Одна давняя история

      Тигнари несколько раз приходил в себя по пути, но те моменты он помнил смутно: как трясся на спине вьючного яка, как Сайно заботливо поил его из фляги, как ворчал старший матра. Полноценно очнулся и начал осознавать происходящее он лишь в клинике Академии, проснувшись в палате уже днём следующего дня. Заметившая его пробуждение медсестра тотчас позвала доктора. Прибежал Закария, принявший на себя обязанности главного врача после исчезновения Альвари, засуетился возле постели больного, принялся проверять пульс и слушать сердце. - Я чувствую себя хорошо, правда, - заверил его Тигнари. - Со мной ведь на самом деле ничего такого не случилось. Лучше скажите, как дела у Сайно. - Лучше не бывает, - вместо доктора ответил сам младший матра, возникнув на пороге палаты.       Он тоже был в больничной одежде, и сквозь запа́х халата виднелись обхватывающие живот бинты. Сайно вообще не так уж и нуждался в больничном лечении, а скорее пользовался возможностью дождаться пробуждения Тигнари и немного отсрочить разговор со своим начальником. Закария, убедившись, что всё действительно в порядке, оставил пациентов наедине. Его ждали другие пострадавшие, которых резко прибавилось после возвращения отряда бригады тридцати в город. - Рад, что с тобой все хорошо, - искренне улыбнулся Тигнари. - Садись, нам есть о чём поговорить.       Младший матра присел на край койки Тигнари и удовлетворенно отметил, что лицо лесного стража выглядело намного бодрее и румянее, чем в день, когда они встретились в разбойничьем логове. - Что случилось после того, как я потерял сознание? Что с бандой Дарьяджа? - Оказалось, Нальви зачистил их лагерь ещё до встречи с нами. Он шёл за мной по пятам после того, как я покинул Сумеру. - Он открутит тебе голову, - после небольшой паузы констатировал Тигнари. - Он открутит мне голову, - согласился Сайно. - Впрочем есть способ этого избежать, - младший матра взял руку Тигнари и поднёс к своим губам, а затем томно произнёс. - Но мне понадобится твоя помощь.       И впился зубами в чужое запястье. - Ай! Ты что вытворяешь?! - ошарашенно вскрикнул Тигнари. - Какой кошмар. Я напал на пострадавшего. Теперь я окажусь в тюрьме, - отстраняясь, спокойно сообщил Сайно. - Мне там самое и место, матре, который упёк невинного ученого за решетку. - Это... ну к чему же такие крайности? - потирая место укуса вздохнул Тигнари. - И вначале ты казался мне таким серьёзным и рассудительным человеком, но... - Но? - Образ посыпался на первом же анекдоте. - Но ты засмеялся. - Потому что он был ужасен и совершенно не к месту. - Неважно. Если над шуткой смеются, значит шутка работает. В этом и смысл.       Тигнари услышал тяжелые торопливые шаги в коридоре и неприязненно поморщился, догадавшись, кто направляется в их сторону. - Сайно! - с возмущенным криком ворвался в палату Нальви. - Да! - бодро отозвался тот. - Ты без моего ведома передал документы по делу подозреваемому! - Да! - Своевольно возложил на себя спасательную операцию вопреки моему четкому приказу этого не делать! - А еще я укусил пострадавшего! - гордо заявил младший матра, демонстрируя след на руке Тинари. - Ты безмозглый наглый сопляк! - грозно проревел начальник. - Так точно! - Ты думаешь, я спущу тебе это с рук, раз все закончилось хорошо?! - Я думаю, что я единственный помощник, который не сбежал от вас, столкнувшись с вашим скверным характером! - отчеканил он и повернулся к Тигнари с жалобными влажными глазами, резко переменившись в лице, - ты же будешь навещать меня в тюрьме? - А, ну... - Ты от меня не спрячешься за решеткой! - грубо перебил старший матра, - Будешь отрабатывать свои ошибки, пока не изотрешься в порошок! А когда помрешь от изнеможения, я велю твой прах засыпать в песочные часы, которые поставлю в кабинете, и ты будешь работать на меня даже после смерти! - Почту за честь, господин Нальви.       