Одна давняя история

      Лето в Гандхарве выдалось жарким, и уже какие сутки даже ночью было не спастись от духоты. В открытых нараспашку окнах домика лесного стража ещё горел свет. - Я всё-таки не поняла, - отпивая неизвестную по счету чашку заваренного Кавехом кофе, сказала Коллеи. - Почему Альвари? И о чём таком вы с ним говорили в медицинском кабинете?       Девушка хмуро посмотрела в свой блокнот, пестреющий разрозненными заметками по делу. Видимо, преступника она не угадала. Тигнари любопытно заглянул в её записи, где среди прочих подозреваемых увидел имя Нальви, и одобрительно хмыкнул. - Просто я его немного спровоцировал, - сообщил он. - На самом деле, я и сам не был уверен. - Ну, - Коллеи задумалась. - Он имел доступ к материалам по делу, это раз. Он был тем, к кому в первую очередь попадали пострадавшие, так что можно сказать, что он мог наблюдать за действием препарата, это два. Он разбирается в химии, это три. Он мог знать многих выпускников академии, это четыре. Вроде и подходит... но под это ещё много кто мог бы подойти, разве нет? К тому же, мастер Тигнари, то, о чем ты говорил в самом начале - мотив. - Ого, а в Коллеи, оказывается, живёт детектив, - поразился Кавех. - Хочешь стать матрой, как Сайно? - А? Нет, я просто... я... - растерялась она. - Немного попыталась разобраться. - У тебя хорошо получилось, - похвалил Тигнари. - Просто ты всего не знала. У меня был еще один факт в пользу доктора. Дело в том, что…

***

- Мы проверили квартиру и клинику. Доктора Альвари нигде нет, - отчитался наемник из бригады тридцати. - Ха… - Нальви шумно выдохнул, потирая висок. У него разболелась голова. - Альвари, что же сделала с тобой пустыня? - В никуда задал вопрос он. - Простите? - поинтересовался Сайно. - А, тебя еще тогда здесь не было, ты не в курсе. - Старший матра уселся за стол и принялся что-то писать. - Несколько лет назад случилась трагедия во время экспедиции, в которой участвовал Альвари. Это было еще до того, как он стал главным врачом в клинике Академии. Трое ученых, включая его, с большой группой помощников отправились изучать лекарственные рецепты народов пустыни. Однако, в условленное время экспедиция не вернулась в Сумеру. Академия забеспокоилась и отправила матр на поиски, но на всем маршруте их следования так и не удалось ничего найти. Стало ясно лишь, что они пропали где-то между деревней Аару и лагерем Танит. Два месяца спустя неожиданно вернулся Альвари, совершенно один, изнурённый и напоминавший ходячий труп. Он утверждал, что экспедиция попала в песчаную бурю, и выжил лишь он один. Поисковые отряды вновь отправились в пустыню, в то место, на которое указал Альвари, но останки так и не нашли. Впрочем, такое бывает - дюны перемещаются и погребают под собой целые деревни, не говоря уже о маленьком лагере. Только вот жители Аару утверждали, что никаких печатных бурь в то время не наблюдали. Помимо этого вопросов оставалось много: почему на возвращение у Альвари ушло так много времени, и как он всё это время выживал? Как ему удалось спастись и почему только ему? Альвари давал весьма расплывчатые объяснения, и все списали это на глубочайший шок, в котором он пребывал после пережитого ужаса. Пропавших людей признали мертвыми и дело закрыли. Должно быть, Тигнари слышал эту историю. - Вы думаете, что в то время доктор Альвари связался с пустынниками? - Спросим у него лично, когда разыщем. Так, отнеси это Асфанду из бригады тридцати. - Нальви передал только что написанное письмо. - Охрана у ворот и на причале сообщила, что ночью город никто не покидал, но это можно сделать и окольными путями. Он прекрасно понимал, что здесь ему от нас не скрыться, так что на рассвете я с отрядом наемников прочешу окрестности. - До рассвета ещё далеко, - угрюмо заметил Сайно. - Позвольте мне начать поиски прямо сейчас, по горячим следам. - В преследовании матрам не было равных. - Тебе? - старший матра поморщился. - Ты домой пойдёшь. Присоединишься к отряду после того, когда как следует отдохнешь. В ближайшие сутки можешь даже ко мне не подходить со своими инициативами. - Господин Нальви! - Сайно. - Голос начальника стал холодным, словно ночь в пустыне. - Сейчас не время пререкаться. Ты меня понял? Относишь письмо и возвращаешься к себе. Это приказ.       