Истинные догматы

      — Мариан! — аргонианка в мантии гильдии практически бежала по лестнице следом за светловолосым парнем, который, очевидно, не особо желал вступать с ней в диалог.       На последней ступеньке женщина ловко ухватила его когтистой рукой за плечо и с силой дернула назад, вынуждая того посмотреть на нее.       — Мариан, ты не можешь вечно уходить от этого разговора, — аргонианка отпустила мага и, подобрав длинные полы робы и тонкого зеленого платья под ней, спустилась на одну со своим подопечным ступеньку. — Это не только моя прихоть, но и Ра…       — Раминус Полус писал и мне лично, уж поверьте. Не знаю, что именно хочет представлять из себя Гильдия, но я не стану обучать бездарей, которых вы пускаете за наш порог.       — Тебе хотели дать место ректора в Университете! Что за наглость так плевать на столь щедрый жест Архимага?       На лице Мариана дрогнула не то ухмылка, не то просто мышца от раздражения. Он поджал губы, постаравшись как можно искренне состроить гримасу сожаления.       — Я не плюю, а отказываюсь. Повторяю и для вас: я не стану обучать кого попало, из меня не получится хороший наставник для неуча, я не умею поддерживать, направлять на путь истинный и подбадривать, если вижу, что у ученика нет никаких способностей.       — Почему-то способности в кандидатах видят все, кроме тебя, — женщина вызывающе сложила руки на груди. — Не хочешь обучать — помоги разгрести поручения от горожан, ты единственный мастер мистицизма и колдовства в Чейденхоле, и отлично владеешь зачарованием.       — Дитсан, — протяжно выдохнул Мариан и подошел к женщине почти вплотную. — В моем рекомендательном письме было четко сказано…       Ивонн вошла в гильдию незаметно: она прошмыгнула сквозь приоткрытые деревянные двери и тут же увидела посреди зала мага, которого искала. Но он был занят. Судя по его вечно недовольному лицу, которое сейчас было почти что белым от раздражения, он был очень занят. Девушка остолбенела, почувствовав себя неуютно в битком набитом магами помещении. Она не заходила в гильдию с того момента, как ввязалась в тот переполох с зельем и взрывом.       На нее мало кто обратил внимание: здесь привыкли к тому, что горожанам вечно что-то нужно. Ивонн так и осталась в дверях, но ее отвлек кашель, явно адресованный в ее сторону.       — Мы больше не принимаем посетителей, приходите завтра.       К ней обращался очередной маг в голубой робе, почти ничем не отличающийся от всех остальных. Молодой парень, длинные волосы собраны в хвост, надменный вид — прямо как по списку идеального чародея из любой книги, только остроконечной шляпы и посоха не хватало.       — Вообще-то, я пришла к Мариану, — спокойно ответила она, проигнорировав едкий тон парня.       — К Мариану? — присвистнул маг. — Что ж, сейчас он занят, — он кивнул в сторону бурно спорящей парочки на лестнице.       — Я подожду, — загадочно улыбнулась Ивонн, заинтересованная тем, что доносилось до ее слуха.       — У МЕНЯ ЕСТЬ УЧЕНИЦА! — прошлось волной по всему залу, перебивая гомон от посторонних разговоров, так что повисла тишина. Все уставились на Мариана.       Все, кроме молодого мага, встретившего Ивонн. Он ошарашенно переводил взгляд то на девушку, то на тяжело дышащего, взъерошенного от бурного спора блондина, безошибочно сложив в голове одно с другим.       — Даже не знаю, повезло тебе или нет… — полушепотом сказал маг, чуть нагнувшись в сторону девушки. — Мариан ни разу не брал учеников, а всех кандидатов он считал…       — Неучами, — договорила за него Ивонн. — Я слышала.       Новость о внезапных переменах в жизни угрюмого одиночки Мариана перестала всех интересовать также резко, как и взбудоражила. Гильдия вернулась к своим обычным делам с особым пристрастием, так что продолжившийся диалог между мужчиной и аргонианкой уже было практически невозможно разобрать. Женщина отвела мага в сторону, что-то ему шепча и похлопывая по плечу, и Ивонн могла за всем этим только молча наблюдать.       — И кто же она? — с трепетом спросила Дитсан, позабыв о своем гневе.       — Та девушка, которую я спутал с ревизором, — нехотя ответил Мариан и в этот момент краем глаза заметил Ивонн, тут же переведя на нее взгляд.       Когда оба недавно спорящих мага посмотрели на девушку, что-то внутри нее неприятно закопошилось. Она с трудом выдавила из себя вежливую улыбку и сцепила руки в замок за спиной. Что-то в их взглядах было нехорошее… аргонианка прямо-таки одарила ее холодным пренебрежением, а Мариан слово говорил: «Молчи и не делай глупостей». Ее, очевидно, оценивали. В последнее время все, с кем общалась Ивонн, разглядывали ее, как экспонат, и непременно с осуждающим сухим выражением лица.       Ивонн улыбнулась, не зная, что именно она хотела сделать этим бесполезным жестом в такой момент: то ли подбадривала себя, то ли Мариана. Она гордо выпрямилась, стараясь не терять лицо в глазах аргонианки и других магов, стойко выдерживая заинтересованные взгляды с разных сторон.       Дитсан, кажется, слегка поджала губы. По ее вытянутой чешуйчатой морде было сложно точно сказать, какие эмоции она испытывает. Ивонн успела привыкнуть только к близнецам темным ящерам, но и их она не всегда понимала. Женщина вцепилась в локоть Мариана и отвела его в сторону, за лестницу, так что теперь было видно только их затылки сквозь перила.       — Она? Святой Джулианнос, Мариан! Нельзя было найти кого поприличнее? Ты же знаешь, какие о ней слухи ходят…       — Хватит, — грубо шикнул он на аргонианку и вырвался из ее хватки, порядком раздраженный разговором, который непреклонно скатывался в тупик. Ивонн их, разумеется, слышать уже не могла. — У нас в гильдии тоже полно оборванцев из всех сословий, но это не делает их сильнее или умнее, чем она. Радуйся, что я хоть кого-то взял на обучение, тебе же этого так хотелось, — язвительно сказал он. — Может быть, Дитсан, если бы ты в должной мере обладала знаниями мистицизма, смогла бы увидеть потенциал души Ивонн, — его глаза всего на мгновение словно блеснули леденящим, почти что могильным холодом, что заставило женщину отступить.       Она почти привыкла к этой его стороне. Почти.       Мариан, довольный тем, как осадил аргонианку, надменно ухмыльнулся. Краем глаза он заметил, как Дитсан испуганно поджала хвост, почувствовав силу его магии. Он действительно видел больше, чем другие, и непонимание его особенного взгляда только отдаляло всех магов, но заведующая отделением была настойчивее, чем простые ученики. Правда, и ее силы воли не хватило, чтобы настоять на своем и пресечь вольность Мариана. Дитсан, принимая свое поражение, промолчала и взглядом позволила магу идти, пусть тот в ее разрешении и не нуждался.       Ивонн не переставала следить за своим наставником все это время, что-то липкое и холодное, как утренний туман, заставило ее сердце сжаться. Она чуть напряглась, сосредоточенно вглядываясь в лицо Мариана: оно не изменилось, но все равно казалось другим. Глаза будто стали темнее, его взгляд, обычно, тяжелый, стал неуютным и колючим. Парень пригладил волосы, чуть встряхнул руками, будто разгоняя с ладоней накопившуюся энергию, как он сам учил это делать. Захотелось опустить голову, лишь бы не видеть нечто внутри мага. Но Ивонн выдержала, она почти что выдавила из себя приветственную улыбку, когда Мариан подошел к ней, в тот же миг смягчившись.       — Чем я могу помочь? — вежливо спросил он.       — Эта девка и правда твоя… — нагло влез в диалог маг, что встретил и хотел прогнать Ивонн. Мариан же заткнул его одним жестом: использовал он заклинание или нет для девушки так и осталось загадкой.       — Решила, что найти тебя в гильдии логичнее, чем шантажировать за выпивкой, — напомнила их относительно недавнюю посиделку девушка. — Пройдемся? — она предположила, что сейчас Мариану стоит развеяться, впрочем, как и ей самой.       — Читаешь мысли, — маг открыл дверь перед Ивонн и пригласил ее пройти первой, как галантный джентльмен.       Что-то девушке подсказывало, что так он хотел только еще больше насолить Дитсан, которая все это время продолжала пялиться на Ивонн, готовая вот-вот прожечь в ней дыру. Или в Мариане. Так сразу и не скажешь, что злило заведующую отделением гильдии сильнее. Или кто. На улице маг не стал молчать, сразу же продолжив их разговор.       — Хочешь напроситься на еще один урок? — с привычной издевкой в голосе спросил он. Все его напускное джентльменство моментально испарилось.       — Хочу расплатиться с тобой за прошедшие, для начала.       — Не уж то работу нашла? И как? Много платят? Не припомню, чтобы видел тебя в городе днем последние несколько суток, — он с гаденькой улыбкой хитро прищурился, явно намекая на работу ночной нимфой.       — Нашла, но свои мысли держи при себе, тебя это не касается, — огрызнулась Ивонн. — Я хотела позвать тебя в таверну, обсудить дальнейшие уроки.       — Да не обижайся, просто совпадение занимательное.       Мариан был сама доброта, что о нем нельзя было сказать всего пару минут назад. Он шел чуть впереди, взяв на себя роль проводника, а девушка просто ему доверилась, желая как можно скорее вкусно поужинать и разобраться со своими долгами, ведь денег у нее теперь было достаточно. Второй контракт не заставил себя ждать, как и оплата за него, и руки все еще помнят тяжесть мертвого тела. Ивонн было необходимо выпить с кем-то и подальше от убежища, лишь бы ее не заставили снова вспоминать убийство. Оттого намеки мага казались еще более унизительными: девушка провела четыре дня в напряжении и страхе, который он в жизни не ощущал, а не продавала свое тело в темных переулках. Иногда его шутки были слишком обидными.       Вдвоем они вышли к восточным воротам города и свернули по направлению к таверне «Чейденхольский мост», негласно решив, что популярного заведения Дерверы Ромален с них хватит. Маг также галантно придержал дверь для своей спутницы и зашел следом.       Народу было не много. Столики стояли почти все свободные, а хозяйка таверны скучала за барной стойкой, листая какую-то книгу без названия.       — Сегодня тихо, — удивленно прошептала Ивонн, садясь за свободный столик подальше от входа.       — Еще не вечер, — равнодушно парировал Мариан. — После заката здесь соберутся работяги, и их будет намного больше, чем в «Новых землях». Мост славится низкими ценами, не знала об этом?       — Я не привыкла ходить по тавернам, — Ивонн повела плечом, поежившись от неловкого ощущения, возникшего после очередного колкого вопроса мага. — И недавно в городе, — чуть более твердо добавила она.       — Добрый вечер, что будете заказывать? — к ним подошла молодая девушка в засаленном переднике.       — Два эля, — первой ответила Ивонн. Она еще не запомнила цены, поэтому просто надеялась, что сможет позволить себе оплатить ужин за двоих. — Вкусно пахнет, вы готовили пироги?       — Да, миледи, с мясом гуся и потрохами.       Ивонн вопросительно посмотрела на Мариана, тот, в свою очередь, согласно кивнул, с легкой фривольностью во взгляде начав наблюдать за обслуживающей их девушкой.       — Значит, два эля и два куска пирога.       Заказ принесли быстро: оловянные тарелки с ужином и открытые бутылки выпивки. До этого дня Ивонн еще не приходилось пробовать местные пироги, так как в Братстве подобных яств не хранилось, и никто не занимался их приготовлением, ведь в убежище не было печи, а в остальных тавернах, где она была, ничего подобного ей не предлагали. Возможно, видели, что денег не хватит, или не готовили, предпочитая простое мясо и похлебки. Между двумя не слишком толстыми кусками теста было так много начинки, что она вывалилась на тарелку, истекая соком. От еды шел изумительный аромат.       — Прямо-таки балуешь сегодня, — удивленно и довольно отозвался Мариан, попробовав кусочек пирога. — По-прежнему хочу узнать, что за работу ты себе нашла за такой короткий срок, что можешь себе позволить мои уроки, да еще и вкусный ужин.       — А тебе все расскажи, — с полным ртом ответила Ивонн и щедро отхлебнула эля из бутылки. — Я же не надоедаю с расспросами о том, что ты видишь во мне какую-то загадочную силу, которую никто больше не видит.       — Я уже говор…       — Да-да, я помню: ты маг и все такое.       Их взгляды, в глубине напряженные и подозрительные, встретились. Они улыбнулись друг другу — почти синхронно, не отрываясь от пирога.       — Может, ты нашла подход к нашей милейшей травнице? — загадочно ухмыльнулся маг. — Лавандовая вода тебе подходит, очень элегантно.       Убийца едва не поперхнулась пирогом, но вида не подала: отодвинула от себя пустую тарелку и не слишком культурно вытерла уголки губ тыльной стороной руки.       — Следишь за мной?       — Просто совпадение, сегодня я ходил к ней после тебя.       Ужиться с мыслью о том, что теперь Ивонн могла радоваться деньгам за убийство, было трудно. Девушка несколько раз пересчитала монеты в кошельке: ровно сто шестьдесят три септима. Там были и остатки с ее скромных накоплений, и плата за первый контракт, но большая часть суммы — от торговца, перешедшего кому-то дорогу. Ивонн казалось, что она получила слишком щедрую награду за простое убийство, а в голове зрела притягательная мысль о том, что это всего лишь начало ее пути… Какие баснословные деньги готовы платить люди за то, чтобы кто-то другой испачкал руки в крови? Чем крупнее жертва, тем тяжелее кошелек — это убийца усвоила сразу же.       Имея крышу над головой и постоянный доступ к оружию и провизии, Ивонн безумно хотелось потратить деньги на все подряд. Сложно было не поддаться алчности, ведь теперь она могла позволить себе новую одежду, косметику для ухода за кожей и не только! Дорогие вина, книги, свитки… Еще парочка контрактов, и она сможет купить все, что душе угодно.       Но, на удивление, первое, что она захотела сделать — это навестить травницу. Ту самую, к которой она попыталась напроситься на работу, а в итоге лишь опозорилась, получив нагоняй. Ей хотелось попытаться во второй раз завоевать доверие чуть ли не единственной торговки в городе, которая могла бы снабжать ее косметикой, к которой так привыкла изнеженная кожа человека из другого мира.       Ивонн проторчала за стенами города большую часть дня. Она пришла с контракта, толком не поспав с дороги, лишь приняла горячую ванну, сняла слегка натиравшую броню и сразу же вернулась на улицу, думая о том, чего ей не хватает для комфортной жизни в Тамриэле.       Отсутствия убийств и ответов на вопросы, как она здесь оказалась и как ей вернуться домой.       Она старалась собирать растения вдумчиво, вспоминая, какие она знает, какие встречала в родном мире, и какие у них могли бы быть свойства. Нюхала соцветия, коих осенью было мало, немного растирала не слишком подозрительные листья пальцами и, конечно же, тоже нюхала, изучая и запоминая. Она собрала охапку различных трав, особо не надеясь на благодарность и тем более оплату, но шанс получить с этого хоть что-то да был.       Филлидис, — так звали травницу, — встретила Ивонн с удивлением. Она узнала ее сразу, вспомнив точь в точь похожий смущенный взгляд и букет зелени на своем пороге, и одним богам известно, почему не прогнала девушку в этот раз, ведь растения и сейчас не представляли никакой особенной ценности. Травница скептично перебрала всю кучу, выбросив за дом больше половины добра, с усердием собранного Ивонн.       — Если рассчитываешь на оплату, то лучше сразу уходи, — строго пригрозила Филлидис, закончив с сортировкой. — Лучше, чем в прошлый раз, но собирать сырье ты совершенно не умеешь. Где надо — все корни оборвала, а где не надо — так до пола тянутся.       — Мне просто захотелось помочь, — искренне и совершенно невинно ответила Ивонн, стоявшая поодаль, лишь бы не нервировать женщину. — В прошлый раз вы на меня понадеялись, но ничего с этого не получили.       Разумеется, толику корыстных целей в ее действиях было видно. Не значительную — все ведь надеются извлечь выгоду из полезных знакомств. Может, скидку, может, случайно совет какой. Для Филлидис подобная помощница тоже могла бы быть полезной.       — Не надеялась, — спокойно ответила травница. — И сейчас тоже мало что получила, но… — она оценивающе посмотрела на остатки принесенного ей сырья. — Для основ сгодится, мне сейчас никакой охоты нет таскаться в лес в такую погоду.       «Спасибо» Ивонн, разумеется, не услышала, пусть и ждала хотя бы это.       — На самом деле, я пришла за зубным порошком, и за чем-то, с помощью чего можно его использовать, — неуверенно начала девушка.       — Деньгами обзавелась? Знала, что ты еще придешь ко мне, — Филлидис, довольная тем, что ее время окупится еще и небольшой выручкой, сразу же поспешила собрать заказ покупательницы.       Травница подобрала для нее маленькую деревянную коробочку с белой сыпучей смесью и нечто напоминающее современную зубную щетку. Но самое главное — скромный подарок за проделанный труд. Без слов, но женщина все же отблагодарила Ивонн, задаром отдав той последний флакон лавандового масла. Слегка пыльный, чуть помутневший, он давно стоял на полке один и все никак не мог найти своего покупателя.       Подарок девушка опробовала сразу же, как вышла из лавки. Запах был чудесным — ее любимый. Напоминал аромат духов, которые она часто покупала в своем мире. От этого стало совсем капельку грустно, но и уже не так одиноко в Тамриэле. Здесь находилось что-то родное и знакомое, просто в другом обличии.       — Я стараюсь быть полезной в новом для себя месте, — отчасти правдиво сказала Ивонн, делая глоток эля.       — Травничество — полезно. Дешевле алхимии, не так действенно, но очень популярно среди аристократов. Можно заработать хорошие деньги, — кивнул Мариан, будто бы поверив собеседнице. — Но вот зачем тебе была мантия ученика гильдии? Не хотелось платье пачкать за сбором трав?       Ивонн закашлялась, вспомнив свой опрометчивый поступок и не сразу нашла, что ответить. В голову не лезла ни одна убедительная ложь, а исход разговора с магом казался ей все менее привлекательным. Он вообще будто бы не имел смысла, ведь, парень не спрашивал ее напрямую, только вытаскивал нужную информацию расспросами. Зачем ему это нужно? Напряженная, девушка ухмыльнулась, вторя Мариану. Она не собиралась уступать его напористости, ведь и у нее были свои подозрения.       — Да, не хотелось, и что теперь? — принять правила игры, выстроенные собеседником — о, это она обожала. — Разве мантия это так подозрительно? Как по мне, намного подозрительнее быть мастером школы мистицизма и колдовства. Довольно необычный набор для самого простого мага из Чейденхольского отделения гильдии. Мне казалось, в небольших городах ценится что-то полезнее, — она не знала, насколько весомым было ее обвинение, потому как сама только обучалась волшебству. Играя в Обливион или же Скайрим, можно было использовать хоть все существующие заклинания, но на то это и игры, в них нет условностей: пей зелье, трать деньги и качайся. Здесь же достичь высот хотя бы в одной школе наверняка было сложно, требовались года практики, и люди, скорее всего, предпочитали более полезные заклинания. Правда, обьективно судить о полезности школ магии в реальности, Ивонн не могла — настоящий Тамриэль сильно отличался от своей копии.       — Любой уважающий себя маг должен разбираться в нескольких школах, — уклончиво, как и всегда, ответил Мариан. — Поговорим о наших занятиях? Я ведь так и не назвал цену.       Ивонн собирала свой походный рюкзак, все не зная, стоит ли ей надевать броню на контракт. В этот раз она действительно могла бы ей пригодиться, но и помешать тоже. Винсент весьма подробно ввел ее в курс дела, описав заказ в мельчайших деталях. Никаких указаний письменно он ей не давал — тут особо нечего запоминать. Ее цель — имперец примерно сорока лет, работающий на двух торговцев из Брумы и Чейденхола. Он развозит для них товар, доставляет письма, конторские книги и важные сведения. Иными словами — курьер. Контракт предусматривал особые требования, за выполнение которых Винсент пообещал премию. Конечно же, премию Ивонн уж очень хотелось получить.       Девушка сложила на дно рюкзака парочку твердых зеленых яблок, завернутый в тряпку кусок мыла и почти пустой кошелек. Карта Сиродила лежала на кровати с первыми полезными отметками на ней: Винсент обозначил чернилами две таверны, в которых обычно останавливается для ночевки жертва контракта, и весьма любезно разборчивым идеально-ровным, с легким наклоном и завитками, почерком их подписал. «Рокси» — первое заведение на пути, оно стоит в самом начале Серебряной дороги, ведущей до Брумы, и Ивонн выгоднее всего было успеть выполнить контракт на утро, как жертва продолжит путь, чтобы не отдаляться слишком сильно от знакомых мест.       — Собираешься, сестра? — незаметно подошла Тэлэндрил, участливо заглядывая в полупустой рюкзак Ивонн. — Очива сказала, что тебе надо подстроить убийство торговца под ограбление. Очень занятно, такие контракты обычно поручают мне, — она немного пугающе улыбнулась.       — Есть какой-нибудь совет, как мне это провернуть? — невзначай поинтересовалась Ивонн, опустившись на колени и принявшись наводить порядок в своем сундуке. Там тоже было практически пусто, но ей было жизненно необходимо отвлечь себя, чтобы не выдавать излишнее волнение.       — Напросись к нему попутчицей, будь милой и очаровательной, у тебя это хорошо получается, — хихикнула эльфийка. — Винсент, наверное, сказал, что лучше его убить после первой стоянки. Не поверишь, но мне пару раз повезло с ним ехать. Кажется… Барт его зовут? Не помню точно. Он всегда останавливается в «Рокси», даже если приезжает туда задолго до заката. Комнаты там дешевые обычно, может, тебе за красивые глазки снимет на ночь.       — Если я поеду в броне, то он за красивые глазки меня только избегать будет, — нервно выдохнула Ивонн и села на кровать. — А выезжать далеко от Чейденхола в одном платье мне вообще не хочется.       — Ты же добралась до нас от Дурного знамения, — напомнила ей женщина, присев по другую сторону кровати.       — Именно поэтому я больше не хочу так ходить.       — Зимой будет легче, я стараюсь носить поверх объемные рукава и пышные юбки, лучше без корсажа. А пока… может, у тебя найдется какая-нибудь роба?       И тут Ивонн озарило. Она, воодушевленная собственной идеей, встала на ноги и, в пол оборота бросив Тэлэндрил слова благодарности за совет, бросилась на выход из убежища. Бредовые идеи в последнее время часто приводили ее на порог гильдии магов, где она оказалась и сейчас, на свое счастье, столкнувшись с Марианом прямо на ступенях, пока тот сидел, что-то записывая в своем дневнике.       Девушка едва не налетела на него, за что получила очередной гневный взгляд и презрительное цоканье вместо приветствия. Маг громко захлопнул дневник и поспешно убрал его за пазуху, слегка замарав поношенную ткань черными разводами от уголька, который он использовал для записей и все еще держал в руке.       — Во имя Джулианоса, что тебе нужно? Я занят.       — Мне нужна роба ученика гильдии магов! — с довольным лицом отчеканила Ивонн, выглядя донельзя невинно и простодушно, особенно с легким румянцем на щеках от спешки.       Непредусмотрительная убийца потупила взгляд, отсчитывая монеты. Сто золотых за два занятия — да это грабеж! Один бесплатный урок не в счет. Девушка насупилась, совершенно не желая расставаться с деньгами, которые с таким трудом заработала. Физического труда в ее работе, конечно, было много меньше, чем в «Новых землях» Дерверы, но от этого легче она не стала!       — И, все-таки, мне кажется, что я имею право получить робу мага, — попыталась отвести подозрения Ивонн, чувствуя, что доверие Мариана к ней если и не отсутствует вовсе, то держится на последнем волоске. — Я ведь твоя ученица.       — Я просто оказываю тебе услугу, не обольщайся. Хочешь стать магом — вступай в гильдию.       — Но ты ведь сказал той… Ты сказал, что я твоя ученица!       — Да, и мою ученицу непременно захотят прибрать к рукам, ведь это событие года для всего отделения. Так что решай сама, хочешь ли ты присоединяться к нам, или тебе просто нужны уроки. Без робы. Что ты к ней так прицепилась вообще?       — А что ты ко мне прицепился? — огрызнулась Ивонн. Теперь ей все больше казалось, что Мариан просто ее использует в своих целях, но в каких — было не вполне ясно.       — Вижу, разговор у нас накаляется, — подытожил он и тоже отодвинул от себя пустую тарелку. В отличие от Ивонн, он не проронил ни крошки, и его губы не блестели от мясного сока с жиром, как у растрепанной и нервной девушки напротив. — Послушай, гильдии нужны новые маги, новые маги — богатенькие сынки аристократов, потому что надо на что-то содержать отделения, полные бездарных учеников, которые в любой момент могут спалить весь город. Мне не нравится такая политика, и я считаю, что магия не должна покупаться за такие деньги, потому что не у всех есть настоящий талант к ней. А мое отношение не нравится Дитсан — заведующей отделением, вот она и бесится. Я ни разу не брал учеников, отказывался от таких сумм, что тебе и не снились, а сейчас учу оборванку за копейки и не привожу ее в гильдию — конечно это никому не нравится, но имея тебя под боком, я хотя бы могу заниматься тем, что мне интересно, ясно? От меня, наконец-то, отстали. На какое-то время для Дитсан оправдание в виде первой ученицы сгодится.       Слова Мариана звучали убедительными, но что-то странное не складывалось в уме, как будто не хватало какой-то важной детали. Точнее, Ивонн понимала — он ей не лжет, но всю ли правду говорит? Их связывают только три урока, все остальное время он все также проводил в гильдии. Или нет? Мог ли он сбегать по своим делам, прикрываясь ученицей? Но тогда почему он говорит об этом заведующей только сейчас?       — Ты ведь рассказал ей обо мне после наших занятий, — напомнила Мариану девушка. — Как я могу быть оправданием для каких-то там твоих дел?       — Дитсан ведь не дура, — раздраженно ответил маг.       