В конец вышедший из себя матра выдал длинное, в несколько предложений, заковыристое и крайне неприличное ругательство. Тигнари думал, почему это всё должно происходить именно в его палате. - А ты! - он переключился на лесного стража. - Вы, - поправил тот. - Мы на брудершафт не пили. Я в каком-то месте нарушил закон, господин Нальви? Я жертва от начала и до конца. - О-о-о, вы знаете в чем вы виноваты, мистер всезнайка, - язвительно протянул старший матра. - Делаете вид, что просчитали всё наперёд, но нельзя же знать точно, что у других людей в голове творится. Бандиты могли просто-напросто избавиться от такого умника и лежали бы сейчас где-нибудь в песках весь такой сообразительный и мертвый. - Да я понял-понял, - раздраженно отмахнулся лесной страж. - Ничего вы не поняли, господин Тигнари. Вы бы не относились к жизни так легко, если бы знали, что такое смерть. Глупый мальчишка, видевший мир лишь в своих замудренных книгах! - В любом случае , - не желая вступать в спор, перевёл тему он. - Что с Альвари? Скорее всего, он такая же жертва, как и я. - О, вы правда думаете, что я не способен выполнять свою работу? Его семью сейчас охраняют доверенные люди, а сам он временно под стражей. Учитывая, как долго он был замешан в этой истории, нам придётся разбираться с каждым его проступком, но если все они действительно были совершены под угрозами разбойников, он будет оправдан. - Он говорил, что у Дарьяджа есть свой человек в бригаде тридцати. Вы выяснили, кто это? - Выяснил, но это уже совершенно точно не ваше дело, господин Тигнари. С меня хватит ваших вмешательств, поскорее выздоравливайте и возвращайтесь в свой лес. - Знаете, я подумываю подать заявку на работу матрой. Кажется, у меня хорошо получается, - мстительно заявил лесной страж. Никогда в жизни он не замечал за собой такой мелочности, но отчего-то каждый раз вступая в разговор с Нальви, слышал вкрадчивые замечания внутреннего голоса "давай, выбеси его" и ничего не мог с этим поделать. - Желаю всех благ и успехов. - в тон ему ответил старший матра. - Сайно, пошли. Тебе предстоит много работы. - Я на больничном. - Предпринял попытку к сопротивлению тот. Ему лишь хотелось иметь возможность попрощаться с начальником лесной стражи. - Ха? Зачем тебе больничный? Я ведь вижу, что ты дышишь. - Да, господин Нальви, но если я не буду дышать, больничный мне уже точно не понадобится. - Ты мне зубы не заговаривай, давай, пойдём, - поторопил старший матра.       Сайно бросил тоскливый взгляд на лесного стража и нехотя поднялся с койки. Если Нальви сказал, что заставит его работать до изнеможения, значит, так и будет, и возможно, он даже не сможет ещё раз пообщаться с Тигнари до его отъезда. Не то чтобы, Сайно нужно было много чего ему сказать, скорее он сам хотел его послушать. О чём угодно. Какие речи бы ни слетали с уст Тигнари, Сайно ловил каждое слово, и не был уверен, было ли это потому, что Тигнари, будучи столь образованным человеком никогда не смотрел на собеседника свысока, а воодушевленно делился своими знаниями, или потому что, голос лесного стража быль столь же красив, сколько его лицо.              Сайно вышел из Академии далеко заполночь. Нальви уже давно ушёл, оставив подчиненного сортировать показания всех арестантов, которых за прошедшие несколько дней накопилось немало. Тем не менее, в нескольких окнах учебного заведения до сих пор горел свет - иным ученым вдохновение приходило лишь ночью. Глубоко погруженный в рабочие мысли Сайно едва не налетел в темноте на ожидающего на крыльце Академии офицера лесной стражи. - Подумать только, Нальви и правда сутками держит тебя на работе. Я уж думал, не дождусь. - подал голос он. - Ох, - растерялся Сайно, - Как ты здесь... что ты тут... ты сбежал из клиники? - Да за кого ты меня держишь? - возмутился Тигнари. - Я просто попросил выписать меня раньше под свою ответственность. - Зачем? - Как зачем? Ты же говорил, что покажешь мне ещё что-нибудь в Сумеру. - Тигнари протянул руку. - Завтра я возвращаюсь в Гандхарву, так что хотелось бы воспользоваться моментом. - А, насчет этого - матра замялся, - я соврал. Я не знаю, куда ещё можно сходить в городе, но мне хотелось получить надежду на ещё одну встречу. Прости. - Я что, какая-то суперзвезда, что со мной так трудно встретиться? - рассмеялся Тигнари. - Раз так, то в этот раз инициативу возьму я. Ну же, пойдем.       