История одной дружбы

Весна в этом году была ранней и солнечной, хотя и холодной. Запретный лес уже вовсю наливался зеленью ветвей, в округе Хогвартса везде колосилась молодая травка, которую было даже жаль приминать ботинками. Гермиона вздохнула и осторожно на цыпочках прокралась к раскидистому дубу в дальней части рощи вокруг Черного озера, выбрав наименее зелёный участок. Корни дерева образовывали что-то вроде защитной стены от ветра, поэтому сидеть под дубом было очень удобно. Это место ей показал Седрик, когда снег начал планомерно таять, а они стали выбираться из коридоров и классов на свежий воздух. Раскинув новый плед для пикников, присланный родителями по её просьбе, она наложила усовершенствованное заклинание сохранения тепла, которое ей показал Седрик: «Это гордость нашей семьи, оно никогда не перестаёт действовать, мы зарабатываем на зачарованных вещах». Вытащив из сумки какую-то странную книжку, полученную от приятеля, она уселась на пледе, скрестив ноги, и откинулась на корни, как на спинку стула. Седрик посоветовал ей почитать эту повесть, потому что на днях узнал, что она никогда не читала художественных книг, написанных волшебниками. История называлась «Кассандра и её кот Густав» автора Лизбет Сцинтилла. На обложке была изображена девушка в обнимку с рыжим котом. Вероятно, это была приключенческая или комедийная повесть. Гермиона сомневалась, что та может быть настолько интересной, но Седрик рекомендовал и даже сам где-то нашёл её, рассказав, что когда был маленьким, то обожал «Кассандру». Гермионе стоило хотя бы попытаться прочитать, чтобы рассказать потом Седрику, что это полная ерунда. Погрузившись в весёлый рассказ о приключениях молодой ведьмы и её рыжего безалаберного, но обаятельного кота, Гермиона потеряла счёт времени. Это совершенно точно была детская литература, но она не шла ни в какое сравнение с теми глупыми сказками, которые рассказывали у магглов. Здесь в каждой строчке крылось чистое волшебство, частью которого теперь была и она сама. А потому оторваться оказалось просто невозможно. Была суббота, Гермиона пришла к озеру сразу после завтрака и планировала посидеть около часа, максимум — полтора, но очнулась, только когда книжка оказалась почти закончена, а по плечу кто-то постучал. Вскинув голову, она увидела довольного Седрика, видимо, уже вернувшегося из Хогсмида, волшебной деревеньки близ Хогвартса, куда ребята с третьего курса и старше могли ходить по субботам, если имели разрешение от родителей. Гермиона очень ждала момента, когда и ей будет разрешено пойти в настоящее магическое поселение. — Который час? — вопрос прозвучал настолько глупо, что Седрик засмеялся, а Гермиона нахмурилась. — Ты уже пропустила обед, — ухмыльнулся он и протянул ей коробочку, пахнущую ванилью и малиной. — Угощайся, специально для тебя принёс из Хогсмида. Она, пробормотав «спасибо», осторожно забрала презент и аккуратно открыла крышку: внутри оказались те самые пирожные с кремом и малиновым джемом, о которых Седрик упоминал пару недель назад. Гермиона как-то рассказала ему, что родители всегда запрещали ей есть сладкое, потому что они стоматологи и беспокоятся о состоянии её зубов. Седрик, будучи сладкоежкой, был впечатлён грустной историей её детства, а потому обещал принести самые вкусные пирожные, что он пробовал в Хогсмиде. Откусив первый кусочек, Гермиона даже ойкнула от того, насколько лакомство было вкусным. — А летом сходим в кафе к Фортескью, вот уж где настоящее волшебство! Он просто сам Мерлин в кондитерском искусстве, — уверенно болтал Седрик, уплетая точно такое же пирожное из ещё одной коробочки. Гермиона удивлённо посмотрела на него, а потом кивнула — просто чтобы как-то отреагировать. Во-первых, ей