Игра с (не)нулевой суммой

      Старк никогда не считал себя ревнивым человеком. То есть, разумеется, он не был в восторге, когда Пеппер вытаскивала его на благотворительные вечера, а там проводила время в бесконечных учтивых разговорах с другими денежными мешками. Но тогда это было, скорее… легкое раздражение. Желание перетянуть все внимание на себя. Повод закатить глаза и пойти танцевать с ближайшей попавшейся под руку пожилой леди, увешанной бриллиантами, стоимости которых хватило бы на то, чтобы прикупить себе какое-нибудь миленькое островное государство.       Но сейчас… когда Беннер появился в зале с нарисованной бородкой, повторяющей его собственную, в душе Старка колыхнулось неприятное чувство — будто Брюс что-то отнимает у него лично. И его образ, и его… Паркера. Это было непоследовательно и даже где-то глупо. Поэтому Тони не позволил себе, разумеется, и косого взгляда в сторону друга, но как избавиться от вязкого ощущения, окутавшего душу, было неясно.       Ведь он обдумал все заранее и принял осознанное решение. Да, он не звал Питера к себе в мастерскую, но у этой позиции были более чем четкие обоснования. Старк знал себя не первый год, знал себя и свои привычки очень хорошо. Когда он работал, остальной мир переставал для него существовать и превращался лишь в назойливую помеху, пытающуюся иногда встать между ним и его делом. Он страшно раздражался, когда кто-то вмешивался в процесс. Отвлекал вопросами. Перекладывал лежащие, казалось, хаотично, но на самом деле в идеально ему подходящем порядке инструменты. Болтался под ногами.       Даже малышка Морган с двух лет четко усвоила, что нельзя трогать папочку, пока он работает. Но Паркер… его Тони точно не мог бы попросить закрыть рот и сидеть в указанном ему месте — слишком горд. Держать себя в руках и не демонстрировать свои эмоции — да, на это, вероятно, Тони был способен. А ещё был уверен, что своими обострёнными — не укусом, жизнью — чувствами парень все равно уловит даже это тщательно скрытое раздражение. И тогда уже замкнётся так, что никакие силы не разожмут его раковину обратно.       Поэтому привести Паркера в мастерскую можно было лишь в одном случае — если Тони перестанет заниматься всеми текущими задачами и сосредоточит своё внимание исключительно на мальчишке и его обучении. И он мог бы так сделать, безусловно, мог пожертвовать на время своей работой ради Питера. Но только не сейчас. Не тогда, когда они перед лицом глобальной опасности, не тогда, когда от того, насколько хорошо Старк справится со своими вызовами, зависит их общее будущее. Он должен был работать. Чтобы они выжили, чтобы у них вообще была эта возможность.       Поэтому он выбрал другой путь. И пусть со стороны могло показаться, что записной ходок просто пытается затащить в постель молодое красивое тело, сам Тони знал, что это их шанс… на что-то большее.       И когда теперь Брюс так легко давал мальчишке то, что не мог предложить он сам, Старк не мог не почувствовать укола ревности.       Впрочем, в масштабах последующей сцены это оказалось буквально простым уколом по сравнению с боевым ударом копьем, когда Паркер выстонал имя Кэпа. Паршивец сделал это так натуралистично, что не составило никакого труда представить обстоятельств, при которых это могло случиться. Тони знал, как он выглядит в этот момент, и Паркер изобразил свой оргазм удручающе достоверно. Вот только в руках Тони он упрямо молчал, пытаясь сдерживать даже стоны, кусая руки и сжимая губы.       Только когда ненавистное «Сти-и-ив» будто само вырвалось из задыхающегося мальчишки, Старк осознал, как на самом деле хотел услышать своё имя тогда.       Только в этот момент чудовище, ранее лишь изредка глухо порыкивающее в дальнем углу, и существование которого Старк благополучно игнорировал, встало на дыбы и едва не сорвало все сковывающие его цепи разума. До того оно лишь тихо, исподволь нашептывало Старку свои требования, кажущиеся вполне рациональными. Присматривать. Оберегать. Не подпускать остальных. Но теперь, взъярившись в миг, оно бесновалось и хотело безумного — убрать любыми способами соперника, схватить добычу и утащить ее подальше от чужих глаз и ушей, чтобы никто и никогда, кроме самого Тони, не слышал, как он стонет, не видел, как он закатывает глаза, чтобы его губы никогда больше не складывались ни в чьё, ни в чьё!.. чужое имя.       