Сайно неуверенно взял протянутую руку и позволил себя вести. Наверно, от контраста с ночной прохладой так приятно ощущалось тёпло от кончиков пальцев лесного стража. Они спустились к Большому базару, от которого ещё издали доносилась музыка и шум множества голосов. Академия игнорировала это место, как не представляющее никакого научного интереса, и Сайно бывал здесь лишь раз, и то в дневное время, так что сейчас ему казалось, будто пройдя через ворота базара он очутился в другом измерении, так сильно отличавшемся от привычного ему города мудрости. Сегодня там выступала известная бродячая труппа, и множество людей, не только из Сумеру, но и со всех окрестностей стеклось посмотреть их красочное шоу. Пользуясь наплывом народа, торговцы наперебой зазывали к своим палаткам, выставив напоказ самые ценные диковинки. Временами сверху осыпались лепестки от развешанных повсюду украшений из цветов, будто сами феи решили почтить базар своим присутствием.       Выступление уже давно началось, и всё пространство возле сцены было занято, но Тигнари уверенно протискивался через толпу, таща за собой матру и игнорируя возмущенные возгласы. Он повернулся к Сайно и произнёс, склонившись к самому его уху, чтобы перекричать толпу: - Вообще я обычно так не делаю, но сегодня готов побыть хамом и нахалом, чтобы мы хорошо провели время. Мы же вроде как это заслужили? Так что давай насладимся вечером.       Им удалось попасть в первый ряд. Юная танцовщица в ярких одеяниях порхала по сцене, подобно маленькой райской птичке. Полупрозрачные рукава развевались вслед за движениями тонких рук, создавая иллюзию, будто у девушки и правда выросли крылья. Тигнари так и не отпустил руку матры, и Сайно не понимал, сделал ли он это специально или просто забыл, и стоял не смея пошевелиться и расцепить руки. Если бы Сайно сказали, что ему нужно ещё раз неделю скитаться по пустыне и получить рану в бок, чтобы вновь пережить подобный момент, он без раздумий так бы сделал.       Тигнари прижимал уши к голове, чтобы не оглохнуть от музыки, но, казалось, никакого дискомфорта он этого не испытывает, полностью вовлеченный в происходящее на сцене. Никогда в своей жизни он не видел снов, но был уверен, что они именно так и выглядят: красочные, нереальные, с пестрыми сменяющимися картинками.       Выступление подошло к концу, артисты вышли ещё раз, чтобы поблагодарить публику и принять букеты, а затем люди разом начали покидать базар. Сайно предусмотрительно утянул Тигнари в сторону, в небольшой проём между торговыми лавками, чтобы их не унесло толпой.       Они стояли совсем близко друг к другу, так что Сайно мог почувствовать дыхание Тигнари на своих губах. Он видел собственное отражение в глазах лесного стража, и тот Сайно, которого он видел в чужих глазах, выглядел взволнованным и засытвшим, будто в ожидании чего-то. Но и сам Тигнари, с его сосредоточенным взглядом, направленным на матру, напоминал хищника, замершего в преддверии прыжка. Момент казался подходящим. "Должен ли я спросить разрешения? Или это только испортит атмосферу? А что если, он вообще не чувствует ко мне ничего такого? Не будет ли это слишком нагло и самонадеянно?"- непривыкший задумываться над своими чувствами Сайно прокручивал в голове мысли, взвешивал "за" и "против", с каждой секундой теряя уверенность. - Знаешь, почему влюбленные люди не заканчивают шутки? - неожиданно спросил Тигнари. - А? Что? - растерялся Сайно. - Почему?       Вместо того, чтобы закончить шутку, Тигнари его поцеловал. Горячо и напористо, будто не в силах больше ждать, он прижал матру к стене торговой палатки и, на секунду забывшись и оперевшись спиной на неустойчивую конструкцию, тот едва не повалился вместе с Тигнари. Однако быстро опомнился, подался вперед, обхватил лесного стража за талию и ответил на поцелуй. Они стояли так в тесном закутке между лавками, прижимаясь друг к другу и не в силах оторваться. Было жарко. Разгоряченные губы Тигнари выбивали из Сайно совершенно все мысли, не давая думать ни о чём другом. Он не позволял матре отстраниться, пока не стало не хватать воздуха. - Кажется мы нашли общий язык, - тяжело дыша, с серьезным лицом выдал Сайно. - Знаешь, я передумал, - нахмурился Тигнари. - Забираю свой поцелуй назад. - Это как же? - А вот так, - коварно сообщил Тигнари и снова накрыл губы матры своими.       Потом случилось много всего. Прощание и тоска за редкостью встреч, ночные свидания в Гандхарве и неожиданно свалившаяся им обоим на голову Коллеи.       Но это уже совершенно другой рассказ.

