We made every mistake

- Ты уже можешь начать? Не Минцзюэ раздраженно посмотрел на Цзинь Гуаншаня, на что все в комнате ответили взаимностью. Цзинь Гуаншань неловко рассмеялся, прежде чем многозначно посмотреть на своего незаконнорожденного сына, который выбрался из главного зала башни Кои. Цзинь Цзысюнь насмехался при этом над своим незаконнорожденным кузеном. Цзысюань и его мать сидели рядом со свитой Цзян, с тревогой ожидая, когда все увидят, каким идиотом был Главный Заклинатель. Цзинь Гуанъяо обреченно вздохнул и повел четырех учеников, несущих бронзовое зеркало, в переднюю часть комнаты. Он пытался отговорить своего отца, но старик был непреклонен. Зеркало, являющееся позаимствованным (украденным) артефактом у Цишаня после Аннигиляции Солнца, позволяло пользователю шпионить за любым человеком. Лань Ванцзи сидел вместе с остальными членами своего клана, испепеляя взглядом негодяя в золотой одежде, который сиял от радости, Лань Сичэнь сидел рядом с ним, положив руку на плечо своего младшего брата в тщетной попытке успокоить его.Цижэнь погладил свою козлиную бородку, озадаченный сложившейся ситуацией. Хотя он опасался шпионить за кем-то без его ведома, поскольку вторжение в чью-либо личную жизнь было запрещено, он действительно с нетерпением ждал, когда Ванцзи наконец увидит, к какому человеку он питает привязанность. Это была единственная причина, по которой он согласился принять приглашение посетить это "Собрание кланов", определенно не для того, чтобы удовлетворить свое собственное любопытство. “Ну что, глава клана Цзян, вы принесли ленту?” - спросил Цзинь Гуаншань, поворачиваясь к главе ордена с багровым лицом, который, казалось, был готов наброситься на Цзиня как на крысу, если бы не тот факт, что он скоро станет тестем А-Цзе. Цзян Яньли протянула руку и сжала плечо своего брата, этот жест успешно успокоил его, когда он повернулся к ней и слегка кивнул. Цзян Чэн неохотно вторгался в частную жизнь своего шисюна, но его убедила в обратном его сестра, которая не сомневалась, что этот трюк действительно взорвет главу Ордена Цзинь. Цзян Чэн показал одну из ленточек Вэй Усяня и передал ее Цзинь Гуанъяо, с обещанием, что она будет возвращена после собрания. Не Хуайсан прикусил губу, обмахиваясь веером, наблюдая, как ленту кладут перед зеркалом. Все должно быть хорошо. Вскоре зеркало затуманилось, когда внутри него начали формироваться фигуры. Первое, что они увидели, была внутренняя часть пещеры, которая, на удивление, выглядела достаточно чистой, чтобы в ней можно было жить. Затем они услышали голоса, прежде чем появилась Вэнь Цин с хмурым видом и подносом в руках.
Свирепый труп её брата застенчиво тащился за ней. Толпа ахнула, увидев печально известного Призрачного генерала. Цзинь Гуаншань ухмыльнулся, смотрите! - ему хотелось закричать, но он сдержался. Цзинь Цзысюнь улыбнулся своему дяде. Воистину, этот человек был гением! 
“ Он не может продолжать так делать. Это неправильно, - прошептала Вэнь Цин. “Цзе-Цзе, я уверен, что молодой господин Вэй знает”, - прошептал Вэнь Нин в ответ, когда его сестра направилась дальше в пещеру, оставив его стоять на страже у входа. Цзян Чэн и Цзян Яньли нахмурились, услышав этот разговор. Шепот, который начал распространяться по округе, был заглушен криком лидера секты Яо: ”Конечно, все что он делает неправильно.Глядите! Даже они это понимают!” Вскоре на него шикнул Лань Ванцзи, свирепо посмотрев и сказав: ”Чрезмерный шум на собраниях запрещен!” Лань Сичэнь кашлянул, чтобы скрыть смех, в то время как Лань Цижэнь гордо кивнул своему младшему племяннику. Поистине воплощение добродетели и праведности. Слабый жужжащий звук пронизал воздух зала, заставив всех повернуться к зеркалу, где, к их ужасу, сидел Вэй Усянь, прижимая к груди сверток белой ткани. Он выглядел изможденным и усталым, его глаза все еще сияли от счастья, когда он взглянул на маленький сверток, который шевелился. 
