вновь воспользовался своим умением бесшумно исчезать, поэтому продемонстрировать то, что они с Беннером на короткой ноге, удалось лишь недоеденному куску пиццы, так и оставшемуся лежать на пустой коробке.       Обреченно вздохнув и не давая себе времени на колебания, Тони сунул остатки пиццы в рот и поднялся. Разговор, который ему предстоял, был не из приятных, но всё же предпочтительнее висящего над душой призрака своей неправоты, который непременно останется там надолго, если сейчас не извиниться перед мальчишкой.       Он шёл медленно, обдумывая на ходу точные формулировки и аргументы, чтобы ненароком не сделать ситуацию ещё хуже, поэтому успел остановиться, услышав голоса за ближайшим углом.       — Давай только больше без этого, ладно?       Роджерс звучал не очень довольно в противовес отвечающему ему Питеру:       — Да ладно, Кэп, ты видел, как его перекосило?       Кровь хлынула к лицу, и Тони постарался задержать дыхание, чтобы успокоить скакнувший пульс.       — Кого? — судя по тому, что стало лучше слышно, Стив развернулся.       — Как кого? — весело отозвался Паркер, а Тони буквально вмерз в пол, обратившись в слух. — Барнса, конечно. Хочешь, я в следующий раз об тебя оботрусь у него на глазах? О, или давай ты пудрой испачкаешься, пока свои пончики любимые жрёшь, а я пальцем следы сотру? Если я его предварительно оближу, чувака вообще удар хватит!       — Пит, что ты несёшь? Ты ради этого спектакль устроил?       — Ну да, а зачем ещё?       Стив хмыкнул.       — Мда… спасибо, что ли. Но всё равно — больше не надо.       — Да почему? — искренне, кажется, недоумевал Питер.       — Потому что! — Кэп молча сопел какое-то время и Тони успел забеспокоиться, что в коридоре кто-нибудь появится и либо раскроет его, либо помешает их разговору. — Потому что я желаю ему счастья, ясно? И если он с ней счастлив — то… и всё. Не втягивай меня в эти игры, Питер, не всем так нравится в них играть, как вам.       Вам?       — Ла-адно, — со вздохом сдался Пит.       Послышался звук открывающегося замка, и Тони сдал назад, чтобы успеть исчезнуть из поля зрения, если вдруг Кэп пойдёт обратно.       — Капитан Роджерс!       Видимо, Стив тоже успел отойти, но в другую сторону, потому что Питер окликнул его уже громче. Тони вновь замер.       — Если он так счастлив, то не всё ли ему равно, кто там с вами флиртует, м? Подумайте об этом, — вкрадчивым голоском мурлыкнул Паркер, прежде чем дверь окончательно захлопнулась.       Прислонившись к стене, Тони выждал несколько минут, за которые успел худо-бедно переварить полученную информацию и успокоиться, а затем решительно преодолел оставшиеся до комнаты Питера метры и постучал.       — Да, — откликнулись изнутри.       Он вошёл и сделал несколько шагов вперёд.       — Передумал? — ехидно хихикнул валяющийся на животе Питер и повернулся, отрываясь от телефона. Увидев, что перед ним стоит не Стив, а Старк, он мгновенно поменялся в лице, резко сел и настороженно посмотрел на мужчину снизу вверх, приподняв бровь в немом вопросе.       — Я ненадолго, — сразу предупредил нежданный посетитель. — Хотел… просто хотел… ну, знаешь, извиниться за вечер. Не стоило поднимать тему со спортом. Это только твоё дело. И я хотел сказать, что… не осуждаю тебя за это.       — Ого, — скривился взявший себя в руки Пит. — Какая честь. Можно подумать, мне не плевать, что вы там обо мне думаете, мистер Старк.       Тони качнул головой и пошел к двери, повернувшись у самого выхода.       — Мы оба знаем, что тебе не плевать. Спокойной ночи.       Питер перекатился на спину и долго лежал, глядя в потолок и пытаясь унять дрожь в руках.       Вернувшись в мастерскую, Старк еще некоторое время занимался бессмысленной механической работой, чтобы переключить внимание и вернуться к проекту, добиться результатов в котором теперь хотелось особенно сильно. Но к тому моменту, как ему почти удалось выкинуть из головы хитросплетения товарищеско-любовных отношений внутри команды и сосредоточиться на задаче, один из непосредственных участников вновь нарисовался в поле его зрения.       Мимолётно закатив глаза, Тони жестом впустил посетителя.       — Тони, привет.       — Роджерс, нет настроения на церемонии, давай сразу к делу.       — Хорошо… — Стив потёр руки друг о друга, явно собираясь с духом. — Ты сочтешь это за наглость, вероятно…       — Вероятно.       — Извинись перед Питером.       — Чего? — от неожиданности Тони застыл и приподнял бровь.       — Кажется, ты сильно задел его своим наездом со спортивной стипендией. Может, ты и прав по сути, но… в самом деле, Старк, неужели нельзя было проявить немного снисходительности? Мальчишка остался круглым сиротой в семнадцать; крутится, как умеет. С его силами он мог пойти куда более простыми путями, чтобы себя обеспечить. Или вовсе бросить учебу. Мы все делали вещи куда хуже, стоило ли тыкать его носом в эту мелочь?       Парадоксальным образом, будучи согласным со Стивом в каждом его слове, Тони, тем не менее, радовался, что уже успел поговорить с Паркером, потому что после этой душеспасительной беседы вряд ли бы сподобился. Да, просто из упрямства.       — Смотрю, ты прямо проникся амплуа защитника и спасателя, да, Стиви?.. — Старк скупыми резкими движениями раскладывал перед собой детали разобранного механизма, не глядя на собеседника. — Ещё и по извинениям заделался специалистом?       Он резко поднял взгляд и уставился на Роджерса, плотно сжав губы, а затем вернулся к своему занятию.       — Тони, я… — значительно с меньшим энтузиазмом вновь заговорил Кэп. — Я помню, что так и не извинился перед тобой нормально. Это потому что…       Он отошёл к окну и всмотрелся в темноту сквозь свое отражение в толстом стекле.       — … потому что считаю, у меня нет на это морального права. Потому что это будет лицемерием. На прощение могут рассчитывать люди, которые… ну…       Он развернулся и взглянул на Тони, который отложил своё занятие и молча слушал то, что Роджерс пытался сказать.       — Жаль мне, что всё так вышло? Безусловно. Поступил бы я иначе, если бы пришлось пройти через это снова?.. вероятно, постарался бы сделать это с меньшими потерями, но…       Старк невесело усмехнулся. Когда-то он хотел услышать совсем, совсем другое. Но теперь странным образом и это звучало вполне ожидаемо.       — Всё равно стоял бы за него насмерть? Даже после того, как он предпочёл тебе девчонку?       Зрелище покрасневшего до ушей Роджерса не было полноценной компенсацией за скребущую душу досаду, но хотя бы немного развлекло Старка. Опустив голову, Стив вновь отвернулся к окну.       — Это вообще ни для кого не секрет, да?..       — Вообще ни разу.       Молчание, в котором Роджерс осмыслял своё нынешнее положение, затянулось, но никто не спешил его нарушать. Наконец, вздохнув, он снова заговорил.       — В общем, я не жду, что ты простишь, но мне действительно жаль, что всё вышло именно так. И я серьезно насчет Паркера, Тони. Не наказывай парня за свои разочарования. Мне кажется, он лучше, чем старается казаться.       — Он лучше, чем старается казаться, — передразнил пафосный тон Роджерса Тони, когда тот вышел. — А то я не знаю.