We made every mistake

Лань Ванцзи застыл на месте. Его глаза остановились на маленьком мальчике, булькающем в объятиях Вэй Ина. — Лань Чжань? Вэй Усянь снова позвал его с кровати, нежно покачивая уже успокоившегося ребенка, заставив Лань Ванцзи поднять на него взгляд. «А-Нин и я собираемся помочь с готовкой. Вам лучше решить все до ужина, — заявила Вэнь Цин, угрожающе грозя указательным пальцем двум мужчинам в качестве предупреждения, прежде чем уйти.Её брат нерешительно следовал за ней.   Лань Цижэнь вздохнул и поднес руку к вискам. Количество правил, которые нарушил его племянник, было поистине шокирующим. 

 Не будьте беспорядочными. Не увлекайтесь употреблением алкоголя. Не вступайте в половые отношения до брака. Не обижайте близких. Не медлите, говорите четко. Не тратьте время впустую. Лань Сичэнь неодобрительно хмурился, наблюдая за тем, как его младший брат изо всех сил пытался подобрать нужные слова. — Ты готов поспорить на то, что ему понадобится еще как минимум два года, чтобы рассказать Вэй Усяню о своих чувствах? Не Минцзюэ спросил Сичэня, который посмотрел на него, его защитные инстинкты старшего брата вспыхнули от вопроса. — Десять золотых слитков на то, что он признается сегодня. О, и если он это сделает, тогда тебе придется целый месяц носить с собой один из складных вееров Хуайсана, — с ухмылкой добавил Лань Сичэнь. «Десять золотых слитков и две бутылки самого крепкого вина Цинхэ, если проиграешь», — добавил Не Минцзюэ, протягивая руку. «Это сделка», — заявил Лань Сичэнь, пожимая руку Не Минцзюэ. «В Облачных Глубинах делать ставки запрещено!» Лань Цижэнь возмущенно фыркнул. «Что не так? Кроме того, мы сейчас не в Облачных Глубинах, не так ли? Лань Сичэнь махнул рукой дяде, который огляделся, готовый плюнуть кровью от явной наглости. Ванцзи, ты идиот, Скажи что-нибудь! «Я действительно хочу увидеть, как Минцзюэ ходит со складным веером» , — кричал Сичэнь в своей голове, наблюдая, как его брат неловко шаркает. Цзян Чэн посмотрел на отражение Лань Ванцзи, прежде чем повернуться к сестре и сглотнуть, увидев мрачное выражение ее лица. Кто-то определенно умрет сегодня. Цзян Яньли уставилась на неподвижную фигуру Второго Господина Ланя в зеркале. Ему лучше уладить отношения с ее братом и поддержать его там, где она и Цзян Чэн потерпели неудачу. Цзинь Гуаншань раздраженно вздохнул, прося Цзинь Гуанъяо что-нибудь сделать, и застонал, увидев в ответ лишь пожимание плечами.   
— Почему ты здесь, Лань Чжань? — тихо прошептал Вэй Усянь. «Для Вэй Ина. И… нашего сына, — ответил он, переводя взгляд на воркующего младенца. "Как ты..?" Вэй Ин замолчал, когда А-Юань начал суетиться и хныкать. «Эй, у этого ребенка биполярное расстройство»,— драматично вздохнул Вэй Усянь, прижимая ребенка ближе к своей груди. Лань Ванцзи нерешительно подошел к Вэй Ину и протянул руки: «Можно?» Вэй Усянь уставился на Лань Ванцзи, прежде чем медленно вложить расстроенного ребенка тому в руки, наблюдая, как Лань Ванцзи начал поглаживать его крошечную спину, он видел, как женщины в его ордене поступали с младенцами. Сердце Лань Ванцзи колотилось о грудную клетку, когда он смотрел в наполненные слезами янтарные глаза их ребенка. Его ребенка от Вэй Ина. "Хм?! Он просто замолчал? Привет! Юань-Эр, я месяцами носил тебя в своем теле, а потом целый день рожал, ради этого?! Чтобы ты просто отрекся от меня, когда появился твой отец? Айя, что теперь будет делать эта бедная мать? — воскликнул Вэй Усянь, болезненно вздохнув. Лань Ванцзи, с другой стороны, был поражен, когда заметил, что А-Юань действительно перестал плакать и вместо этого жует лобную ленту. Его сердце согрелось, когда его назвали отцом. Он нахмурился и быстро вытащил ленту изо рта младенца. — Не надо. Грязно. Ты можешь заболеть». Вэй Усянь нежно рассмеялся. — Лань Чжань, он же ребенок. Младенцы тянут в рот все что можно без причины». — На ней много микробов, — тихо сказал Лань Ванцзи, прежде чем бросить взгляд вниз. — Что ты здесь делаешь, Лань Чжань? — смиренно спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи поднял голову, стиснув челюсти. — Вэй Ин, вернись со мной в Гусу. Вэй Усянь сдулся, прежде чем горько рассмеяться. — Так вот почему ты здесь.