“ Вэй Усянь! Я же говорила тебе, перестань нянчиться с ним! Ему сейчас почти неделя от роду. Если ты продолжишь держать его на руках, он никогда не заснет без тебя!” - закричала Вэнь Цин, заставив Вэй Усянь поднять глаза и надуться на нее. “ Вэнь Цин! Посмотри, что ты сейчас наделала! Он почти заснул! - захныкал Вэй Усянь. Все в зале затаили дыхание. Он?! 
- Положи его! Заснет, когда будет готов. Он только что поел, - сказала она, ставя поднос с едой на каменную плиту рядом с соломенной подстилкой, на которой сидел Вэй Усянь. Он свирепо посмотрел на женщину, прежде чем сложить два одеяла рядом с собой во что-то вроде корзины и положить в нее сверток. Вот тогда-то они, наконец, разглядели, что это было на самом деле. Ребенок! Все ахнули. Значит, они были правы насчет Девы Вэнь и чертова демона! Лань Ванцзи нахмурился. У Вэй Ина был ребенок от Вэнь Цин? Ребенок захныкал, когда его опустили на одеяла, и Вэй Усянь немедленно отреагировал на его страдания, подскочив, чтобы снова поднять его, прежде чем Вэнь Цин сердито посмотрела на него и оттолкнула его руку. - Оставь его в покое! И ешь свою еду. Ты все еще слаб, - она подтолкнула к нему поднос, присела на край кровати и подняла руку, чтобы погладить ребенка по щеке. Малыш очаровательно взвизгнул при прикосновении и схватил ее за палец, отчего на ее лице появилась легкая улыбка. Все ворковали над крошечной семьей. Даже Не Минцзюэ смягчился при виде фотографии, отчасти впечатлённый тем, как она могла так легко двигаться, спустя неделю после родов. Лань Ванцзи почувствовал, как его сердце разрывается на части, а брат озабоченно нахмурился, видя его страдания. Цзян Чэн в ярости наблюдал, как его племянник, чье существование скрывалось от него до этого самого момента, булькнул, заставив обоих родителей ворковать над ним. Цзян Яньли нахмурилась, и все, наконец, встало на свои места, когда она посмотрела на семью. Так вот кто нравился А-Сяню. 
“Когда ты планируешь рассказать им?” - спросила Вэнь Цин. “Ну, сегодня четверг, так что... никогда?” - ответил он, делая глоток чего-то похожего на суп и морщась от вкуса. ”Вэй Усянь!" “Что хорошего будет, даже если я им расскажу?” - возразил он, продолжая играть с крошечными ручками своего сына, избегая взгляда Вэнь Цин. “А-Юань получил бы шанс на лучшую жизнь. Ту, которой здесь нет, - она обвела рукой пещеру, словно доказывая свою точку зрения. - И кто бы ему это дал? Разве ему не было бы лучше здесь, со своей матерью?” -Он бросил на нее свирепый взгляд, прежде чем собственнически притянуть ребенка поближе к себе. Вэнь Цин поджала губы: ”Для начала, мог бы его отец”. Лицо Вэй Усяня вытянулось. Цзян Чэн и Лань Ванцзи расслабились, значит, он все-таки не был отцом. 
- Его отец не знает о его существовании, - кротко сказал Вэй Усянь. “ Он помог, если бы знал- твердо заявила Вэнь Цин. - Конечно, он бы так и сделал. Но он не должен, - голос Вэй Усяня смягчился. “Это не тебе решать”, - мягко возразила она. - Послушай, ты и так достаточно для нас сделал. Дал нам больше времени, чем мы могли бы попросить, но я не могу позволить тебе продолжать вести себя так, будто у тебя нет выбора”, - продолжила она. - Это не выбор! Я не могу позволить тебе умереть. Ты могла бы прогнать меня и моего брата, когда мы явились после падения Пристани Лотоса, но ты этого не сделала!” - заявил он, нахмурившись. - Это другое дело! Тогда, конечно, не было ребенка, который зависел бы от тебя.Тем более чего хорошего это принесло? - пробормотала Вэнь Цин последнюю часть. Цзян Чэн почувствовал, как чувство вины скрутилось у него в животе, и отвернулся, не в силах смотреть. В конце концов, она была права. Чего хорошего это принесло? 