Едва справляясь с нехваткой воздуха в скованных напряжением лёгких, он не заметил брошенного в его сторону опасливого взгляда Ванды и мягкой волны света, прокатившейся от неё. Зато дышать вдруг стало чуть легче. И стало возможным заметить, что Питер отодвинулся от Стива максимально далеко и уткнулся в колени. Старку были видны лишь его глаза, в которых, тем не менее, легко читалась озорная усмешка.       Сейчас, стоя с завязанными глазами в ожидании объекта, Тони уже почти полностью успокоился, взял себя в руки и даже успел обдумать план действий. Резонно оценив крайне низкую — один к десяти — вероятность того, что перед ним поставят Паркера, он готовился устроить для того представление, облапав свою жертву по полной программе. Пусть даже это будет Роджерс. Нет! — даже лучше, если это будет Роджерс. Сам парень всего лишь озвучил его имя, а Тони наглядно продемонстрирует, что мог бы сделать с его телом.       По сигналу ведущей он сделал небольшой шаг и потянулся рукой вперёд — туда, где, по его представлению должен был стоять человек. Пальцы коснулись чего-то твёрдого под обманчивым покровом бархатистой ткани. Старк не успел отследить цепочку чужих и своих реакций, но результат знал совершенно точно — перед ним стоял не Питер. И пусть он настраивался именно на это, но все равно теперь был полон разочарования. Небрежно опустив всю ладонь туда, где предполагалась грудная клетка, он ненадолго замер.       Питер, по-прежнему забывая дышать, наблюдал за тем, как на грудь Уилсона опускается та самая рука. Медленно ползет вверх, пытливо изучая пальцами. Когда Старк дошёл до границы с обнаженной кожей, Пит резко вдохнул и закрыл рот, который, оказывается, непроизвольно приоткрыл, наблюдая за разворачивающимся действием.       По размерам торса Тони уже примерно понимал, кто может перед ним стоять, и вернулся к первоначальному плану. Остановился пальцами на голой коже шеи. Если он поднимется выше, то по волосам личность может стать слишком очевидна, чтобы притворяться дальше. Задумчиво обведя мускулистое плечо, он вновь вернулся к непосредственному контакту с кожей, поглаживая якобы изучающим движением руку. Сделал шаг ближе и вновь обхватил талию, оттуда поясницу… и двинулся ниже под одобрительный гогот со стороны довольных зрителей.       Кто бы перед ним ни стоял — в других обстоятельствах уже бы начал возмущаться происходящему, но сейчас был вынужден молча терпеть во имя всеобщего веселья и чистоты эксперимента то, как Тони ощупывает его задницу уже обеими руками.       — Очень впечатляюще, но совершенно непонятно, — прокомментировал свои действия Старк и, обойдя вокруг жертвы, оказался сзади, продолжая водить руками по ее телу.       С неприятным чувством Питер наблюдал, как по животу и груди Уилсона шарят крупные ладони, и невольно представлял себя на его месте. Ведь Мантис уже почти остановила свой взгляд на нем, лишь в последний момент переметнув его на Сэма. Он с неприязнью посмотрел в сторону смеющейся, как и все остальные, ведущей.       Старк тем временем присел перед Уилсоном и жестом проверяющего в аэропорту похлопывал его по ногам. Питер ревностно сцепил зубы, следя, как проходит этот досмотр. Тони, обхватив ноги жертвы от самых щиколоток, теперь вёл их вверх. Паркер вцепился в подушку, когда он миновал колени и по бёдрам дошёл уже почти до паха, останавливая пальцы в паре сантиметров от самых интимных мест. Судя по лицу Сокола, искажённого картинным ужасом, он опасался продолжения не меньше Паркера, только по другим, само собой, причинам.       Руки Тони продолжили путь вверх, подцепляя по дороге футболку и задевая кожу. Он сам поднялся обратно вслед за движением, обвёл талию уже почти известного ему мужчины и остановился вплотную к его спине.       — Кто же ты, мой неизвестный отлично сложенный друг? — почти над самым ухом Сэма спросил Тони так, чтобы это не было слышно остальным.       Только по движению губ Питер видел, как Старк шепчет что-то Уилсону, практически обнимая того сзади.       Руки двинулись дальше вверх. Пьеса подходила к своей кульминации. Лёгкими касаниями подушечками Тони скользнул по шее, обвёл подбородок, замер на губах, скривившихся в недовольную извилину.       Питер, не выдержав зрелища того, как Старк ощупывает — а на самом деле откровенно гладит — губы Сокола, отвёл глаза, достал из кармана телефон и уткнулся в него, бездумно бегая по строчкам новостей на экране.       — Что ж, такое ни с чем не перепутать, — заявил, наконец, Старк, положив руки Сэму плечи и чуть встряхивая. — Наш мрачный крепыш, которому наверняка тяжело далось такое долгое молчание, да, Уилсон?       