Хочешь отвезти меня обратно в Гусу и запереть. Чтобы показать всем, что Гусу Лань контролирует Старейшину Илин. — Нет, — резко надавил Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня остановиться и удивленно повернуться к нему. «Не для того чтобы контролировать Вэй Ина. Я хочу отвезти тебя домой. Хочу быть хорошим мужем и отцом для нашего сына. Не для того, чтобы запереть тебя, а для того, чтобы защитить. Любить Вэй Ина, — прошептал Лань Ванцзи последние слова, но это было бесполезно, поскольку Вэй Усянь замер на кровати. Руки Лань Ванцзи дрожали, когда он продолжал пытаться подбросить ребенка на руках, и его страх нарастал от долгого молчания Вэй Усяня. А-Юань забулькал, схватив конец лобной ленты и начал грызть ее, издав тихий звук удовлетворения, когда увидел, что его отец был слишком поглощен сложившейся ситуацией, чтобы заметить его. «Вэй Ин? Скажи что-нибудь." — Прости, Лань Чжань. Я думаю, что у меня короткое замыкание? Либо так, либо ты только что сказал мне, что любишь меня? Вэй Усянь говорил в оцепенении. — Люблю Вэй Ина, — твердо заявил Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня поднять голову и посмотреть на него. Лань Ванцзи вздохнул, укладывая ребенка на гнезда из одеял, заслужив жалобный крик младенца, когда лента выпала из его рук. "Ты любишь меня?" — спросил Вэй Усянь тихим голосом, заставив Лань Ванцзи мягко улыбнуться ему, прежде чем кивнуть.   Цзян Яньли и Не Хуайсан вместе взвизгнули, прежде чем обменяться двумя очень широкими улыбками. Даже лицо Цзян Чэна выглядело немного менее запорным, чем обычно. Лань Цижэнь наблюдал за происходящим, испытывая что-то между облегчением от того, что им не пришлось смотреть, как они мучают друг друга, и разочарованием из-за того, что у его племянника есть внебрачный ребенок. Лань Сичэнь громко ударил кулаком в воздух: «Да! Диди, я знал, что ты сможешь! "Плати!" — заявил он, протягивая ладонь Не Минцзюэ, который ядовито смотрел на отражение Лань Ванцзи. "Отлично!" — рявкнул Не Минцзюэ, вложив десять золотых в протянутые руки Сиченя. «Хуайсан, дай мне свой веер!» — рявкнул он, глядя на младшего брата. «Ч-что?Дагэ, он новый и единственный в своем роде. Сломай что-нибудь другое, — заскулил Не Хуайсан. — Дай мне этот чертов веер, пока я не сломал твои гребаные ноги!—Не Минцзюэ зашипел, прежде чем вырвать веер из рук брата и начать пытаться развеять раздражение. — Ругаться запрещено, — заявил Лань Цижэнь, массируя лоб. «Я одолжу его на неделю», — заявил он. Обнаружив, что значительно успокоился. Возможно, это легкомысленное приспособление все-таки имело какое-то значение. "Что?! Нет! Это мой любимый веер!, Сичэнь-гэ скажи ему!—Не Хуайсан закричал Лань Сичэню, который проигнорировал его, счастливо пересчитывая слитки в своих руках. — Кричать запрещено, — машинально сказал Лань Цижэнь, спрятав лицо в ладонях, даже не понимая, почему его это вообще беспокоит. Не Минцзюэ, который все еще раздувал свою горечь из-за поражения, повернулся к Лань Сичэню: «Двадцать золотых слитков и ты выпьешь три кувшина самого крепкого вина Цинхэ, если он женится на Вэй Усяне через год». «Двадцать золотых слитков и ты сбреешь усы, они поженятся сегодня, если еще не поженились», — пошутил Лань Сичэнь, прежде чем протянуть руку, опустив золотые слитки в свой мешочек цянькунь. Не Хуайсан весело ухмыльнулся. Его Дагэ проиграет. Не Минцзюэ фыркнул, пожимая руку своему названному брату. Конечно, даже Лань Ванцзи не мог быть таким напористым. "Договорились!" Лань Цижэнь смиренно вздохнул. Их бы даже не поволновало, если бы он начал цитировать правила.   
