Перерождение Эрвина

Прохлада ветра коснулась лица, вырывая сознание из тревожного сна. Эрвин открыл глаза и первым, что он увидел, было бескрайнее голубое небо. Тихое и спокойное. Совсем не такое, как тот сон. Что было в этом сне? Почему-то уже тяжело вспомнить. Всё, что происходило в нём, всплывало в памяти несвязанными обрывками. Огромное лицо без кожи, из глаз которого почему-то лились слёзы, какие-то жалобные причитания: 《Больно... Так больно...》; Бескрайняя темнота, в которой Эрвин был один. И несмотря на отсутствие кого-либо, на душе было стойкое ощущение присутствия. Нет, это не кто-то один. Будто множество тяжёлых взглядов пыталось раздавить сознание Эрвина. Все эти тревожные ощущения постепенно отступали, пока он вглядывался в небо. Этот голубой цвет успокаивал. С каждым новым вдохом Эрвин всё сильнее чувствовал себя "живым". Повернув голову, он огляделся. Взгляд наткнулся на девушку, укрытую белой простынёй, на которой выделялось багровое пятно. Сдавленным голосом она простонала: 《Больно... 》 Эрвин аккуратно поднялся на локти. Через мгновение он дёрнулся от осознания. Правая рука... У него... была правая рука... Выпрямившись, он уставился на свою ладонь, медленно подвигал пальцы, согнул и разогнул руку в локте. Было очень странно вновь чувствовать и управлять той частью тела, которой он лишился. От этих, казалось, навсегда утерянных ощущений Эрвину было тяжело осознать реальность происходящего. Словно, это какой-то бессмысленный сон. Оглянувшись вокруг, Эрвин встретился глазами с Эреном. Тот стоял поодаль и молчал. Выражение лица было тяжёлым. Только ветер колыхал пряди его волос. Оба они не двигались, застыли. Никто из них не знал, что надо сказать и надо ли говорить что-либо вообще. У каждого в голове были свои мысли и сомнения. Увидев приближающегося к Эрвину Леви, Эрен безучастно отвернулся. –Ты проснулся. Как себя чувствуешь? – обратился Леви присев рядом. –Леви... – озадаченно ответил он, –Битва за Шиганшину окончена? – из-за недоумения и потока мыслей Эрвин пропустил его вопрос, задав в ответ свой. Леви как никто другой вызывал у него доверие, потому, несмотря на абсолютную потерянность и полное непонимание происходящего, командиру было достаточно просто с ним заговорить. –Да, миссия была выполнена. Эрен заблокировал ворота, – в своей сдержанной манере ответил Леви. На мгновение задумавшись, продолжил, – Я не смог убить звероподобного. Он сбежал вместе с Райнером. Леви потянулся за своими вещами и достал чёрную коробочку, в которой когда-то лежал шприц. Показав её, продолжил рассказ. –Я использовал инъекцию на тебе, а потом ты съел Бертольда. Поэтому удалось тебя спасти. –Удалось захватить Бертольда? В ответ Леви кивнул. –То есть сила колоссального титана передалась мне? –Скорее всего, да. Повисло молчание. Нужно было время, чтобы обдумать произошедшее. Эрвин поднялся со своего места и подошёл к краю стены, чтобы взглянуть на разрушенный город с захватывающей дух высоты. Леви молча последовал за ним. –Что случилось с новобранцами? –Все погибли. Один выжил. Его зовут Флок. Именно он тебя и перенёс на другую сторону стены к оставшейся группе разведчиков. Эрвин непроизвольно нахмурился. Чувство вины незаметно начало вновь выедать изнутри. Леви обратил внимание на это незаметное изменение в выражении его лица. Почему-то он легко мог улавливать настроение командира. –Ты же понимаешь, что так было лучше? Ветер гуляющий на такой большой высоте колыхнул пряди их волос. –Да. Наверное. –Командир! – раздался громкий возглас Жана. Это сразу привлекло внимание остальных разведчиков. Вскоре на верху стены рядом с Леви и Эрвином оказались практически все. –Командир, вы... –Эрвин, ты как? Твоя рука теперь в порядке?