Майнкрафт, подростки и прочее.

И так, что мы имели?

      В уютненькой небольшой кухонке ютились двое - одной из них была твоя чудесная девушка, с обеспокоенным выражением лица и трепетавшими ресницами она воззиралась на тебя в поисках утешения для ее душевного беспокойства; вторым же был виновник торжества - побитый и очень злой парень небольшого роста, так же воззиравшийся на тебя, только не в поиске защиты, а с настороженной опаской, концентрация которой затаилась в двух темно-карих глазах под густыми бровями, пытающимися скрыть от твоей проницательности дискомфорт субъекта.       Само собой разумеется, что второго некто, которого ты едва ли опознаешь в спектре знакомых, ты никак не ожидала, и тем не менее пока Катя была в таком взболомошенном состоянии в твои обязанности входило решение ситуации, какой бы она, чертовка, не была. А потому ты позволяешь себе выразить разочарование в единственном театральном вздохе и аккуратно ставишь пакет со сладостями на стол - изначально он предназначался как приятный сюрприз для вашего вечера наедине, но сейчас не имел совершенно никакой ценности, кроме как отвлечь Катю от состояния крайне обеспокоенной матери.       Как ты и ожидала, Катя, твоя дорогая Екатерина, чудо и золотце, бросает измываться над бинтами, что так и остались у нее в руках, продырявленные и растянутые за те несколько секунд, что ты безмолвно стояла в проходе, и хватается за мешок, суетливо заглядывая в него и принимаясь, как хозяюшка, расфасовывать товар. — Дорогая, спасибо огромное, мне так жаль, что я не предупредила тебя! – Ее голос был таким же ровным, как и прежде, только небольшие заминки и скачки интонации выдавали ее нервозность, что не могло тебя не огорчать. — Все хорошо. – Заверяешь ты настолько мягко, как только умеешь и, не снимая ни пальто, ни перчаток, садишься за тот же круглый кухонный стол, нарочно напротив угрюмого парня, не проронившего пока и слова - в прочем, он продолжал прожигать тебя взглядом, как врага народа. – Здравствуй. Осмелюсь предположить, что ты Кирилл, о котором я так много слышала? – Получив слабый кивок, ты незамедлительно продолжила, – Я Роза, очень приятно наконец познакомиться, пускай и не при лучших обстоятельствах. Если ты не против моей любопытности, могу я узнать, что с тобой произошло?       Ты замечаешь тревожный взгляд Кати, который она бросила в вашу сторону, но жестом руки уверяешь ее, что все хорошо - не будет же она одна все время справляться с помощью всем и каждому, верно? Ты беспокоишься за нее, и за ее друзей, и раз уж так вышло, то попробуешь помочь, чем сможешь.       Угрюмый пацан подает все знаки нервозности, дергает головой, ежится, жмет пакет со льдом, который, да, был у него с самого начала, ближе к разбитому носу, разбавляя тем самым кровь вокруг этого месива и давая ей стекать в перемешку с водой по подбородку и руке, как какой-то пафосный герой боевика. К несчастью для него, он выглядел ближе к "жалко", чем к "круто", и этим мог напоминать тебе разве что твоего брата - редкосного экземпляра с завидным рвением выставить себя посмешищем. Твой подопытный, то бишь Кирилл, не оценил твоего энтузиазма и, наконец, выдал ответ весьма односложный: "ничего серьезного".       По твоим скромным наблюдениям, люди, у которых не случилось "ничего серьезного" не сидели у своих друзей в состоянии избитой калоши, прибегая к их аптечным запасам, не строили злобные моськи незнакомцам и не подрагивали через секунду-другую (и пусть не пытается скрыть это от тебя, ты замечаешь любую мелочь). Парень был что угодно, но не "в порядке", но и на контакт идти он очевидно отказывался, всем своим естеством изображая нерушимую крепость. Тебе не оставалось ничего другого, как пойти другим путем. — У тебя кровь еще идет, возьми.       Пачку салфеток этот Кирилл принял с большей охотой, чем твои распросы, и стал вытирать ими лицо. — Опусти голову, а не закидывай ее, я принесу ватку, - Командуешь ты, и парень неохотно, но подчиняется, а ты приносишь два ватных шарика из ванной и вручаешь их настороженному, но чуть более расположенному к тебе пациенту. — Спасибо... — Не за что. – Улыбаешься, но не садишься обратно: – Милая, поставишь чай, пожалуйста? Я была бы не прочь согреться.       Катя, стоявшая у плиты в расстерянности, резко выходит из своего транса, благодарно кивает тебе и ставит чайник, заготавливает три кружки и заварку - она всегда так хорошо тебя понимает.