"Но почему?" — растерянно спросил Вэй Усянь. «Я шумный, дерзкий,импульсивный и…» — …раздражающий, — добавил Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня кивнуть. "Точно-" «И добрый, честный, умный, красивый, праведный с чистой совестью. Вэй Ин есть Вэй Ин. И я люблю Вэй Ина, — продолжает Лань Ванцзи, прервав его и положив руку ему на щеку. С каждым последующим словом глаза Вэй Усяня становились восхитительно большими, пока он не стал похож на безмолвную сову. — Но мир самосовершенствования… — слабо начал он, но Лань Чжань погладил его по щеке. — …может пойти на хуй, — заявил Ванцзи, заставив Вэй Усяня фыркнуть, а самого скривить улыбку. — Лань Чжань, ты сегодня полон сюрпризов. Позволь мне дать тебе один тоже, — сказал Вэй Усянь с улыбкой, подняв руку, чтобы взять ладонь, лежащую на его щеке, прежде чем А-Юань издал тихий стон. — Ну, кроме этого, — продолжил он. Оба с любовью смотрят на своего маленького сына. — Ханьгуан-Цзюнь, Второй Господин Лань, Лань Ванцзи, Лань Чжань... Я тоже тебя люблю, — сказал он с легкой улыбкой, наблюдая, как его слова, казалось, поразили Лань Чжаня, как удар Цзыдяня. Лань Ванцзи двинулся вперед с едва скрываемой настойчивостью, помня о том, что нужно быть осторожным с животом Вэй Ина, осторожно уложил его обратно на кровать и поцеловал с едва сдерживаемой силой. «Это кажется странно знакомым», — заметил Вэй Усянь, проводя руками по спине Лань Ванцзи. — Мгм— сказал Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня рассмеяться . — А-Юань, именно так тебя сделали мама и папа, — сказал Вэй Усянь, поворачиваясь к их сыну, который просто смотрел на них широко распахнутыми янтарными глазами. «Вэй Ин!» — запротестовал Лань Ванцзи, попятившись, чтобы свирепо взглянуть на Вэй Усяня, который лишь нахально ухмыльнулся, прежде чем рвануться, чтобы завладеть его губами.   Смешанные «ух» и «ох» эхом прокатились по залу, от чего Цзинь Гуаншаню захотелось биться головой о стену. Щеки Цзинь Цзысюаня покраснели от смущения, когда он демонстративно отвел взгляд от зеркала. Лидер секты Яо пробормотал: «БЕССТЫДНИКИ!» Лань Сичэнь повернулся и посмотрел на неподвижную фигуру своего дяди, который выглядел так, словно его душа покинула тело. Он положил руку на плечо старшего и нежно встряхнул его. —Шифу? «М?» Пришел ответ, который был ничуть не хуже любого другого, заставив Лань Сичэня вздохнуть с облегчением, его дядя пока что жив.   