Осознав эту незначительную, казалось бы, крошечную несостыковку, Ивонн натянуто улыбнулась, состроив лицо, полное понимания и сочувствия, насколько это вообще было возможно. Их занятия проводились не ради отговорки для Дитсан, ее брюзжание вообще мало чем волновало Мариана — это было ясно по тому, как он избегал с ней разговора. Не в первый раз, очевидно. Реакция того мага на входе тоже подкрепила мысль Ивонн о том, что у ее наставника давно все схвачено. Раз он нашел способ избегать ответственности в виде бездарных учеников, то с чего вдруг так вцепился в Ивонн? Еще и рассказал о ней не сразу, а как бы для галочки, будто бы вспомнил удобный в моменте аргумент.       Мариан старательно уходил от ответов — вот, что было очевидно. Постоянно оговаривался про скрытую силу Ивонн, пошел на уступки, позаботился о ней пьяной в конце-концов! Орм тоже был обходительным по началу, и к чему это привело?       У мага к ученице был личный интерес. Не тот, о котором он нагло соврал, не моргнув и глазом. Что-то было ему нужно от нее.       — Ясно, — кивнула она, а затем жестом позвала девушку, обслуживающую столики. — Нам еще два эля.       Мариан в ответ на ее заявление не удивился, тоже улыбнулся. Противно так, гаденько, даже не прикрываясь какой-нибудь очередной ложью. Прямо как сама Ивонн, прожигающая в нем дыру своим пытливым взглядом.       — Не скажу, что выпивка у нас дорогая, но… Травница, верно, хорошо платит.       — Филлидис — честная и милая женщина.       «Режь глотку. Даже если не убьешь сразу, он не сможет кричать и все равно умрет».       Ивонн сидела на телеге, покручивая в руках клинок горя, пока ее жертва весело насвистывала какую-то местную имперскую песню, сидя на козлах. Барт оказался милым. Не самым обходительным и галантным, но и не грубым. Явно не представитель аристократии, возможно, вырос в бедности, так что манеры его были далеки от высшего света. Ивонн хорошо отличала мельчайшие детали в поведении людей из разных сословий — это было не сложно, ведь базовые правила этикета в ее мире были одинаковыми для всех, а в Тамриэле это — особые привилегии денег в кармане.       Она представилась путницей из Скайрима, что забрела далеко от родины в попытке податься в гильдию магов, и сейчас возвращается назад, получив отказ и в Чейденхоле. Мужчина особо не расспрашивал — поверил. На телегу пустил бесплатно, потому что вез товар после удачной сделки в Бруму и не нуждался в мелочевке от беспомощной попутчицы.       Ивонн взяла с собой в дорогу книгу «Биография Барензии» и пыталась ее читать. В этот раз дорога была ровной, без вечных кочек, на которых подскакивала телега, когда девушка добиралась до «Дурного знамения». Выехали они спустя пару часов после восхода, но, признаться, Ивонн не спала, опасаясь, что упустит свою жертву, и тогда ей придется своим ходом нагонять Барта. Она вздремнула вечером в убежище, попросив Тэлэндрил разбудить ее, когда та пойдет на собственный контракт.       — Хороший день сегодня, да, барышня? — торговец оторвал от чтения книги свою попутчицу.       — Да, солнечный, — вяло ответила она. Ей не хотелось поддерживать диалог, чтобы ни в коем случае не сблизиться с тем, кого ей предстоит убить уже на следующий день.       — Что-то вы не больно-то сговорчивая. Из-за гильдии этой что ли? От магов добра не жди, может, оно и к лучшему, что отказали.       — Может, — коротко согласилась Ивонн.       Почувствовав, что поговорить со странной и неприветливой девушкой у него не получится, Барт перестал о чем-либо спрашивать ее и вновь принялся напевать себе под нос, чуть ускорив заскучавшую лошадь.       Так они прибыли в таверну «Рокси» незадолго до заката. Темнело с каждым днем все быстрее, поэтому Барт и Ивонн были не единственными путниками, оставшимися переночевать в тепле и уюте еще при свете дня. Многие, кто направлялся из Имперского города в Чейденхол, тоже принимали решение остановиться здесь, так что конюшня была полна лошадей, а свободных комнат осталось как раз на двоих гостей.       За ужином вечер наступил слишком быстро. Ивонн понимала, что ей следовало бы следить за Бартом до самой ночи, пока тот не ляжет спать, но она не могла находиться с ним в одном помещении, видеть, как он веселится в компании незнакомцев, которых он угостил выпивкой, а потом и вовсе начал играть в карты, называя уже какого-то данмера своим братом, чему эльф, кажется, был не совсем рад. У торговца за пару часов получилось стать душой компании, оттого и настроение Ивонн исчезло окончательно, а в горло кусок не лез. Пришлось оставить недоеденной наваристую уху и удалиться к себе в скромную комнатушку, где вместо кровати был потрепанный спальник, состоявший из матраса, набитого сеном, и одной изъеденной молью шкурой поверх. Плед и подушка были сложены в стопку и лежали рядом на покосившемся столике.       Тяжело вздохнув, Ивонн зажгла вспышкой потухшие свечи и постаралась как можно комфортнее устроиться на матрасе, вновь заняв себя чтением. Ночь предстояла долгая и, возможно, лишенная сна. Клинок горя на поясе все еще казался чем-то чужеродным, но снять его Ивонн не решалась: с ним было спокойнее. Стоило ей коснуться рукояти даже кончиками пальцев, как тревога отступала, а на замену ей приходила уверенность. Или же равнодушие… становилось пусто на душе, ничто не волновало, и выполнение контракта уже не казалось сложным.       