Тысяча шагов, миллион молитв

      — Ты уже рассказал Укё?       —Хм. — Ген покачивался взад-вперед на краю толстой ветки дерева. Его взгляд метался по полю перед ним, на котором не было диких цветов, которыми оно усеяно в летние месяцы. Нет, в зимние месяцы в храме Ишигами было гораздо меньше жизни. Меньше цветов, меньше листьев, меньше людей, поднимающихся по тысяче ступеней на холодном зимнем воздухе.       Но святилище от этого не становилось менее прекрасным. Колонны были все еще нетронуты, храм находился в удивительно прекрасном состоянии, учитывая его возраст. Свет полуденного солнца отбрасывал на стены поразительные тени, а с черепицы крыши сошли остатки утреннего инея, отчего она неземно сверкала.       Гену здесь нравилось. Ему нравилось смотреть на поле, сидеть среди деревьев, обхватив теплый хвост Сенку, как дополнительный слой от пронизывающего ветра.       Дом. Наконец-то он был дома. После трех месяцев гастролей, когда он побывал во всех крупных городах Японии и целую неделю ночевал в своей квартире, чтобы прийти в себя, только сейчас он почувствовал, что вернулся домой.       — Менталист... — Сенку толкнул его в руку, выводя Гена из задумчивого молчания.       — Я больше не менталист, Сенку-чан. — Ген машинально пихнул его рукой в ответ, и снова, как только Сенку ответил ему тем же. Ген рассмеялся, и после очередного толчка его вес полностью переместился в сторону Бога, а голова упала на его плечо. — Да, я ему рассказал. Это было ужасно! Он был так взволнован перспективой поездки в Америку.       — Он злится на тебя? — Сенку обхватил его за плечи, его рука удобно легла на бедро Гена.        Он рассмеялся. — О нет, он никогда не злится! Я ни разу не видел его в гневе! Расстроенным? Конечно. Разочарованным? Постоянно! Но нет, я думаю, он был просто... Удивлен. — со вздохом произнесли едва раздвинутые губы. — На удивление он был счастлив.       Сенку прислонил голову к голове Гена и потерся щекой о грубую ткань его кепки. — Это мой Менталист: держит всех в напряжении.       — Сенку-чан, я не-       Когтистые пальцы Бога приподняли подбородок Гена, и тот уставился в глубокие малиновые глаза. — Ты всегда будешь моим Менталистом, Асагири Ген.       — Хорошо... — дыхание Гена вырвалось туманным облачком и задержалось в воздухе между ними. Когда Бог стал таким уверенным? Когда он понял, что может так влиять на него? Под всеми этими самодовольными, неприступными слоями скрывалось небывалое обаяние, которое уговаривало Гена растаять в его ладони.       И он позволил себе это. Свободно, с удовольствием, заново влюбляясь в эти незабываемые малиновые глаза.       Сенку усмехнулся тому, что менталист потерял дар речи. Он провел когтем по щеке Гена, и его ухмылка расширилась, когда по телу пробежала дрожь. — Ты уже нашел, чем заняться дальше?       — А...? А! — Ген моргнул и перевел взгляд на поле. Его взгляд упал на дом: традиционный снаружи, современный внутри. Знакомый, удобный и уютный, он расположился прямо перед линией деревьев окружающего леса. Он заметил, как Бьякуя подошел к входной двери и стал искать ключи в карманах брюк, видимо, возвращаясь с последней лекции.       Сейчас была очередь Сенку присматривать за храмом, и оставался час до того момента, когда Бьякуя поменяется с ним местами. Ген не мешал Сенку выполнять свои обязанности, тем более что Сенку мог услышать, что кто-то идет, как только сделает свой первый шаг из тысячи. Однако он все равно чувствовал себя неловко, бездельничая рядом с Сенку, когда мог бы помочь, даже если бы Бог ругал его за то, что он даже предложил это.       Бьякуя поднял голову и увидел среди деревьев Гена и его сына. Он с энтузиазмом помахал рукой, несомненно, с наглой улыбкой, увидев их так близко. Ген помахал в ответ. Сенку с досадой вздохнул.       — У меня есть идея. — Ген усмехнулся, глядя, как Сенку стряхивает с лица преувеличенное выражение отвращения.       Сенку поковырял в ухе. — Круто. Я не против, если только у тебя будет стабильный рабочий график.       — Ох? — хитрая улыбка. — Ты не можешь смириться с тем, что у тебя нет времени для Гена?       Сенку бросил на Гена неодобрительный взгляд. — Как будто ты не умолял меня приехать к тебе каждый раз, когда менял отель.       — Что тут скажешь? Я скучал по своему парню. — Ген невинно улыбнулся.       Сенку улыбнулся в ответ. Его улыбка, настоящая улыбка, а не ухмылка, когда он что-то замышлял, была одной из самых любимых вещей Гена. Это было то, как поднимались его щеки, смягчая взгляд, как изгибались его губы, как это заставляло Гена чувствовать бабочек в животе, потому что: Я вызывал у него такую реакцию.       Ген хотел поцеловать эту улыбку. Он наклонился вперед - тонкий жест, который Сенку сразу же уловил. Его губы были мягкими, движения очень нежными, словно он боялся сделать неверное движение, даже сейчас... Но это было просто волшебно, именно потому, что это был он, и это было так волнующе.       Поэтому, когда Бог повернул голову в сторону леса позади них, навострив уши и зорко осматривая окрестности, Ген почувствовал, как сердце замирает в груди. — Сенку-чан? Что случилось?       — Ничего. — пробормотал Сенку, нахмурившись вместо мягкой улыбки. — По крайней мере, я так думаю. Мне нужно кое-что проверить... — Сенку улыбнулся Гену полуулыбкой, чтобы успокоить его. — Должно быть, здесь поселился какой-то хищник. Он напугал всех животных.       — Ох, Дорогой. - Ген окинул взглядом лес. — Это опасно?       Сенку хмыкнул. — Для меня ничто не опасно, помнишь?       Ген готов был возразить, если бы его вдруг не подхватили и не понесли к земле одним плавным прыжком. Он вскрикнул, когда они приземлились, и его руки крепко обхватили шею Сенку. — Не делай так!       — Что, носить тебя на руках? — ноги Гена коснулись земли, а Сенку захихикал. — Я думал, тебе нравится, когда я так делаю.       — Мне не...!       Сенку поцеловал Гена в лоб. — Я скоро вернусь. — он погладил рубец на шее Гена. — Иди в дом и согрейся, ты замерзнешь здесь.       Ген испустил долгий, тягучий вздох. — Хорошо.       В мгновение ока Сенку исчез.       И вдруг стало намного холоднее.       Он потер руки, пытаясь согреться, когда мимо него пронесся прохладный ветерок. Он перевел взгляд на дом напротив, и на губах его заиграла улыбка.       Он порылся в кармане и достал сложенный листок бумаги. Сверху быстрым небрежным почерком было написано:       "Требуется помощник в храм Ишигами"       Это был черновик объявления: грубая копия того, что могло бы быть напечатано в подобном объявлении. В нем расплывчато описывались обязанности работника храма, не требовалось никакого опыта работы, а единственным контактным номером был телефон, который, как оказалось, уже был внесен в телефон Гена - для экстренных случаев, как он утверждал. Поэтому, поднявшись на крыльцо уютного домика за святилищем, Ген нажал на кнопку вызова и прижал ее к уху.       Голос за дверью он услышал одновременно с телефонным звонком. — Алло? Ген? Чем могу помочь?       — Здравствуйте, Ишигами-сан. — улыбнулся Ген, открывая входную дверь. — Я звонил по поводу открытой вакансии...