Младший матра вздохнул, взял письмо в руки и покинул кабинет, не скрывая своего негодования. То ли от усталости, то ли от занимавших мысли проблем Нальви не обратил внимания, что тот не ответил ни "да", ни "так точно" и даже не кивнул головой.       Как только послание было передано Асфанду в руки, Сайно действительно вернулся домой, но с той лишь целью, чтобы собрать походную сумку и взять копьё. Первой точкой в его маршруте была клиника доктора Альвари. Внутрь он заходить не стал, уверенный что наёмники из бригады тридцати и так уже всё там осмотрели. Он обошёл здание и попал на задний двор, откуда можно было выйти за пределы города. Свежих следов не было.       У Академии следов, наоборот, оказалось полно, но невозможно было разобрать, кому они принадлежат, поскольку студенты часто ходили этими местами к корням священного дерева. "Так не пойдет," - думал Сайно, прячась у стены возле учебного заведения, чтобы не попасться Нальви. - "Я должен не гнаться за следом, а знать, куда они идут. Если за всем действительно стоит банда разбойников из пустыни, то их главная цель - продать препарат. Учитывая, сколько мальвертии было собрано в джунглях, партия "небесной премудрости" должна быть намного больше, чем то, что они успели реализовать".       Вариантов было два. Первый Ли Юэ - город торговцев, где можно было бы продать что угодно. Второй - Фонтейн, город промышленности и новейших изобретений где "небесная премудрость", могла бы оказаться более востребованной. Однако, путь в Фонтейн был дальше и опаснее, пролегал через пустыню. Но это могло оказаться и преимуществом, чтобы скрыться от погони. " А будут ли они вообще пытаться покинуть Сумеру? Мальвертия произрастает только здесь." - рассуждал Сайно. "Академии пока неизвестно, какая банда за этим стоит, и если они вернутся в пустыню искать их будет всё равно что иголку в стоге сена. Пусть мы и старались держать дело в секрете от общественности, слухи скоро начнут распространяться, и люди узнают о чудодейственном средстве, стимулирующем мозг. Большинство, конечно, будет в ужасе от его ядовитых свойств, но найдутся и те, кого заинтересует сама идея такого препарата. И тогда преступники смогут вернуться. Потому что Тигнари поможет им доработать препарат".       Не было ничего кроме догадок и предположений. Но Тигнари ведь хватило и этого, чтобы вычислить преступника?       Чтобы понять, что же всё таки произошло, нужно вернуться на несколько часов назад в кабинет доктора Альвари.       Лесной страж сидел на кушетке, придерживая раненую руку, пока врач готовил перевязочный материал и инструменты. - Шить придется, - решил доктор, сняв ранее наложенную повязку и критично осмотрев рану. - Шейте, - равнодушно пожал плечами Тигнари. - Надеюсь, всё это хотя бы было не зря. Я имею в виду, ваш поход в Авидью и ваша травма. - О-о-о, не сомневайтесь, - заверил пациент. - Я думаю, теперь это вопрос лишь пары дней, когда найдут виновных. - Правда? И что же вы такое обнаружили? - пытаясь говорить непринуждённо, словно между делом, поинтересовался Альвари, обрабатывая рану. - Стало ясно, что за этим стоят пустынники. - Охотно поделился лесной дозорный. - Ну... есть множество разных группировок, вы же знаете? Сказать, что за преступлением стоят пустынники - все равно что сказать "за преступлением стоит человек". - Это ещё не всё. Я понял, что им помогает кто-то из матр. - Громкое заявление. У вас есть доказательства? - Нет, поэтому я пока не говорил Нальви. Мне следует обдумать, как его убедить. Но видите ли, с самого начала было очевидно, что преступник как-то связан с Академией. Но теперь я вижу, что он ещё и имеет доступ к материалам дела. Одна маленькая проверка - и он в наших руках.       Альвари больше не задавал вопросов. Наложив последний шов, он перевязал рану и отпустил пациента.       