История одной дружбы

Их встреча произошла совершенно случайно, как и положено происходить всем судьбоносным встречам. Был вечер четырнадцатого февраля 1993 года. За окном завывала внезапная вьюга, а в общежитиях и Большом зале все студенты отмечали маггловский праздник всех влюблённых, или полевого врача, как называли его некоторые. Глупость какая, честное слово, думала Гермиона Грейнджер, сидя за угловым столом в одиночестве библиотечного читального зала, подальше от окна, из которого, несмотря на многочисленные чары, всё равно ужасно дуло. Она поёжилась от холода и поправила высокий ворот свитера. На столе перед ней стояла маленькая баночка, а в ней плясал волшебный синий огонь, который она научилась чаровать ещё на прошлом курсе. Без него тут было бы совсем несладко. Она потянулась и погрела пальцы над баночкой. Тяжёлые волосы вновь упали на грудь, закрывая книгу. Гермиона, поморщившись, откинула их назад, вздохнула и опять подумала, как легко ходить гордячке Паркинсон с такой короткой причёской. Нет, она помотала головой, такую дурацкую стрижку — никогда в жизни. А ведь все сейчас празднуют, веселятся, шутят, смеются, танцуют. И Паркинсон, и Малфой, и Браун, и Гарри, и даже обманувший её доверие Рон… Хотя вот ещё! В библиотеке думать о глупых одноклассниках! Где это видано! Особенно, когда перед ней такая интересная книга, как учебник по трансфигурации за пятый курс. Внешняя и внутренняя трансфигурация, метаморфизм, основы анимагии. Вот где настоящий праздник! Она снова вздохнула и попыталась погрузиться в сложный текст. Да, она понимала не всё, но ещё ни одна начатая ею книга не осталась брошенной. Открыв новую главу о видах внутренней трансформации, подразделяющейся на живую и неживую, Гермиона услышала чьи-то шаги совсем рядом с её столом. Вскинув голову, она наткнулась взглядом на красивого мальчика с вышитым гербом Пуффендуя на мантии. Кажется, она видела его раньше в Большом зале и в коридорах, но они никогда не разговаривали. Он держал в руке пособие по зельеварению для старшекурсников и внимательно смотрел на неё. Или, возможно… Гермиона резко обернулась, ожидая увидеть кого-то за своей спиной, но они по-прежнему были единственными посетителями библиотеки за сегодняшний вечер. Выпрямившись, она опять взглянула на мальчика, и он внезапно улыбнулся. Кто-то улыбнулся ей, Гермионе Грейнджер, без повода. Она нахмурилась, не понимая причины столь странного поведения незнакомца. А тот, будто не приняв во внимание её замешательство, подошёл к столу, за которым устроилась Гермиона и вновь улыбнулся, положив ладонь на спинку стула напротив неё. — Я тоже люблю этот стол зимой, здесь почти не дует из тех окон. Ух ты! У тебя тут маленький костёр. Позволишь погреться? — улыбнулся мальчик, указывая на её синий огонь в баночке. Гермиона, практически остолбеневшая от его инициативы, особенно после недавних разговоров с Роном и Невиллом в гостиной, смогла только кивнуть. — Седрик Диггори, — представился он, усевшись на стул и протянув ладони к баночке с огнём. — Не могу сказать, что я не умею зажигать его, но он почему-то быстро потухает, если я его не обновляю через каждый час. — Ты накладываешь заклинание стазиса в конце? — Гермиона наконец отошла от шока и решила всё же поддержать этот внезапный разговор. — Нет, а нужно? В учебнике об этом не было ни слова, кажется. — Не знаю. Я увидела комментарий на полях старого учебника по зельеварению для шестого курса в прошлом году, когда искала литературу для выходных, а тот исписанный учебник попался мне совершенно случайно где-то на тех полках, — она показала на шкафы справа от неё. — Ого, — присвистнул Седрик, глядя на неё с удивлением и ещё чем-то нерасшифрованным Гермионой. — И как тебя зовут, чудо-девочка, изучавшая шестой курс зельеварения в прошлом году? — Ой, — Гермиона поняла, что так и не представилась новому знакомому, поведя себя крайне невежливо. Вот бы мама ругалась. — Гермиона Грейнджер, я второкурсница Гриффиндора. — Приятно познакомиться, Гермиона. А я на четвёртом курсе, — Седрик снова улыбнулся и откинул чёлку со лба. Он не был блондином, но с ним в читальном зале почему-то стало немного светлее. Но она всё никак не могла понять, как так вышло, что этот мальчик сидел сейчас с ней в библиотеке, а не веселился со своими однокурсниками, ведь у него должны были быть друзья и, возможно, невеста. Вон даже у Малфоя, хотя он младше неё, уже есть невеста! — А ты почему не на празднике? — решилась задать вопрос Гермиона. Седрик пожал плечами и на миг отвёл взгляд в окно, за которым всё сильнее закручивался буран. — Я не умею танцевать. И не хочу обижать девочек выбором одной из них, если мне никто не нравится, — честно ответил он наконец. Гермиона удивлённо приподняла брови. — А