– перебила Ханджи. –Да. Видимо, вместе с силой разумного титана мне передалась регенерация, так что обо мне волноваться не стоит. Все присутствующие всё ещё пытались осмыслить происходящее, некоторые неуверенно переглядывались между собой. –Я хочу сейчас много чего обсудить с вами. Леви мне вкратце объяснил, что произошло, но я слишком много пропустил. Что происходило на вашей стороне? Разведчики начали рассаживаться и постепенно вводить Эрвина в курс дела. Разговор из сухого отчёта плавно перерастал в душевную беседу между товарищами. Жан и Конни обсуждали произошедшее практически не обращая внимания на командира и остальных. Всё это время до пробуждения Эрвина разведчики мало общались между собой. После битвы и потасовки с Эреном нервы у всех были на пределе, а в воздухе витало напряжение. На дружеские непринуждённые разговоры не осталось сил, да и уместными они не казались, учитывая серьёзные ранения некоторых солдат. Вдали от остальных стоял Эрен, который так и не подошёл к командиру. Он не знал, что чувствовать и кого винить в произошедшем. От одного взгляда на Эрвина в горле вставал ком, а на душе становилось нестерпимо горько. Эрен представлял, как на его месте мог бы быть Армин. Возможно он бы был растерян, подавлен, неуверен в себе и в выборе окружающих... Но он был бы жив. В голове так и застыл образ десятилетнего друга, с улыбкой на лице рассказывающего про бескрайнее озеро, которое называют океаном... Трофеем за эту победу стала горечь от утраты чего-то очень важного. И злость. Злость на кого? На Эрвина? Это глупо, ведь не он принял это решения. На Леви? Возможно, но... в глубине души Эрен осознавал, что в чём-то его выбор был правильный. Он мог злиться на кого угодно: на главнокомандующего, на командира, на Райнера с Бертольдом, на этот несправедливый мир, но... вся эта злость и обида были настолько бессмысленными и пустыми. Зачем кого-либо винить, если это ничего не изменит? Всю эту злость Эрен будто бы попытался перенести на себя. Если мир не даёт Эрену никакой поддержки, то он сам должен стать для себя опорой. Но за всё это время он ни разу не смог ничего изменить, ни разу не смог спасти то, что ему дорого. У Эрена больше не было сил на кого-либо злиться. На душе осталось только чувство собственного бессилия и ничтожности. Рядом с Эреном невидимой тенью стояла Микаса и наблюдала за ним, за его лицом, на которое легла тень, за его руками, плотно сжатыми в кулак и напряжённым телом. Она не решалась как-либо его тревожить. Ни словом, ни прикосновением. Всё, что она могла – мягко поддержать своим присутствием, молча говоря ему: 《Я тебя понимаю. Я чувствую то же самое, Эрен》. Когда разведчики обсудили всё произошедшее, они начали постепенно расходиться. Конни решил принести ещё воды для Саши, Флок занялся осмотром города. Леви, Эрвин и Ханджи стали обсуждать, дальнейшие действия. Хоть битва и закончилась, им всё ещё предстояло добраться до подвала в доме Йегеров. –Эх, если бы ты был помягче, то было бы не так трудно заговорить с Эреном о ключе от подвала. –Ты о чём, Ханджи? Они практически вырвали инъекцию силой. –Ну выбить половину зубов – тоже перебор. –С его регенерацией о зубах незачем волноваться. В подобных ситуациях от солдат требуется беспрекословно исполнять приказы. Они же из-за своей эмоциональности практически довели дело до крови. Я не хочу умалять заслуги Микасы и Эрена, я даже могу их понять, но подобное поведение нельзя оставлять безнаказанным. –Леви, их наказание мы обсудим позже, – сказал Эрвин, – Сейчас надо с ними спокойно поговорить. Эрен был вырван из потока своих мыслей звуком приближающихся шагов. Как только он повернулся, к нему обратился Эрвин: –Мне жаль, что так получилось, Эрен, – сделав паузу, продолжил, – Вклад Армина в наше общее дело трудно переоценить. Его жизнь – высокая цена за победу. Дабы почтить память вашего близкого товарища, нам лучше отложить все обиды в сторону и закончить начатое. В подвале вашего дома может быть скрыто что-то очень важное. Поэтому, если ключ всё ещё у тебя, Эрен, проведи нас. После секунды молчания ответом послужил неестественно покорный кивок. Конечно, в голове Эрена пронеслись возможные колкие ответы, но он из не озвучил. Он смирился. Сжав в руке ключ на груди Эрен развернулся и сказал: –Хорошо. Мы проведём. Следуйте за нами. Прыгнув с вершины стены, разведчики набирали скорость, одновременно стараясь смягчить приземление с помощью потока воздуха. Подлетая к искомому разрушенному зданию, каждый ощущал лёгкое волнение. По мере приближения сердце пропускало удары. Будто бы кожей можно было ощутить, как они стоят на пороге открытия чего-то важного. Сдвинутые развалины, подвал, спуск по лестнице, с грохотом выбитая Леви дверь... Ключ от выдвижного ящика и наконец-то... Дневник, после прочтения которого ничто уже не будет, как прежде.