Lost

      Феликса бросили. Оставили в этом страшном и злом мире совсем одного. Самый дорогой его сердцу человек бросил его. Без ссор, криков и битой посуды. Просто смерил бесчувственным взглядом и отвернулся от него. Ушёл и оставил после себя бьющую по ушам тишину и разбитое сердце. Сердце, мечты, надежды. Жизнь. И Феликс, давясь слезами, крича тому в спину, не смог его остановить. Ли рвал на себе волосы, кричал, метался в муках, переносил моральную боль в физическую. Полегчало ли ему? Да. Отпустил ли он эту ситуацию и человека в частности? Нет, и пока даже не мог представить, как это сделать.       Феликс выглядывает в окно. Жизнь течёт своим чередом, у всех свои заботы. И никому нет дела до Феликса. Он один такой несчастный, сломанный и измученный. Никто не утешет его, не придёт на помощь. Больше нет такого человека, который обнимет его, скажет, что всё хорошо, и вытрет слёзы с его лица. А может, и не было его никогда, и Феликс просто тешил себя красивыми иллюзиями.       Шаркающими шагами Ли побрёл на кухню. В ней темно и душно. Открывает холодильник, сам не зная, что ищет. В голове появляется мысль о том, что пора бы поесть, но аппетита нет. С таким же пустым взглядом закрывает дверцу. Ему нечего делать в пустой квартире. Он был привыкшим к одиночеству в прошлом, пока не встретил того, который его от этой ноши избавил. А теперь и он ушёл, и Феликс вновь привыкнет к одиночеству. Конечно, он обязательно привыкнет, выбора-то у него нет. Кому он такой нужен? Эти мысли лучше не делают. Феликс закрывает лицо ладонями, зарывается пальцами в светлые волосы. И молчит. Не рыдает, хотя очень хотелось бы, не взвывает от безысходности. Слушает тишину вокруг, воспроизводит в голове тот момент, когда он остался абсолютно один, и лишь кожу царапает. Тяжело вздыхает, стискивает зубы и пытается не плакать. Когда это закончится? Взгляд обводит кухню, останавливаясь то на ноже, то на раковине. Нет, твёрдо решил он, никаких самоубийств. Он, возможно, сожрёт себя изнутри или сойдёт с ума, но не убьёт себя.       Где-то на периферии сознания мелькает воспоминание: мама говорит его младшей сестре никогда не доверять мальчикам, иначе себе плохо сделаешь. Феликс тогда не понял этих слов и даже немного обиделся: он же тоже мальчик, значит, ему нельзя доверять? Но ведь он никогда не рассказывал чужие секреты! И только сейчас он понимает, насколько же мама была права. До саднящего сердца права.       Но к горлу подкатывает ком, стены давят на разум и Феликсу хочется сбежать от них. И он убегает. Сначала в комнату, мёртвым грузом падая на кровать, но понимает — здесь не лучше. И он, сдерживая подступающую панику, с непонятным чувством, чем-то сходным со страхом, начинает собираться. Тело то пылает огнём, то вмиг замерзает. Ему нужен свежий воздух, просто необходим.       Натягивает первую попавшуюся одежду, берёт сумку с самый необходимым и выбегает за пределы квартиры, будто из самого страшного места. Закрывает фантомное чудище там и наконец осознаёт происходящее. Возвращаться не хочется, а больше идти некуда. Вынужденная прогулка, что ж. В сумке находит деньги и думает зайти в магазин, чтобы купить себе еды. В последний раз смотрит на дверь и понимает, что всё же пора выйти прогуляться — всё-таки с их расставания прошло два дня, которые он благополучно просидел дома. Простительно, конечно, но тем не менее. Спускается по лестнице, выходит из подъезда и вдыхает свежий воздух. Солнечный свет слепит глаза, и парень щурится от неприятных ощущений. Делает несколько шагов и задумывается, куда ему пойти. В груди появляются странные чувства. Они бурлят, дёргаются, рвутся наружу и подталкивают Феликса пойти по длинной и незнакомой дороге. Этому нет объяснения — это просто то, что он чувствует сейчас. И Ли повинуется — поворачивает на улицу, по которой ему не приходилось ходить. Идёт, осматривая такие незнакомые пейзажи, оглядывается на пустынную улицу, но чувствует себя спокойно и даже свободно. Подавленное настроение никуда не ушло, но притупилось.       