50 Оттенков Кайсаг

Моментами Исаги находит Кайзера крайне привлекательным. И пусть он в этом никогда не признается, его действия выдают его с головой. 1.Все уже давно сидят в столовой, непринужденно беседуя о разном. Все, кроме Исаги, который, как всегда, задержался на дополнительной тренировке. Кайзера, который ещё ни разу на памяти бастардов не пропускал обед, тоже не наблюдается. Йоичи забегает в раздевалку, планируя максимально быстро переодеться и пойти есть, и замирает на месте, увидев из-за шкафчиков больно знакомую блондинистую головушку. Он, думая, что тот специально поджидает его, боязливо высовывается из-за всё тех же шкафчиков, но вместо хитрой улыбки и лисьих глаз, видит такую занимательную картину: Кайзер, весь из себя всегда такой величественный, сейчас, скрестив руки на груди, закинув ногу на ногу и запрокинув голову назад, просто..спал?! Убедиться в этом не давало полотенце, что уютно расположилось на его лице. Синие глаза зацепились за чёткую линию челюсти и чуть подрагивающий кадык. Ноги сами потянули его ближе и Исаги на цыпочках подошёл в плотную, наклоняясь. Он с предельной осторожностью, боясь разбудить - предположительно - спящего парня, прошёлся по линии челюсти и, естественно, приложился губами к бьющейся на шее жилке. Но не успел он сделать и шаг назад, как его грубо усадили к себе на колени. - Ай-ай-ай, Йоичи, - Даже не пытаясь скрыть ехидства, сказал Кайзер, заставляя Исаги покрыться мурашками от того, насколько глубже его голос был после сна. Свободной рукой он снял со своего лица полотенце, откинув его на спинку стула, на котором сидел, и прильнул к его шее, проводя носом по гладкой коже. - Ты успел настолько сильно соскучиться по мне, что лезешь целоваться, пока я сплю? - Тихий смешок согрел ключицу. - Тебе приснилось. - Шипит он, пытаясь спастись от навязчивых рук, что так и норовят забраться под футболку или в шорты. Йоичи несдержанно вздыхает, когда бастард - и Йоичи сейчас не о названии его команды. - кусает его выпирающую ключицу, поэтому тут же закрывает рот рукой, краснея пуще прежнего. Михаэль заинтересовано поднимает голову на Исаги и довольно улыбается. Он в мгновение ока накидывает на шею парня своё полотенце и отпускает. Темноволосый этим пользуется, подпрыгивая с места. Некое подобие разочарования появляется в глубине души от того, что ему пришлось встать с, хоть и не самых мягких, но довольно тёплых ног, но он быстро это оставляет, чуть ли не бегом вылитая из раздевалки, попутно крикнув: - Если будешь и дальше здесь прохлаждаться, останешься без обеда. Так они и сидят оставшиеся двадцать минут в столовой: донельзя красный Йоичи, упорно делающий вид, что не замечает, как с другой стороны уже почти пустого зала на него поглядывает пара довольных, по-кошачьи прищуренных глаз, и отмахивается от вопросов касательно того, почему на его шее красуется полотенце никого иного, как Михаэля Кайзера; и сам блондин, которому абсолютно плевать на то, насколько косые взгляды бросает на него Несс, напоминая, что он ещё даже не прикоснулся к своей еде. 2. Йоичи только вышел из душа и направлялся в комнату, что взять всё необходимое и уйти к Рину, желательно ещё и оставшись незамеченным его соседом по комнате. Парень и без того сегодня чувствует вселенскую усталость и злость, поэтому контактировать с личным комнатным нарциссом не то, чтобы очень хотелось. Хотелось поскорее направиться к Бачире, который с превеликой радостью пожалеет его и, в придачу, по головке погладит. И вот, он тихо входит в комнату и забывает про всю свою злость, завороженно разглядывая бледное лицо. Опять попался. Михаэль сидит за письменным столом, находящимся между двух кроватей. Из