— Лань Чжань, если твой дядя услышит, что ты занимаешься беспорядочными половыми связями вне брака и что у тебя есть внебрачный ребенок, у него случится отклонение Ци, — рассмеялся Вэй Усянь, отстраняясь от Лань Ванцзи и плюхаясь обратно на кровать. «Не беспорядочные половые связи, если это Вэй Ин. Также не имел ребенка вне брака. Замужем за Вэй Ином, — растерянно заявил Лань Ванцзи, оборвав смех Вэй Усяня, перешедший в кашель. — А? — тупо спросил Вэй Усянь, глядя на мужчину. Лань Ванцзи сел на кровать перед ним и нахмурился: «Замужем за Вэй Ином». — Лань Чжань, не начинай сейчас шутить. Я не думаю, что мое сердце может выдержать столько сюрпризов за один день, — сказал Вэй Усянь, поднимая А-Юаня, который начал суетиться из-за невнимания к нему. «Не шутка. Мы женаты, — твердо заявил Лань Ванцзи. — Думаю, я бы запомнил, как женился на тебе, — сказал Вэй Усянь с натужным смехом, играя руками А-Юаня. — Пещера с холодным озером, — нахмурившись, сказал Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня уставиться на него. "Что?! Но мы даже не поклонились. Ты только что обвязал нам запястья своей лентой, — возразил Вэй Усянь, заставив Лань Ванцзи болезненно вздохнуть.   Лань Сичэнь оправился от своего шока довольно рано, так как, он даже не знал, почему он был потрясен в этот момент, и протянул руку Не Минцзюэ, который недоверчиво зарычал на его ужасную удачу: «О, БЛЯДЬ!» Цзыдянь заискрился устрашающим фиолетовым цветом, когда Цзян Чэн подавил желание ударить Лань Ванцзи через зеркало. В тот день возле пещеры Холодного озера он знал, что было что-то странное в том, как Ванцзи смотрел на Вэй Усяня. Цзян Яньли уставилась на фигуру Лань Ванцзи, прежде чем Цзинь Цзысюань, который совершенно откровенно предпочел невежество, мягко закрыл зияющий рот. Лань Цижэнь смиренно вздохнул, сдерживая слезы разочарования. Цзинь Гуаншань массировал лоб, ставя под сомнение все свои жизненные решения, которые привели его к этому моменту.   
«Вэй Ин, это бракосочетание в нашем Ордене. Церемония скрепления рук в сочетании с поклоном предкам — традиционная свадьба Ордена Лань, — Ванцзи держал свободную руку Вэй Усяня, затаив дыхание. "Мы женаты?" — прошептал Вэй Усянь, заслужив кивок Лань Ванцзи. "Мы женаты?! Мы женаты!" — воскликнул Вэй Усянь, напугав А-Юаня, который заскулил от горя. — Айя, — сказал Вэй Усянь, спотыкаясь, чтобы успокоить ребенка, который только плакал громче. Лань Чжань молча взял ребенка на руки и утешал его, пока его хныканье не превратилось в тишину. "Как?" — воскликнул Вэй Усянь. А-Юань просто засунул конец ленты Ванцзи себе в рот, целуя ее деснами. «Ладно, не важно. Итак, мы женаты. И ты мне не сказал?! — недоверчиво спросил Вэй Усянь, игнорируя желание завизжать от того, как очаровательно выглядел его муж (ЕГО МУЖ), держа на руках их воркующего сына. — Думал, ты знаешь и не хочешь быть со мной, — мягко признался Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня нежно вздохнуть. «Лань Чжань? Я всегда хотел быть с тобой, — сказал Вэй Усянь с улыбкой, яркость которой соперничала с улыбкой солнца, прежде чем наклониться и затянуть его в глубокий поцелуй. А-Юань выбрал именно этот момент, чтобы в знак протеста ударить мать в грудь из-за того, что его родители давили на него. — Верно, Лань Чжань, откуда ты вообще узнал об А-Юане? — спросил Вэй Усянь, наблюдая, как Лань Ванцзи побледнел от вопроса и начал отчаянно оглядываться по сторонам.   Цзян Чэн с отвращением усмехнулся. О, теперь он задал хороший вопрос. Лань Сичэнь и Цзян Яньли сочувственно вздрогнули. Лань Цижэнь моргнул, уверенный, что был близко к тому, чтобы превратиться в каменное изваяние.   
«Глава Ордена Цзинь использовал зеркало Цишаня, чтобы шпионить за тобой. Все видели и слышали все, что произошло с тех пор, как Вэнь Цин принесла тебе еду, — заявил Лань Ванцзи с растущим ужасом. «Кто такие все ? Это значит, что они слышали и ВИДЕЛИ все, что мы только что делали?» — спросил Вэй Усянь с бледным выражением лица, которое еще больше побледнело, когда Лань Ванцзи кивнул.