Тысяча шагов, миллион молитв

Асагири Ген: Прямой эфир на тринадцатом канале! Только сегодня вечером!

Дерзкие Приемы и Трюки: Билеты проданы!

Читайте бестселлер Асагири Гена "Сердце и разум"! В ближайшем книжном магазине!

Является ли Асагири геем?????? Пять возможных знакомств и один возможный любовник????

Билеты на следующий тур Асагири Гена уже в продаже!

***

      Упорный труд и трудолюбие.       Многие спрашивали у Гена, в чем секрет его успеха, и он всегда отвечал, что в этом. Он знал, чего хочет, и выкладывался на сто десять процентов. Бывали моменты, когда ему хотелось сдаться, он бил себя по лицу и старался еще больше. Это не подлежало обсуждению. Это была жизнь, которую он выбрал, и он будет бороться, чтобы сохранить ее.       Интервьюерам всегда нравились эти строки. Это было то, что они могли продать. Типичное "вы тоже можете добиться этого!", чтобы накормить массы. Ген знал, что у него есть талант, быстрый ум, способность читать людей и умение общаться и налаживать связи, чтобы добиться своего. В каком-то смысле он не лгал, ему, конечно, пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться своего.       Но была в нем и другая, более мягкая, сентиментальная сторона, которой нравилось верить, что некий Бог на вершине тысячи ступеней слышит его молитвы. Именно в перерывах между гастролями, как сейчас, он любил вспоминать те летние дни:       Ему только что исполнилось двадцать лет, он с успехом посещал курсы психологии в муниципальном колледже и мечтал поделиться с миром своей любовью к магии и психологии.       (И, конечно, стать знаменитым - это был большой плюс).       Подниматься по тысяче ступенек, здороваться со скромной святыней, звонить в колокольчик, призывающий Бога к вниманию, и просто молиться, чтобы удача нашла тебя... Это было унизительно.       И иногда, но не так часто (он клялся себе в этом), он вспоминал того школьника, сидящего у ступеней. Он никогда не забывал, как тот напоминал Гену, чтобы тот не полагался на удачу, а упорно трудился, чтобы добиться желаемого. Ему было интересно, что стало с тем мальчиком, который сидел у ступеней Бога Удачи и безропотно слушал, что ему желают.       Было ли у него свое желание?       Нашел ли он наконец свою судьбу?       Свободное время было роскошью, которую Ген редко получал. Его менеджер был святым, когда позволял ему взять свой обед и уйти домой. Сегодня он планировал провести свободное время в воспоминаниях. Прошло пять лет с тех пор, как он поднялся по тысяче ступенек к святилищу Ишигами; пять лет с тех пор, как он почувствовал жжение в икрах.       Верно, не зря он раньше не приходил сюда в свободное время.       Вид каменной дорожки, усаженной зелеными деревьями, навеял столько воспоминаний. Заправив за ухо длинную черную челку и опустив закрывавшую лицо медицинскую маску, Ген с облегчением посмотрел на причудливое святилище. Все выглядело так же, как и тогда: аккуратно, чисто, как будто кто-то заботился о нем, как о любимом.       По какой-то прихоти Ген позволил себе перевести взгляд на одно место, расположенное справа от деревянных ступеней святилища. Оно было пустым, но Ген мог представить себе школьника, держащего в руках книгу с темой, которая была ему не по зубам. Он практически видел его самодовольное выражение лица, с которым он наблюдал за уязвимостью Гена, молящегося о помощи высшим силам. Ген усмехнулся, глядя на пустое место.       Этот мальчишка был таким сопляком.       Звук цикад приветствовал его. Ген уверенно шагнул к святилищу, доставая бумажник. Он решил не звонить в колокольчик, решив, что не стоит беспокоить Бога, если ему ничего не нужно, и положил приличную сумму денег. Затем он хлопнул в ладоши, на губах его заиграла улыбка, и он стал беззвучно молиться. В конце концов, это так легко подслушать.       Ген опустил руки, с улыбкой глядя на ящик для подношений, на толстую плетеную веревку и, наконец, на заключенную внутри святилища красную сферу, сиявшую все так же ярко, как и в тот день, когда он впервые увидел ее.       Это было начало пути Гена. Это было похоже на возвращение домой.       После посещения этого святилища пять лет назад его прослушивание прошло успешно, он подписал договор с агентством по поиску талантов и нашел лучшего менеджера в своем деле. Он продавал концерты и прожил свою жизнь в комфорте, имея все, о чем просил, и даже больше.       Когда он впервые увидел свое начало, его охватило тепло. Это было именно то, что ему было нужно, чтобы заставить себя пройти через изнурительную работу по подготовке к следующему турне. Он чувствовал, что с таким настроем сможет продержаться еще лет пять, не меньше!       Ген спускался по ступеням и каменной дорожке, обернулся, чтобы в последний раз оглянуться на святилище, прежде чем надеть маску и вернуться в цивилизацию в качестве обычного гражданина (который, скорее всего, просто простудился и не является здесь знаменитостью), как вдруг его внимание привлекла вспышка белого света.       Это был всего лишь небольшой проблеск белого, мелькнувший за левым краем святилища. Ген моргнул, когда он снова увидел его, и оно появилось в поле зрения, прежде чем снова скрыться за святилищем. — Что... это? — пробормотал Ген, подходя к краю святилища. — Фонарик? Что-то застряло на дереве?       Здесь недавно проходил фестиваль? Они оставили что-то на деревьях? Может быть, стоит достать? Конечно, это было самое меньшее, что он мог сделать.       Ген повернул за угол святилища и замер на полушаге.       Мальчик, старшеклассник, юный сорванец, с которым Ген случайно познакомился пять лет назад, дремал на крепкой ветке среди деревьев. На нем было облачение священника: мешковатые бело-зеленые одежды, которые развевались на ветру. Но не это заставило Гена остановиться. Длинный белый хвост, переходящий в темно-зеленый, подхваченный ветром, мягко колыхался на ветру. Большие заостренные уши дергались в сторону Гена. Странные отметины, обрамляющие глаза, - темные и неровные, как шрам.       Ген затаил дыхание, когда глаза фигуры открылись, и он увидел те незабываемые, захватывающие дух красные глаза.       А через секунду фигура исчезла.       На дереве ничего не было.       Вообще нигде не было никаких признаков жизни.       И Ген подумал, а не приснился ли ему сон наяву.       Но он не мог забыть эти глаза, такие же пронзительные и глубокие, как и в его памяти. Если все его воспоминания о прошлом поблекли, то эти глаза - нет, и он был уверен, что видел их снова. Возможно, они стали старше, острее, лишились округлости юношеских черт, но это были его глаза.       Ген вернулся ко входу в святилище. Что он вообще видел? Спросить он не мог - никто не поверит в то, что он видел, никто не даст ему вразумительного ответа.       Ген поднял глаза на фронтон святилища, где его внимание привлек какой-то символ. Звезда, образованная девятью лисьими хвостами...       — Лис? — взгляд Гена обратился к красной жемчужине, хранящейся в святилище. Как могло случиться, что только сейчас, после того как он увидел нечто столь мифическое, столь фантастически волшебное, столь вопиюще невозможное, ему показалось, что драгоценный камень светится?       Ген повернулся к лесу, услышал шелест деревьев, ветер овевал его щеки.       — Он... Бог?