освещения только настольная лампа, кидающая тёплые блики на, почти белое, лицо. Её отражение мерцает в голубых глазах. В этом свете Исаги на несколько секунд кажется, что блондинистые волосы в прямом смысле светятся, но он быстро отметает глупую догадку. Кайзер опирается щекой на изящные костяшки, которые выглядят совсем уж остро, когда свет так чётко очерчивает их контур. Немного надави — точно порежешься. Небрежный пучок с редкими выбивающимися прядками, очки и немного соскользнувший с плеча халат. Из-за лампы трепещущие ресницы кажутся почти рыжими. Хочется провести по ним пальцами. Очень сильно хочется. Только сейчас Йоичи вспоминает про всё ещё не закрытую дверь и та скрипит громче, чем хотелось бы. Улыбка на этом — обворожительном, чёрт возьми — лице становится шире. - Йоичи. - Он продолжает бегать взглядом по строкам, хоть и не так внимательно, что, несомненно, радует названного — если бы этот суккуб сейчас ещё и посмотрел бы на него, юное сердце просто не выдержало бы. - ... незаконно. - Слышит немец, меняясь в лице. Когда он поворачивается через плечо, вопросительно выгибая светлую, почти теряющую на фоне бледного лица, бровь, Исаги прикрывает горящие скулы рукой. - Не слышу тебя, Йоичи. - Вновь усмехается Кайзер, возвращая взгляд на книгу. - Если тебе захотелось моего внимания, то говори чётче. Он проходит мимо, достаёт то, зачем пришёл, и всё таки не может не поддаться — срывается. - Закрой глаза. - Михаэль будто не слышит абсолютно. - Пожалуйста. - Тише добавляет. Удовлетворённый смешок срывается с губ, гипнотизируя сапфировые глаза дрогнувшим кадыком, и бастард, —перед этим, правда, не без доли интереса взглянув на него — закрывает глаза. - И что ты собираешься делать? - В привычной себе манере интересуется блондин. - Ресницы. Я хочу потрогать твои ресницы. - Кайзер приоткрывает голубые глаза, пытаясь уловить подвох, но на него смотрят максимально серьёзно. Он приподнимает брови в вопросе и в очередной раз за вечер хитро улыбается. Михаэль наконец полностью поворачивается и хлопает себя по коленям, приглашая. А Исаги теперь ещё больше стремится прикоснуться, поэтому окончательно забывает о всяком смущении, усаживаясь на предложенные ноги. Он аккуратно снимает его очки, откладывая их в сторону. Вторая фаланга указательного пальца, с вселенской осторожностью, еле касается пушистых ресниц. Сердце, почему-то, заходится в бешеном ритме. Йоичи переходит от ресниц к уголкам глаз, не отказав себе в удовольствии аккуратно мазнуть по ним губами, и жертва этой сладкой пытки окончательно расслабляется, по привычке укладывая руки на спину темноволосого и откидываясь на спинку стула. Исаги переходит к уголку губ и тоже целует, с замиранием сердца наблюдая, как шершавые губы улыбаются шире. Он запускает руки в волосы, игнорируя слабую резинку, которая так и норовит сдать позиции, и проходится поцелуями к виску. - Ты такой милый, Йоичи. - Лисьи глаза смотрят на него, заглядывая в душу. Так глубоко, как может только он один. Исаги, тем временем, наклоняется вперёд и целует за ухом, чувствуя как Кайзер напрягается и тихо вздыхает. Что-то новенькое. Йоичи делает это снова, но, увы, уже не получает такой же реакции. Тогда он целует лоб и кончик носа. И останавливается, на прощание оставив невинный чмок на губах. - Уже уходишь? - Устремляет взгляд из-под всё тех же треклятых ресниц, обаятельно улыбаясь. - Чёртов инкуб. - Выносит вердикт Йоичи, хватая свои вещи и стараясь максимально быстро скрыться с места преступления, чтобы немец не смог увидеть его, вновь покрасневшие, щёки. 3. Несмотря на то, что когда они оба на поле их единственной целью становится пожрать друг друга, сегодняшний тренировочный