***

- Поверить не могу! Тигнари и правда выдал подобную шутку?!- искренне удивился Кавех. - Чем дальше я слушаю, тем больше мне кажется, что совсем ничего не знал о нашем начальнике лесного дозора.       В кафе "Пуспа" в будний день было немноголюдно. Единственный занятый столик был в распоряжении компании, вновь собравшейся по приглашению архитектора. Кавех пригласил друзей под предлогом празднования окончания своего большого проекта, на деле желая, наконец, дослушать историю про "небесную премудрость". Коллеи, обычно не присутствовавшая на подобных встречах в городе, на сей раз изъявила желание пойти, догадываясь о настоящих намерениях Кавеха и тоже желая узнать, чем всё закончилось. Аль-Хайтам, пусть и утверждал, что ему не особо интересны дружеские посиделки, каждый раз отзывался на приглашение, если ему позволяло рабочее расписание, поэтому сегодня он тоже присутствовал и пытался отказаться от настойчивых предложений генерала махаматры сыграть в призыв. На данный момент он был единственным, кого Сайно ещё не удалось уговорить. - Я просто поддался моменту, - начал оправдываться Тигнари, раздражённо вильнув хвостом. - Так что вы всё-таки сделали с мальвертией? - Коллеи задала главный из интересующих её вопросов. - Вытеснили. - кратко сообщил Тигнари и подождал, пока девушка сама догадается о чём речь, но увидев на её лице лишь замешательство, терпеливо объяснил. - Большую часть мы повыдергивали, но способ не самый надежный - части грибницы и споры всё равно могут остаться в земле и через время прорасти. К тому же невозможно обойти и очистить каждый сантиметр леса. Поэтому я предложил принести грибы руккхашава, которым требуются сходные условия для произрастания. В таких случаях виды начинают конкурировать, более сильный вид вытесняет слабый и занимает его места обитания. На это, конечно, ушло время, и матры, как могли, держали в секрете информацию до тех пор, пока мальвертия не была искоренена. Поэтому теперь я так свободно могу рассказывать о подробностях того дела. - Ого, - изумился Кавех. - Это была твоя идея? - Да. Нальви пришлось обратиться к лесному дозору за помощью, и видели бы вы в тот момент лицо, о архонты, мне кажется изображение того дня отпечаталось у меня на сетчатке.       Коллеи и Кавех тревожно переглянулись. Впервые они наблюдали такое злорадство у человека, всегда призывающего всех к мирному решению проблем. - Кстати, - задумчиво изрёк Кавех. - Я не слышал, чтобы сейчас в Академии работал матра по имени Нальви. - С ним что-то случилось? - У него всё хорошо, просто ушёл на пенсию, - ответил Сайно. - Потому что ты его довёл, - добавил Тигнари. - А что стало с доктором? - поинтересовалась Коллеи. - Судебный процесс доктора Альвари длился год. Его полностью оправдали и даже разрешили вернуться в клинику, но он отказался, сказав что не достоин зваться врачом, - произнося это, офицер лесной стражи печально опустил голову. Ему действительно было жаль.       Они сидели в кафе ещё какое-то время, вспоминая прошлое и свою учёбу в Академии. Сайно, наконец, уговоривший Аль-Хайтама на партию в призыв, уже через несколько минут постиг разочарование: исполняющий обязанности великого мудреца, лишь недавно ознакомившийся с правилами, обыграл опытного игрока и не дал возможности на реванш, напомнив, что они условились лишь на одну партию. Кавех возмущался, уверенный, что его сосед где-то втайне тренировался, а его самого осуждал за траты денег на игру.       Тигнари с Коллеи первыми засобирались домой. - Останетесь сегодня у меня? - предложил Сайно. - Да, пожалуй, возвращаться в Гандхарву уже поздно, - согласился мужчина.       Они поблагодарили Кавеха за ужин и втроём покинули заведение.       Никогда особо не пользовавшийся своим положением, за исключением покупки редких карточек призыва Семерых, Сайно занимал небольшой дом ближе к окраине города. Сам он в этом не признавался, но Тигнари, знал наверняка, что он выбрал место так далеко от работы только для того, чтобы изредка останавливающемуся в Сумеру Тигнари было комфортно.       Для Коллеи они решили уступить кровать в спальне Сайно, хоть она и наставила, что, как гость, не может занимать место хозяина дома, а сами размесились на диване в гостиной. - Тигнари, - шёпотом окликнул Сайно. - Мхм? - сонно поинтересовался тот, уже задрёмывая в объятиях генерала. На этот раз он не возражал от тесного контакта. - Ты же знаешь? - Что? - Я люблю тебя.