* * *

      Вы просидели в относительном спокойствии еще около часа; ты попросила заварить вам мятный чай, чтобы успокоить нервишки, Кирилл стал с чуть большей охотой отвечать на твои и катины распросы, но главный оставался открытым - он никак не хотел колоться о том, что с ним произошло. — Так, вы встречаетесь уже год? - Робко уточняет он посреди вашей неспешной беседы за чаем и печеньем, которое твоя девушка распаковала для вас и разложила на блюдце. Кирилл, вопреки своему агрессивному настрою, был очень робок и ограничился только одной печенькой, которую до сих пор посасывал - с таким-то носом жевать должно было быть весьма неприятно. — Да, я все хотела тебе сказать, но мы официально ничего не разглашали до сих пор... – Замечает Катя, и ты берешь ее нежную руку с длинными, аккуратными пальцами и элегантным маникюром в свою. — Это и не было обязательно, тем более, с разглашением могли бы появиться проблемы. И, пожалуй, теперь ты тоже в курсе. — Да, наверное..., – На мгновение он тупит виноватый взгляд в стол, но тут же тянет улыбку, – Очень рад за вас, выглядите счастливыми. — Благодарю. Плечи Кати непроизвольно опускаются, и ты не хочешь думать сейчас о том, насколько это больная для нее тема. — И, все же, – Прерываешь ты неловкость до того, как она станет причиной самокопаний для этих двоих, – Кирилл, ты мог бы рассказать нам, что с тобой произошло? Это бы очень успокоило нас, учитывая твое состояние. — Я, эм.       Ему неловко. Он снова жмется, вздрагивает и не находит себе места в комнате, но перешагивает, наконец, через себя - свой запуганный взгляд и злобу на любое покушение в его личное пространство, делает глубокий вдох и от греха подальше отодвигает от себя кружку, намереваясь использовать руки в жестикуляции. — В общем, для тебя, Роза, это будет не понятно, но я и Катя знаем Гошу как отбитого, он раньше был... скажем так, в нашей компании. Сегодня его снова выписали из наркологички, ну и я пошел его встретить, заодно наконец сказал, что больше не хочу убирать за ним дерьмо и быть его нянькой-наседкой, коей я числился по негласным правилам последние... в общем, много лет. Ну а он психанул и чуть меня не убил, затолкал в горку на детской площадке и гонялся по всему району с утра, как лиса за курицей, пока я, наконец, не оторвался от него и не спрятался здесь.       Вот так, просто и без лишних соплей выложил этот Кирилл историю происхождения своих синяков, ушибов и кровоподтеков; не слишком много-говорящую для тебя, но, по видимому, достаточную для Кати, чтобы вспыхнуть и с силой сдавить твою руку в своей. — Этот... этот! Этот ублюдок! — Кать, все хорошо, не переживай, прошу, я сам виноват! Это лучше, чем было у Насти и Эдика, я буду в порядке, хорошо? Мне жаль, что я побеспокоил тебя и сорвал ваше свидание, просто твой дом был ближе всего тогда...!       Парень выглядел испуганно, виновато, потерянно и еще более жалко, чем когда игнорировал кровь на своей морде, и в какой-то степени ты ему сочувствовала, смотря, как сильно он зажимался в себе и прятал свои проблемы поглубже и подальше от других. Даже от своей лучшей подруги. — Мне не нужны твои извинения! Но пойми, я уже давно говорила тебе, что он опасен. Нужно было еще тогда засудить его, сделать все возможное, чтобы он больше никому не навредил, тем более тебе...! – Сокрушалась Катя, ее губа начинала дрожать, и ты принимаешь это как сигнал, что пора закругляться. — Милая, – Зовешь ты ее, чуть наклоняять в ее сторону и поглаживая ладонь пальцами, – Он в чем-то прав, сейчас все равно уже ничего не изменишь. Кирилл, если ты не против, то я могла бы проводить тебя до дома, как только ты захочешь, хорошо? Можешь не переживать за меня, я могу за себя постоять. Но, пожалуй, тебе бы стоило заявить об этом деле в полицию. Прими мой совет.       