Он идёт в этом странном отчуждении, пока, наконец, не видит магазин. Ли не заметил, как пришёл сюда. Но он идёт, не останавливаясь, и теперь смотрит прямо перед собой. И тут его будто током прошибает — Феликс видит того самого человека, заставившего его чувствовать себя ужасно. И тот идёт в его сторону. Разговаривает с симпатичной девушкой, улыбается ей. А потом замечает Феликса, что всё ещё стоит в ступоре, и на лице его появляется самоуверенная, злобная ухмылка. С насмешкой в глазах обводит взглядом силуэт Ли и возвращается к разговору. Феликс опустошён. Он надеялся, что раны начали заживать, но теперь из них вновь льётся кровь. Желание идти куда-либо, кроме дома, исчезает бесследно. Он оборачивается и видит только его спину. В глазах начинает скапливаться влага и он уходит подальше от этого ужасного места.       Он не ведает куда идёт: главное, чтобы не видеть его. Феликс успел проклясть давящие стены его дома, неожиданно понадобившийся ему магазин и эту спонтанную прогулку в целом. Людей почти нет — это и хорошо. А, нет. Он останавливается, чтобы посмотреть на парня, сидящего на корточках возле лужи. Феликс припоминает: позавчера прошёл дождь. Он тогда убегал от холодных капель, чтобы вместо согревающих объятий получить одиночество. Воспоминания поглощают, но Ли не может оторвать взгляда от незнакомца. Тот, до этого наблюдавший за чем-то в воде, почуял чужое присутствие и перевёл взгляд на Феликса. Между ними воцарилась неловкая тишина, которую Феликс, с решительно робкими нотками в голосе, прервал: —Что ты... делаешь?       Незнакомец на несколько секунд замер, глядя на него с недоумением, а после улыбнулся и поднялся с корточек. Встал напротив Феликса и радостно заговорил: —В луже лопались пузырьки. И я их считал. —Но зачем? — Ли был в замешательстве. Этот парень был по-хорошему странным. Таким добродушным и простым, что все плохие мысли из головы улетучились. —А кто, если не я? —Точно, — слегка посмеялся в ответ Феликс. Они разговаривали так, будто были старыми друзьями. Ещё никогда ему не было так комфортно в компании незнакомого человека. — И как же тебя зовут, единственный и неповторимый? —Ян Чонин.       За жалкие 5 минут их знакомства Феликс сделал для себя несколько выводов. Во-первых, у Чонина очень красивый смех, ангельский голос и самая завораживающая улыбка из всех, что он когда-либо видел. Во-вторых, он до очарования комфортный, с ним в голове ничего плохого в мыслях нет. В-третьих, к Чонину его тянет. Он хочет побольше узнать об этом парне, считающим пузырьки на лужах и радостно улыбающимся на каждое его слово. Не хочется расходится сейчас. —Я Ли Феликс. Я- могу с тобой пообщаться? — неуверенно спрашивает Феликс. Может и глупо, но с этим парнем приятно и он действительно хочет с ним пообщаться. —Ты хочешь поближе со мной познакомится или потрахаться? — он уточняет, не смущаясь своих слов, и сразу же продолжает. — Знаешь, многие ко мне подходили за вторым, — он горделиво вздёргивает голову. —Потрахаться? — глаза парня округляются. Неожиданно слышать это от парня, выглядящего как большой ребёнок. Но всё же Ли задумывается, что же ему надо больше. — Изначально я хотел первого, но… Меня позавчера бросил парень, единственный любимый человек, так что теперь мне нечего терять. Если мы можем сделать это, то я, наверное, не против.       На лице Яна проносится весь спектр эмоций от удивления до интереса. Он хитро улыбается, тянет свою руку к феликсовой и наклоняется к его уху, чтобы шепнуть: —Как скажешь, милашка. Но учти: я сверху.       