Убить мужчину ведь не может быть тяжелее морально, чем убить несчастного подростка в церкви…?       От воспоминаний кусок в горло не лез, прямо как в тот вечер в таверне. Ивонн тогда так и не смогла уснуть. Она все сидела и читала, несколько раз повторяя одну и ту же строчку, потому что глаза ее слипались от усталости. Бессонница выжгла все свечи в комнате так, что перед самым восходом пришлось сдаться и прилечь отдохнуть. Больше ничем девушка не могла себя занять. Дремала она беспокойно, то и дело вздрагивая, боясь уснуть, и проверяла, насколько высоко взошло солнце.       Сейчас же, сидя в таверне, когда контракт позади, было почти также тяжело, как и в тот момент. Кругом люди, а она одна, наедине со своими мыслями, еще и под пристальным взглядом Мариана.       — Выглядишь так, как будто пирог сейчас обратно полезет, — всего на секунду девушке показалось, что она слышала сочувствие в голосе мага. — Ты из-за новой работы такая… странная? Лавандовое масло не понравилось? Грибов наелась?       — А что, хочешь забрать маслице себе? Боюсь, тебе не подойдет такой аромат.       — У меня есть свое. Роза и бергамот пахнут приятнее, не обессудь.       Две бутылки эля вновь стояли на столе перед гостями. Ивонн сразу же за нее взялась, не в силах бороться с воспоминаниями о контракте, которые от волнения лезли в голову. Ей казалось, что Мариан уже давно ее раскусил и скоро доложит страже — в отместку за попытку очернить репутацию гильдии. Вдруг все их взаимодействие, все слова — одна большая ложь? Ивонн хотелось заскулить от накаляющейся паники, она корила себя за излишнюю внимательность и то, что так странно себя ведет, когда могла бы просто проигнорировать мимолетные фразы мага про душу и все остальное.       Девушка сделала несколько крупных глотков на одном дыхании и громко стукнула дном бутылки об стол.       — Не припомню у Филлидис масло с розой и бергамотом, да и от тебя ничем таким не пахнет. Как будто пасленом каким-то, — Ивонн не знала, почему вспомнила именно паслен, но тот странный пряный запах, который всегда витает вокруг мага, она захотела сравнить именно с ним.       Мариан рассмеялся, и это выглядело совсем чуточку нервно. Наверное, потому что девушке все в его поведении казалось жутко подозрительным.       — Паслен мало кто использует в маслах для живых. Нюх тебя обманул.       Руки чувствуют горячий поток, обагривший перчатки. Ивонн не дышала, прикусила внутреннюю сторону щеки, лишь бы не взвизгнуть, когда Барт, вместо того, чтобы закричать, стал издавать отвратительное бульканье. Убийца медленно выдохнула и, не дав мужчине обернуться, чтобы не встретиться с ним взглядом, вонзила кинжал в спину, туда, где находится сердце. Ни мысли, ни чувств, только пустота в голове — она отрезвляла. Острое лезвие входит в плоть легко, чудом не попадает в кость. Оно скользнуло внутрь, как сквозь масло, и отняло без остатка угасающую жизнь. Барт затих, отпустив поводья и отклонившись назад. Лошадь, перестав чувствовать натяжение, сразу же встала и увлеклась пожухлой травой под копытами, не заметив, что ее хозяин уже не дышал. Ленивая кобыла только вильнула хвостом, чуть повела ушами, но не испугалась.       У Ивонн не было времени на слабость. Проглотив ком страха, она шумно выдохнула и соскочила с телеги, помня наставления Тейнавы, любезно поделившегося с ней своим опытом: «Отпусти лошадь — бандиты никогда не оставляют животное. Его либо едят, либо продают». Одеревеневшими пальцами девушка стала расстегивать ремни, которыми телега крепилась к белоснежной кобыле. Капли багровой крови попали на ее круп, и на мгновение Ивонн замутило. Она закрыла глаза, посчитала до пяти и хлопнула по горячей конской ляжке, чтобы кобыла убежала отсюда, как можно дальше. Реакция не заставила себя ждать: кобыла заржала, встав на дыбы от такой наглости, и рванула вперед по тракту. Убийца отшатнулась назад, чуть не упала на землю, и никак не могла унять колотящееся сердце в груди.       — Надеюсь, хотя бы ты из вас двоих выживешь, — прошептала Ивонн вслед испуганному животному, силуэт которого уже размывался вдалеке.       Ивонн встает почти что уверенно. Убирает кинжал в ножны и вытирает перчатки о борт телеги — за пальцами тут же потянулся алый след. Девушка старается не замарать походный плащ, но, к своему сожалению, видит брызги крови на подоле, которые не сможет никак смыть. По крайней мере, не посреди леса. Поджав губы, убийца тянется к мертвому телу, стаскивает его за ноги, запыхавшись от тяжести. Барт все еще истекал кровью: он залил ей все козлы, так что жидкость мелкими алыми бусинами стала капать на землю. Ивонн потащила его как можно глубже в лес, вслушиваясь в звуки вокруг. Ей не показалось — недалеко был ручей. Отойдя достаточно далеко, она бросила на землю ноги мужчины и выпрямилась, чтобы размять спину и отдышаться. Он был, по ощущению, намного тяжелее некроманта, хотя тот — альтмер, на голову выше ростом любого имперца.       Наспех Ивонн обыскала его карманы. Септимы торговца пересыпала себе в кошель, а все украшения, коих было немного, — два серебряных кольца с гравировкой, — сняла и выбросила подальше в кусты, насколько хватило сил замахнуться. От вони мертвого тела ее снова замутило — к этому девушка вряд ли скоро сможет привыкнуть.       «Товар разграбь. Спрячь или забери себе — не важно. Ни один бандит не будет оставлять полную телегу, даже если там мешки зерна».       Голос Тейнавы в голове, на удивление, успокаивал, но кровь все равно больно стучала в висках. От напряжение сводило челюсть. Ивонн вернулась к телеге, огляделась: рядом никого. Забралась внутрь и стала поочередно проверять мешки и ящики. Так был отложен лоскут синей, расшитой серебром ткани, а все остальное девушка сбросила на землю, чтобы тоже оттащить в лес. Нервно или же, наоборот, действительно от сложившейся ситуации, она посмеялась, когда обнаружила в телеге так много зерна, что им можно было бы месяц питаться до отвала. Все оно было рассыпано в хаотичном порядке, подальше от тела. Одному Ситису было известно, как Ивонн не потерялась, петляя в густом лесу с тяжелыми мешками, лишь бы идеально выполнить контракт и заслужить премию.       За делом ее будто вновь объяла пустота. Она забылась, а пришла в себя только в тот момент, когда опустила руки в ледяной ручей, чтобы отмыть их от крови. От холода застучали зубы, все тело било крупной дрожью, но Ивонн не отходила от воды: она все терла с мылом руки и не могла избавиться от ощущения липкой крови на коже. Плащ и перчатки пришлось стирать там же — свежие пятна было легко отмыть, так что девушка только зря беспокоилась, что останется без новенькой накидки. Ржавые разводы в прозрачной воде уже не вызывали тошноту, хотя на языке еще чувствовался горький привкус. Тело, лежащее в кустах позади, как будто бы перестало существовать для Ивонн. Она достала из ножен кинжал — его тоже помыла. Положила на землю рядом с собой, пока была занята вещами — так ей, почему-то, было спокойнее. Когда она могла видеть позолоченные узоры на лезвии, следить за ними взглядом, повторять все изгибы, из ее головы исчезали тревоги. Эту странную особенность за собой или зачарованным клинком братства она заметила недавно, и пользовалась, как своим единственным спасением, чтобы не сойти с ума от паники.       В воздухе странно пахло. Не неприятно, наоборот, что-то заглушало смрад мертвого тела. Блуждающий взгляд быстро зацепился за паслен — эти цветы невозможно было не узнать. Бледно-розовые, как остывающая кожа мертвеца, напоминающие по форме звезды, с заостренными лепестками и черной сердцевиной. Подходить ближе не хотелось, но Ивонн была уверена — запах шел от них. Такой сильный, что она чудом не заметила его раньше. Ненавязчиво сладкий, но удушающий, так что делать глубокий вдох рядом с ним не хотелось. Как будто бы притягательный, но с оттенком холода, ноток гниения. Ивонн поморщилась и потянулась за клинком горя — нужно уходить.       Она несколько раз перепроверила вещи на наличие пятен крови, стирала ткань до тех пор, пока пальцы совсем не перестали ее слушаться, а потом собралась в обратный путь. Пытаясь забыть, игнорируя. Она хотела бы не позволить себе обернуться на торчащие из-под густых ветвей кустарника сапоги, но не смогла, и все же посмотрела. Страшно уже не было. Может, она привыкла? И чувство вины кусало за ноющее сердце не так больно, как в подвале церкви. Труп торговца почти не вызывал у нее никаких эмоций, ведь дело уже сделано. Поежившись, она накинула на голову капюшон, и пошла в сторону дороги, больше не оборачиваясь.       Вспомнить тот запах сейчас, когда вокруг буйствовали совершенно другие ароматы, было до омерзения неприятно. Девушка сделала последний глоток — не смогла допить вторую бутылку до конца, ее замутило. Мариан заметил перемены в ее лице, но понять причину, конечно, не смог.       В его-то понимании, подозрительной выглядит только девушка.       — Все в порядке? — участливо спросил он. Может, попытался так разрядить обстановку?       — Не знаю, — смутилась Ивонн. Этот запах… Он вцепился ей под кожу, было настолько не по себе, что еще чуть-чуть и девушку вывернет наизнанку прямо на стол. Даже послевкусие мяса на языке приняло горьковатый оттенок, будто желчь или слегка подпорченная плоть. — Я… Наверное, ты прав, отравилась чем-то, пока собирала травы, — она попыталась не потерять лицо перед магом. Позвала к столику трактирную девку, молясь всем богам и даэдра о том, чтобы ее желудок выдержал судороги тошноты.       Она отсчитала двадцать два септима за ужин и отсыпала их девушке в передник, а сама осторожно встала, силясь не глотать ртом воздух от приступа удушья. Мариан смерил ее, скорее, заинтересованным, чем взволнованным взглядом. Встал следом, хотел предложить помощь, но Ивонн, сама того не ожидая от себя, оттолкнула его предложенную руку. Улыбнулась, но вышло еще фальшивее, чем раньше.       — Я дойду до Филлидис, она поможет, — вместо прощания сказала убийца. Вежливо было бы поблагодарить за вечер, но после их натянутого разговора, полного обоюдных завуалированных обвинений, язык не поворачивался.       Мариан промолчал. Нахмурился, но опротивевшая Ивонн всего за час улыбка на его губах так и не померкла.       Ивонн выскочила из таверны, не помня себя. В ушах стучала кровь, руки онемели от холода, а в голове была лишь одна мысль: почему Мариан, избегающий всеми способами учеников, внезапно согласился обучать какую-то наглую девицу? Что он скрывает от нее?