Кирилл в свою очередь супится - идея стучать на друга ему явно не по душе, но он не может отрицать аргументы, которые ты произносишь своим успокаивающим тоном знатока (ведь это твой туз в рукаве, и нет таких, кто не был бы подвластен этому приему), и в конце-концов согласно кивает. — Я подумаю над этим. И, я бы пошел уже сейчас. Катя, спасибо за гостеприимство и помощь, – Чуть мнется, вставши из-за стола, покусывает губу, – Ты лучшая и я очень это ценю.       Собирается он в спешке и с особым рвением, едва ли не выдергивает свою куртку с крючком из шкафа, а шапку надевает так, что она почти закрывает ему все лицо - в прочем, ты молчишь. Пока он возился, ты смогла несколько раз чмокнуть свою девушку и пошептаться с ней, успокоить и заверить, что на тебя можно положиться, а потом крепко обнять на прощание - к тому моменту Кирилл уже был готов и стоял в дверях, а ты только элегантным движением одеваешь перчатки. Пальто ты так и не сняла.       Вы прощаетесь, а на морозной улице, в позднем часу, перевалившем за шесть и кутающем вашу глушь в сумрак и желтый свет фонарей, оба в немой тишине направляетесь туда, куда смешной побитый парень вас поведет - мимо Кленовой, вдоль Сахарной, по Московской и на Дымчатую, где он замедляет шаг, и, кажется, собирается с мыслями, чтобы что-то тебе сказать. Его доверие, заслуженное так быстро, тебе, несомненно, льстит, а еще немного интригует, хотя изначально ты была весьма скептична по отношению к этому парню - со слов других он был интересным экземпляром.       Катя рассказывала, что этот Кирилл был крикливым, общался весьма агрессивно, часто вступал в конфликты; что он был резким и грубым, говорил, что думает, и при всем этом он так же был очень добрым и всегда рвался на помощь. Пока шаблон описанного Катей Кирилла не сходился с тем, что ты встретила - угрюмый, тихий, робкий и стеснительный, он был ровной противоположностью тому, кого ты себе представила из полученной информации, но и от того он тебя и интересовал - как человек может быть таким разным?       Наконец, пока ты палировала его образ в своем сознании, применяя на нем известные тебе методы анализа и чего только не, парень решается: — Слушай, ты ведь подруга Стрекалова, верно?       Признаться, ты немного удивлена, что Кирилл знал твоего брата - в конце-концов, Дава сам тебе ничего не рассказывал, так что этот факт, безусловно, еще существенней подпитал твой интерес.       В качестве ответа ты кивнула. — А, он..., – С мгновение Кирилл мнется и уводит взгляд, смущенный продолжить мысль, – Он нормальный вообще? — Ты спрашиваешь меня, нормальный ли Дава? – что ж, это было что-то с чем-то, ты не могла не улыбнуться такому разговору, – Смотря что ты считаешь нормальным, но я бы не сказала. Он больше на своей волне, чем остальные люди, а если тебя интересует то, хороший ли он человек - скорее да, чем нет. Но это ты поймешь уже сам, ведь, смею предположить, ты не просто так задаешь такие вопросы? — Мгхм. – Неоднозначно отвечает Кирилл, находя под ногами камешек и принимаясь совершать над ним пинательное насилие, – Я только сегодня узнал, что этот обмудок...! Кхм, то есть, что Дава живет со мной в одном городе. До этого мы общались только через дискорд... — О, теперь понимаю.       