Тысяча шагов, миллион молитв

      Сенку Ишигами вышел из леса на двух ногах.       Воздух был спертым. Зимняя прохлада холодила кожу, когда он шел по полю, следуя за знакомым запахом Гена, вместо того чтобы смотреть, куда идет.       Встреча в лесу встревожила его, и в памяти всплыли слова Хрома, ударившие Бога прямо в сердце.       — Ты не в безопасности, и этот человек тоже.       Он должен был догадаться. Он должен был сдерживаться. Он поступил эгоистично, жадно...       Человечно.       Неужели это так плохо? Быть частью окружающих тебя людей, заботиться о тех, кто заботится о тебе? Позволить себе быть уязвимым, хотя бы перед одним человеком?       Недопустимо. Непростительно.       Достойно смерти.       Сенку был склонен считать, что все Боги - жестокие, бессердечные чудовища. Но кем же тогда был он сам?       — Хорошо, мы можем начать на следующей неделе! — Сенку моргнул, когда до его ушей донесся голос отца. Он поднял глаза от земли и устремил их на дом своего детства. — Большое спасибо за помощь!       — Спасибо за предоставленную возможность, Бякуя-сан! — раздался в ответ голос Гена.       Он услышал смех отца. — И добро пожаловать в нашу семью!       — Б-Бьякуя-сан!       Несмотря на холод, пробежавший по щекам, лицо Сенку стало горячим. Он покачал головой и, взяв себя в руки, быстрым шагом направился к дому. Не успел он дойти до крыльца, как входная дверь распахнулась, и Ген лучезарно улыбнулся ему.       — Сенку-чан! — Ген спрыгнул с крыльца и тут же бросился Богу на шею. Сенку поймал его достаточно легко, но не без ворчания и демонстрации того, что Ген своей атакой вывел его из равновесия. — Я устроился на работу!       Сенку моргнул, оторвав Гена от себя, чтобы бросить на него вопросительный взгляд. — Какую работу?       Ген улыбался от уха до уха. — Работу в храме!       — В каком храме?       — Здесь, дурачок!       — ХА?!       Ген захихикал, глядя на недоумение Сенку. Он достал из кармана пальто листок бумаги и развернул его перед носом Сенку. — Твой отец планировал найти лишнюю пару рук для помощи в храме~       — Что? — Сенку взял страницу и, нахмурив брови, просмотрел ее содержание. — Мы не... Я могу справиться со всем сам. Ему даже не нужно ничего делать, зачем ему...?       — Ну, Бьякуя-сан сказал... — Ген смущенно улыбнулся, заправляя за ухо белый локон. — Он надеялся, что у тебя будет больше времени, чтобы проводить его со мной.       — Этот коварный старик. — хмурый взгляд Сенку исчез почти так же быстро, как и появился. Он перевел взгляд на Гена: — Подожди, но если ты работаешь в храме-       — Тогда мы практически всегда сможем быть вместе. — Ген сжал кончики пальцев, наклонил голову и улыбнулся. — Разве это не здорово?       Да, - хотел сказать Сенку. Он улыбнулся Гену, лениво и однобоко, а затем крепко обнял своего парня. Ген удивленно пискнул, но вскоре растаял в объятиях. Ген схватил ткань его робы и притянул к себе, прижавшись губами к шее Сенку.       Сенку загорелся, как фейерверк.       Ген хихикнул, увидев такую реакцию. Так весело дразнить, так легко раззадорить.       И это раздражало Бога - как легко этот человек обвел его вокруг пальца. Но Сенку был счастлив, счастливее, чем когда-либо мог себе представить. Его менталист был с ним, каждый день. Каждый божий миг Ген предпочитал оставаться рядом с ним.       Поэтому он прижался к нему еще крепче, позволяя своему телу выразить то, что не мог сказать словами. И Ген прижал его к себе, прекрасно понимая, что имел в виду Сенку. А в нос ему ударил запах Гена, легкий, цветочный и его, и на мгновение показалось, что все сложилось как нельзя лучше.       — Ты не в безопасности, и этот человек тоже.       Сенку почувствовал, что его кровь похолодела.       Медленно, неохотно Сенку вырвался из нежных объятий Гена. Улыбка менталиста исчезла, когда он посмотрел в глаза Сенку. Бог изо всех сил старался улыбнуться, несмотря на страх, бурлящий в его жилах. — Я рад... — его голос дрогнул лишь на мгновение, прежде чем он вновь обрел самообладание. — Я рад, но... Ты уверен, что это то, чем ты хочешь заниматься? Жизнь в храме... Довольно скучна, относительно.       — Да. — твердо кивнул Ген, не сомневаясь ни на йоту. — Я хочу внести свою лепту в жизнь храма. Я хочу быть полезным тебе, Сенку-чан.       Сенку почувствовал сдавливающую боль в груди. — Ген...       — Я и так все время здесь! — Ген махнул рукой, отмахнувшись от слов Сенку. — Бьякуя-сан хочет платить достойную зарплату, и он даже предложил мне занять гостевую комнату!       — Что? — Сенку не хотел, чтобы его голос прозвучал так резко. Ген вздрогнул, и, хотя он быстро пришел в себя, Сенку в глубине души пожалел о своем поступке.       — Ах, да. — Ген натянуто улыбнулся, рассеянно (или целенаправленно, зная Гена) почесывая щеку. — Я не смогу позволить себе продлить аренду своей квартиры, поэтому, когда Бьякуя-сан предложил...       Сенку моргнул. — О-о-о...       Ген замялся, избегая взгляда Сенку. — Прости, что я не рассказал тебе об этом, прежде чем спросить твоего отца. Просто... Я подумал, что это судьба. — Ген улыбнулся, подняв свои большие круглые глаза на Бога. — Глупо, правда?       Сенку вздохнул, проведя рукой по волосам. — Нет, нет, ты не глупый. Я глупый. Мне просто... Мне нужно с тобой поговорить.       Глаза Гена на мгновение расширились. Сердцебиение в груди участилось, но лицо оставалось нейтральным, и он слегка наклонил голову. — Конечно, Сенку-чан. Что такое?       Сенку приоткрыл рот, но тут же закрыл его. Он перевел взгляд на лес и уставился на деревья. Каждая тень нависала над ним. Каждый звук заставлял его волосы вставать дыбом. — Не здесь... — он схватил Гена за руку, не торопясь переплетать их пальцы. Бог не пропустил, как Ген облегченно выдохнул. — Пойдем со мной.       Сенку повел Гена через дом. Его отец, сидя на диване, усмехнулся, и на его губах появилась молчаливая улыбка, когда он помахал им рукой.       Сенку провел Гена в его спальню. Ген сел на кровать и с любопытством наблюдал, как Сенку закрыл за собой дверь и проверил, закрыты ли жалюзи.       Спальня - это человеческий комфорт. Это было место отдыха после усталого дня, исцеления после болезни. Это было место, где человек мог быть самим собой без давления окружающего мира. Конечно, четыре стены не помешали бы любопытному Богу или подслушивающему призраку подслушать разговор, но иллюзия безопасности - это все, что у него было, поэтому в трудную минуту он ухватился за свое земное убежище.       — Боже мой, Сенку-чан, я думал, мы пойдем ко мне, если захотим побыть... Наедине. — Сенку моргнул. Повернувшись, он увидел скрещенные ноги Гена, откинувшегося на руки со знойной улыбкой на лице. И когда, черт возьми, он успел снять свой свитер? — Если ты хотел только этого, то мог бы так и сказать, понимаешь?       — О чем ты говоришь?       Настала очередь Гена моргать. — Ты... Привел меня в свою комнату и запер дверь...? — от фырканья Сенку Ген покраснел до плеч. — Не смейся надо мной! Это классический сценарий...       — Да, и когда это я делал что-то похожее на классические свидания? — Бог рассмеялся, увидев, что Ген бросил на него обиженный взгляд. — Это еще одна причина, почему я-       Ухмылка Сенку исчезла с его лица.       Ген надулся. — Сенку-чан? Что случилось?       — Я... — Сенку глубоко вздохнул, прежде чем сесть в кресло за своим столом. — Мне нужно поговорить с тобой о том, что я видел в лесу.       — Хищник? — Ген наклонил голову. — Мне казалось, ты сказал, что он не будет слишком опасен для тебя?       — Обычный не будет. — пробормотал Сенку, прикрывая лицо рукой. — Но оно... Не из этого мира.       Глаза Гена расширились. — Что это? Бог? Я думал, что никто из них не придет на твою территорию, как это было с тобой и стражами подземного мира.       Сенку хихикнул. — Ага, ну... Когда-то давно я разрешил одному Богу посещать меня, когда он захочет. Видимо, это благословение осталось даже после того, как я потерял память. Кажется, я отозвал приглашение, но точно сказать не могу. Кто знает, сколько еще Богов я пригласил?       — Понятно. И что оно сказало?       В голове Сенку снова зазвучали шепоты, мольбы и требования, которые тяжелым грузом легли на его душу. Он покачал головой. — Оно пришло не для того, чтобы говорить. Оно пришло с предупреждением.       — Предупреждение? — нервный смешок пробежал по дергающимся губам Гена: — О чем это ты? Ты занимаешься черной магией, заключаешь договоры с Ёкаями, наступаешь на пятки другим Богам?       Тишина в комнате была оглушительной.       — Сенку-чан?       — Да?       — Ты делаешь что-то опасное?       Сенку усмехнулся, скрестив руки за головой и откинувшись в кресле. — Ничего такого опасного, кроме некоторых экспериментов, которые я проводил. Кажется, одна из моих неудачных ракет однажды подожгла палатку на благотворительном мероприятии, вот это было опасно!       — Сенку-чан... — слова Сенку застряли у него в горле. Рука Гена легла на его колено, мягко удерживая его.       Бог опустил руки, положив свою ладонь поверх руки Гена. — Это... Не такая уж большая проблема, как о ней говорят. На меня бы, наверное, вообще не обращали внимания, если бы я не был такой занозой в горле. — усмехнулся Сенку, отчаянно пытаясь смягчить настроение. — Да ладно. Я отдал свои хвосты, тысячи лет воспоминаний и большую часть своей силы, чтобы жить с людьми. Я практически отказался от магии в пользу науки! Что я такого сделал, чтобы разозлить их?       Ген наклонился вперед, и Сенку понял. Он знал, что Ген может видеть, что происходит за его маской веселья, мог видеть напряжение в его челюсти, страх, вытравленный в его глазах. Скрыть это от своего менталиста было невозможно. Но он хотел этого. Он хотел, чтобы Ген думал, что все будет хорошо.       Но Ген видел все это насквозь. — Что они собираются делать, Сенку-чан?       Сенку издал дрожащий вздох. — Ничего. Клянусь, ничего. Они собирались оставить меня...       — Собирались?       Сенку зажмурился. — Да. Собирались.       — Что изменилось?       Он опустил голову. Он не мог заставить себя посмотреть в глаза Гена.       — Я встретил тебя.       После заявления Сенку наступила тишина. Затем последовал дрожащий смех, слишком вынужденный и слишком веселый. — Это... Это не смешно, Сенку-чан.       — Так и должно было быть. — он пожалел об этих словах, как только они прозвучали, и его сердце оборвалось, когда Ген отдернул руку. Он поднял голову и увидел, как Ген скрестил руки на груди. — Я... Послушай. Пожалуйста.       Ген отвел взгляд. — Говори.       И Сенку заговорил.       — Мне было ясно сказано, что никто не в силах помешать мне быть с собой. Это было то, с чем они должны были смириться, чтобы не убивать меня.       Хватка Гена на его руках усилилась. Он еще больше сжался, и Сенку тяжело выдохнул через нос.       — Воспитание человеком было неизбежно. Как и то, что у меня появились друзья, связи и узы с другими людьми. Это и был тот человеческий опыт, который искал предыдущий я. И это должно было произойти в любом случае: даже Боги создают социальные сообщества. Социальные существа будут искать себе подобных и... Неважно. Это неважно, я просто брежу.       Сенку провел рукой по всклокоченным волосам, и на губах его заиграла нервная усмешка.       Ген по-прежнему не смотрел на него. Бог поднялся с кресла и сел рядом с Геном. Он ожидал, что его поступок будет проигнорирован, но от этого боль не утихала. Он обнял его, своего менталиста, своего удивительного, талантливого, красивого парня: Того, кого он никогда не хотел отпускать. Ген вздрогнул от прикосновения, но объятия были такими теплыми, такими мягкими. В конце концов, Ген сдался. Он повернулся к Сенку, положил голову ему на грудь и вцепился в ткань робы Сенку. Сенку погладил его по спине маленькими успокаивающими кругами и глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорить.       — Есть одна вещь, которой они не позволят случиться, в какую бы ситуацию я ни попал. Это то, что Боги навязывают сами себе, эгоистично, невежественно, утверждая, что это для их собственной безопасности. Это нечто слишком могущественное, чтобы с ним бороться. Оно разрушило древние союзы, нарушило священные договоры и унесло множество жизней.       — Нет. — это был самый тихий шепот, который Сенку когда-либо слышал. Ген задрожал в его объятиях, и Сенку оставалось только крепче прижать его к себе. То ли для утешения, то ли в знак молчаливого извинения, Бог не знал.       — Богу нельзя влюбляться в человека.       Из груди Гена вырвался всхлип. — Почему? — он покачал головой, слезы катились из глаз, а плечи неудержимо тряслись. — Почему?       — Это глупо. — прошептал Сенку. Он нежно провел рукой по двухцветным волосам Гена, на его лице появилась растроганная улыбка. — Много веков назад люди обманывали Богов любовью, чтобы получить нашу магию, власть, богатство... — Сенку дьявольски хихикнул. — И с тех пор Боги испытывают горечь! Вот глупцы!       — Если... Если это глупое правило, разве его нельзя изменить? — Ген поднял голову, глядя на Сенку из-под мокрых ресниц. — Разве ты не можешь убедить их, что они не правы?       — Это не похоже на человеческие правила. — покачал головой Сенку. — Боги никогда не были связаны этическим кодексом. У них нет все охватывающей силы, которая бы устанавливала и соблюдала законы. Это так называемое правило появилось потому, что древние сочли людей угрозой. Все было просто. Любой Бог, любящий человека, представляет угрозу для всех. Это правило распространялось медленно, вероятно, из уст в уста, от одного Бога к другому, пока не стало широко известно. Тем не менее, незнание этого правила не освобождало от него.       — Что ты имеешь в виду?       — Например... Скажем, правило распространилось по всей Японии. Каждый Бог знает о нем, независимо от того, согласен он с ним или нет. Если они отправятся на запад, в Китай, и встретят Бога, который любит человека, то Боги, знающие об этом правиле, почувствуют себя вправе действовать.       — Но это же... Это же совсем другая страна!       — Это не имеет значения. Боги вершат свое правосудие. Если они убили Бога, который любил человека, они могут оправдать это как угодно. Они могут даже напасть на союзников этого Бога, утверждая, что Бог, который знает и бездействует, представляет для нас такую же угрозу. Это было правило, распространяемое и доминирующее страхом.       — Но опасность представлял не человек, а пришедший Бог!       — Это был пример, Менталист.       — Глупый пример!       — Эй! Я просто пытаюсь объяснить-       — Значит, на самом деле нет никаких правил, просто кучка высоких и могущественных Богов, которые считают себя лучше людей, да?       — Это... В общем-то, да.       — Это просто смешно!       Сенку захихикал, его сердце заныло, когда он улыбнулся от вопиющего неповиновения Гена. — Да, я знаю. — вздохнул он. — Хром и впрямь за меня заступился, когда пришел предупредить меня. Незнание не освобождает меня от ответственности, и они без колебаний убьют за нарушение этого правила.       Хмурый взгляд Гена потускнел и стал похож на ужас. — Они.... Они собираются убить тебя? — Прежде чем Сенку успел ответить, Ген обхватил его за шею. — Нет, нет, нет, нет! Они не могут! Они не могут...!       — Эй! Эй, успокойся... — Сенку нежно обнял Гена, поглаживая его по спине. — Послушай, со мной все будет в порядке. Я больше беспокоюсь о тебе-       — Я не беспокоюсь о себе! — огрызнулся Ген, тряся головой. — Я не хочу, чтобы ты умирал!       — Ген... — Сенку крепко обнял его. — Я не умру. Не умру. Я обещаю, хорошо?       — Это мое единственное желание. — пробормотал Ген, прижимаясь к шее Бога. — Забудь обо всем остальном, о чем я когда-либо просил, Сенку-чан. Тебе нельзя умирать.       — Я сделаю все, что в моих силах. — Сенку прижался губами к щеке Гена, а затем отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. — Вот почему, я думаю... Ты не должен здесь работать.       — Что...? — выдохнул Ген.       — Нам опасно оставаться вместе. Ты не моя семья и не мой друг, ты для меня явно нечто большее. Возможно, я не смогу изменить мысли каждого Бога, но если я смогу попасть в царство Богов и изменить хотя бы немногих, это будет того стоить. — он убрал прядь волос с лица Гена. — Это не займет много времени. В их царстве время течет медленнее. Может быть, когда все закончится, ты сможешь вернуться-       — Я отказываюсь.       Сенку моргнул раз. Дважды. Три раза. — ХА?!       — Я никуда не уйду. — Ген поджал губы, сверкнув глазами. — Я преданный служитель храма Ишигами.       — Что...? Ты...?       — Если хочешь, можешь отправляться в свое маленькое духовное путешествие, но я отсюда не уйду!       — И оставлю тебя без защиты? — воскликнул Сенку, агрессивно потирая виски. — Ты с ума сошел?       — Ты ведь пригласил в храм только своих друзей, верно? Если бы они были твоими друзьями, они бы попытались поговорить с тобой, прежде чем действовать, верно?       С губ Сенку сорвался стон. — Да, но-       — Тогда самое безопасное место для меня - здесь! Ни один злой, самодовольный Бог не придет на твою территорию, так что ты можешь сосредоточиться на том, чтобы убедить своих друзей, что я не опасен для тебя!       — Я не могу... Мы даже не... Уф, ты идиот. — Сенку удрученно вздохнул. — Самый большой идиот, какого только видел мир. Я не думаю, что когда-либо встречал кого-то настолько тупого, как-       Сенку прервал свою тираду, когда его губ коснулись безупречные губы. Бог почувствовал тепло во всем теле, внезапно осознав, что они одни в его спальне, сидят на его кровати, обхватив друг друга руками в отчаянном объятии. Сенку застонал в поцелуе и почувствовал головокружение, когда Ген отстранился и одарил его великолепной улыбкой.       — Знаешь, — красивые губы Гена растянулись в самодовольной ухмылке. — запретная любовь - это очень сексуально.       — Нет, это не так, идиот. Это мешает. А ведь все было так просто.       — Хммм? — Ген наклонился вперед, прижавшись губами к уголку рта Сенку. — Тебе не нравится иметь тайного человеческого парня за спинами Богов~?       Сенку хихикнул, и ухмылка сменилась кислым выражением его лица. — Да, хорошо, это довольно сексуально.       — Правда~?