В ту же секунду Сокол сердито стряхнул с себя его руки и отскочил на шаг вперёд.       — Тони, блядь! Вот ты… !       Старк тем временем стащил с глаз повязку и теперь моргал, привыкая к свету.       — Я… я… — кипел возмущением Сэм, — я требую компенсации! О, я займу твоё место на диване!       Он решительно сел рядом с Вандой и уставился вызывающе на ржущего Старка.       — Да сиди, жалко, что ли, — он уже подошёл к той брошенной на пол подушке, на которой до этого восседал Уилсон.       — Но порядок нарушится!       — Не страшно, — поспешила успокоить Барнса Мантис. — Я буду держать это в уме. Только больше не меняйтесь.       Усаживаясь, Тони мельком взглянул на Паркера, который теперь оказался совсем рядом с ним, и едва не рассмеялся в голос. То ли мальчишка вдруг разучился держать лицо, то ли Старку теперь были лучше видны оттенки его настроения, но на показушно-равнодушной мордашке сейчас так явно читалась обида вселенских масштабов, что Тони еле удержался от того, чтобы не притянуть его к себе и обнять покрепче. Что, разумеется, было бы совершенно неуместно.       Мантис тем временем озвучивала Наташе вопрос для «правды», которую та вновь выбрала.       — Со сколькими людьми из присутствующих ты бы хотела заняться сексом?       Взгляды устремились на Наташу, мысленно что-то прикидывающую.       — Хм, с тремя.       — А кто третий? — удивлённо повернулся к ней Брюс.       — То есть, типа, кто второй, ты и сам знаешь? — округлил глаза Квилл.       Наташа и Брюс переглянулись, хмыкнули и синхронно загадочно пожали плечами, глядя на него.       — Ну, я тоже выбираю правду, так что, возможно, там как раз будет твой вопрос, — отозвался Брюс.       — Не совсем, — ткнула пальцем в планшет Мантис. — Брюс, ты когда-нибудь примерял женскую одежду? Если да, то расскажи обстоятельства.       Брюс на секунду задумался и уже покачал было головой, как Наташа шлепнула его бедру.       — Эй! Даже не думай прикидываться, что ты забыл! А если забыл, то я напомню!       Беннер обреченно застонал.       — А ведь в самом деле забыл! Наташа, за что? Я же отомщу, — покосился он на Романофф. — Ладно, было. Но ничего такого, не надейтесь. Просто у меня внезапно кончилось чистое белье, а у Нат в ящике валялись такие трусы… вполне похожие на мужские. Вот я и одолжил. Разочек буквально.       — Разочек?? Брюс, да ты оставил их себе и износил чуть не до дыр на кружевах!       — Милая, ты просто божий дар… Давайте уже дальше?       Клинт снова влез с ответом ещё до вопроса:       — Действие, а то мы уже услышали достаточно...       — Действие: возьми… — Мантис начала зачитывать задание, но Питер его уже не услышал: на диван рядом с ним опустился локоть, на который оперся Старк. Так близко. Можно дотронуться. Или придвинуться чуть ближе. Чтобы тот мог как бы невзначай задеть его бедро, когда будет менять положение. Питер замер, тайком рассматривая покрытое тёмными волосами предплечье. А внизу он тоже волосатый, или со стрижкой? — пришло почему-то вдруг в голову. Пит попытался вспомнить. Ведь теоретически он должен был видеть. Но четкого образа воссоздать не удавалось, и это странно, ведь… он же помнил, что член у Старка очень внушительной толщины… и форму головки он тоже хорошо представляет… Хотя, вполне возможно, эта информацию попала в его разум не через визуальные образы, а… другим путём. Вздрогнув, Питер пришёл в себя и обнаружил, что его уши горят огнём, а локоть Старка уже сдвинулся так, что теперь касается его бедра. Ах, да — и ещё у него стояк. Ну прекрасно, мысленно простонал парень и незаметно поправил широкую футболку.       — Выбери кого-нибудь сам и проведи с ним в обнимку весь круг до своего следующего хода, — читала кому-то задание Мантис.       Кому?! Ход Клинта уже кончился, а за ним как раз сидел Старк, так, может?… Питер со смесью паники и восторга представил их обнимающимися, но в этот момент законный исполнитель подал голос с дивана:       — Ага! Тони, ты же понимаешь, что это мой шанс отомстить тебе по полной за то, как ты меня облапал?       Пит почувствовал, как дёрнулся и напрягся мужчина, идеально замаскировавший, впрочем, это своим расслабленным снисходительным тоном:       — Уилсон… ты же понимаешь, что мы оба будем в этом участвовать, да?       Сэм поджал губы.       — Ладно, хрен с тобой. Ванда? Ты не против, надеюсь? — повернулся он к своей соседке. — Мы же уже рядом сидим, будет удобно, — будто оправдываясь, пояснял он.       