Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся

Азирафаэль слышал только стук собственного сердца, который, казалось, отталкивался от серых стен и возвращался обратно, бился в барабанные перепонки, проникал в горло и колотился о стенки глотки. Он все пытался перевести дыхание и успокоить пылающую кровь, но с ней никак не удавалось сладить. Он боялся даже взглянуть на демона, ибо тогда буря, не желавшая стихать, обернулась бы настоящим цунами и снесла бы их обоих куда-то, где не было добра и зла, ангелов и демонов, Рая и Ада. Где не было даже Всевышней – только они вдвоем. В его руку вцепились тонкие сильные пальцы, короткие ногти царапнули мягкую ладонь. Ангел вздрогнул и поднял светлые ресницы. На лице Кроули была написана дикая, лихорадочная паника. Он еще не решил, нужно ли сообщать Азирафаэлю о послании Снизу. Он привычно пытался защитить ангела от лишней боли: раз уж им все равно суждено умереть, пусть хотя бы один погибнет счастливым? Но сокрушившая все преграды Любовь не оставила камня на камне от стен умолчания, которые Кроули созидал тысячелетиями. Он более не мог не то что врать – даже скрывать эмоции: расширенные золотистые глаза, искривленные губы с горькой складкой в уголке, лоб в испарине, подрагивающие плечи говорили Азирафаэлю куда больше, чем демон мог выразить словами. - Кроули, что?.. – ангел не успел сформулировать вопрос даже внутри своего сознания, когда всем своим весом на него обрушился трубный глас архангела Гавриила. Он заполонил его мозг и тело, затмил зрение. Последним, что увидел Азирафаэль, стал взгляд демона, который боялся – о, теперь ангел понимал это отчетливо – боялся только за него. Последним ощущением, связывающим его с Землей, стали горячие пальцы: к левой руке Кроули, сжавшей ладонь ангела, прибавилась правая, которая охватила широкое запястье в отчаянном порыве защитить, спасти, не отпускать. - Ты думал, что отделаешься так легко? – грохотал глас Гавриила, потрясая всё существо Азирафаэля. – Что мы просто отпустим вас после того, что вы сотворили с Ее замыслом? Ангелу было что ответить, но невидимая ладонь запечатала его рот и на физическом, и на ментальном уровне. Вопросы были риторическими. Гавриилу не нужен был ответ. Он жаждал наказания – и мести. - Ты явишься к нам сегодня же. Посмеешь бежать – и обычная казнь покажется благословением. Вам обоим. Последнее слово архангела впечаталось в сознание Азирафаэля как обжигающее клеймо. В то же мгновение голос Гавриила исчез. Первым, что увидел Азирафаэль, стала шея его демона с судорожно дергающимся кадыком. Первым ощущением, снова связавшим его с Землей, стали губы на его лбу и горячий, сбивчивый шепот: - Я здесь, ангел, я помогу, мы справимся с ними, слышишь, только не оставляй меня, прошу, только не сейчас, не снова, я не… Ангел поднял отяжелевшую руку и осторожно положил ее на спину демону между лопатками, стирая капли пота, отмечая кончиками пальцев каждый выступающий позвонок на пути к растрепанному рыжему затылку. Кроули замер. - Мы что-нибудь придумаем, Кроули, - голос Азирафаэля звучал тепло, обволакивающе, но в нем не было той уверенности, что была так необходима им обоим. – Обязательно придумаем. А пока – поцелуй меня, прошу. «Может, это наш последний раз», – подумал он, и эта мысль горячечно отозвалась в голове демона: «Даже если это не повторится, это было, было, было».