“Ты спасла Цзян Чэна!” - заметил Вэй Усянь, поднимая суетящегося ребенка. “Обрекая тебя на смерть!” Она в ярости выстрелила в ответ. - Может быть, если бы я не взяла тебя к себе, ты бы не нашел мое исследование о пересадке ядра и не уговорил бы меня пересадить твое брату. Может быть, тебя бы не бросили в Могильные курганы и не заставили выживать здесь в течение трех месяцев. Может быть, тогда у тебя была бы твоя семья, и А-Юань рос бы с двумя родителями, а не только со своей глупой матерью”, - горячие слезы ярости следовали за каждым ее словом, когда она всхлипывала. На несколько мгновений в зале воцарилась тишина. Цзян Яньли сидела, застыв, по ее лицу текли слезы стыда, она вспоминала улыбающееся лицо своего брата, когда он отослал ее в Ланьлин, заявив, что нашел способ восстановить золотое ядро А-Чэна. Ее А-Сянь прошел через все это, и где она была? Пила чай с мадам Цзинь и мечтала выйти замуж за Цзысюаня. Цзян Чэн схватился за свой нижний Даньтянь, где его... нет, ядро его шисюна пульсировало теплом. То тепло, которого когда-то не было в его жизни, заставляло его желать смерти. То самое отсутствие, которое Вэй Усянь, вероятно, ощущал каждое мгновение бодрствования. И все же он отдал его ему, не задумываясь ни на секунду. Он даже не сказал ему об этом! В голове Цзян Чэна прокручивалось каждое мгновение с момента возвращения Вэй Усяня. 
“Твой меч”, - сказал он, бросая Суйбянь своему брату, который только грустно улыбнулся, поглаживая имя, вырезанное на его мече. - Почему ты не носишь его? Люди болтают, особенно с учетом того, что ты первый ученик нашего ордена”, - он был разочарован после того, как глава клана Яо высмеял то, каким высокомерным был Вэй Усянь за то, что разгуливал без меча. “Если ты хочешь защищать их, то я не смогу защитить тебя!” Он закричал, заслужив в ответ тихий выдох Вэй Усяня. “Тогда просто оставь меня”, - закончил Вэй Усянь словами и ушел. Ушел, не оглядываясь. У Лань Ванцзи перехватило дыхание. Одинокая слеза скатилась по его лицу. Прокручивая в голове каждое мгновение, когда у него был шанс остаться. Доверять ему вместо того, чтобы раздражать его. “Почему ты променял меч на что-то другое?” “За изучение запрещенных техник заклинательства придется заплатить определенную цену. Никогда не было никаких исключений”. “ Изгони зло. Расслабь ум. Не будь невнимательным”. “Тебе нужно пересмотреть свое решение. Если ты уйдешь, это будет расценено как бунт”, - последний гвоздь в крышку гроба, забитый всего через несколько часов после того, как они лежали вместе в постели, наслаждаясь вечерними воспоминаниями. Цена, заплаченная за то, что они украли время и поцелуи, вероятно, не предназначенные для них. Горький привкус остался во рту Лань Сичэня, он вспомнил все те случаи, когда он допрашивал и обвинял мальчика в том, в чем никогда не было его вины.

“Я надеюсь, что вы не будете так беспечны в своих действиях, поскольку они также влияют на людей, которые заботятся о вас”. Не Минцзюэ поджал губы. Его брат снова и снова защищал молодого Господина Вэя, но тот оставался глух к его словам. В конце концов, Хуайсан был прав. Цзинь Гуаншань кипел от злости, свирепо глядя на Цзинь Гуанъяо, который просто спрятался за спину своего сводного брата.