Дождавшись короткого кивка, он придвинулся к девушке и с какой-то неуклюжей нежностью обвил ее талию рукой. Ванда хмыкнула и устроилась поудобнее, откидываясь на грудь Сэма и подтягивая пятки на диван.       — А ещё ты хорошо пахнешь, — сморозил непосредственный Сокол, расслабившись от того, что задание оказалось выполнено малой кровью.       Питер едва успел захлопнуть рот, чтобы не ляпнуть, что от Старка, вообще-то, тоже пахнет неплохо — он как раз склонился ниже, чтобы вдохнуть чуть больше его островатого, дразнящего рецепторы парфюма.       — Пит, правда или действие?       — Правда, — бездумно кивнул Питер.       — Отли-ии-ично, скажи нам…       — Ой, нет, — встрепенулся парень. — Я не то имел в виду, я действие хотел.       — Поздно, — отрезала Мантис и продолжила читать. — Так вот, расскажи почтенному собранию, когда ты в последний раз мастурбировал и что при этом представлял!       В глазах на секунду посветлело, а тело прошиб холодный пот.       Наташа радостно захлопала и развернулась к Паркеру, чтобы не упустить ни слова.       — Утром… — еле слышно выдавил тот, боковым зрением улавливая, как Старк опустил подборок в ладонь, внимательно рассматривая его.       — И-и-и?… — выжидающе протянул Квилл с хитрой улыбочкой. Гамора, сидящая у него на коленях, хихикнула.       Питер судорожно сглотнул. Что он представлял? Руку, упершуюся в полку рядом с его лицом. Обжигающее горячим воздухом дыхание над шеей. Низкий голос, снова шепчущий «давай, расслабься, тебе же хорошо». Томительно-тянущее стыдное чувство, которому невозможно сопротивляться.       — С-сауну! — выпалил он, найдя этот неожиданный компромисс, который и ответит на вопрос, и будет правдой, и избавит его от нужды вдаваться в детали.       — И все? — разочарованно протянул Сэм.       Не глядя по сторонам, Питер выжидающе уставился на Мантис, ожидая ее решения.       — Да, это правда. И на вопрос он ответил, так что… не придраться. Стив, правда или действие?       Питер перевел дух. Небрежно поправил волосы, упавшие на глаза, и в стремлении занять чем-то трясущиеся руки, потянулся за бокалом. Тот оказался пуст, но сидящий рядом Тони подхватил бутылку с дальнего края стола и налил ему немного вина. А затем поднял бокал и сам протянул Паркеру. Приняв его, парень кивнул и из вежливости взглянул на Старка. Даже за короткую секунду его успело обжечь это выражение: затаённая в глубине, не выраженная на губах усмешка и встречное желание. Под соусом легкого самодовольства, разумеется. Напустив на себя максимально безразличный вид, Питер пожал плечами в ответ. Мало ли, кого он там представлял в сауне. Может, вообще Рональдо какого-нибудь. Большое ли дело, сердито отпил он глоток, даже точно не понимая, красное ли пьёт или белое.       Ход тем временем дошёл до Барнса, снова выбравшего действие.       — Очень простое, Баки, легко отделался: в течение двух минут ты должен смотреть, не отрываясь, в глаза участнику, который… хм, странно… ближе всех к тебе по возрасту.       — И как выясним? Эта… Пятница всех здесь знает? — озадачился Квилл.       Брюс рассмеялся первым.       — Питер, не переживай, нет необходимости. У Баки здесь есть только один ровесник.       Барнс в замешательстве посматривал то на Мантис, то на Роджерса, изучающего свои руки.       — А, это Стив? Тогда сядь ближе, чтобы между вами никто не мешался, — скомандовала девушка.       Баки подошёл ближе и осмотрелся, но подходящих стульев рядом не нашлось, поэтому он просто присел на пятки, упёрся руками в колени и смотрел теперь на Стива чуть снизу.       — Время пошло! А мы пока дальше, да? Кто там у нас… Ванда, ты готова?       — Но ты можешь выбрать только правду! — вмешался Сэм. — Я должен тебя обнимать до своего хода!       Ванда как-то легко согласилась и начала отвечать на вопрос о лжи во благо, который Питер уже не расслышал — в ушах буквально звенело от напряжения. Происходящее непосредственно у него под боком ощущалось настолько личным и интимным, что он был готов буквально на все, лишь бы провалиться сквозь этот чертов диван. Он мог поклясться, что рассказал бы в мучительных деталях любую свою фантазию, если бы взамен ему дали отгородиться от Барнса и Роджерса, неотрывно смотрящих друг другу в глаза. Он максимально плавно развернулся в другую сторону, пытаясь предоставить этим двоим немного уединения. Но там, как и следовало ожидать, наткнулся на Старка, который сместился ещё чуть ближе и еле уловимо подмигнул парню. Час от часу не легче, страдальчески возвёл глаза к потолку Питер.       — Тони, твой ход, — прервал его мучения голос ведущей.       — Правда, — мурлыкнул Старк, не желая сдвигаться с удачно перепавшего ему места, на котором у него было ещё столько возможностей смутить мальчишку.       — Расскажи о главной ошибке в своей жизни.       Старк издал протяжное «пф-ф-ф-ф» и сел ровно, скрещивая руки на груди и возводя глаза к потолку.       — И как я должен угадать, какая из них главная?.. Ладно, как насчёт создания Альтрона?       Мантис, заглянув ему в глаза, отрицательно качнула головой. Тони поджал губы и постучал носком по полу, обдумывая что-то.       — Объявил во всеуслышание свой настоящий адрес, после чего террористы разрушили мой дом в Малибу?       Мантис снова помотала головой и виновато развела руками.       — Нет, а как это вообще будет? — нервно осмотрелся Старк. Питер, как он заметил, замер, склонил голову вниз и обхватил себя за локти, внимательно рассматривая его исподлобья. — Списком моих ошибок можно сценаристов в Голливуде пугать, мы можем до утра перебирать пункты в поисках.       — Это не совсем так работает, Тони, — Мантис тоже почему-то занервничала. — Конечно, я не определю объективную истину — что было главным, самым страшным, имеющим самые сокрушительные последствия. А только то, что именно ты считаешь таковым. Тебе надо просто ответить искренне.       — Не знаю, — как-то дёргано пожал он плечами. И тоном человека, тыкающего пальцем в небо, продолжил. — Ну-у, кинул Паркера после Германии?       Питер, даже близко не ожидавший ничего подобного, вздрогнул и обернулся к Мантис. И, хотя вердикт уже и не был слишком важен, его сердце пропустило удар, когда она быстро кивнула несколько раз.       Старк чувствовал на себе поражённый пристальный взгляд мальчишки, но не отвечал на него, чуть развернувшись в другую сторону. Вопрос оставил его в смешанных чувствах. Пусть он и хотел бы донести до Питера, что ему действительно жаль, но сейчас… в этой принудительной форме, да ещё прилюдно... Тони было некомфортно.       Игра продолжалась.       — Наташа, что выбираешь… ой! Ребят, время давно истекло, вы что, не слышали сигнал? — повернулась ведущая к Барнсу и Роджерсу, по-прежнему сидящим в тех же позах и смотрящим друг на друга с нечитаемыми выражениями на лицах. Те отмерли.       — Я… — Стив прокашлялся, возвращая себе голос. — Я ещё выпить принесу, все закончилось.       Барнс, тяжело поднявшись, подошёл к своему месту. Питер уловил порыв Ванды ему навстречу, но тяжелая рука Уилсона не дала ей двинуться с места.       — Действие! — громче необходимого заявила Наташа.       — О, вам понравится, — оживилась Мантис. — Наташа, съешь кусок торта без помощи рук!       — Торта?.. — скривилась Романофф. — А можно лучше стейк?       — Ох… — с уважением выдохнул вернувшийся с бутылкой Стив. — Я бы глянул. Но правила есть правила.       — Не переживай, я выберу тебе что-то полегче, — поднялся Брюс, но Наташа его остановила.       — Да я сама, сейчас же твой ход. Давай, расскажи им ещё что-нибудь.       Брюс сел обратно и, отвечая на вопрос ведущей, принялся копаться в своей памяти и на предмет секса на первых свиданиях, явно желая закончить это обсуждение до того, как Романофф вернётся со своим тортом.       — Я все равно потом в записи послушаю, — успокоила она его, уже усаживаясь обратно с тарелкой. — Ладно, смотрите и учитесь.       Первым движением языком и губами она поставила кусок, лежащий перед собой, вертикально. А следующим — насадилась на него ртом так, что он целиком оказался внутри. Ванда испуганно пискнула, а Квилл охнул. Романофф же со скучающим видом не спеша прожевала бисквитно-кремовую массу и, в несколько заходов проглотив, вопросительно осмотрелась.       — В-вау, — в полной тишине сдавленно шепнул Сэм.       — Отомрите, народ, вы чего? — удивилась Наташа. — Неужели никто никогда не дрочил на китайских девушек, поедающих огромные порции еды на камеру?       — Ну, знаешь ли! Одно дело — неизвестная китайская девушка, а другое… Респект, короче, — резюмировал Клинт. — Ты меня вдохновила, кстати. Действие!       — Действие. Так, сейчас… — Мантис всмотрелась в целом текст. — О, переводная карточка. Выбранной тобой жертве нужно будет сделать максимальное количество отжиманий в один подход.       — Да вон, пусть Старк будет, его уже два дня в зале не видать, — не задумываясь, кивнул Клинт в сторону сидящего рядом Тони.       — Ну спасибо, дружище, среди кучи мутантов кого ещё выбрать, как ни меня…       — И это ещё не все! — радостно заявила Мантис. — Тони, ты тоже выбираешь жертву: ей придётся лежать снизу, пока ты будешь отжиматься.       — Романофф, — тоже почти сразу откликнулся мужчина.       — Эй! — одновременно возмутились Наташа и Брюс.       — А что? — с видом удивленной невинности повернулся к ним Старк. — Она самая миниатюрная. Можно было было Максимофф, конечно; но на случай, если у меня руки разъедутся, лучше взять кого покрепче.       — И снова перевертыш! — ведущая, казалось, была невероятно счастлива этой цепочке подстав. — Наташа выбирает вместо себя другую жертву.       — Эх, стоило бы взять самого огромного — Роджерса, просто тебе назло, Тони, — покосилась она на Старка и поджала губы. — Но за комплимент моим габаритам, так и быть… Паркер, на ковёр!       Все силы Питера в этот момент были направлены на то, чтобы не показать своего разочарования и обиды на Старка. Даже не колебался! Даже не взглянул в его сторону! Просто выбрал Наташу и всё… Пит медлил, пытаясь придумать что-то, что он мог сделать в ответ.       — Это несправедливо, — снова заговорил Стив. — Мы должны отдыхать и восстанавливаться. Чем Тони хуже? Чего он сейчас будет с этими отжиманиями тут выкладываться в ночи? Может, другую карточку сыграем?       С отсутствующим видом Питер смотрел в телефон, делая вид, что происходящее его не касается, и даже сам точно не понимал, чего хочет — чтобы предложение Роджерса приняли или нет.       — Нет уж, такая крутая карточка, не будем ее менять! — решительно заявила Мантис. — Но можете смягчить условия.       — Давайте без человека снизу, — равнодушно предложил Питер, по-прежнему глядя в экран. — Пусть просто так отжимается.       — Да вот еще! В этом весь смысл, обычные отжимания мы и так на каждой почти разминке делаем, — не унимался Клинт. — Тогда делай не максимум, а символическое количество какое-то, раз тридцать?       — Тридцать — это для детишек, давай хотя бы пятьдесят, — возразил Сэм. — Раз я страдал, то пусть и Паучара страдает, когда на него старковский пот будет капать.       — Итого: пятьдесят отжиманий и Пит снизу, — подытожила Мантис. — Давайте.       Нехотя Питер поднялся со своего места и, не глядя на Старка, пошёл к дизайнерскому ковру, лежащему на некотором отдалении. На секунду замешкавшись, он лёг на живот и положил голову на скрещённые руки.       — Э-э, нет уж, переворачивайся! — возмутился Сокол этой вольной трактовке задания.       — Об этом в условиях сказано не было, — растерянно посмотрела на него Мантис.       — Тогда давайте проголосуем! Демократия у нас или где?? — потребовал Сокол. — Людей как раз нечетное количество, одиннадцать. Кто за то, чтобы Паркер лежал, как хотел?       Питер приподнялся на локтях и смотрел на голосующих: руки подняли Стив, Брюс, Ванда и Гамора — четверо, плюс его — пятая. Старк стоял сзади, поэтому Пит не мог увидеть сам, как проголосовал мужчина. Уилсон, пересчитывающий голоса вслух, остановился на Питере и перевел глаза ему за спину. Парень замер.       — Всё, пять. Вы в меньшинстве, так что прими свою судьбу лицом к лицу, Паркер, — злорадно расхохотался Сэм.       Метнув в него убийственный взгляд, Питер медленно перевернулся на спину, ложась так, чтобы можно было хотя бы отвернуть лицо от зрителей. Старк остановился над ним, поставив ноги по бокам от стоп парня.       — Мы начинаем? А вы можете своими делами дальше заниматься, Пятница справится с подсчетом, если вы нам не доверяете.       — И пропустить такое шоу?! Нет уж, ни за что! Давай, Старк, за дело.       Перед лицом Питера, отведённым в сторону, уперлась в ковёр рука. На тело опустилась тень нависшего сверху мужчины, фантомно придавливая Пита сильнее к мягкому ворсу.       На первом отжимании он задержал дыхание: Старк будто падал прямо на него, и, казалось, вот-вот крепкое тело опустится всей своей тяжестью на Питера, закроет собой, подарит ощущение безопасности. Но оно лишь обдало его воздушной волной от движения, а после легко взлетело обратно вверх. А затем снова и снова. Вниз и вверх. Старк молча отжимался, Питер молча смотрел в сторону, чувствуя себя одиноким и униженным.       — Ну не дуйся… детка… — заговорил вдруг Старк отрывисто, отпуская слова в те моменты, как приближался к Питеру. Они лежали достаточно далеко от остальных, а музыка заиграла чуть громче, когда Тони начал отжиматься, поэтому можно было быть уверенными, что их никто не слышит.       — Но я бы… предпочёл… потеть над тобой… без свидетелей, — он чуть замедлился, чтобы успевать договаривать.       