***

      Где?       Белая вспышка на пожухлой траве, фигура, которая, казалось, больше танцевала, чем бежала сквозь кустарник и между деревьями.       Где ты?       Треск среди деревьев. Подергивание зеленых ушей.       Сенку зарычал, метнулся вправо и прыгнул. Ноги его не приземлились ни на что, только на мертвую траву и ветки, устилавшие лесную землю. Белый мех встал дыбом.       Нет...       Оно было прямо здесь!       — Кто бы ты ни был... — прорычал Сенку в холодный воздух. — У вас нет моего разрешения находиться здесь!       Среди деревьев послышался шорох.       И все же Сенку не может разглядеть своего гостя.       Глубокий вдох.       Соберись.       Сенку закрыл глаза, напрягая слух от окружающих его звуков. Они кружили, как хищник, выслеживающий свою жертву.       Неужели на него охотятся на его собственной земле?       — Угроза, которую он представляет, достаточна для того, чтобы действовать.       Он открыл глаза, багровые глаза сканировали окружающее пространство. Голос его был ровным. — Я понимаю, что мог пригласить вас в прошлом. Я отказываюсь от всех приглашений. У меня нет желания разговаривать ни с одним Духом или Богом. — его уши дернулись от движения позади него. Его лапы погрузились в землю, чтобы заземлиться. — Я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоим миром. Тебе здесь не место. Оставь меня в покое.       Он не ожидал ответа.       Не хочешь иметь ничего общего с нашим миром?       Это и твой мир тоже.       Это тебе здесь не место.       Бог не должен жить в этом мире.       Не будь глупцом, Сенку.       Тебе здесь не место.       — Оставь меня в покое! — рычание Сенку сотрясло деревья, скелетные ветви заскрипели на ветру. Наступила тишина, но Сенку знал, что он все еще не один. — Пожалуйста... — тихо, так тихо умолял он. — Я не делаю ничего плохого.       Ты лжешь.       Ты не можешь скрывать это вечно.       Твои связи с людьми слишком сильны.       Это опасно для всех нас.       Тебе лучше знать.       Зачем ты это делаешь?       Мы заботимся о тебе, Сенку.       Ты причиняешь нам боль.       Мы не хотим действовать.       Тебе здесь не место.       Сенку почувствовал, как дыхание замирает в его груди.       Возвращайся домой, Сенку.       — Это мой дом! — рычание прорвало его горло. — Это единственный дом, который я знаю! Я буду жить в этом мире и, насколько я понимаю, умру в этом мире. И я сказал тебе уходить, так что проваливай!       От вида золотистого меха, мягкого и плавного, исчезающего из поля зрения, Сенку застыл на месте. Ностальгия, безопасность, тепло - все это нахлынуло на Сенку, хотя бы на мгновение. Он был обездвижен, упустив единственный шанс напасть, единственный шанс узнать, кто ему угрожает.       И впервые Сенку почувствовал тоску по давно забытому миру.