- И, может быть, мы бы все умерли, и А-Юаня вообще не было бы. И еще, я не дурак!” Вэй Усянь начал тихо, прежде чем в негодовании выкрикнуть последнюю часть. - Ты такой и есть, чтобы не воспользоваться шансом, который у тебя есть! Ты же знаешь, что орден Гусу Лань принял бы тебя, особенно после того, как они узнают о происхождении А-Юаня, - отметила она, ее слезы высохли, когда она нерешительно посмотрела на него. “Я знаю”, - тихо сказал он, взглянув на своего маленького мальчика, который, моргая, смотрел на него своими крошечными янтарными глазками. - Я знаю, что это так. Но, к твоему сведению, Гусу Лань не принял бы меня. Старик Лань скорее страдал бы отклонения Ци, - отрезал он с ухмылкой, заставив ее слегка усмехнуться. Лань Цижэнь смущенно отвернулся. Он презирал мальчика только по одной причине - из-за его происхождения, а также из-за мальчишеской натуры. Он вздохнул.

- И чья же это вина?Ты бы умер, если бы ты не подшучивал над ним так часто?” Вэнь Цин весело стрельнула в него взглядом, на что он ухмыльнулся, поудобнее прижимая к себе ребенка. - Конечно, так и было бы! Признайся, Вэнь Цин, вы бы все умерли от скуки, если бы меня не было рядом, чтобы развлечь вас. И Лань Чжань был бы за... — Вэй Усянь резко остановился. Довольная улыбка сползла с его лица, сменившись сентиментальной. “А, ну что ж, Лань Чжаню, вероятно, было бы лучше”, - прошептал он.   Лань Ванцзи покачал головой в знак несогласия, слезы все еще катились по его лицу, когда он смотрел на отражение своего возлюбленного.

- Лань Чжань создан для величия."Ханьгуан-Цзюнь"…Он действительно оправдывает свой титул . Заслуживает того, чтобы жениться на той, кого любит. Пусть маленькие Лани разгуливают по Облачным глубинам, так как бегать запрещено”, - Вэй Усянь издал водянистый смешок. По залу прокатились смешки. 
“А ты нет?” - прошептала Вэнь Цин. "Нет.Спроси буквально любого во всем мире самосовершенствования, и они тебе ответят,”Вэй Усянь - демон, заслуживает того, чтобы гнить в аду", - он грустно покачал головой, шмыгая носом. “Я могу вынести, когда они говорят такое обо мне, но не о Лань Чжане. И это то, что они сделали бы, если бы узнали, что Старейшина Илин забеременел от Ханьгуан-Цзюня и родил ему внебрачного ребенка. Я не заставлю его проходить через это, - пробормотал он, резко смахивая выступившие слезы тыльной стороной свободной руки.   Каждый заклинатель, наблюдавший за этим, съежился от стыда. Даже глава клана Яо.Они заслуживали каждого слова и знали это. Хотя не были до конца уверены, шутил ли Вэй Усянь о том, что был беременен и рожал. Лань Ванцзи затаил дыхание, когда наконец перевел взгляд на ребенка на руках Вэй Ина. Его ребенок. Их ребенок. 