Тигнари очнулся лежащим в трясущейся повозке. Из-за связанных рук затекли плечи. Сквозь щель в шторках навеса виднелся кусочек ночного неба, но Тигнари не мог с уверенностью сказать, была это та самая ночь, в которую он заснул в своей камере, или уже следующая, учитывая, что его накачали конской дозой снотворного, от которого теперь ужасно болела голова. Сидящий напротив человек заметил, что лесной страж пришёл в себя. - Ваша догадливость сыграла с вами дурную шутку, - мрачно сообщил Альвари. - Впрочем, даже вам не под силу предусмотреть всё. - Ах, ну да, как я мог забыть. - Тигнари поморщился, изображая разочарование. - Врач имеет право запросить материалы дела для экспертизы. И почему же я такой догадливый до сих пор жив? - Проявите смекалку.       На размышление понадобилась лишь пара секунд. - Зачем вам второй химик? Вы изготовили поистине удивительный препарат. - Я не столь же хорошо разбираюсь в ботанике, - со вздохом признал врач. - Поэтому вышло так, что разница между психостимулирующей и летальной дозой "небесной премудрости" очень невелика. Надеюсь, вы поможете это исправить. Но если пользы от вас не будет, то... - Я понял. Куда мы направляемся? - Вам это знать необязательно. - Хм? Разве я теперь не деловой партнёр? Должен предупредить, от палящего пустынного солнца мне ужасно плохо. - Сочувствую.             Тигнари слышал, что повозка окружена множеством людей. Они переговаривались вполголоса, но даже так он хорошо различал их разговоры. Лесной страж старательно запоминал все имена, проскальзывающие в диалогах. Стало ясно, что они направляются к некоему Дарьяджу, судя по всему, главному в банде пустынников.        Стояли предрассветные сумерки, когда повозка добралась до пустыни. Тигнари понял это, чувствуя, что твердая почва под колесами сменяется песком. У матр наверняка уйдёт несколько дней, чтобы нагнать преступников, и всё это время Тигнари придётся как-то справляться с губительным для него климатом. Пока ещё земля не успела нагреться, а навес спасал от прямых солнечных лучшей, так что он держался вполне неплохо.              Они остановись лишь вечером, и к этому времени лесной страж изнывал от жажды. Находиться в прогревшейся за день повозке было всё равно, что сидеть в жерле вулкана. У Альвари с собой была лишь небольшая фляга, и несколько раз он поделился с пленником, но для двоих воды оказалось слишком мало. Тигнари не представлял, как люди снаружи могли целый день двигаться под открытым солнцем, но для жителей пустыни это, похоже, было делом привычным. Они спешили вернуться в свой лагерь.       Тигнари вытащили наружу и развязали руки - здесь он едва ли сможет сбежать. Он принялся озираться по сторонам и в первый раз увидел конвоиров, которых до сих пор мог лишь слышать из повозки. В некогда заброшенных глинобитных домах пустынной деревеньки кипела жизнь - бандиты обустроились в них, словно паразиты в теле мертвого зверя. Группировка оказался большой, больше, чем Тигнари себе представлял - он насчитал не менее пятидесяти человек. Навстречу прибывшим из дома, выглядевшего наименее разрушенным, вышел крупный мужчина устрашающего вида: обнаженные плечи и руки усеивали шрамы, крепкую шею пересекал рубец от старой раны, которая для обычного человека наверняка оказалась бы смертельной. Черные, как уголь, глаза уставились на пленника. По тому, как при появлении этого человека затихли все остальные разбойники, Тигнари догадался, что это и есть тот самый Дарьядж. - Ты. - заговорил главарь разбойников. Низкий голос напоминал гудение огромного механизма. - Тигнари, выпускник даршрана Амурта, офицер лесной стражи, - совершенно не растерявшись, представился он.       Удар по лицу был такой силы, что из глаз посыпались искры. Тигнари даже не заметил, как упал. Острая боль в щеке, сменилась жжением, и он с трудом поднялся, придерживая место удара. Наверняка Дарьядж бил не во всю силу. - Из-за тебя я потерял кучу денег и своего человека в Академии, - мрачно сказал бандит. - Лучше бы тебе отработать эти потери.       После короткого, но запоминающегося инструктажа, главарь удалился. Тигнари потащили в одно из зданий. Внутри оказалась лаборатория: на большом столе стояли всевозможные колбы, весы, старомодные устройства для перегонки, очистки, экстракции веществ. Часть была собрана путём импровизации из других приборов и держалась на изоленте. И повсюду была мальвертия - высушенная на веревках, законсервированная в банках, измельченная в порошок и просто замоченная в воде. Были там и другие ингредиенты, которые сходу определить не удалось. Тигнари собрал разбросанные по столу бумаги и принялся читать записи Альвари, посвященные созданию "небесной премудрости".       