И, не говоря более ни слова, тянет за собой. Феликс не оказывает ни капли сопротивления, лишь послушно идёт вслед за Чонином и в нетерпении облизывает губы. Доходят до дома, проходя мимо аллей, которые до этого момента Феликс мог бы назвать живописными, но сейчас не до этого. Чонин открывает дверь и продолжает тянуть за собой, пока они не доходят до нужной квартиры. Когда дверь за ними захлопывается, Ян увлекает Ли в поцелуй. Он без промедления проталкивает свой язык в чужой рот, пользуясь замешательством. Они на ходу разуваются и двигаются дальше по квартире к кровати. Один поцелуй сменяется другим, таким же глубоким и мокрым. Ян, не разрывая поцелуя, снимает одежду с Феликса, что до сих пор не мог до конца осмыслить происходящее, но покорно отвечает на поцелуи. Только когда ноги упираются в твёрдый каркас, из-за чего приходится сесть на кровать, он осознаёт, что ему тоже надо что-то сделать. Ли робко тянется к тонкой ткани футболки Чонина и начинает водить под ней по, на удивление, упругим кубикам пресса. Продолжая блуждание руками по чужому телу, парень понимает, что Чонин, пусть и выглядит худим, на деле имеет достаточно рельефное тело. Ян на его действия отвечает довольной улыбкой и, всё ещё возвышаясь над ним, лёгким толчком в грудь говорит лечь. Дарит последний поцелуй и спускается ниже, к обнажённой груди. Ласкает соски, обводит их горячим шершавым языком, прикусывает. И смотрит прямо в глаза Феликсу. И единственное, что Ли может увидеть в этом томном взгляде: Эта ночь запомнится ему надолго.

***

      Утро. Феликс лежит на мягкой кровати, укутанный в тонкое одеяло, больше походящее на простыню. После тяжёлой ночи, наполненной сексом, он очень устал. Вопреки тому, что Чонин спрашивал, не больно ли ему и может ли он продолжить, трахался он невероятно хорошо — быстро, грубо и во всю длину. И зад после него болит невероятно сильно. А на сердце хорошо. Не то чтобы Феликс рассчитывал на что-то после этой ночи, нет. Немного помечтал, разве что. Он не отпустил бывшего (как бы он не боялся этого слова), но, когда практически незнакомый парень не просто утащил его в постель и вышвырнул из дома наутро, а заботился, чтобы ему было комфортно, помог принять душ и позволил отоспаться на своей кровати, в голове Ли что-то щёлкнуло. В прошлых отношениях он был тем, кто заботился и лелеял, а потому ощутить на себе что-то подобное было достаточно… непривычно. Необычно, но Феликсу нравится. В низу живота сладостно тянет, а щёки розовеют. Он чувствует себя почти так же, как в начале отношений. Тем не менее, Феликс забрасывает эту мысль в дальний угол и не планирует к ней возвращаться. Зато хочет к Яну. Кстати о нём, где он?       Чонин, как оказалось, был лёгок на помине — стоило только Феликсу о нём подумать, как тот заходит в комнату. На нём только футболка, волосы растрёпаны, а в руках парень держит тарелку с омлетом, от которого идёт пар, и кружку. Он видит, что Феликс проснулся и улыбается ему. Подходит ближе, ставит еду на прикроватную тумбочку, а сам садится на пол рядом с кроватью. Ян протягивает руку и трепет парня по волосам. —Выспался? Ничего не болит? —Вообще-то очень даже болит, — Феликс слегка хмурит брови, в его голосе чувствуются нотки обиды. Он смотрит на Чонина, теперь выглядящего снисходительно извиняющимся, и тянется к кружке с горячим чаем. — Ты приготовил это для меня? Как мило. —Да, думал, что придётся тебя расталкивать, поэтому всё очень горячее. Уже час дня, а ты всё спишь. Неужели я так тебя утомил? — парень хитро сощуривает глаза и заигрывающе шевелит бровями. Лицо Феликса принимает пунцовый цвет и он спешит спрятать его за кружкой чая. —Не говори глупостей. Я всегда долго сплю. —Хорошо-хорошо, раз ты так говоришь, — говорит Ян, в примирительном жесте поднимая