“Ой”, - вздрогнул Вэй Усянь, посмотрев вниз на кровь, просачивающуюся сквозь его светло-коричневую одежду. - Швы разошлись. Клянусь богом, Вэй Усянь, я говорила тебе быть осторожным! Прошла всего неделя с тех пор, как ты родил А-Юаня. Вот, отдай его мне, - сказала она, протягивая руки, возмущенно пыхтя, когда он упрямо покачал головой и крепче прижал ребенка к себе. - Прекрасно! Тогда я просто обойдусь без этого, - она пристально посмотрела на него, прежде чем сунуть руку в коробку, стоявшую на каменной плите рядом с подносом, и вытащила иглу, немного ниток и тряпочку. Она взяла бурдюк с водой и сбрызнула немного воды на ткань, прежде чем помочь Вэй Усяню частично расстегнуть халат, обнажив огромный кровоточащий шрам, а также два дополнительных шрама, один из которых был чисто зажившим и явно хирургическим, в то время как другой выглядел как колотая рана, которая зажила не так хорошо, поперек его живота. Брат и сестра Цзян резко обернулись и уставились на Лань Ванцзи, от которого забеременел их брат?! Все смотрели на него с комично приоткрытыми ртами.Ханьгуан-Цзюнь и Старейшина Илин? Не Минцзюэ кивнул, впечатленный тем, что Ванцзи, в конце концов, уже не тот подавленный мальчик, которым он когда-то был. Лань Сичэнь застыл на своем месте. У его младшего брата был... ребенок? С Вэй Усянем? Лань Цижэнь покачнулся на месте, чувствуя себя ближе к отклонению Ци, чем когда-либо прежде. У его Ванцзи был...? До ЗАМУЖЕСТВА?! Цзян Чэн побледнел от ужаса. Этого не могло быть.У его брата ребенок? То есть на самом деле он родил его?Другая рана была от того, что он не так давно ударил Вэй Усяня ножом в живот? Цзян Яньли сжала свои юбки в кулаки. Ее младший брат прошел через все это в одиночку. Отказываясь от своего ядра, попал в это ужасное место, беременность, роды. Она прерывисто вздохнула, игнорируя Цзинь Цзысюаня, когда он обеспокоенно спросил: ”Дева Цзян?” Лань Ванцзи услышал достаточно, схватив Бичэнь, быстро выбрался наружу, никто не осмелился остановить его. Вытащив меч из ножен, он встал на него и направился к своей маленькой семье. 
- Вэнь Цин, - тихо сказал Вэй Усянь, вытирая излишки крови. ”Хмм?" - спросила она, оторвавшись от мытья рук в тазу с водой, стоявшем рядом с кроватью. “ Мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что, - начал он, заставив ее нахмуриться. «Что?» “Я знаю, что это только вопрос времени, когда глава клана Цзинь и остальной мир самосовершенствования решат прийти и покончить с бессердечным владыкой Демонов Старейшиной Илин, поэтому, когда придет время, мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что заберешь всех и уйдешь. Мне нужно, чтобы ты, забрала моего маленького кролика и ушла. Обещай, что научишь его всевозможным розыгрышам, которые приведут Лань Цижэня к отклонению Ци. Обещай, что закопаешь его в землю и скажешь, что он вырастет большим и сильным, как его папа. Обещай... — Вэй Усянь прервался на полуслове, икнув, откинулся назад и закрыл глаза со страдальческим видом. В то время как Вэнь Цин молча плакала, глядя на мужчину, который был ей почти младшим братом. “Обещай, что он не вырастет в такой ненависти или боли, как я”, - прошептал он, баюкая своего сына, который с бульканьем бросился к матери и положил свою крошечную ладошку на щеку Вэй Усяня, будто успокаивая. "Я не буду обещать, ты сам будешь делать все это". "Вы довольны?"-сказал Не Хуайсан, оглядывая зал, в котором было тише, чем в Облачных Глубинах после девяти вечера. Все посмотрели на него с явным чувством вины, написанным на их лицах. “Разве это не то, чего вы все хотели? Чтобы уничтожить его? Чтобы он плакал в то время, когда большинство людей были бы вне себя от радости? Чтобы он думал о своем сыне, растущем без него, когда ему всего неделя от роду? Что? Вам нечего сказать? Жалкие, - усмехнулся Не Хуайсан, обмахиваясь веером. И они просидели, казалось, несколько часов, просто переваривая только что полученную информацию, пока тишину не нарушил чей-то голос. 
“ Господин Вэй!Кое-кто хочет вас видеть!” - Сказал Вэнь Нин, вбегая в пещеру. Вэнь Цин и Вэй Усянь обменялись обеспокоенными взглядами. “А-Нин, кто это?” - нахмурившись, спросила Вэнь Цин, а Вэй Усянь осторожно качал А-Юаня, который начал суетиться. - Вэй Ин, - раздался голос из-за спины Вэнь Нина, заставив Вэй Усяня застыть на месте. “Лань Чжань”, - прошептал Вэй Усянь, выдохнув с облегчением, когда посмотрел в такие знакомые янтарные глаза.