Вскоре явился сам хозяин лаборатории, прихрамывая на правую ногу - видимо, ему тоже досталось от Дарьяджа. Какое-то время он молча наводил порядок на рабочем месте, но бросив ненароком взгляд на распухшую щеку лесного стража, вздохнул и сел напротив. - Мне жаль, что так вышло, - горько произнёс Альвари. - Если и хотите кого-то винить, вините трусливого доктора, не способно защитить своих близких. - Ваша семья у них в заложниках? - Тигнари догадывался, еще с того момента, как заговорил с ним в повозке, что врач стал такой же жертвой. Пытающийся выглядеть равнодушным и задавить собственные чувства тот бросал полные сожаления взгляды на пленника. - Заложники? В этом нет нужды. Они просто знают, где живут моя жена и дети. И все мои родственники. И друзья. Да и обычные знакомые, на всякий случай. - Альвари говорил спокойно, будто это было в порядке вещей. - Поэтому я могу свободно передвигаться - все равно не сбегу. Сердобольными людьми так легко манипулировать. - Расскажите мне, что же произошло. Что на самом деле случилось в той трагичной экспедиции четыре года назад? - Что ж...       Альвари опустил голову. Ему было невыносимо смотреть в глаза человеку, который его не презирал после всего случившегося. Сам доктор от этого казался себе ещё более жалким и мелочным человеком.       Никакой песчаной бури, конечно же, не было. Ночью на лагерь ученых напала банда разбойников. Большинство членов экспедиции они убили сразу же, оставив лишь нескольких наиболее значимых научных сотрудников. И тогда начался настоящий ад: их допрашивали по очереди, под пытками заставляя рассказывать об Академии, о своей работе и друг о друге. Альвари потерял счет времени, и уже не думал, что выберется оттуда живым. Он лишь хотел поскорее умереть. Но неожиданно всё закончилось: просто в один день Дарьядж пришёл в комнату, где его держали, и с улыбкой сообщил, что отпускает Альвари и искренне надеется, что его новый приятель не забудет своих пустынных друзей по возвращении в Академию. Остальных ученых он убил.       Доктор вернулся в Сумеру, тщательно скрывая произошедшее, опасаясь за жизнь близких, о которых банде разбойников теперь было известно всё. К тому же, Альвари был не единственным "приятелем" Дарьяджа в Сумеру - в бригаде тридцати работал человек из банды. Помимо того в городе всегда останавливались наёмники и нельзя было сказать наверняка, к какой группировке они принадлежат, так что люди Дарьяджа в любой момент могли расправиться с доктором и его семьей. Какое-то время всё было тихо. Иногда Дарьядж требовал от Альвари информацию об Академии, о его пациентах, и скрепя сердце врач делал всё, что ему велели. По крайней мере, не приходилось никому вредить.       Всё изменилось в тот момент, когда главарь разбойников потребовал яд. Новый яд, которого прежде не существовало и который невозможно было бы отследить. У Дарьяджа был план: устранить нескольких членов бригады тридцати, чтобы протолкнуть туда ещё больше своих людей и получить контроль над военными силами города.       Альвари не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Но в ходе экспериментов он пришёл к совершенно неожиданному результату: его яд в малых дозах оказывал удивительное влияние на психику. Главарь разбойников был несказанно рад такому сюрпризу и сменил план: вместо того, чтобы заняться бригадой тридцати, он решил взять под контроль саму Академию. Оказать помощь нескольким отчаявшимся ученым и протолкнуть их наверх с помощью препарата, с которым они добьются успеха в научном обществе, а затем шантажировать, угрожая раскрыть правду о стимулировании мозга. Однако на первом же этапе план столкнулся с препятствием: почти все ученые слишком увлеклись чудесными свойствами "небесной премудрости" и игнорируя советы, пили её бесконтрольно, из-за чего и случилась серия отравлений. Лишь один писатель соблюдал дозы и чувствовал себя благополучно, до тех пор, пока не понял, с чем имеет дело. Совесть взыграла в молодом человеке, и он решил раскрыть правду матрам, но люди Дарьяджа разобрались с ним прежде, чем это случилось, заставив замолчать навсегда.       