руки. —Кстати, что насчёт обменятся номерами? Не подумай ничего такого, просто вдруг мы встретиться захотим, например. Или пообщаться…       Чонин опускает голову, смущаясь, и лишь скромно смотрит на Феликса. А тот замер, не донеся вилку с омлетом до рта. Это, кажется, его единственный шанс оставить Чонина в своей жизни. Это ведь то, что он хотел с момента их встречи. Но почему же в сердце появилось неприятное волнение? Тем не менее Феликс подавляет это противное чувство и ищет глазами свой телефон. Чонин это замечает и, воодушевлённый, отходит, чтобы найти его. Ли суёт всё ещё горячий омлет себе в рот, пытаясь понять почему же он не рад происходящему. Мысли в голове хороводы водят, путаются, скачут. Феликс пытается хоть одну поймать и обдумать, но они выскальзывают и продолжают пляску. —Вот, держи, — Ян радостно улыбается, протягивая ему телефон.       Парень буквально светится изнутри. Его лицо выражает такое искреннее счастье, что Феликс улыбается в ответ. Потом, думает он, я разберусь с этим потом. Записывает номер Чонина и диктует ему свой. Смутная тревога поселилась в сердце парня. Головой он понимал, что обдумать и осознать свои чувства он сможет только в одиночестве. Поэтому со скрипящей душой, но неизменной улыбкой он говорит: —Извини, но мне пора. —Что? Но почему? Ты же только проснулся… — теперь вместо радости на его лице было печальное недоумение. —Мне неудобно оставаться у тебя дольше. Извини. —Нет-нет, ничего. Иди, если хочешь, — Феликсу физически больно смотреть на потускневшее от его слов лицо Яна. Но ничего не поделаешь — он не соврал, когда сказал, что ему неудобно здесь оставаться. Разве что имел ввиду другое «неудобно».       Ли вылезает из тёплой постели и, кинув виноватый взгляд на Чонина, осматривается в поисках своей одежды. Какого же было его удивление, когда нашёл он её аккуратно сложенной на стуле. Этот парень… он просто невероятный. В глупом смущении он бормочет «спасибо» и одевается. Чонин, застывший на месте с опустевшим взглядом, слегка отодвигается, чтобы дать проход Феликсу, но не идёт за ним. У Ли сердце колет от мысли, что он, наверное, повёл себя грубо и ему стоит извиниться. Он думает об этом когда проходит мимо парня, когда идёт по коридору и уже когда зашнуровывает кеды, сидя в прихожей. И только тогда поднимает взгляд, чтобы увидеть Чонина, облокотившегося об стену и смотрящего куда-то в сторону с задумчивым выражением лица, и понимает, что всё это время так был занят мыслями о том, как извиниться, что мало того, что не заметил Яна, так ещё и времени на извинения не осталось — шнурки на кедах уже завязаны в косые бантики. Растерянным взглядом смотрит на свои потрёпанные тканевые кеды и, не поднимая глаз, нелепо улыбнулся, прежде чем попрощаться. —Пока, — произнёс он с вопросительно-утвердительной интонацией, будто и сам был не уверен в том, что надо сказать. Парень уже потянулся к дверной ручке, но на пару мгновений притормозил, чтобы сказать: —Встретимся как-нибудь потом?       Феликс повернул голову, взглянув на Яна через плечо, и увидел, что настроение у того приподнялось: лицо просияло в лучиках некой надежды, на губах расцвела мягкая улыбка, а глаза, до того печальные, сейчас сверкали маленькими огоньками радости. Чонин кивает, возможно даже не осознавая, что это было лишним — по его внешнему виду и так стало понятно, что он согласен. Феликс же заторможено моргает, тоже кивает и наконец покидает квартиру. Уже оказавшись на лестничной площадке Ли чувствует подступающую головную боль. Не может не радовать то, что Чонин на него не обижен и даже согласен встретиться позже. Но готов ли сам Феликс в этой встрече? В мысли тенью пробирается образ бывшего. Он лезет в глубину сознания, шепчет то, что хотелось бы забыть и погружает в пучину воспоминаний.