Никак не реагируя, Пит по-прежнему смотрел в сторону, но по легкому покалыванию на коже понимал, что кровь резко прилила к лицу. А потом он почувствовал это — Тони поцеловал его в щеку. Вернее, это не было поцелуем, но при плавном замедлении в нижней точке траектории Старк коснулся губами его кожи явно не случайно — до этого осечек не было. А через одно отжимание ещё раз — теперь мягким касанием обожгло мочку уха.       — У тебя… кстати… обалденные… уголки челюсти, — перешёл на пониженный тембр Старк. — Такие… выразительные…       И коснулся губами того места, о котором только что говорил.       Не выдержав, Питер резко повернулся лицом вверх. От открывшейся картины пальцы ног поджались сами собой — нависающий разгоряченный Старк, на лице которого играла лёгкая дразнящая усмешка. По прикидкам Питера, количество отжиманий уже перевалило за половину. Сжав губы, он уставился на мужчину. Очень хотелось абстрагироваться от этой будоражащей близости и сказать что-то язвительное, сбивающее с толку. Но собраться с мыслями, когда Старк буквально обволакивал его собой, своим запахом, взглядом, теплом своего тела, было выше его сил. Всё, на что хватило Питера — раздувать ноздри и сверлить мужчину недовольным, как он надеялся, взглядом.       — Такой сердитый… а ведь должен быть… признателен, — умудрился хмыкнуть Тони, лоб которого уже покрылся тонким слоем испарины.       Питер вопросительно нахмурился.       — Я же честно… пытался избавить… тебя от неловкой ситуации… прилюдного стояка, — голос Старка уже немного сбивался вместе с участившимся дыханием, начиная при этом звучать ещё притягательнее.       — Не будет у меня никакого… стояка! — шепотом возмутился Питер, но в следующий момент, к своему ужасу, почувствовал, как его тела сразу в нескольких точках коснулось старковское. Он успел подавить едва не вырвавшийся у него короткий стон, вновь стискивая губы. Где-то на заднем плане команда, кажется, начала обратный отсчёт.       «Десять!… девять!…»        — Кстати, знаешь… я тоже…       И снова Старк опускался на него, неотрывно глядя в глаза. Снова дарил такой желанный и такой мимолетный контакт. Вновь отстранялся. Усмешку на его лице постепенно сменило то жгучее, гипнотизирующее выражение, которое Питер видел лишь однажды.       «Восемь!… семь!…»       — Тоже представлял… тебя в сауне…       Замедляясь ещё — то ли чтобы помучить Питера, то ли действительно от усталости, Тони задерживался на его теле все дольше, все больше веса опуская на дрожащего от напряжения парня. Питер обреченно чувствовал, что с каждым разом упирается в Старка всё тверже.       «Шесть… Пять!…»       — Ты держал свои… булки широко раздвинутыми…       Пит совершенно четко ощутил, как Тони не только опустился на него, но и чуть вжал вперёд таз, усилив давление на самую чувствительную область.       «Четыре!.. Три!!..»       — А я засовывал в тебя… язык…       Едва не заскулив, Пит из последних сил удерживал себя от того, чтобы не податься навстречу, прижаться сильнее, потереться о сводящее его с ума тело, заставить его окончательно упасть, прижать собой, дать то, что ему так нужно..       «Два!… Один!!…»       — … так глубоко… как только мог, — выдохнул Тони над его ухом, едва задевая губами, и опустился, наконец, на Паркера всем весом, подарив такое выстраданное почти-объятие… которое продлилось всего несколько остро-сладких мгновений, а после Старк скатился на бок и рухнул рядом с Питером на спину, прикасаясь теперь к нему одним лишь мизинцем.       Это простое поглаживание пальцем по пальцу и привело парня в чувство. Он резко сел, мельком осматривая себя, чтобы убедиться, что его… ситуация не особо заметна со стороны, а затем поднялся на ноги и, не оборачиваясь, направился к выходу.       — Эй, Пит, ты в порядке? — крикнул кто-то ему вслед.       Уже из-за двери он слышал, как Тони отвечал вместо него:       — Что ты хочешь, я же парня потом закапал, вот и пошёл умыться, но жить будет, не переживай, я не токсичный…       В ближайшем туалете Питер включил воду и действительно долго умывался, приходя в себя. Неконтролируемая реакция собственного тела на Старка его пугала. Напрягала и внезапная немота — никогда еще острый язык не изменял Паркеру даже в самых напряжённых ситуациях. А со Старком такая осечка происходила уже не в первый раз, и если раньше он списывал это на случайности и действие зелья, то теперь ясно видел картину — в присутствии мужчины он медленно, но верно терял те мечи и щиты, которыми привык защищаться от окружающего мира изо дня в день. А он не готов с ними проститься. И что делать?.. Питер озадаченно рассматривал в отражении своё влажное лицо, проводя пальцем по тем местах, которых касались недавно чужие губы.       — Привет.       По крайней мере, ему хватило самообладания даже не дёрнуться. Через зеркало Питер наблюдал за остановившимся в дверях Старком.       Общие туалеты в этой части Базы были сделаны в лучших традициях дорогих отелей и ресторанов — стильно и неброско оформленные просторные помещения с тремя раковинами и тремя же кабинками, скрытыми за углом. Корзинки с маленькими полотенцами, лосьоны для рук, дорогой парфюм для помещений и кристальная чистота. В это время суток освещение здесь по умолчанию поддерживалось на уровне приятного полумрака.       Медленно и вальяжно, не сводя цепкого взгляда с Паркера, Тони приближался к нему сзади. Никогда ещё на памяти парня метафоры про хищника на охоте и маленького загипнотизированного удавом кролика не были так явно представлены в реальной жизни. Старк остановился за его спиной и чуть склонил голову к плечу. Судя по его зачесанным назад влажным волосам, он уже успел привести себя в порядок где-то в другом месте. Так же в зеркале Питер видел, как мужчина опускает руки на столешницу с раковиной с двух сторон, запечатывая его в ловушку. Загорелое лицо с резкими росчерками бородки приблизилось к его лицу. Своей щекой Паркер чувствовал тепло, а в отражении наблюдал, как завораживающе контрастно они выглядели рядом. Ещё чуть-чуть… сместиться буквально на пару дюймов… и он сможет провести скулой по этой колкой и страшно привлекательной поверхности… Но он стоял, не осмеливаясь пошевелиться, а Старк будто издевательски держал пусть и символическую, но дистанцию между ними.       Наконец, мужчина разорвал зрительный контакт и повернулся к Питеру, оказываясь губами аккурат напротив его уха. Тот продолжал наблюдать в светящемся зеркале за тем, как эффектный профиль приближается вплотную к нему. В последний момент, не выдержав напряжения, Питер закрыл глаза в ожидании чего-то большего, что обязательно должно было последовать, но...       — Не передумал?       Распахнув глаза, Пит стряхнул с себя старковский морок. Осторожно вывернулся спиной к раковине, скрестил руки на груди и вздернул подбородок.       — Нет, — с вызовом ответил он, мысленно молясь о том, чтобы дрожащий голос не выдавал его слишком явно.       — Ладно, я понял, — ухмыльнулся, подмигивая парню, Тони. Отошёл к соседней раковине, где склонился к зеркалу и принялся внимательно рассматривать контур усов, натягивая кожу изнутри языком. — Ты так твёрдо решил мне не давать, что теперь не успокоишься, пока… не дашь. Да?       — Отличная шутка, всю ночь сочинял или у Сокола подрезал?       — Если тебе так не даёт покоя нижняя позиция, — не обращая внимания на его попытки огрызаться, заговорил Тони, — то как насчёт пари?..       Питер молча ждал продолжения, не меняя позы.       — Следующий турнир, придуманный Фьюри. Если будет командный — бьемся за разные. Если личные — друг с другом.       — И?.. — все же спросил Паркер, не до конца веря, что Старк предлагает именно то, что он подумал.       — Что — и? Кто победил, тот и сверху. Интересно?       Во все глаза Паркер уставился на мужчину, искренне веселящегося над его потрясённым видом. Самому Питеру было совсем не до смеха. Это предложение… эта возможность взять верх, выступить в надежной и привычной роли, отыграться, переворачивала весь наспех составленный Питом план обороны. Теперь искушение было слишком велико.       — А как… я могу быть уверен, что ты играешь честно и не в курсе планов Фьюри?        — Обидно, Паркер, обидно, — сокрушенно покачал головой Тони. — Такого ты обо мне мнения? Но можешь и проверить, чего там. Возьмёшь с собой стрекозу, при ней спросишь, чтобы убедиться.       — И в случае проигрыша ты… — все ещё не решаясь самому это озвучить, Питер озадаченно смотрел на Старка.       — … я выполню условия сделки, как порядочный человек. Если ты сам на такое храбрости наберешься, конечно, — хмыкнул Старк.       — О… я наберусь. Даже не сомневайся! — полностью осознав, наконец, происходящее, Питер теперь едва справлялся с нахлынувшим азартом и предвкушением, растекаясь в дерзкой усмешке. — Увидимся в зале.       Проводив его взглядом, Тони обернулся обратно к зеркалу.       — Совсем забыл ему сказать: я же никогда не проигрываю, — будто извиняясь, сообщил он своему идеальному отражению.