Во всей этой истории Тигнари просто попал под руку. Альвари даже не думал, что подозрения могли пасть на него, но когда это случилось, решил воспользоваться ситуацией, не ожидая, что лесной страж окажется куда догадливее, чем матры. В тот вечер в клинике, понимая, как близок к разгадке Тигнари, Альвари пришлось похитить его из камеры прежде, чем он поделится своими соображениям со старшим матрой. Если Альвари будет схвачен, Дарьядж навредит его родным. - Вы знаете, почему я выбрал мальвертию? - закончив рассказ, спросил Альвари. - Потому что её легко достать? - предположил Тигнари. - Потому что от неё легко спасти. По крайней мере, мне так думалось. Да, смерть наступает достаточно быстро от обезвоживания, но справиться с ним не так уж сложно - нужно лишь вовремя оказать помощь. Вот такой трусливый способ очистить совесть и кого-нибудь да спасти. Главное, чтобы самому не пострадать. Я трус с ног до головы. - Желание жить - самое естественное и сильное желание человека, - возразил Тигнари. - Жертвовать собой готовы единицы. И слава архонтам, что это так, потому что в жертве нет ничего хорошего, благородного и прекрасного - ты просто оставляешь людей с мыслью, что за их жизнь кто-то расплатился своей. Разве не ужасно жить с таким грузом на душе? - Вы пытаетесь меня утешить. Но ведь получается, что я пожертвовал чужими жизнями ради своей. Да, с таким грузом жить невыносимо. - Не берите на себя чужие грехи. Не вы решили людей травить. - Ох, господин Тигнари, я же сказал, что сердобольными людьми легко манипулировать. Вам лучше это прекратить.       Альвари поднялся и вышел на улицу. Тигнари догадывался, что ему не дозволено так же свободно передвигаться в разбойничьем лагере -не случайно за дверьми лаборатории стояла охрана. Пришлось лечь спать прямо на полу обветшалого домика.       Тигнари честно работал над препаратом - ему это было необходимо, чтобы благополучно дожить до момента, когда матры придут на помощь. Однако с каждым днём лесному стражу становилось всё хуже. Пусть он и не выходил на улицу, но из-за царившей в лаборатории жары и ничтожного количества питьевой воды, которой его снабжали охранники, через пару дней у него от обезвоживания начались судороги. Альвари исподволь пытался ему помочь и увещевал Дарьяджа сжалиться над пленником, чтобы тот мог нормально работать, но главарь лишь иронично говорил, что условия Тигнари станут лучше, как только он закончит работу над препаратом. Ночами температура, как и говорил Сайно, падала, но вместо облегчения лесной страж, лишенный теплой одежды и хоть какого-то одеяла в продуваемом всеми ветрами доме, испытывал лишь пробирающий до костей холод. Только на рассвете и закате, в момент, когда температура менялась, ему было чуть лучше.       Сайно блуждал по пустыне уже почти неделю. Едва уловимый след преступников, на который ему удалось натолкнуться неподалёку от Караван-рибата растворился среди песков, поэтому он принялся методично изучать все банды пустынников в округе . Знания - ценный ресурс не только в городе мудрости, но и на землях царя Дешрета. Чтобы их получить, нужно лишь уметь задавать вопросы. Иногда вежливо, а иногда приставив клинок к горлу.       Узнать удалось не так уж много, но главное, что он выяснил - местоположение. Детали можно будет спросить лично. Многие заметили странную деятельность крупной группировки, носившей название Два Змея, что нацелилась на Академию. Последние несколько месяцев они обосновались в заброшенной деревушке подле Дюны Пиршеств и регулярно отправляли людей в Сумеру.       Понаблюдав издалека за их лагерем какое-то время, Сайно убедился, что они были теми, кого он искал. Пусть он не видел Тигнари, несколько раз он заметил на территории доктора Альвари. Жгучее желание ворваться в логово разбойников и покарать их в ту же секунду пришлось сдержать - с таким количеством людей ему было не справиться. Можно было вернуться в Академию за подкреплением, но на это уйдёт пара дней. Что, если преступники за это время вновь затеряются среди дюн и ущелий?       Сайно решил действовать в одиночку. Он проследил за караульными, временем их смены, прикинул, где могли держать пленника и, дождавшись наступления темноты, проник во вражеский лагерь.       