Ну конечно! Это был тот самый "кореш", про которого Дава никак не хотел тебе рассказывать - факты начали быстро сапоставляться в твоей голове, рисуя цельную картину происходящего: вот Дава сидит угрюмый и напряженный весь день, таращась в телефон, вот он на прошлой неделе с кем-то активно переписывается, а чуть что тут же прячет экран от посторонних глаз; вот он рассказывает тебе, что решил тоже поиграть на сервере, хотя обычно заходил туда только потехи ради; так много стало на свои места, что данное открытие оказалось сугубо приятным для твоих исследований на ни в чем не повинных друзьях и потешило твое, возможно, чутка раздутое знаниями эго.       Смешок сам слетает с твоих губ, вызывая кириллину настороженность. — Извини, просто это очень занимательное совпадение. – Тут же реабилитируешься, возвращая все свое внимание к собеседнику, – Так, тебя что-то волнует на счет моего дорогого друга Давы? — Я, ну... Раз мы в одном городе, – Супится Кирилл, замирая посреди дороги, – он сильно разозлится, если я вдруг предложу ему встретиться? — Почему ты решил, что он будет злиться? - Недоумеваешь ты. — Потому что посмотри на меня! Я жалкий и мерзкий, очевидно, не такой, кого было бы приятно встретить! Может, он даже не захочет познакомиться лично, потому что я ему даже не друг, а если и захочет, то, блять, прошу, господин, ваш тупорылый уродливый карлик подан к столу!! Что, вы хотите отказаться от заказа, потому что он не оправдывает ваши ожидания!? О нет, конечно, простите за неудобства, мусьé, мы немедленно избавимся от этого убожества! И вот, я просто испорчу все, если запрошу встречу, и все то время, которое я считал, что мы могли бы поладить, просто канет в лету из-за моей недальновидности!! — Что ж...       Сказать, что ты была поражена такой резкой смене настроения - значит не сказать ничего. Вот он - тот Кирилл, которого тебя обещала Катя, который точь-в-точь соответствовал ее описанию. Крикливый? Безусловно. Агрессивный? В точку. Конфликтный? Скорее всего. Резкий и грубый? Именно такой. И на удивление эта его вспышка никак не шла наперекос уныло опущенному носу и плаксивым глазкам - необорот, перепады настроения в исполнении парня выглядели до ужаса естественно, словно он годы репетировал их в театральном кружке. Ты была полна восхищения, но разговор, к сожалению, был не об этом. — ...Я понимаю твое волнение по поводу встречи, – Спустя секундную заминку, замаскированную под задумчивость, находишься ты с ответом, – но я не думаю, что что-либо может так резко разочаровать Даву. Я знаю не много, но вы общаетесь довольно долго и если за это время он не высказал никаких претензий, то последнее, что может его оттолкнуть - это твоя внешность. Не переживай на счет этого и просто предложи ему такую возможность. Даже если он и будет колебаться, то дело будет точно не в тебе - у Давы, в конце концов, тоже полно тараканов.       Кирилл супится и задумчиво провожает слишком далеко отпинутый камешек взглядом; между вами на несколько мгновений виснет тянучая тишина, необходимая ему, чтобы обдумать твои слова. Наконец, он находится и тут же суетливо рапортует: — Ладно, спасибо большое. За совет и за то, что проводила. И извини, что из-за меня ваша с Катей встреча накрылась медным тазом. Тут уже мой дом, я дойду, а ты будь осторожнее, район не очень приятный - лучше, если можешь, вызови такси. Я побежал!       Он, кажется, хотел то ли протянуть тебе руку, то ли обнять, но воздержался, видимо, посчитав подобные жесты перебором для первой встречи - и правильно сделал, потому что это было бы крайне неловко для вас обоих. Ты успеваешь только сказать ему беречь себя и не переживать из-за подобных мелочей, как он уже мигом просачивается в подъезд, а за ним гаснет мигающий на улице свет фонаря.

"До чего же забавный парень" - думаешь ты, возвращаясь к дому Кати.