матч был удивительно спокойным. И вот, долгожданный тайм-аут. Рин что-то говорит Йоичи, но замечает, что тот смотрит как-то сквозь него. - Исаги? - К ним подходит Бачира. Они с Итоши-младшим переглядываются и одновременно разворачиваются, натыкаясь взглядом на — кто бы мог подумать — Кайзера, который, словно специально, вытирает пот с лица краем своей формы, при этом оголяя рельефный пресс. Когда он останавливается посреди поля, обеими руками убирая чёлку назад, за спинами футболистов слышится грохот и парни, как один, поворачиваются на Йоичи, который, грохнувшись на зелёную траву, прикрывает лицо руками. И только красные уши выдают его. Но хитрым голубым глазам и этого достаточно, чтобы победно блестеть. 4. Исаги просыпается раньше обычного и первое, что он видит, открыв глаза — это Кайзер, положивший одну руку под подушку. Он крепко спит, посапывая, и Йоичи переводит взгляд на часы, понимая, что будильник зазвенит минимум через два часа. Поэтому тёмно-синюю макушку посещает гениальная идея: позалипать в телефон. Он пытается поднять правую руку, но чувствует, как её сжимает что-то. Михаэль тянет его на себя, прижимая чужую ладонь к груди. Исаги чувствует, как кровь приливает к лицу, когда Кайзер, обычно недосягаемый за фасадом уверенного, самовлюблённого короля, сейчас сквозь сон укладывает его ладонь на собственную подушку, прижимаясь к ней носом. Йоичи клянётся, что пострижётся налысо, если сейчас же не сделает фото. Он, задействовав левую руку, еле дотягивается до мобильника, включая камеру. Слишком мило. Спустя минуту на главном экране уже светится фотография сонного, до одури спокойного блондина. Кому покажи — не поверят. Скажут, что фотошоп, честное слово. Сделав ещё пару — ..сотен, если быть точнее — фотографий, парень откладывает телефон в сторону. Освободившаяся рука находит своё законное место среди окрашенных прядей. Михаэль во сне ластится к тёплой руке, бубня сквозь сон его имя. - Йоичи. - Тихо, одними лишь губами шепчет он. Немец снова тревожит правую ладонь Исаги, перекладывая её на собственную щёку. - Шут.. И Йоичи в очередной раз кажется, что их отношения были бы гораздо здоровее, если бы Кайзер не умел разговаривать . 5. Исаги залипает в потолок, прокручивая события сегодняшнего дня: в игре, суть и правила — точнее их отсутствия — которой понимали лишь он и Кайзер, снова была ничья; Баро весь обед трещал о том, что задушит Бачиру подушкой, если он не соберёт свои чёртовы носки; Наги, впервые за всё время их знакомства, реально учился весь вечер. Йоичи не хочет даже думать о том, чем Рео смог его подкупить — даже будучи сыном миллионера заставить Сейширо учится равносильно вести переговоры с очень упёртым террористом. Йоичи, не желая, чтобы его сожрали взглядом из соседней кабинки, ждал, пока Кайзер, имевший привычку мыться позже всех, выйдет из душа, чтобы самому пойти. Зря он не послушал Чигири и не пошёл сразу после тренировки. Он сидит на краю своей кровати, держа в руках сменную одежду и полотенце, и переводит взгляд на протяжно скрипящую дверь. Михаэль входит в комнату, красуясь голым торсом и — так красиво — стекающими по волосам каплями воды, что Исаги на мгновение теряется. Он быстро встаёт, стараясь лишний раз не глазеть на бастарда, и собирается выйти, но засматривается на, непривычно обнаженный, загривок. Йоичи мешкает, взвешивая все за и против, и двумя размашистыми шагами настигает Кайзера, который спокойно убирает со стола какие-то свои вещи. Йоичи отодвигает мешающий хвост и мягко целует влажную кожу. - Прикройся. - Убегает из комнаты Исаги, в глубине души желая, чтобы Кайзер не стал его слушать. Жаль, что он не видит, как пылают после этого уши немца.