Не представляет опасности

— Дима, просыпайся — тебе надо поесть… Дмитрий Сергеевич приоткрыл один глаз оценивая обстановку — перед ним стоял Серёжа Нечаев с кружкой чего-то дымящегося и пахнущего куриным бульоном. — Только не говори мне, что ты зарезал Изнакурнож… или это говорящие курицы из «Вавилова»? Сергей улыбнулся отставляя кружку на прикроватную тумбочку — его ладонь потянулась к голове Дмитрия проверяя температуру. — Ты горячий, — улыбка сползла с лица П-3 — а у меня даже градусника нет. — Кому-то помог градусник от температуры? — Сеченов приподнял бровь — от еды я всё равно не откажусь, хотя происхождение курицы хотелось бы узнать. — Соседи рядом держат, ты не думай чего — я её честно купил уже потрошёную. Серёжа помог Сеченову приподняться, в этот момент академик был благодарен отсутствию наручников — после вчерашних приключений, он и не расчитывал проснуться не прикованным. — Сергей Алексеевич, вы не собираетесь найти для Димы жаропонижающее? Харитон бодрой соплёй пропрыгал со стороны кухни приземляясь на кровать к своему старому другу. — Не держать в доме аптечку очень безответственно. — Бегать от меня ночью по лесу безответственно. Революционеры недоделанные. Сергея только сейчас начинало отпускать — он почти не спал ночь проверяя Дмитрия, а ближе к утру вообще ушёл на кухню курить, где был подвергнут критике со стороны ХРАЗа, что мол академик не молод уже и чем вы его Сергей Алексеевич в себя приводить будете, когда он проснётся. Еда нужна нормальная, а не вечная яичница. Раз решили жить вместе, так пора бы и с холостяцкой кухней заканчивать. Приготовить курицу оказалось не так сложно, как найти в сети нормальный рецепт бульона без нудного повествования о происхождении куриц, как вида и о пользе блюд из курятины. — Как к нам не заявились какие-нибудь каратели после всех этих глупостей. — Это вы нас выгнали, а теперь пытаетесь и вину свалить. Сеченов не следил за перепалкой, он уже обжог себе язык и нёбо горячим, в уме решая можно ли добыть ещё и брусники с клюквой или малинового варенья. По идее этого добра должно было быть у бабы Зины, но вряд ли она даст хоть баночку из своих запасов. Спор Сергея и ХРАЗа воспринимался им, как странные помехи, словно его голова ловит белый шум радиоволн. «Минимум тридцать восемь» Он отставил уже пустую кружку и отвернулся от источника шума заматываясь в одеяло — он ничего не хотел больше, а потом вдруг стало так тихо, что он слышал стук часов-ходиков на кухне. Тик-так, тик-так, тик… Сергей с тревогой смотрел на академика, который просто горел у него в руках. В который раз ему пришлось благодарить Дмитрия Сергеевича за создание Коллектива — заказанные лекарства были у него под рукой уже через полчаса вместе с градусником. Харитон деловито отдавал приказы, как врач он всё-таки был профессионалом своего дела, и через час температура академика начала спадать. Он лежал под одеялом притихший и бледный — П-3 глядя на него снова начал испытывать муки совести. Сеченов полностью от него зависел и надо прекращать уже эти разборки, что сделано, то сделано. Он был неправ, Сеченов тоже, но это в прошлом, пора переступить этот порог и идти вместе в будущее, может и не самое счастливое, но точно вместе. Он хотел этого. Сергей осторожно прилёг рядом с Дмитрием не раздеваясь и поверх одеяла — Прости меня, Дима, пожалуйста… — он гладил мягкие каштановые пряди, которые уже начали неприлично отрастать, делая некогда идеальную причёску растрепанной — Я знаю, что не нормальный, что травмирован и моя психика нестабильна, но не бросай меня. — Он вообще спит и вас не слышит, — Харитон не мог не вставить свой комментарий — лучше бы питьё ему сделали, а не распускали сопли до пола. Пока мы тут бродили, я заприметил ульи у ваших соседей — мёду бы добыть… — Что, прямо с ульем? — Из улья — есть такая штука, называется деньги, говорят их можно обменять на что-то нужное для себя. Сергей вздохнул снова собираясь на улицу, ему не хотелось оставлять Сеченова одного, потому что из ХРАЗа защитник никакой, но мёд желательно раздобыть свежий и натуральный, а не пойми что из магазина. Да и доставку не хотелось часто дёргать, как бы не заподозрили спецслужбы неладное. Хотя за вчерашний день они наделали столько глупостей, что никакая доставка не сравнится. Взгляд упал на тонкие тапочки в которых Сеченов рассекал по лесу — одежду бы ещё раздобыть нормальных размеров — Дмитрий Сергеевич выглядел очень мило в футболках Нечаева, но обувь ему совсем не подходила. С другой стороны в нормальной обуви он ушёл бы ещё дальше и скорее всего, больше не вернулся, потому что Серёжа сам его прогнал, а Волшебник вон какой гордый. Наверное ботинки пока не стоило покупать…мало ли что… — Тош… — Сеченов повернулся к тумбочке, на которой восседал Харитон с очень важным видом, как могла серебристо-черная сопля выглядеть важной оставалось загадкой, которую академик даже не пытался отгадать. — Чего тебе? Сынок ушёл к соседям и мы с тобой побежим дальше — тапки-то просохли уже? Сеченов приподнялся и осторожно прикоснулся к мягкому полимеру — Ты прости меня за вчерашнее, за то, что я про «Восход» сказал, это от отчаяния. Я могу быть с тобой не согласен, но твоё изобретение гениально, как и ты сам. — Вот не надо мне этих твоих оправданий, — если бы у ХРАЗа были руки, они были бы уже сложены в высокомерном жесте на груди, но интонации тоже хватало с лихвой. — Тоша… — И не надо на меня так смотреть, это на Нечаева может и действует, а мне глазки строить незачем, Дима. Сеченов осторожно взял ХРАЗа на руки поднося его к своему лицу рассматривая. Всё таки Захаров был само совершенство, ради науки проделать с собой такое, это было немыслимо. Сеченов любил его и восхищался им — жаль что всё вышло как вышло. — Что, Дима, будем целоваться? Как назло именно в таком виде и застал их вернувшийся с банками Сергей: Сеченова поднесшего Харитона почти к своему рту и самого ХРАЗа сказавшего эту фразу. — Вы меня для этого из дома услали? Снченов опустил руки с Захаровым в район груди, автоматически прижимая его к себе и глядя на своего мальчика виноватыми глазами, он так надеялся, что хотя бы сегодня без скандалов, а ведь они только начали жить вместе, что же дальше будет? — Товарищ майор, вы всё не так поняли, — Харитон булькал откуда-то из района ключиц академика, что скорее усугубляло ситуацию, чем разрешало её. — Да я с вами давно всё понял уже — ты его убить хотел, а он тебя от меня прячет. Беспокоится — не обижу ли я бедного Тошу. Нечаев скинув ботинки, отправился на кухню, ища в сети рецепт морса из клюквы и мёда, клюкву ему отдали бесплатно, узнав, что она нужна больному. Спорить и ругаться с Дмитрием снова ему не хотелось — у них разные весовые категории во всём, и лучше перетерпеть лишний раз, чем потом жалеть. — Давайте уже без сцен ревности, а то деревенька у нас маленькая и бегающие по лесу полуголые мужики могут вызвать всякие слухи. ХРАЗ уже был тут как тут, на столе, Нечаев всегда удивлялся скорости с которой передвигался этот полимерный сгусток, вот только что он был в кровати с Дмитрием Сергеевичем, а сейчас колупает мозг П-3, словно и не уходил никуда. — Перчатка, мне не интересно, лучше помоги с лекарствами разобраться, хоть какая-то польза от тебя должна быть. Сергей ещё раз перечитал бумажки к препаратам — вот этот можно дать сейчас, а вот тот порошок на ночь… И питьё, жаль процедить было нечем и придётся пить морс прямо с ягодами. И вообще, сколько же ему надо купить, чтобы в доме можно было нормально жить вдвоём. Нет аптечки, мало посуды, беда с постельным бельём… караул. И не то что бы денег не было на всё необходимое, просто не было резона — одному ему хватало, и ни с кем он жить и не собирался, считая все эти разговоры о женитьбе и приведении домой «хозяюшки» пустым трёпом. Он мечтал о жизни с Волшебником, но знал, что эти мечты не станут реальностью никогда, особенно после участия в заговоре и последующего выстрела. И ведь Дмитрий простил его сразу — даже на волоске от собственной смерти, он прощал его. Чёрт. И Харитона он простил, вон как смотрит на него с восхищением. Вот уйдут они от него, и сделает Волшебник для своего Тоши, тело робота-андроида… — С огромным членом. — Что?! — Ничего. Вы вслух разговариваете, товарищ майор. Пока он возился на кухне, Сеченов снова уснул, на этот раз не кутаясь в одеяло, а распластавшись по кровати в позе морской звезды. Кризис миновал, и переохлаждение не вылилось в пневмонию, чего они с Харитоном так боялись. Но ХРАЗ всё равно настаивал на постельном режиме хотя бы сутки, что бы точно угроза ушла. Забегавшийся и не спавший всю ночь Нечаев, просто прикорнул на краешке кровати и не заметил, как его тоже захватили объятия Морфея. Так они и спали вместе не раздеваясь и со светом, пока на тумбочке остывал клюквенный морс.