***

      Это случилось после двух лет их отношений, когда Феликсу было 21. Они только недавно съехались, прошло всего пара месяцев. В квартире, которую они снимали — тесной однушке, имеющей только базовые удобства — сейчас царил беспорядок. Между двумя парнями, стоящими посреди комнаты, был конфликт. Один из них, выглядящий более озлобленным, чуть ли не кричал на парня напротив. —Неужели ты не видишь, что он заигрывает с тобой? Этот ублюдок… Он хочет увести тебя! —Но, Дохён, он мой друг и мы всегда с ним так общаемся, — Феликс пытался успокоить своего парня, но делал только хуже. —Всегда, значит? То есть ты хочешь сказать, что у тебя всё это время был кто-то на стороне? — он прорычал эти слова сквозь сжатые зубы и теперь смотрел на Ли налившимися кровью от злобы, исходившей от него, глазами. —Нет! Я не это имел ввиду. Я хотел сказать, что он не флиртует со мной и тем более не хочет увести меня. —Значит вот что, — поумерив пыл, сказал Дохён в завершение ссоры, — ты с ним больше не общаешься. Я против такого общения. —Но-       Договорить Ли не дали — Дохён ушёл, хлопнув дверью. Ревность его парня в последнее время доходила до абсурда — и Феликс не знал, что с этим делать. Ухудшать отношения с друзьями, конечно, не хотелось, но и идти наперекор парню не получалось. Тот был слишком упрямым и никогда не слушал робкие просьбы Феликса не горячиться. Поэтому сейчас, едва сдерживая слёзы, оседает на пол и достаёт телефон, чтобы написать другу, который был причиной их ссоры. Трясущимися руками разблокировать телефон никак не получалось. Феликс отбрасывает девайс в сторону и откидывает голову. Против его воли на глазах появляются солёные капли слезинок, которые он спешит стереть. Ли признаёт: он не в порядке. И он не в силах это изменить. Парень ловит себя на мысли, что он хочет, чтобы Дохён вернулся, сказал, что был неправ, утешил и крепко сжал в своих объятиях. Но он не приходит. Феликс по-прежнему сидит один в опустевшей квартире и глотает горькую обиду.       С этого дня Дохён начал следить за каждым шагом своего парня. Чтобы тот не гулял один или со своими друзьями, к которым теперь растерял всё доверие, чтобы никто даже не думал к нему клеиться, чтобы сам Феликс уделял внимание только ему. Ли такое поведение напрягало, но не до такой степени, чтобы бросать его. Он терпел это всё, искал выход из этой ситуации и пытался понять и принять парня. Его сердце беспомощно, но искренне принадлежало ему. Со всеми друзьями он теперь общался только в интернете, гуляет с ними редко и то с Дохёном.       Феликс этот в этот период очень сильно переживал. С ним перестало общаться множество друзей. В целом было ощущение, что он отстаёт от остального мира. Зато любимый действительно стал проводить с ним больше времени. Поэтому, даже с перманентно подавленным состоянием, Феликс радовался, что теперь этот мир для них двоих.       Но что-то всё равно пошло не так. Спустя ещё полтора года их отношения ухудшились. Это было ужасно. Феликс ещё никогда не был таким подавленным и встревоженным.

***

      Феликс выдёргивает себя из этих воспоминаний. Его состояние ухудшается и он наконец понимает, что заставило его так сильно переживать. Тревога усиливалась, и Ли, понимая, что сейчас может случиться паническая атака, чуть ли не пролетает по лестнице, чтобы поскорее добраться до дома. Слёзы невольно стекают по лицу. Не обращая ни на кого внимания, парень бежит по улице, как если бы за ним гнались. По сути, так оно и было: мерзкое прошлое бежало за ним не отставая, волной захлёстывая Ли. В голове каша и только одна мысль приняла точные очертания.

Хоть бы успеть