Подкрасться к часовому, зажать рот и придушить до потери сознания не составило большого труда. Сайно влез на крышу здания, где держали Тигнари, и спустился через дыру в потолке. Сердце матры дрогнуло, когда он увидел сжавшуюся в углу фигуру. Тигнари, казалось, еле держался в сознании. На впалых щеках лежала пыль, под глазами залегали темные круги, бледные потрескавшиеся губы изредка подрагивали - весь его вид говорил о глубоком истощении. Сейчас он скорее напоминал брошенную вещь, чем человека. - О. - заслышав шаги, он с трудом поднял голову. - Даже быстрее, чем я думал. - Рад, что всё идет по вашему плану, - язвительно ответил матра. Тигнари впервые слышал от него такой тон.             Лесной страж попытался подняться, держась за стену, но Сайно заставил его сесть обратно, лишь слегка надавив на плечо. - Сначала выпейте, - потребовал он, доставая из сумки флягу с водой и поднося её ко рту пленника.       Тигнари жадно прильнул к горлышку. Глядя на него таким, Сайно терялся в собственных чувствах: ему хотелось и пожалеть его, и ужасно разозлиться, и до глубины души обидеться и обрадоваться, что он хотя бы жив. Хотелось разорвать на кусочки банду пустынников, похоронить под песками или привязать к скале под палящим солнцем и оставить умирать. Сайно не знал, что делать. Он никогда не чувствовал столько всего сразу.       Утолив жажду, Тигнари стал чуть бодрее, однако, стоял, по-прежнему держась за стену. - Я знал, что вы придете, - довольно заявил Тигнари, делая несколько неуверенных шагов без опоры. - Мне кажется, что вы знаете вообще всё, - хмуро заметил Сайно, бережно поднимая лесного стража на руки. - Но было бы славно, поделись вы своими догадками заранее. - Из вас плохой лжец, так что мне не удалось бы провести доктора Альвари. Не сердитесь, я ведь хочу сказать, что вы очень честный и искренний человек. Потому-то я вам и доверился.       Сайно ничего на это не ответил, потому что, во-первых, на разговоры у них не было времени, а во-вторых, не придумал достаточно укоризненный ответ. С пленником на руках он двигался всё так же бесшумно, что даже Тигнари, находившийся совсем близко, едва различал его шаги. Перекинув лесного стража на плечо, словно мешок картошки, он выбрался через ту же самую дыру в потолке, и незамеченным покинул лагерь Двух Змеев. - М? А где же Нальви и бригада тридцати? - озираясь по сторонам, полюбопытствовал Тигнари. - Скоро прибудут. - Вы пришли один?! - воскликнул лесной страж. - А старший матра вообще в курсе?! - Ну, теперь уже, наверно, да. Догадался. - Так значит вы тоже никому ничего не сказали? А меня за подобное ругаете, - усмехнулся Тигнари. - Это из-за вас мне пришлось так поступить, - насупился Сайно. - Ну-ну, что это такое? Вы же не маленький мальчик, отвечайте за свои поступки сами. - шутливо пригрозил пальцем начальник лесного дозора. - Я вижу, вы действительно обижены тем, что я вам не доверился. - Он вздохнул. - Но я доверил вам свою жизнь, когда вручил книгу. Сайно, посмотрите на меня.       Матра нехотя поднял голову. Он понимал, что, если посмотрит в глаза, злиться станет труднее. А позлиться ему хотелось - Тигнари этого заслуживал. За то, что загадывал загадки, как какой-то чертов сфинкс вместо того, чтобы говорить прямо, за то, что использовал самого себя как приманку, за то, что в его глазах не было ни капли сожаления о содеянном. - Я вас очень ждал, - произнёс Тигнари тепло и искренне, дотрагиваясь до щеки матры. Сайно прежде не видел такого нежного взгляда. - Я бы никогда на такое не решился, если бы не верил, что вы меня спасете. - Зубы заговариваете складно, - матра отвернулся, но не так то просто избегать человека, которого держишь на руках. - Вы даже не извиняетесь за содеянное. - Так вот что вы хотели услышать? Что ж, мне действительно жаль, что я заставил вас переживать и расстроил своими поступками, потому что вы последний человек, которого мне хотелось бы расстраивать. Я виноват и никогда так больше не поступлю. Ммм, ну как? Прощаете? - он повернулся, пытаясь вновь заглянуть в глаза Сайно. - Что мне сделать, чтобы заладить перед вами вину? - Говори