ты почему сидишь тут совсем одна, когда остальные празднуют? — любезно поинтересовался Седрик в ответ. Гермиона потупилась и ничего не ответила. — Да ладно, не хочешь, не отвечай. Наверное, с кавалером поругалась, а теперь дуешься на него. А тут я пришёл и мешаюсь, — легко предположил он и уже хотел было встать из-за стола, как Гермиона замотала головой. — Ты не мешаешься. И я ни с кем не ругалась, потому что ни с кем не дружу. — Она выпалила это так быстро, что Седрик, вспоминая этот разговор позже, удивлялся, как вообще понял, что она имела в виду. — И я ни с кем не дружу, — спокойно признался он. — Как-то не получается. Приятели вроде бы есть, а друга — ни одного. Гермиона была поражена и немного очарована. Этот почти взрослый мальчик так просто говорил с ней о дружбе, словно её мнение было для него по-настоящему важным. Это было очень странно. — А почему ты читаешь учебник по трансфигурации за пятый курс? — полюбопытствовал Седрик спустя несколько минут настороженного, но вполне дружелюбного молчания. — Мне нравится трансфигурация, хотя у меня многое не выходит с первого раза, ни в ней, ни в чарах. Но я уже прочитала учебники по всем основным предметам за второй, третий и четвёртый курс. Решила углубиться в трансфигурацию, всё равно вся домашняя работа на следующую неделю уже сделана, — она вздохнула и полистала страницы туда-сюда. Седрик присвистнул, склонил голову к левому плечу и смотрел на неё с какой-то странной улыбкой. — Хочешь, покажу полные чары волшебного огня? Седрик тут же кивнул и сотворил копию баночки, уже стоявшей на столе с огоньком. Гермиона поднялась со своего места, обошла стол и встала рядом с Седриком. Нацелив палочку на сосуд, она сосредоточенно произнесла ровным голосом: «Венетус Инфламаре», — а затем, когда в банке возник ровный язычок пламени, немного помахала кончиком палочки, увеличивая его, и завершила чары: «Фламма хабитус». До того трепетавший точно от порывов ветра огонёк тут же выровнялся и задорно заискрился. — Здорово! — искренне восхитился Седрик и помотал баночкой туда-сюда — пламя даже не шелохнулось. — Вот это я теперь заживу! Спасибо большое, Гермиона! Она удивлённо посмотрела на него и неуверенно кивнула, с трудом веря, что он поблагодарил её за то, что она в который раз умничала, как говорили девочки в её общежитии. — Это же такая ерунда, — наконец выдавила она и вернулась за стол. Почему-то рядом с Седриком слова не выскальзывали так просто, одно за другим, как это было обычно. Может быть, потому что он их ждал от неё, а не как обычно, когда она пыталась скорее сказать хоть что-то, прежде чем от неё отвернутся? — А что у тебя не выходит в чарах или трансфигурации? Или и в том, и в другом? — спросил Седрик, внимательно глядя на неё. Гермиона пожала плечами и неопределенно махнула рукой. — Может быть, я могу помочь? Я бы с удовольствием позанимался с тобой завтра после обеда. Боюсь, сегодня мы уже не найдём пустых кабинетов для этого. — Ты серьёзно? — спросила Гермиона, потерев переносицу, как она делала всегда, когда нервничала. — Конечно. Ты смешная и умная. — Я? — Ага, — легкомысленно подтвердил Седрик и засмеялся, видя оторопь на её лице. Вытащив из кармана часы, он посмотрел на Гермиону и встал из-за стола. Видимо, ему пора, поняла она и опустила голову, делая вид, что тут же погрузилась в изучение трансфигурации внутренностей. — Пойдём, уже поздно. Скоро отбой, а мадам Пинс запаздывает с нашим выдворением из библиотеки. Я провожу тебя до башни, — он говорил спокойно и уверенно, не указывая, но мягко советуя. И Гермиона, сама от себя не ожидая, молча повиновалась. Седрик отправил все книги на их полки, а письменные принадлежности Гермионы в её сумку, подхватил свой рюкзак и поманил её за собой к выходу. Через пятнадцать минут непринуждённой болтовни о промёрзшем замке, довольно скучной травологии и будущих факультативных занятиях они оказались у портрета Полной дамы, так и не встретив никого знакомого ни ему, ни ей. Седрик обаятельно улыбнулся и махнул рукой в сторону входа в гостиную гриффиндорцев. Гермионе очень хотелось спросить у него про завтрашние занятия, осталось ли в силе его предложение. Но она почему-то стеснялась. — Ну что, до завтра? Встретимся после обеда в коридоре? — спросил Седрик, с дружелюбной улыбкой глядя на неё сверху вниз. Гермиона серьёзно кивнула, боясь поверить своей удаче. Махнув ей баночкой с волшебным огнём, которую он так и не выпустил из рук с самой библиотеки, Седрик развернулся и пошёл к лестнице, ведущей вниз, к общежитию барсуков. Гермиона молча смотрела ему вслед, не торопясь заходить в гостиную. — Пока, Седрик, — негромко сказала она, в общем-то не надеясь на ответ, но он услышал и обернулся, хитро подмигнув ей: — Пока, чудо-девочка Гермиона!