всё ещё было в новинку, что кто-то планировал так долго общаться с ней. А во-вторых, она пока не понимала, как они смогут увидеться летом, если живут в совсем разных частях страны, а пользоваться магией на каникулах им пока не разрешено. — Спасибо большое, Седрик! — улыбнулась Гермиона, стряхивая сахарную пудру с шарфа. — Это невероятно вкусные пирожные. Самые вкусные в моей жизни! Мальчик довольно улыбнулся и кивнул. — Ага. Но у Фортескью ещё вкуснее, точно говорю. Мама всегда заказывает там сладости к любым праздникам. И их приносят либо совы, либо эльфы, работающие на семью Фортескью. Кстати, а я так и не понял, почему родители запрещают тебе есть сладкое? Если они врачи и могут вылечить зуб, если он заболит? — У магглов всё работает не так, — вздохнула Гермиона и сложила руки на коленях. Ей было и неловко рассказывать о жизни, которую она вела еще пару лет назад, и в то же время приятно, ведь кто-то впервые спрашивал у неё о подобном. Седрик внимательно за ней наблюдал. — У них нет зелий, которые действуют тут же, как ты их принимаешь. Ну, во всяком случае не от зубной боли. — А как тогда лечат тех, у кого всё же болят зубы? — удивился он и потёр лоб ладонью, как всегда делал, когда крепко задумывался. Гермиона уже успела заметить это за полтора месяца их странной и внезапной дружбы. Раньше подобное очень раздражало, ведь родители учили её не трогать лицо руками, когда с кем-то разговариваешь. Но с Седриком это почему-то скорее смешило, потому что он так весело морщил нос, когда сосредотачивался на чём-то. На него вообще сложно было злиться или раздражаться — не то что на того же Рона или Малфоя. — Мммм… — протянула Гермиона, раздумывая, как бы понятнее объяснить ему работу стоматологической бормашины. — У магглов есть механизм, который заставляет быстро двигаться тонкие острые свёрла разной формы, чтобы убирать повреждённые участки зуба. Иногда это бывает больно, точнее, частенько, а ещё страшно. Ты сидишь в кресле с открытым ртом, а врач этой машинкой сверлит твои зубы. Иногда те зубы, которые нельзя вылечить, вырывают. Поэтому магглы не особо любят ходить к стоматологам. — Поразительно, — протянул шокированный Седрик. — Мне кажется, я бы в жизни не пошёл к стоматологу. Вон мне на прошлой неделе во время матча квоффл прилетел прямо в лицо, зуб зашатался. Это мне бы вырвали его у магглов? — ужаснулся он, и Гермиона была вынуждена неуверенно кивнуть. — Как же нам повезло, что у нас есть лечебные зелья и костерост! Выпил малюсенькую дозу — и зуб здоров. — Седрик облегчённо вздохнул и замер, глядя на отчего-то загрустившую Гермиону. — Эй, ты чего? Всё нормально? — Мама с папой всегда говорили, что у меня очень крепкие зубы и им ничего не будет страшно, если я не буду есть сладкого. Но вот я ем его здесь второй год, а у меня ещё ни разу не болел ни один зуб. Значит, они меня обманули? — она выглядела растерянной и особенно маленькой, когда сжималась в комок, подтягивая колени к груди. Седрик не любил девичьих слёз, но особенно его расстраивало, как выяснилось, когда плакала его подруга. Он сочувственно похлопал её по плечу и подвинулся ближе, чтобы им обоим стало теплее — наложенные им по приходу к дереву чары тепла не особо помогали на достаточно промозглом апрельском ветру. — Наверное, они хотели для тебя как лучше, Гермиона. Лечить зубы у магглов ужасно, думаю, они оберегали тебя от ненужной боли. — Думаешь? — тихо спросила она, упираясь подбородком в колени и скашивая на него глаза. Седрик кивнул и несильно толкнул её в плечо, пытаясь развеселить. — Расскажи мне, как тебе книжка? Я видел, что ты её читала. Ерунда, да? — беззлобно поддел он, предполагая, что она хотела сказать в самом начале. Эта девочка