неформально, - избегая его взгляда, пробормотал матра. - Хорошо. Тогда ты меня простишь? - он не оставлял попыток поймать чужой взгляд. - Скорее извиняться должен я. - Сайно вздохнул. - Ты пострадал из-за того, что матры вовремя не поняли, что к чему. Так что и ты меня прости. - Ха-ха, да всё порядке. Нет, ну то есть мне, конечно, было очень плохо, но теперь ты рядом, и я чувствую себя отлично. - Караульные сменятся через три часа, - поспешил перевести тему матра. - Тогда, если не раньше, они обнаружат пропажу и пустятся в погоню. К этому моменту нам нужно оказаться как можно дальше. Я знаю одно место, где мы можем остановиться и передохнуть.       Они двигались довольно долго, и в какой-то момент Тигнари задремал, впервые не замерзая от ночных пустынных морозов на руках у матры. Сайно остановился возле скалы, раздвинул кусты, и взору открылся спуск в старую шахту. Внизу виднелись остатки строительных лесов, полуразобранные механизмы. - Не загоним ли мы себя в ловушку? - забеспокоился Тигнари. - Шахта пересекается со старой водопроводной сетью, но не думаю, что разбойникам это известно. Вода давно высохла, так что в случае чего мы сможем через неё отступить.       Сайно спускался , одной рукой цепляясь за выступы в почти отвесной стене, а другой придерживая лесного стража. - Ох, не перестаю поражаться твоей силе, - обхвативший шею матры Тигнари, говорил ему в самое ухо, задевая волосы губами.       Внизу, почти у самого дна, действительно обнаружился подземный ход ведущий к остаткам древнего водопровода, где они решили остановиться до следующего вечера. - Пока есть время, тебе следует отдохнуть, - сказал Тигнари. - Приляг ненадолго. - Не самый подходящий момент, - покачал головой Сайно. - Наоборот - самый что ни на есть подходящий. Нет нужды нам вдвоем караулить - я всё равно услышу приближение людей намного раньше тебя. Прибереги силы на возможную битву. - Я не смогу заснуть в таких условиях. - Хах, даже если я предложу свой хвост в качестве мягкой пушистой подушки? - с коварной ухмылкой поинтересовался Тигнари, свернул колечком хвост и приглашающе похлопал по земле рядом с собой, - Ну же, ложись. - Ты сущий дьявол, - обреченно вздохнул Сайно, укладываясь на предложенное место. Соблазн оказался слишком велик для уставшего обезволевшего матры.       От меха пахло лекарственными травами. Шерсть приятно щекотала щеку и губы, и пусть импровизированной подушки касалась только голова Сайно, ему казалось, что весь он провалился в огромный меховой матрац, и от приятного тепла быстро погрузился в сон.              Тигнари разбудил его через час. Лесной страж приложил палец к губам и указал наверх. Сайно прислушался, но покачал головой - он ничего не услышал. Тогда лесной страж склонился к самому его уху и шепотом сообщил: - Я точно слышу, что возле шахты ходит несколько человек. Просто они стараются вести себя тихо.       Не дожидаясь, пока их обнаружат, беглецы отправились дальше по водопроводной сети. Сайно, видимо, хорошо знакомый с этим местом, среди множества развилок всегда выбирал верный путь. Остатки энергии в некоторых механизмах местами подсвечивали им дорогу, но в основном они двигались в кромешной темноте, лишь слегка разгоняемой свечением глаза Бога Тигнари.       Сайно крупно просчитался. Поднявшись на поверхность и сделав первый шаг из занесенных песком руин древней цивилизации, он едва не пропустил стрелу в голову, ослепленный уже взошедшим солнцем. Разбойникам было хорошо известно о подземных путях и местах, где они выходят наружу. Они ждали. Впрочем, здесь был лишь небольшой отряд, отправленный в погоню. Сайно решил, что лучше сразиться здесь и сейчас, пока шансы на победу ещё имеются. Он жестом велел Тигнари оставаться внутри и достал копьё. Одна лучница, четверо мечников, двое человек с алебардами и женщина с топором. Что ж, это будет нелегко.       Матра сорвался с места и вторая стрела угодила в землю, где он только что стоял. Он кружился по песку, отражая лезвия, летящие со всех сторон. Это было одновременно завораживающе и пугающе. Сердце Тигнари замирало, каждый раз, когда клинок проносился в опасной близости от тела матры и упало куда-то в пятки, острие алебарды зацепило бок. У Сайно даже дыхание не сбилось. Он продолжал отбиваться и смог нанести серьёзную рану одному бандиту, но долго ли ещё продержится?       