удивляла его, являясь совершенной противоположностью всем, с кем он общался до встречи с ней. С Гермионой было легко и интересно. Иногда она вредничала или умничала, но делала это так забавно, что его это нисколько не обижало и не злило. Он начинал смеяться, и она тут же становилась собой — смешной книжной девочкой, знавшей слишком много теоретической ерунды об этом мире. С ней можно было поговорить об учёбе и повздыхать о неудачных зельях и незаработанных баллах, обсудить мифы о Короле Артуре и сравнить магический и маггловский варианты, помечтать о каникулах и поездке в Грецию по местам из мифов и обсудить Его Злейшество Северуса Снейпа. А ещё она действительно любила учиться и не расстраивалась, как другие девочки, когда он начинал говорить о своих эссе или звал её в библиотеку. И сама Гермиона рассказывала удивительно захватывающе, когда тема её действительно увлекала, и сам Седрик узнал с её помощью уже столько всего интересного о древних чарах, анимагии, ликантропии, метаморфизме и редких зельях. И пусть она совсем не любила квиддич, но с интересом слушала его, когда он говорил о тактике и планах на тренировки в будущем учебном году, хотя и сторонилась метлы, как огня, и предпочитала вообще не ходить на лётное поле, даже посидеть трибунах. Гермиона подняла голову и посмотрела на него, очевидно задумавшегося, немного помолчала, подбирая слова, а затем улыбнулась. — Не могу сказать, что это была самая лучшая книга в моей жизни. Но она совершенно поразительная. Я никогда не читала подобного. Словно сама магия льётся со страниц, — её глаза горели, а щёки разрумянились. И Седрик, сфокусировавший на ней внимание, тоже улыбнулся, радуясь, что смог удивить подругу. — Это ты ещё не читала трилогию о Лукасе Арамонтском, романы об Основателях, серию книг о Кендре Флепс и её друзьях. В общем, впереди у тебя насыщенная художественная программа, я организую, — он потёр руки, словно пытался согреть их. — Ничего себе! Это всё есть у нас в библиотеке? Я думала, что в Хогвартсе лишь собрание всякой научной и учебной литературы. — Не знаю, если честно. Но это не проблема. Я попрошу родителей прислать мои книги из дома, как они прислали эту, — Седрик кивнул на книжку, лежавшую возле Гермионы на пледе, и поёжился, точно от холода. Гермиона перевела взгляд на озеро, по которому шла рябь от ветра, и вновь посмотрела на Седрика. Она сама оделась достаточно тепло, но он обычно ходил в тонкой куртке нараспашку, неудивительно, что ему стало холодно. Гермиона нахмурилась, а затем, вздохнув, призвала из сумки баночку и наколдовала синий огонёк. Седрик с благодарностью забрал «грелку» из её рук и обхватил пальцами. Гермиона улыбнулась, хоть в чём-то она была полезной. — А расскажи ещё про маггловскую медицину. Что ты видела самое страшное и самое интересное в их больницах? — Тебе правда интересно? — скептически спросила она. И Седрик пару раз кивнул и хитро улыбнулся: — Я никогда не был у магглов. А вдруг попаду и не буду знать, что делать у них в больнице. — А как ты попадёшь в маггловскую больницу? Ты же волшебник, — Гермиона недоверчиво покосилась на него. — Ну ты же позовёшь меня в гости на каникулах? — с редко присущей ему непосредственностью отозвался Седрик. Гермиона удивлённо хлопала ресницами и молчала, потому он продолжил: — Мне нужно подготовиться к этому миру и родителям рассказать, чтобы не волновались. — Вот про больницы родителям, наверное, рассказывать не стоит, — не по годам мудро заметила Гермиона и пожала плечами. Седрик пару секунд просто смотрел на неё, а она на него. Кто из них первым начал смеяться, они так и не поняли. Но их заразительный смех ещё долго летал над озером, интригуя гриндилоу и гулявших вокруг озера студентов.