Помощь пришла неожиданно. Нальви с отрядом наёмников налетел подобно урагану, ворвался в самую гущу сражения и оттеснил Сайно. Битва закончилась быстро. Наблюдавший из укрытия Тигнари даже не успел осознать, что произошло, как земля вокруг Нальви оказалась сплошь усеяна поверженными престуниками. - Здравствуйте. - как ни в чем не бывало поприветствовал старшего матру Сайно, придерживая рану на боку.       Нальви медленно повернулся к помощнику. Взгляд его на секунду столкнулся с глазами лесного стража, и тот почувствовал опасность, которую не ощущал ни от Альвари, ни от Дарьяджа, ни от кого-либо из банды Двух Змеев. Посреди поля битвы стояло чистое воплощение ярости. На мгновение, лишь на короткий миг Тигнари трусливо подумал сбежать через водопроводную сеть, оставив Сайно разбираться с раздраконенным страшим матрой. В конце концов начальник же его не убьёт? Придется оформлять слишком много бумаг. - Вы! - сквозь зубы процедил Нальви. Он раздулся, словно огромный красный шар, готовый лопнуть в любую секунду от рвущихся наружу бранных слов. - Два безмозглых сопляка, один другого лучше! - на удивление цензурно выразился он. Видимо, годы работы в Академии сгладили острые углы характера пустынника. - Мы вернемся к этому разговору в Академии. Особенно с тобой, Сайно. Ходячее разочарование. Эсфар, - он обратился к наёмнику из бригады тридцати. - Преступников оставляю на вас, мне с пострадавшими от собственной тупости кусками идиотов нужно как можно скорее вернуться в Академию.       Он развернулся и пошёл прочь, но даже его широкая спина выражала крайнее недовольство. Тигнари подумал, что с пострадавшими так себя не ведут. Сайно же, казалось, никак не отреагировал на ругань - он был к ней готов ещё в тот момент, когда получил запрет отправиться на поиски лесного стража. Он протянул Тигнари руку, но тот решил, что уже достаточно пришёл в себя, чтобы передвигаться самостоятельно и последовал за старшим матрой. - Что-то мне, - пробормотал Тигнари, сделав несколько шагов из укрытия, - как-то припекает...       И свалился в обморок.

***

- Ну вот и всё, - подытожил Сайно. - Что? Как всё?! - возмутился Кавех. - А что ещё? Преступников поймали, препарат изъяли, жертву спасли, доктора Альвари потом оправдали. - А где же любовь?! Где романтика?! Я всё жду, когда же, наконец, будет первый поцелуй и всё в этом духе. Кто кого поцеловал? - Ну так иди и купи себе любовный роман, - раздраженно заявил Тигнари. - Уже почти рассвело, сколько вы собираетесь тут сидеть?       Коллеи сонно потерла глаза и первой поднялась из-за стола. Всё, что хотела, она узнала. Кавех, не посмев злоупотреблять чужим гостеприимством, следом за ней покинул дом лесного стража. - Ха-а-а-а, столько дел завтра, - Тигнари взглянул на не мытую от кофе посуду и махнул рукой, решив, что это тоже завтрашнее дело. - Пойдём спать.       С появлением новых людей в жизни Тигнари дом его стал наполняться новой мебелью: стулья для гостей, полки для прибавившейся посуды, небольшой ящик для вещей Сайно, однако кровать стояла старая - полуторная, просторная для одного человека и впритык для двоих. Впрочем, тесно им никогда не было.       Тинари лёг на самом краю, но тут же был схвачен и притянут крепкими руками генерала. Разгоряченная кожа обнаженной груди прижалась к спине лесного стража, так что он чувствовал, будто находится в плену у огнедышащего дракона. - Мх, Сайно, ради всего святого, сегодня слишком жарко, - вымученно сказал Тигнари, выпутываясь из объятий.       Генерал махаматра вздохнул и отодвинулся на другой конец кровати. Нечасто им удавалось ночевать вместе - Сайно хотелось использовать эти моменты, чтобы быть как можно ближе, но мешать спать возлюбленному он не смел. Достаточно и просто побыть рядом.       Тигнари сел и смягчившимся голосом произнёс: - Ох, я люблю тебя всем сердцем и душой. Но ты же знаешь, как плохо я переношу жару.       Он наклонился , мазнул неаккуратным поцелуем не то по щеке, не то губам Сайно и улегся обратно на свой край, взяв генерала за руку - такой контакт он, пожалуй, мог вынести.